<<
>>

Ю.А. Емельянова Иркутский государственный технический университет, г.Иркутск, Россия К ПРОБЛЕМЕ ИЗУЧЕНИЯ КЕРАМИКИ СЕВЕРОБАЙКАЛЬСКОГО ТИПА

  С момента первого обнаружения керамики, в дальнейшем отнесенной к северобайкальскому типу, прошло уже более полувека, однако вопросы ее происхождения, функционального назначения и хронологии до сих пор остаются открытыми. Наша задача заключается в том, чтобы не только систематизировать полученные ранее результаты исследований, но и попытаться ответить на вопрос происхождения и периодизации керамики этого типа.

Северобайкальская керамика происходит с территории стоянок, святилищ и поселений. Практически всегда эти комплексы нестратифицированы и часто перемешаны.

На территории северо-западного побережья оз. Байкал к настоящему времени известно 5 археологических объектов (Лысая Сопка I, Северобайкальск I, Богучанское XIII, Байкальское VI и Байкальское III) (рис. 1), где в наборе археологического материала была встречена керамика северобайкальского типа. Впервые она была обнаружена В.В. Свининым в 1963 г. на стоянке Лысая Сопка (северо-западное побережье оз. Байкал, Республика Бурятия). Автор определил ее как поздненеолитическую. Он считал, что керамика со своеобразным орнаментом, использовалась в период поисков, как в мотивах, так и в технике нанесения орнамента, происходивших прежде, чем появились устоявшиеся стандарты (Свинин, 1966: 11).


  Рис. 1. Карта-схема археологических объектов, где в наборе археологического материала встречается керамика северобайкальского типа

  

новые данные о керамике северобайкальского типа были получены в 1979 г. т.А. Абдуловым и н.П. Пилипчук. В своей статье, посвященной раскопкам на Лысой сопке, они приходят к выводу, что «украшение сосудов геометрическим орнаментом и строгая последовательность распределения мотивов по зонам сближают эту керамику с керамикой раннебронзовой андроновской культуры на Енисее. Андроновские сосуды, хотя и имели другую форму, украшались так же и в той же последовательности.» (Абдулов, Пилипчук, 1982: 60). Учитывая технологическое своеобразие обнаруженной керамики, авторы ставят вопрос о выделении самобытной культуры северного Байкала, предлагая назвать ее северобайкальской и датировать II тыс. до н.э. (Абдулов, Пилипчук, 1982: 64).

судя по найденным остаткам, сосуды северобайкальского типа имели округлое дно (рис. 2 — 8). Дно утолщалось за счет налепа толщиной 0,3 см. У всех сосудов выражено устье. среди северобайкальской керамики выделяются две группы венчиков: грибовидная и прямая. Венчик первой группы образован в результате уплощения верхнего среза сосудов, вследствие чего края венчика слегка нависают над стенками. У прямых венчиков верхний срез располагается перпендикулярно к внешним и внутренним бортам. Чаще всего венчики с внешней стороны украшались налепными рассеченными валиками. сосуды украшались разнообразным орнаментом. отмечено три способа его нанесения: продавливание, прочерчивание и налеп. среди продавленных орнаментов


8

  Рис. 2. Керамика северобайкальского типа:

1 — Окуневая III; 2 — Окуневая IV; 3-7 — Посольск; 8 — Лысая Сопка

  

можно выделить две разновидности: нанесенные на поверхность сосуда с помощью штампа и нанесенные посредством лопаточки.

В первом случае вдавление производилось торцевой частью палочки, а во втором — ее боковой гранью. Основные формы штампов — круглые, прямоугольные, овальные, треугольные и ромбовидные. Лопаточки, применявшиеся для украшения сосудов, имели округлое, прямое, остроугольное и волнообразное окончание. Налепной орнамент выполнялся путем наложения на поверхность сосуда валиков треугольной формы. На поверхности горшка валики располагаются горизонтальными и дугообразными линиями в несколько рядов. Они рассекались при помощи лопаточки с угловым вырезом на окончании. Валиков, не орнаментированных оттисками лопаточки, не встречено. Основываясь на морфологических и орнаментальных особенностях, попытаемся уточнить характеристику керамики северобайкальского типа: сосуды с округлым дном и выраженным устьем; среди орнаментальных мотивов преобладают налепные треугольные в сечении валики, рассеченные вдавлениями лопаточки с прямым окончанием или с угловым вырезом, располагающиеся в несколько рядов в верхней части сосудов; большинство сосудов украшены разнообразными штампами; ареал распространения — северное побережье Байкала (единичные находки зафиксированы и в других районах побережья); хронология — вторая половина III — II тыс. до н.э.

