<<
>>

Мидийское государство

Царский дом. Геродот (1.95—130) передает следующий рассказ о мидий- цах. Основателем централизованного Мидийского царства был некий Дейок. До него мидийцы «жили по деревням», под чем, как мы должны предположить, историк имел в виду отсутствие у них городов, и, следовательно, с точки зрения греческой политической мысли времен самого Геродота, они оставались дикарями, не имевшими к тому же центрального правительства.

Дейок пользовался репутацией справедливого и неподкупного человека, так что мидийцы пригласили его выполнять роль судьи для разрешения споров. Он согласился при условии провозглашения его царем и строительства большого города в Экбатанах (совр. Хамадан) (см.: Том иллюстраций: ил. 6), будущей столицы Мидии. Так возникли царская власть и центральное правительство для множества мидийских племен. Дейок же, как пишет историк, правил 53 года.

Дейоку наследовал его сын Фраорт, который, согласно Геродоту, подчинил своей власти персов и затем вместе с ними начал покорение Азии, народ за народом. Сообщается, что после двадцатидвухлетнего правления он погиб в битве против ассирийцев. Его сын и преемник, Киаксар, правил в течение 40 лет. Еще более воинственный, чем предшественники, он реорганизовал мидийское войско, придя к этому решению, вероятно, вследствие поражения своего отца от ассирийцев. Если прежде всё войско вступало в бой гуртом, хаотически перемешанным, Киаксар развел копейщиков, лучников и всадников по отдельным отрядам. Именно это новое войско царь в союзе с вавилонянами бросил затем на Ассирию. Предприятие оказалось успешным. Киаксар а сменил на троне в свой черед его сын Астиаг, правивший 35 лет и свергнутый в 550 г. до н. э. персом Киром Великим[45].

Хотя в качестве источника для своего повествования Геродот вполне мог использовать подлинное мидийское устное предание, сама история представлятся окрошкой из мидийских и немидийских легенд, слитых в некий национальный фольклорный эпос[46].

Когда, привлекая ассирийские и вавилонские клинописные источники и археологические данные, относящиеся к позднему железному веку западного Ирана, мы скрупулезно вникаем в то, что скрыто за этим рассказом, выясняется, что, содержа в себе некоторые элементы исторической реальности, в основной своей части он недостоверен. И всё же в качестве национального фольклорного эпоса данное повествование сообщает нам нечто значимое о том, как сами мидийцы предпочитали воспринимать те или иные отрезки своей истории, а потому оно оказывается важным источником по культурной истории периода сложения самого эпоса.

Время правления двух последних мидийских царей, о которых рассказывается в Геродотовой «Истории», хорошо документировано в клинописных источниках. Астиаг, несомненно, тождествен Инггувигу, имя которого упоминается в сообщении «Вавилонской хроники» о покорении мидийцев Киром П и персами[47]. Поскольку это событие можно уверенно отнести к 550 г. до н. э., то, пойдя на определенный риск и использовав Геродотову хронологию, мы можем сказать, что на мидийский престол Астат взошел около 585 г. до н. э. Что касается Киаксара, то он тождествен царю, упоминаемому в одной более ранней вавилонской хронике под именем Умакиштар; в последнем тексте рассказывается о крахе Ассирии и падении Ниневии[48]. Сообщается, что в 614 г. до н. э. Киаксар повел мидийцев (в другом месте той же хроники говорится о Киаксаре как о «царе [народа] умман-манда»; данный этноним являлся обобщенным историческим названием для варваров с Загроса) в поход против ассирийского города Ар рапха, захватил его, а затем приступил к осаде Ниневии, завершившейся неудачей. Впрочем, в 612 г. до н. э. он вернулся в Месопотамию во главе мидийского войска и, объединившись с вавилонянами, захватил великую ассирийскую столицу, раскинувшуюся на берегах Тигра. Эта дата приблизительно соответствует хронологии Геродота, ибо, если Киаксар правил на протяжении 40 лет до того, как Астат вступил на престол, то царствование первого следовало бы датировать примерно в диапазоне с 625 по 585 г.

до н. э. Таким образом, два из царских имен в мидийском ряду Геродота могут быть найдены в источниках, современных самим этим правителям. Заметим также, что оба царя наделены подлинными иранскими имена. С другой стороны, хотя в хронологическом смысле наши клинописные тексты допускают возможность отцовства Киаксара Астату, однако прямо и определенно об этом нигде не заявляют. Следовательно, у нас нет независимых от Геродота доказательств того, что царская власть в Мидии носила в это время наследственный характер.

