<<
>>

Независимые государства IV—III вв. до н.э.

Поражение, нанесенное Александром Македонским Ахеменидской державе, хотя македонские войска и не побывали в Закавказье и на нагорьях к югу от Аракса, естественно, прервало отношения между этими странами и Ираном.

Пока был жив Александр, здешние сатрапы и полузависимые цари формально выражали свою приверженность ему, но с его смертью их независимость стала неоспоримой.

Западное протогрузинское объединение Колхида существовало самостоятельно давно; уже в VIII в. до н.э. оно предположительно унаследовало северные земли уничтоженного урартами хурритского государства таохов, расположенные в долине р. Чорохи. Здесь, вероятно, близ Батуми, находился первоначальный центр Колхиды. Колхская культура была бесписьменной, и установить время начала классового общества и цивилизации трудно. Древнейшая Колхида, видимо, погибла в эпоху киммерийско-скифских вторжений VIII—VII вв. до н.э.; новая Колхида, с центром севернее — в долине р. Риони, возникла, насколько можно судить, в середине I тысячелетия до н. э. Населена она была предками мегрелов и, возможно, отчасти абхазцев.

Греческая колонизация побережья Черного моря охватила и берега Колхиды. Так, в V в. до н.э. (возможно, еще в конце VI в.) здесь возникает колония милетян — Фасис (ныне Поти в устье р. Риони) со святилищем Аполлона, а не позже второй половины V в. до н. э.— Диоскурия (ныне Сухуми). Налаживается торговля между греческим

миром и внутренними областями Грузии. Колхида производила сельскохозяйственные продукты, в том числе виноград, воск, изготовляла гончарные и ювелирные изделия; кое-что из этого вывозилось. Но главным объектом колхидского экспорта было полотно; из толстых слоев этой ткани с переплетением туго ссученных пеньковых веревок изготовлялись даже боевые доспехи, бывшие в ходу у ряда племен Южного и Западного Причерноморья.

Ввоз в Колхиду соответствовал отмеченному археологами сильному имущественному (и, может быть, уже и классовому) расслоению в этой стране.

Импортировались оливковое масло, греческая чернолаковая посуда. Но был и ввоз более массовых товаров. Так, в греческих колониях на побережье имелись соляные промыслы, вероятно добывавшие соль для продажи внутри Закавказья.

Наиболее отдаленные из западных протогрузинских племен (халибы, или мосхи(Термин «халибы», видимо, связан с древнейшим названием железа (хаттское хабалки), которое первоначально монопольно добывалось ими в области их обитания; термин «мосхи», возможно, связан с восприятием ими фригийской культуры (мушки — одно из названий фригийцев). Они же, по-видимому, назывались «халиту» или «халды» — термин, который ранее неправомерно переносили на урартов.),— видимо, предки живущих сейчас в Турции чанов), а также некоторые другие при Ахеменидах входили в 19-ю сатрапию, связь которой с Персидской державой была довольно слабой. Колхи время от времени посылали Ахеменидам символическую дань рабами, возможно захваченными у соседних горских племен, и поставляли вспомогательные отряды, по-видимому, в распоряжение сатрапа Западной (или собственно) Армении (13-й сатрапии Ахеменидов, первоначально называвшейся Мелитеной; СевероВосточная Армения, продолжавшая называться также Урарту, составляла 18-ю сатрапию и в то время, по всей вероятности, еще не вполне арменизировалась по языку; в ее состав входили наряду с армянами, урартами-алародиями и хурритами-матиенами также и восточные протогрузинские племена — саспиры).

Уже характер поставлявшейся колхами дани указывает на известное развитие у них рабовладельческого (в широком смысле) способа производства. Оно было в довольно высокой степени товарным, на что указывает факт чеканки и широкого распространения на территории Колхиды и соседних территорий своеобразных монет, так называемых колхидок. Они известны с V вплоть до III в. до н.э. Часть исследователей приписывает их чеканку колхидским царям, другая же часть — греческим городам колхского побережья. Однако чекан колхидок имеет мало формального сходства с чеканом греческих монет того же времени, также изредка находимых в Колхиде.