Основываясь на морфологических и орнаментальных показателях северобайкальской и андроновской керамики, можно констатировать, что это совершенно различные керамические традиции, не имеющие между собой ничего общего. Четкое распределение элементов орнамента по зонам сосуда, отмечаемое исследователями для двух керамических традиций, широко представлено и на керамике других типов. Поэтому вряд ли можно рассматривать зональное распределение орнамента как доказательство культурно-исторической общности населения, оставившего эту керамику.

Т.А. Абдулов определил местонахождение Лысая Сопка I как стояночный комплекс. Однако Ю.С. Гришин на основе анализа топографического расположения памятника пришел к выводу, что данный объект является святилищем, а найденная на нем керамика северобайкальского типа носила исключительно культовый характер (Гришин, 1986: 68). Нахождение керамики северобайкальского типа на памятниках с различной функциональной нагрузкой позволяет опровергнуть мнение Ю.с. Гришина о исключительно культовом ее назначении. Аналогичная керамика была найдена как на поселении (Байкальское III), так и на стоянках (Северобайкальск I, Богучанская XIII, Байкальское VI).

Ареал распространения северобайкальской керамики не ограничивается только северо-западным побережьем оз. Байкал. Подобная керамика обнаружена на юго-восточном берегу Байкала на стоянке Посольск (сборы Е.А. Хамзиной) (Цыденова, Хамзина, 2005: 325), на стоянке Шаманский мыс II, расположенной на мысе Бурхан (о-в Ольхон). На западном побережье Чивыркуйского залива (восточный берег Байкала) во втором культурном горизонте стоянки Окуневая IV и в третьем культурном горизонте стоянки Окуневая III (рис. 1).

Сосуды со стоянки Шаманский мыс II имеют устье большого размера. У большинства из них хорошо выражено зональное распределение орнамента. Устье сосудов украшено горизонтальными рядами треугольных налепных рассеченных валиков. Помимо валиков, сосуды орнаментировались разнообразными штамповыми вдавлениями. Среди них встречаются: круглый лучевидный штамп; парные ромбы поперечногофрированные внутри; оттиски лопаточки с угловым вырезом. Кроме керамики северобайкальского типа на стоянке обнаружены материалы эпох неолита — железного века. Четкого стратиграфического разделения разновременного археологического материала на стоянке не фиксируется.

Исследователи датируют Шаманский мыс II V тыс. до н.э. — I тыс.

н.э. (Качалова, Мандельштам, 1992: 213).

Фрагменты сосудов северобайкальского типа со стоянки Посольск имеют прямой по срезу, равномерно утолщенный венчик (рис.2 — 3-7). Керамика украшена рядами валиков, рассеченных отступающим штампом в виде «ласточкиного хвоста» (или «скобчатого» штампа). Ниже валиков размещены оттиски фигурных штампов — круглого, вытянуто-подтреугольного и т.д. Временной интервал существования стоянки Посольск определяется неолитом — бронзовым веком (Цыденова, Хамзина, 2006: 325, рис. 3 — 1-5).

Один фрагмент северобайкальского сосуда обнаружен в 1983 г. Ю.П. Лыхи- ным в третьем культурном горизонте стоянки Окуневая III. Венчик сосуда простой формы, украшен с внешней стороны пятью горизонтальными рассеченными валиками, ниже которых расположены два ряда оттисков отступающей лопаточки с угловым вырезом на окончании (рис. 2-1). Между ними ряд оттисков прямоугольного штампа с внутренним сечением. Завершает композицию ряд оттисков треугольного поперечногофрированного штампа. К нижней вершине треугольника вплотную примыкает оттиск круглого лучевидного штампа с внутренним кругом (Лыхин, 1984).

Венчик гладкостенного сосуда северобайкальского типа из II культурного горизонта со стоянки Окуневая IV простой формы. Боковая поверхность украшена наклонными прочерченными линиями. Ниже — три налепных валика, оформленных «скобчатыми» насечками (рис. 2 — 2). По тулову — горизонтальные ряды, выполненные овальной «отступающей» лопаточкой. О.И. Горюнова и Ю.П. Лыхин определяют возраст северобайкальской керамики второй половиной II тыс. до н.э. В своих выводах они опираются на схожесть северобайкальских сосудов с керамикой ранних стоянок доронинского этапа бронзового века Забайкалья, датируемого второй половиной II — началом I тыс. до н.э. У обоих типов керамики сосуды украшались налепными валиками, оформленными «скобчатыми» насечками. Такая же орнаментация отмечается и на керамике с поселений Харга I (Горюнова, Лыхин, 1985: 139).