Обращаясь к Геродотову рассказу о Фраорте, мы оказываемся в ситуации, когда невозможно отыскать удовлетворительного независимого свидетельства даже о том, что такой царь вообще существовал у мидийцев. Тем не менее для обоснования появления в ассирийских текстах этого имени в науке была выдвинута интересная, хотя и до некоторой степени запутанная цепочка аргументов. Начнем с наблюдения над «Бехистунской надписью». Согласно этому источнику, некий Фравортш поднял мятеж против Дария Великого (Бехистунская надпись [DB]. § 24) (при ссылках на «Бехистунскую надпись» Дария принято использовать аббревиатуру DB, с указанием параграфа: DB, para. 24; в настоящем переводе будем при-

держиваться следующего правила: ссылаться на ахеменидские источники с указанием их русскоязычного названия и, в квадратных скобках, принятой в научной литературе аббревиатуры. —А.З.). Этот человек самозваным образом утверждал, что он — не кто иной, как Хшатрита, царь мидийцев из рода Хуваштра (т. е. из рода Киаксара). Поскольку в греческой передаче мидийское имя Фравартиш легко могло обернуться Фраортом, некоторые исследователи стали отождествлять персонажа «Бехистунской надписи» с Геродотовым Фраортом. Далее, в ассирийских гадательных текстах времени правления Асархаддона упоминается местный загрос- ский вождь, которого эти источники называют «Капггарити, правитель Кар-Каипии». При этом ясно, что имя Капггарити — это аккадский вариант иранского имени Хшатрита. Учитывая сказанное выше об именах в «Бехистунской надписи», некоторые исследователи предположили, что Капггарити ассирийских текстов, которого опасался Асархаддон, и есть Фраорт, организовавший, согласно Геродоту, поход на Ассирию[49].

Утверждалось даже, что, поскольку в царских запросах к оракулу выражена большая тревога относительно беды, которой грозил Ассирии этот загросский правитель, объединивший в союз против Великого Царя племенные группы маннеев, мидийцев и киммерийцев, мы имеем здесь отражение сохранившейся у Геродота истории о том, как Фраорт завоевывал Азию[50].

Такое отождествление и такая реконструкция, впрочем, неубедительны. Прежде всего, чересчур смелым допущением является предположение о том, что, поскольку Фравортиш «Бехистунской надписи» взял себе тронное имя Хшатрита (Капггарити в ассирийских источниках), то это мог быть тот самый Фраорт из Геродотова рассказа[51]. Во-вторых, данная реконструкция не согласуется с хронологией, которой мы здесь следуем (о ней более подробно см. ниже, в конце данного параграфа). Правление Фраорта Геродот мог относить приблизительно к 647—625 гг. до н. э.; запросы же Асархаддона к оракулу по поводу Капггарити датируются примерно 670 г. до н. э.50. В-третьих, хотя в ассирийских текстах имя Капггарити представляет весьма удачный способ передать средствами аккадского языка древнеиранское имя Кшатрита, у нас тем не менее нет никаких весомых причин утверждать, что персонаж, носивший данное имя, был мидийцем. К тому же он назван царем города Кар-Каппни, что предполагает скорее ассоциацию с касситами, нежели с мидийцами[52]. Более того, оракулярные тексты (запросы царя к богу с просьбой о пророчестве) указывают, что Каштарити состоял в переписке с вождями ми- дийцев, предлагавших союз, то есть то, в чем он вряд ли нуждался, будь он царем мидийцев. И, наконец, можно утверждать, что при внимательном прочтении данных текстов в них не обнаруживается указаний на какой-то большой союз между народами Загроса, якобы существовавший при Каштарити; скорее, источники подразумевают, что Асархаддон искал у богов совета о том, как вести себя с не объединенными в союз врагами с Загроса, среди которых были Каштарити, киммерийцы, мидийцы и прочие[53]. Таким образом, представляется весьма маловероятным, чтобы Каштарити ассирийских источников был тождествен Фр аорту из «Истории» Геродота.

Как бы то ни было, он совершенно точно не был единственным правителем объединенной Мидии, поскольку Асархаддон знал многих мидийских «царей», а в 672 г. до н. э. заключил даже с некоторыми из них вассальный договор[54].

Фигура Дейока еще более проблематична. Была предпринята попытка идентифицировать человека по имени Дайаукку (в реляции о предпринятом в 715 г. до н. э. Саргоном П походе об этом человеке говорится как о правителе одной из областей Манны[55]) с лицом, которому Геродот приписывает основание Мидийской династии и объединение мидийцев. Прежде всего, здесь вновь обнаруживаются явные хронологические нестыковки, ибо, по данным Геродота, Дейок должен был вступить на престол ок. 700 г. до н. э., то есть примерно через 40—50 лет после того, как Саргон, согласно ассирийским текстам, сослал плененного им Дайаукку в сирийскую область Хамат. Во-вторых, имя Дайаукку, возможно, не является иранским, не говоря уже о том, что оно вряд ли мидийское. Скорее, оно могло быть хурригским, и предположение это вполне разумно, поскольку в политическом отношении ассирийские источники связывают этого деятеля с Манной, для которой засвидетельствованы и другие хур- ритские имена[56]. В любом случае Манна как политическая единица четко отделена в источниках от Мидии[57]. Наконец, в связи с Дайаукку — как и в связи с Фраортом — в клинописных текстах нет никаких свидетельств о том, что этот человек предпринял что-либо для объединения Мидии. Саргон во время той же экспедиции, когда он пленил Дайаукку, собрал дань с двадцати двух мидийских вождей.

