<<
>>

2. Обострение афино-спартанских противоречий и образование Делосской симмахии

Образование Делосской симмахии тесно связано с Эллинским союзом против персов86. Возникшая в 481 г. Эллинская лига к концу 479 г. превратилась в представительную организацию, объединявшую большое число греческих государств.
Значительно усилился авторитет Афин, которые имели надежную опору в лице ионийских и эолийских полисов, ставших членами Эллинского союза в течение 481—479 гг. (см. Hdt. VIII. 46; 48; 132; IX.90—92; 103—104; 106; Diod- XI.37). Это создавало предпосылки для изменения соотношения политических сил в союзе не в пользу лакедемонян, что особенно обнаружилось во время совещания союзников на Самосе в 479 г. (Hdt. IX.106; Diod. XI.37)87. Это совещание явилось важной вехой в истории Эллинского союза и афино-спартанских отношений. Оно показало, что Спарта более не имела абсолютного большинства в союзе и не могла проводить нужные для себя решения без какого-либо противодействия. Попытка пелопоннесцев вместе с лакедемонянами решить проблему защиты ионийских полисов путем переселения их граждан на земли тех эллинов, которые выступали на стороне персов, не достигла успеха. Что касается Афин, то они, опираясь на свое морское могущество, впервые со времени образования Эллинского союза выразили категорическое несогласие со Спартой и пелопоннесцами и, подстрекая против них ионийцев, положили начало расколу в ан- типерсидской коалиции. В соответствии с решением совещания эллинов на Самосе союзный флот во главе со спартанцем Леотихидом (афинский отряд кораблей возглавлял Ксантипп) в 479 г. отправился к Геллеспонту (Hdt. IX. 106; 114, ср. Diod. XI.37.4). Целью этой экспедиции было освобождение эллинских городов Геллеспонта от персидского господства и разрушение мостов. Когда же стало известно, что мосты уже разрушены, Леотихид и пелопоннесцы решили возвратиться в Элладу (Hdt. IX. 114), считая своей главной задачей укрепление гегемонии в материковой Греции и наказание тех эллинских государств, которые выступали на стороне персов.
Что же касается афинян, то, поскольку контроль над Геллеспонтом был для них жизненно необходим, они решили остаться и начали осаду Сеста в Херсонесе (Hdt. IX.114—121; Thuc. 1.89.2; Diod. XI.36.4—5). Согласно Фукидиду, успешная осада Сеста была осуществлена афинянами и союзниками из Ионии и Геллеспонта. Внимательно вчитываясь в текст Фукидида и сравнивая его с соответствующими данными Геродота и Диодора, можно сказать, что употребляемый термин Gup,|ia%oi указывает на членов Эллинской лиги, среди которых он выделял пелопоннесских союзников и союзников из Ионии и Геллеспонта. Главное значение экспедиции в Геллеспонт и взятия Сеста заключается в том, что эти события, по выражению Фукидида (1.18.2, ср. 1.89.2), положили начало распределению между афинянами и лакедемонянами как тех эллинов, которые недавно восстали против царя, так и тех, которые вместе воевали. И, несмотря на то что те и другие все еще оставались членами общеэллинского союза, почва для образования новой симмахии была подготовлена, нужен был лишь повод. Он был найден во время событий следующего 478/7 г. В этом году спартанский регент Павсаний в звании стратега эллинов был послан из Лакедемона с 20-ю пелопоннесскими кораблями. Вместе с ними отплыли на 30-ти кораблях афиняне, которыми командовал Аристид и, возможно, Кимон, а также другие союзники (Thuc. 1.94.1; Diod. XI.44.1—3; Plut. Arist. 23.1; Kim. 6; Just. 11.15.13—14; Nep. Paus. 2.1—2; Paus. III.4). Прежде всего возникает необходимость объяснить резкий поворот в спартанской внешней политике по сравнению с предшествующим 479 г. В рассматриваемое время внешняя политика Спарты была подчинена решению трех основных задач. Все они вытекали из договора, утвердившего в 481 г. Эллинскую лигу против персов. Во-первых, оставалась в силе необходимость продолжения войны с персами за свободу эллинских городов. Во-вторых, спартанцы стремились в соответствии с условием договора наказать эллинов, добровольно выступивших на стороне персов. Среди них были такие сильные государства, как Аршс, Фивы, Фессалия, которые представляли угрозу для спартанского господства.