В то же время следует заметить, что г. Фасис позже считался не только греческим городом, но и портом колхов и население его, видимо, было смешанным, а не чисто греческим.

После падения Ахеменидов сын одного из последних персидских сатрапов, Митридат II (300—266 гг. до н.э.), сумел выкроить себе из бывшей 19-й сатрапии особое царство Понт; население этого царства частично состояло из западных протогрузинских племен; по- видимому, Понт подчинил своей власти или влиянию и Колхиду. Становым хребтом Понтийского царства были, однако, греческие или эллинизированные города. К этому времени относится основание в Колхиде еще одного греческого города — Питиунта (ныне Пицунда). Временами влияние Понта, как можно думать, распространялось и на синдо-меотские племена Западного Кавказа и Прикубанья — предков абхазо-адыгских народностей.

Что касается Восточной Грузии, то местная раннесредневековая довольно смутная традиция связывает возникновение здесь первого царства, Иверии(Нами употребляются здесь более поздние формы названий — Иверия, Алвания вместо более древних— Иберия, Албания с целью избежать смешения с одноименными странами — Иберией на Пиренейском и Албанией на Балканском полуострове. Это случайное созвучие не раз давало повод к самым фантастическим гипотезам.) (со столицей в Мцхете у слияния Арагвы с Курой, недалеко от нынешнего Тбилиси), со временем падения Ахеменидской державы. Основателем Иверийского царства одно из преданий называет некоего Азо, «сына царя Ариан-Картли», т.е. «арианской» Грузии, якобы приближенного Александра (что исторически совершенно невероятно). Вспомним, что древнеперсидские цари, как и другие индоиранцы, называли себя ариями и что область, населенная ариями, называлась Арианой. Очевидно, Ариан-Картли — это та часть территории грузинских (картвельских) племен, которая входила в состав одной из ахеменидских, а затем селевкидских сатрапий, скорее всего 18-й, ибо известно, что к этой сатрапии принадлежало восточное протогрузинское племя саспиров.

Существовала легенда и о том, что вместе с Азо в Иверию пришла большая группа переселенцев, от которых вели свое происхождение позднейшие роды иверийской знати; этих поселенцев предание, по- видимому, считало грузинами с ранее ахеменидских территорий.

Однако, согласно другому, пожалуй более достоверному, старинному грузинскому преданию, подлинным основателем Иверийского царства был не Азо, а свергший его Фарнабаз, причем ряд деталей явно указывает на его связь с Селевкидским царством III в. до н.э., Азо же был захватчик, опиравшийся на греков. Если предание о греческой поддержке Азо имеет какое-то историческое ядро(Не исключено, что легенда об Азо вообще не более как отголосок греческих сказаний о Ясоне, предводителе аргонавтов, якобы совершивших поход в Колхиду еще до Троянской войны. Псевдоисторические построения греков V—III вв. до н. э. делали легендарных Ясона и колхидскую царевну Медею предками ряда народов Востока.), то скорее можно поверить в его связь не с Александром, а с понтийскими Митридатами(Армянский историк

Моисей Хоренский упоминает тут Митридата, хотя ошибочно считает его персидским сатрапом.).

Древнейшие надписи из столицы Иверийского государства Михеты восходят лишь к I в. н.э. и составлены на арамейском языке ахеменидских канцелярий, только более поздним курсивным письмом, что указывает на длительное употребление здесь этого языка. Отдельные греческие буквы на колхидках и греческая надпись, сделанная в связи с фортификационными работами, произведенными римскими воинами по просьбе иверийского царя I в. н.э., говорят о некотором распространении здесь греческой грамотности. Более древних надписей в Грузии не найдено, и сведения о первом иверийском царстве (до I в. до н.э.) у нас есть только либо чисто археологические, либо легендарные: исторические сказания о древнейшей Иверии дошли лишь от средневековья.