Резюмируя, скажем, что, как только мы обращаемся ко временам до Киаксара/Умакипггара, мы не можем установить ни одной надежной связи между мидийскими царями, о которых сообщает Геродот, и загрос- скими персонажами, упоминаемыми в синхронных этим лицам текстах. Более того, на основании клинописных источников мы не в состоянии реконструировать (как минимум до конца VHI — начала VH в. до н. э.) ничего, что совпадало бы с Геродотовым рассказом о едином Мидийском царстве.

Скифы. В рассказ Геродота (1.103—106) о мидийском царском доме вплетена легенда о нашествии скифов, вторгшихся из Верхней Азии, и о периоде так называемого скифского междуцарствия в истории Мидии. Нападение Киаксара на Ассирию было прервано предположительно из- за массированного вторжения скифов в Загрос, и только через 28 лет скифского господства в Мидии Киаксар смог изгнать этих воинственных кочевников и вернуться к планам по завоеванию территорий в северной Месопотамии.

Исследователи давно спорят об историчности этого скифского вторжения и о его датировке. Некоторые предполагают, что 28 лет скифского господства должны быть включены в 40 лет правления Киаксара; другие предпочитают относить присутствие скифов к периоду между Фраортом и Киаксаром, полагая, что нашествие не давало последнему возможности в течение 28 лет после смерти отца принять наследство[58]. Если согласиться со второй точкой зрения, тогда конечно же хронология, используемая здесь для приблизительного выделения периодов в рассказе Геродота о мидийцах, будет ненадежной. Если следовать этой схеме, Фраорт должен был править примерно между 675 и 653 гг. до н. э., а царствование Дейока — приходиться на период ок. 718—675 гг. до н. э. Впрочем, в наше время исследователи уже почти отказались от продолжения этой дискуссии, придя к выводу не только о том, что хронология Геродота совершенно искажена и испытала влияние со стороны хронологических запросов греческой мифографии, но также и о том, что подобная гегемония скифов попросту не подтверждается ни одним синхронным предполагаемому событию источником[59].

Скифы, впрочем, в VH в. до н. э. действительно обитали в разных местах Загроса, при этом они конечно же могли сыграть важную роль в ранней иранской истории. В VU[—VII вв. до н. э. две группы воинственных кочевников проникли на Ближний Восток, придя сюда, возможно, через Кавказ. Сначала киммерийцы появились в Загросе и Анатолии, и наиболее вероятно, что именно они ответственны за временное ослабление

Урарту и падение Фригии[60]. Что касается скифов, то они, похоже, более плотно сконцентрировались именно в Загросе. О них говорят наши ассирийские источники. Асархаддон заключает союз с одним из скифских ханов по имени Партатуа, при этом царь даже отдал ему в жены собственную дочь[61]. Внедрение новой иранской группы в сложную этнополитическую ситуацию, наблюдаемую в Загросе в VII в. до н. э., вполне могло иметь ощутимый эффект, ускоривший ход событий и приведший к мидий- скому сплочению. Поэтому рассказ Геродота о скифском междуцарствии, фантастический в деталях и нереальный в хронологии, мог быть частью мидийского национального эпоса, который в основе своей отражал историческую правду. Впрочем, те скифы, которые когда-то пришли в Загрос, к середине VI в. до н. э. уже полностью растворились в мидийской политической и культурной среде, поэтому Ахемениды знали только о скифских племенах, живших на севере, далеко за пределами основного ближневосточного мира. 

<< | >>
Источник: Под ред. ДЖ. БОРДМЭНА, Н.-ДЖ.-Л. ХЭММОНДА, Д-М. ЛЬЮИСА,М. ОСТВАЛЬДА. КЕМБРИДЖСКАЯИСТОРИЯ ДРЕВНЕГО МИРА ТОМ IV ПЕРСИЯ, ГРЕЦИЯ И ЗАПАДНОЕ СРЕДИЗЕМНОМОРЬЕОК. 525-479 ГГ. ДО И. Э.. 2011

Еще по теме Мидийское государство:

  1. 2.2. Эпоха расцвета древних государств (конец II – конец I тыс. до н.э.)
  2. III
  3. ГНОМЫ И АПОФТЕГМЫ, СОБРАННЫЕ ИЗ РАЗНЫХ ИСТОЧНИКОВ 6.
  4. Политическая история.
  5. Скифы, упадок Урарту и возвышение лидии. Первое Армянское государство.
  6. Создание Персидской державы Ахеменидов.
  7. Поход Александра Македонского.
  8. Независимые государства IV—III вв. до н.э.
  9. 1 Создание Персидской державы
  10. Эпоха расцвета древних государств (конец II - конец I тыс. до н.э.)
  11. Битва при Акции
  12. Общая характеристика источников