Определенное сходство в орнаментации северобайкальской и харгинской керамики (Стоянка Харга I в Восточной Бурятии, автор раскопок Л.Г. Ивашина), на которую указывает О.И. Горюнова, существует. Ивашина по наличию изделий из бронзы относит этот комплекс к фофановскому этапу раннебронзового века Забайкалья (первая половина II тыс. до н.э.) (Ивашина, 1979: 59). Характерными чертами харгинской керамики являются следующие: сосуды имеют острое, круглое или плоское дно; орнаментация — вертикальные и горизонтальные полосы, выполненные различными штамповыми вдавлениями (гребенка, лопаточка); иногда встречаются налепные рассеченные валики; хронология — XVIII -XIV вв. до н.э.

Большая часть орнаментов северобайкальской и харгинской керамики не совпадает, на основании чего можно констатировать, что это две разные керамические традиции, хотя и имеющие между собой незначительные сходства. В двух керамических традициях для орнаментации используются треугольные в сечении налепные валики, рассеченные наклонными вдавлениями лопаточки с прямым окончанием (Ивашина, 1979: 67-68, рис. 50-2,6,7; рис. 51-1, 2, 5, 9).

Сопоставление керамики северобайкальского типа с керамикой памятников сопредельных территорий пока не решает проблем, связанных с ее происхождением. Временной же интервал существования северобайкальской керамики определяется четырьмя радиоуглеродными датами, полученными с поселения Байкальское III (северо-западное побережье Байкала). две даты сделаны по органике из жилища № 3. Первая из них — 3875±50 л.н. (С0АН-4101) получена по костям животных из квадратов 89, 90, 99 и 100 раскопа № 1. Вторая дата — 3020±40 л.н. (ГИН-7062) сделана по углю из квадрата 38 раскопа № 1. С учетом калибровки первая дата соответствует 2471-2152 гг. до н.э., а вторая 1395-1128 гг. до н.э. Еще две даты сделаны по материалам со святилища, расположенного в северо-восточной части поселения. Первая из них — 3875±50 л.н. (С0АН-4101) получена по костям животных. Вторая дата — 3020±40 л.н. (ГИН-7062) сделана по углю. С учетом калибровки первая дата соответствует 2471-2152 гг. до н.э., а вторая 1395-1128 гг. до н.э. В связи с этим время существования северобайкальской керамики охватывает период с 2471 г. до н.э. по 1128 г. до н.э., то есть вторую половину III — II тыс. до н.э. (Емельянова, Харинский, 2008: 159).

В целом, сравнивая керамические традиции сопредельных территорий, можно говорить о самобытности северобайкальской керамики. оригинальность орнамента позволяет достаточно уверенно выделять ее среди других керамических комплексов Сибири.

Литература

Абдулов Т.А., Пилипчук Н.П. Поселение Лысая Сопка на Северном Байкале (по материалам 1979 года) // Материальная культура древнего населения Восточной Сибири. — Иркутск, 1982. — С. 55 — 70.

Горюнова О.И., Лыхин Ю.П. Археологические памятники п-ова Святой Нос (оз. Байкал) // Древнее Забайкалье и его культурные связи. — Новосибирск, 1985. — С. 130 — 147.

Емельянова Ю.А., Харинский А.В. Древнейшее городище-святилище на побережье озера Байкал // Известия лаборатории древних технологий. — Иркутск, 2008. — Вып. № 6. — С.145-167.

Ивашина Л.Г. Неолит и энеолит лесостепной зоны Бурятии. — Новосибирск, 1979. — 155 с.

Качалова Н.К., Мандельштам А.М. Поселения и могильники на мысах Бурхан, Шибэтэй и Нюргон (остров Ольхон) // Древности Байкала. — Иркутск; Л., 1992. — С. 213.

Свинин В.В. Археологическое исследование на северном побережье озера Байкал в 1963-1965 гг. // Отчеты археологических экспедиций за 1963-1965 годы: (мат-лы и докл. на науч. сессии Ин-та археологии АН СССР). — Иркутск: Иркут. обл. краевед. музей. 1966. — №10. — С.10 — 12.

Цыденова Н.В., Хамзина Е.А. Керамические материалы Посольской стоянки: корреляции и варианты интерпретации // Известия Лаборатории древних технологий. — Иркутск, 2005. — Вып. № 4. — С.323-332.

Лыхин Ю.П. // Отчет о работах Восточнобайкальского отряда КАЭ ИГУ в 1983 году. — Иркутск, 1984. — №9348. — С. 10.