Ксенофонт в «Киропедии» повествует об армянском царстве VI в. до н.э., подчиненном Мидии (обязанном платить ей дань, помогать войсками, не строить укреплений и т.п.), но стремившемся к независимости.

Царь Армении не назван по имени, упомянуты его сыновья — Тигран (товарищ Кира) и Сабарис, военачальник Эмбас; отмечены немалые богатства и военные силы царства. Кир, тогда еще мидийский полководец, приводит Армению к повиновению мирным путем и даже регулирует ее отношения с северо-западными ее соседями — халдеями (халибы). В дальнейшем Кир опирается при свержении Мидийского и основании собственного царства также на армянские войска во гляве с Титаном.

Литературное сочинение Ксенофонта, по мнению исследователей, в разделах об Армении (в которой он побывал с 10 тыс. греков и описал в «Анабасисе») обретает историчность. Кроме того, эти его сведения в определенной степени переплетаются с сообщениями Моисея Хоренскогп о союзе Кира с армянским царем Тиграном, сыном царя Ерванда, направленном против Мидии: возможно, что эти данные опираются на историческую почву. То же ттарство названо в Библии «Домом Тогармы».

С созданием Ахеменидской державы армянское царство, вероятно, пережило постепенный пропесс превращения в ее сатрапию. Во всяком случае, в этом статусе его застает Бехистунская надпись Дария I, где царь говорит об Армении (Армина; в вавилонском тексте — все еще Урарту) как о восставшей провинции. Восстание усмиряется двумя полководцами Дария Годин из них, Дадаршиш, был армянином) в пяти сражениях. Любопытно, что одно из восстаний Вавилонии было возглавлено также армянином (урартом?) Арахой, сыном Халдиты. Из сведений Геродота вытекает, что армянские земли были включены в две ахеменидские сатрапии: 13-ю и 18-ю.

Ксенофонт, отступивший в 401 г. до н.э. через Армению вместе с 10 тыс. греков после битвы при Кунаксе, упоминает сатрапа Армении Ерванда (Оронта), женатого на дочери персидского царя, и Тирибаза, гипарха Западной Армении, стремянного персидского царя. Греки останавливались в деревнях, изобиловавших сельскохозяйственными продуктами и состоявших из вырытых в земле жилищ с отдельными входами для людей и скота. Элементы социальных отношений в описании Ксенофонта, по мнению исследователей, указывают на то, что эти деревни представляли собой соседские общины.

Совпадение имени сатрапа Армении на грани V и IV вв. до н.э. Ерванда с именами, с одной стороны, царя Армении VI в. до н.э. (по Моисею Хоренскому), а с другой — сатрапа Армении, сражавшегося в битве при Гаугамеле в войске Дария III, а затем ставшего царем обретшей независимость Армении (конец IV в. до н. э.), а также армянского царя конца III в. до н. э., в совокупности с другими фактами, изложенными в греческих надписях царя Коммагены Антиоха I (первая половина I в. до н. э.), породило мнение о существовании рода Ервандидов (Оронтидов), имевшего в VI—III вв. до н.э. тесное отношение к управлению Арменией в качестве царей, затем сатрапов и вновь царей. При Ерванде, современнике Ксенофонта, Ервандиды, породнились, как мы видели, с Ахеменидами, и в какое-то время, видимо, с Гидарнидами, потомками Гидарна, одного из семи персов, соратников Дария I в его борьбе за власть (см. лекцию 7), отчего и Страбон, упоминающий последнего Ерванда (конец III в. до н.э.), считает его Гидарнидом.

Наши источники по истории Армении III в. до н.э. чрезвычайно скудны, события и даже политическое деление страны устанавливаются весьма ненадежно. По мнению некоторых исследователей, ахеменидская 13-я сатрапия (в западной части Армянского нагорья) в конце IV в. до н.э. разделилась на Малую Армению и Софену (это Цупа урартов, Цопк средневековых армян). Софена была независимой и даже ненадолго, видимо, присоединила к себе Коммагену или ее часть. Около 240 г. до н.э. софенский царь Аршам построил г. Аршамашат (ныне Шимшат в Турции) в Софене, а в Коммагене — два города Арсамеи. Аршам оказывал поддержку брату Селевка II Антиоху Гиераксу — неудачливому претенденту на престол Селевкидов. Малая Армения также временами пользовалась независимостью, ориентируясь на Понт и Селевкидов; позднее она отошла к Понту. В северо-восточной части нагорья, в так называемом царстве Айрарат правили потомки ахеменидского сатрапа Ерванда. Они развили здесь широкую строительную деятельность, основав на месте слияния рек Араке и Ахурян новую столицу — Ервандашат (прежняя — Армавир, на месте урартского Аргиштихинили, продолжала выполнять роль культового центра) и другие поселения, названия которых также включали династическое имя Ерванд.

В 212 г. до н.э. Антиох III начал свой знаменитый восточный поход с осады столицы Софены Аршамашата. Однако софенский царь Ксеркс не только сумел добиться мира (ценой уплаты части задержанной дани), но и получил в жены сестру Антиоха Антиохиду. Все это не помешало Антиоху III в 201 г., имея за спиной удачно завершенный восточный поход и победоносную войну с Египтом, устранить Ксеркса при посредничестве Антиохиды и обратить Софену в селевкидскую провинцию. Аналогичная судьба постигла в это же время царство Айрарат и его правителя — последнего Ерванда: Антиох III стремился укрепить свой тыл перед запланированным западным походом в Европу. В момент разгрома Дария III войсками Александра при Гаугамелах на персидской стороне находились не только оба сатрапа двух армянских сатрапий — Ерванд (Оронт) и Михрвахишт, но и сатрап Мидии Атропат. После поражения большинство Дариевых сатрапов явилось к Александру, и некоторых из них тот оставил на прежних должностях. Это произошло и с Атропатом, который участвовал даже в первом совещании полководцев Александра после его смерти, но на второе совещание, в Трипарадейсе (321 г. до н.э.), не явился и объявил себя независимым царем. Всю сатрапию Мидия он, однако, не пытался удержать за собой (через Южную Мидию проходили важнейшие коммуникации греко-македонян, и никто из них не собирался уступать ее местным вельможам). Атропат отделил себе лишь Северную Мидию, включая области вокруг оз. Урмия, к северу от Экбатаны и по обе стороны Аракса. Новосозданное царство называлось «Атропатовой Мидией», по-мидийски Мад-и Атурпаткан, а потом его стали именовать Атурпаткан(Возведение термина «Атурпаткан» к сохранившемуся в некоторых из ассирийских надписей VIII—VII вв. до н.э. названию какого-то из мелких округов Центральной Мидии — «Андарпаттиан» — не выдерживает ни лингвистической, ни исторической критики. Также совершенпо не обосновано встречающееся утверждение, будто Атропат — не иранское имя собственное, а титул. Заметим, что в Атропатену обычно не входила горная Кордуэна — страна кардухов, предков курдов.) или по-гречески Атропатена.

Что касается Атропата, то есть основания полагать, что он и раньше был наследственным правителем Мидии и имел в пределах будущей Атропатены прочные родственные и политические связи. Особенно следует отметить союз, в котором Атропат еще при Дарий III состоял с алванами и другими племенами Восточного Закавказья. Его дружеские связи простирались и до степей Северного Кавказа, где в то время кочевали савроматы (сарматы). Археологические данные подтверждают тесные культурные связи Алвании с Атропатеной в течение IV—II вв. до н.э.