 

<< | >>
Источник: А.В. Харинский. Социогенез в Северной Азии: материалы 3-й научно-практической конференции (Иркутск, 29 марта — 1 апреля, 2009 г.) — иркутск: изд-во ирГту. — 241 с     . 2009

Еще по теме Ю.А. Емельянова Иркутский государственный технический университет, г.Иркутск, Россия К ПРОБЛЕМЕ ИЗУЧЕНИЯ КЕРАМИКИ СЕВЕРОБАЙКАЛЬСКОГО ТИПА:

  1. Д.Е. Кичигин Иркутский государственный технический университет, г.Иркутск, Россия ШНУРОВАЯ КЕРАМИКА ПЕРИОДА ПОЗДНЕГО БРОНЗОВОГО — РАННЕГО ЖЕЛЕЗНОГО ВЕКОВ ЗАПАДНОГО ПОБЕРЕЖЬЯ ОЗЕРА БАЙКАЛ
  2. В.С. Николаев1, Л.В. Мельникова2 Иркутский государственный технический университет, г. Иркутск, Россия 2Иркутское художественное училище, г. Иркутск, Россия ПОГРЕБАЛЬНЫЕ КОМПЛЕКСЫ XII - XIV В.В. Н.Э. КАК ОТРАЖЕНИЕ МИРОВОЗЗРЕНЧЕСКИХ ВЗГЛЯДОВ КОЧЕВНИКОВ ПРЕДБАЙКАЛЬЯ В ЭПОХУ СРЕДНЕВЕКОВЬЯ
  3. Г.В.Туркин Иркутский государственный технический университет, г. Иркутск, Россия. КУЛЬТУРНЫЕ ПРОЦЕССЫ В ПРИОЛЬХОНЬЕ В ТЕЧЕНИЕПОЗДНЕГО БРОНЗОВОГО - РАННЕГО ЖЕЛЕЗНОГО ВЕКОВ: СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ ИССЛЕДОВАНИЙ
  4. В.М. Ветров Иркутский государственный педагогический университет, г. Иркутск, Россия ЛОЖЕЧКОВИДНАЯ ПОДВЕСКА ИЗ ИРКУТСКА. НЕКОТОРЫЕ ПРОБЛЕМЫ ИНТЕРПРЕТАЦИИ, ОПРЕДЕЛЕНИЯ ВОЗРАСТА И КУЛЬТУРНОЙ ПРИНАДЛЕЖНОСТИ ПРЕДМЕТОВ И АРХЕОЛОГИЧЕСКИХ КОМПЛЕКСОВ
  5. А.В. Харинский Иркутский государственный технический университет, г. Иркутск, Россия КУРУМЧИНСКАЯ КУЛЬТУРА: МИФ И РЕАЛЬНОСТЬ
  6. Л.К. Полоцкая Иркутский государственный технический университет, г.Иркутск, Россия ТЕРРИТОРИАЛЬНЫЕ МАРКЕРЫ В КУЛЬТУРЕ ЭВЕНКОВ БАЙКАЛЬСКОЙ СИБИРИ
  7. А.В.Тетенькин Иркутский государственный технический университет, г.Иркутск, Россия К ВОПРОСУ О КУЛЬТУРНЫХ МЕХАНИЗМАХ ТРАНСЛЯЦИИ АРТЕФАКТОВ В ПРОСТРАНСТВЕ
  8. А.М. Коростелев Иркутский государственный технический университет, г. Иркутск, Россия ХРОНОЛОГИЯ И типология изделий, выполненных в зверином стиле, С ТЕРРИТОРИИ ПРИБАЙКАЛЬЯ
  9. Инешин Е.М. Иркутский государственный технический университет, г Иркутск, Россия. О ПРАКТИКЕ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ ПОНЯТИЯ «АРХЕОЛОГИЧЕСКАЯ КУЛЬТУРА» В АРХЕОЛОГИЧЕСКИХ ИССЛЕдОВАНИЯХ
  10. О.И. Горюнова, А.Г. Новиков Иркутская лаборатория археологии и палеоэкологии ИАЭТ СО РАН — ИГУ; 2Иркутский государственный университет, г.Иркутск, Россия ОБРАЗ ЗМЕИ В ИЗОБРАЖЕНИЯХ БРОНЗОВОГО ВЕКА ПРИБАЙКАЛЬЯ
  11. Л.В. Мельникова Иркутское художественное училище, г.Иркутск, Россия ШИШКИНСКАЯ ПИСАНИЦА: СЕМАНТИКА ОБРАЗОВ, СЮЖЕТОВ И ОБЪЕКТА В ЦЕЛОМ (НЕОЛИТ, БРОНЗОВЫЙ ВЕК)
  12. А.В. Харинский. Социогенез в Северной Азии: материалы 3-й научно-практической конференции (Иркутск, 29 марта — 1 апреля, 2009 г.) — иркутск: изд-во ирГту. — 241 с     , 2009
  13. Экспериментальное изучение интеллектуальной одаренности Л. И. Ларионова (Иркутск)
  14. Изучение лидерских способностей подростков, обучающихся в лицее для одаренных учащихся Е. А. Бурзунова (Иркутск)
  15. П.В. Дриевский ГУК АЭМ «Тальцы», г.Иркутск, Россия ОРИЕНТИРОВОЧНЫЕ ЗНАКИ — УКАЗАТЕЛИ ОХОТНИКОВ В ТАЙГЕ