Дальнейшая история Атропатены вплоть до конца III в. до н.э. неясна. В 222—220 гг. мы застаем царя Атропатены Артабазана владетелем обширной территории не только к югу, но и к северу от Аракса и союзником мятежного сатрапа Мидии против селевкидского царя Антиоха III. Столицей Атропатены была в это время Ганзака, город на полпути между Экбатаной и Армавиром на р. Араксе. По словам греческого историка Полибия, владения Артабазана простирались от Каспийского моря до верховьев Риони (древнего Фасиса) и, таким образом, должны были включать Айрарат и Иверию;

однако эти сведения Полибия не отличаются достоверностью; они отражают, видимо, лишь факт некоторого продвижения Артабазана в сторону Армении вдоль долины Аракса. Иверия же, напротив, переживала политический подъем и осуществляла натиск на Армению с севера. Война Антиоха с Артабазапом закончилась миром.

Когда же Антиох укрепил свою власть над всем Армянским нагорьем, его позиция и по отношению к Атропатене усилилась, хотя полностью уничтожить это царство Селевкидам так и не удалось.

В течение всего III века до н.э. социально-экономическая жизнь Закавказья и примыкающих к нему с юга нагорий находилась в относительном упадке, несмотря на создание некоторых независимых государств. Это объясняется тем, что традиционные связи и торговые пути в Малую Азию, Месопотамию и Иран были нарушены; очевидно, понизилась товарность отдельных хозяйств, уменьшился приток рабов, возможно, ослабел контроль над подневольными работниками других категорий. Денежное обращение развивалось еще слабо: хотя серебряные монеты Александра Македонского и селевкидских царей имели хождение, но собственную монету (помимо колхидок) в III в. до н.э. чеканили, повидимому, только цари Софены. В пределах ее продолжал функционировать верхнеевфратско-чорохский торговый путь, по которому в Понт вывозились медь, железо и сперское (саспирское) золото(Оно же, вероятно, и колхидское. Предполагают, что его добывали в долине р. Чорохи), а также кермес (багрец — красная краска органического происхождения).

<< | >>
Источник: Дьяконов И.М., Неронова В.Д., Свенцицкая И.С.. История Древнего мира, том 2. Расцвет Древних обществ. (Сборник). 1983

Еще по теме Независимые государства IV—III вв. до н.э.:

  1. 7.4. Япония (III – XIX вв.)
  2. УНИВЕРСУМ САМОСОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ И УПОРЯДОЧЕНИЯ ГОСУДАРСТВА - КОНФУЦИАНСКАЯ ТРАДИЦИЯ
  3. 22.5. Основные типы государства
  4. III. БОДЕН
  5. Независимые государства IV—III вв. до н.э.
  6. III МОРОЗ ЛИ ИСТРЕБИЛ ФРАНЦУЗСКУЮ АРМИЮ В 1812 ГОДУ? Посвящается графу Карлу Федоровичу Толю
  7. III. Функции Пресс-центра
  8. 2. Завершение объединения русских земель и образование Российского государства.
  9. ФРАНКСКОЕ ГОСУДАРСТВО: МЕРОВИНГИ
  10. МИССИОНЕРСТВО ПОЗДНЕРИМСКОЙ ЭПОХИ (III—V вв.)
  11. Имидж государства как инструмент идеологической борьбы
  12. Глава III FAKE-ОППОЗИЦИЯ
  13. ГЛАВА 14 АНТИЧНЫЕ И ФЕОДАЛЬНЫЕ ГОСУДАРСТВА КАВКАЗА
  14. ЧТО ЖЕ ДАЛЬШЕ? УКРАИНА: ВЫБОР ВАРИАНТА ИНТЕГРАЦИИ Георгий КРЮЧКОВ, народный депутат Украины III — IV созывов
  15. Япония (III - XIX вв.)
  16. ГЛАВА III * ПЕРВЫЕ ТАЙСКИЕ ГОСУДАРСТВА ЦЕНТРАЛЬНОГО ИНДОКИТАЯ XIV вв.)