В зависимости от конкретных условий спартанцы выдвигали на первое место то одну, то другую из этих задач. Наконец, третья внешнеполитическая цель, которую лакедемоняне считали важнейшей, — это сохранение единства в общеэллинском союзе, поскольку это обеспечивало стабильность спартанской гегемонии в Элладе. Вместе с тем необходимо также отметить, что действия Леотихида и Павсания, спартанских военачальников, не были результатом ни узкопартийной политики, ни сугубо личных устремлений и целей. Тот и другой были прежде всего исполнителями воли спартанского государства, хотя, несомненно, и Леотихид, и Павсаний при осуществлении утвержденной спартанскими властями внешнеполитической линии руководствовались и своими собственными интересами, которые, в конечном итоге, привели их к конфликту с консервативно-олигархической правящей политической группой эфоров и геронтов. Не учитывая всего этого, трудно понять некоторые резкие перемены во внешнеполитическом курсе GnapTbi. Поэтому отказ Леотихида и пелопоннесцев в 479 г. продолжать военные действия против персов в районе Геллеспонта объяснялся тем, что Спарта в это время считала главной задачей наказание эллинских государств, выступавших на стороне царя. Не добившись осуществления этой задачи совместными усилиями всех союзников, они обратились в совет амфиктионов и потребовали исключения из Дельфийской амфиктионии государств, не принимавших участия в войне е персами (Plut. Them. 20). Решительное сопротивление лакедемонянам опять оказали афиняне. Фемистокл, опасаясь, что спартанцы добьются господствующего положения в амфиктионии, убедил пилагоров проголосовать против предложения Спарты. После того как потерпело неудачу и это мероприятие лакедемонян, они организовали военную экспедицию в Фессалию во главе с Леотихидом (Hdt. VI. 72; Plut. De malign. Herod. 21. 2 p. 859 d; Paus. III.7.9). Спартанцы добились успеха и свергли фессалийских правителей Аристомеда и Ангела. Однако полной победы они не достигли, потому что Леотихид (согласно сообщению Геродота) был подкуплен правящим фессалийским кланом Алевадов. Будучи привлечен к суду, он бежал в Тегею и там умер.
Не удалось лакедемонянам и их союзникам (особенно Мегарам, Коринфу и Эгине) также помешать афинянам в строительстве стен (Thuc. 1.89.3—93; Diod. XI. 39—40; Nep. Them. 6—7; Plut. Them. 19). В это время стены как бы символизировали независимость полиса. Поэтому не случайно требование срыть оборонительные сооружения включалось в качестве условия во многие дипломатические договоры V в. Спарта предпочитала, чтобы города материковой Греции оставались неукрепленными, так как это обеспечивало ей беспрепятственное сохранение гегемонии. Однако система коллективной безопасности, которую проповедовали спартанцы, себя не оправдала. Союзники во главе с лакедемонянами не смогли обеспечить защиту Афин и других городов центральной Греции от разорения и опустошения их персидскими войсками. Афиняне, благодаря деятельности Фемистокла, игнорировали требование лакедемонян, и только когда стены были уже возведены, Фемистокл открыто заявил об этом спартанцам. Краткое изложение речи Фемистокла, приведенное Фукидидом, заслуживает 1внимания. Две мысли, подчеркнутые автором здесь, особенно важны. Фемистокл заявил, что, благодаря сооруженным стенам, афиняне в состоянии сами защищать своих обитателей и на будущее время они сумеют различать свои собственные и общеэллинские интересы (Thuc. 1.91.4) . В заключительной части речи Фемистокл сказал, что «тот, кто не имеет равносильных приспособлений для обороны, не может участвовать в общих решениях с мало-мальски одинаковым и равным правом голоса» (Thuc. 1.91.7). Оба эти замечания, несомненно, указывают на желание афинян осуществлять независимую от Спарты политику и на их геге- монистские устремления. Таким образом, Спарта не сумела в это время добиться для себя каких-либо важных результатов и укрепить свое господство' в Балканской Греции. Инициатором афинского сопротивления лакедемонянам во всех их начинаниях выступал Фемистокл. Правда, к 478 г. усилиями Спарты и консервативных афинских кругов он был лишен власти и политичесого влияния. Это, несомненно, вселяло надежду в лакедемонян на сохранение единства в Эллинской лиге.
Вместе с тем Спарта стремилась укрепить в общеэллинском союзе авторитет и гегемонию. Поэтому она вновь обратилась к политике продолжения войны с персами за освобождение эллинских городов. Целью экспедиции, отправленной во главе с Павсанием, было изгнание персов с Кипра и из Византия. Контроль над Кипром закрывал путь финикийскому флоту, на который главным образом опирались персы, в Эгеиду. Предпринятое затем завоевание Византия можно рассматривать как развитие успеха, достигнутого афинянами и другими союзниками в 479/8г. Взятие Сеста обеспечивало афинянам возможность добиваться контроля над Геллеспонтом, Византий же был ключевым центром в Боспороком проливе. Объясняя тиранические действия Павсания по отношению к членам Эллинской лиги, необходимо иметь в виду как личные качества и политические цели самого Павсания, так и задачи, возложенные на него спартанскими властями. События 479/8 г. показали, что авторитет Спарты и ее господство в Эллинской лиге были поколеблены. Как свидетельствует весь ход исторических событий, в гегемо- ниальных симмахиях (Эллинская лига также относилась к этому типу союзных объединений) по мере того как союзники все менее считались с лидером, он ужесточал свое руководство, используя насильственные меры. Именно таковыми и были действия Спарты, надеявшейся с помощью Павсания усилить свое господство над союзниками (ср. Plut. Arist. 23). Другая причина жестокого обращения Павсания с представителями союзных полисов заключалась в его личных качествах, а также в стремлении установить свое господство в Элладе, опираясь на персидскую помощь. Большинство союзников, среди которых особенно' выделялись те, кто со времени самосского совещания установили тесные контакты с Афинами, заставили лакедемонян отозвать Павсания. Немалая заслуга в деле консолидации вокруг Афин недовольных Павеанием членов Эллинской лиги принадлежала и Аристиду. Источники сообщают о его обходительности и мягкости, а также о том, что он обладал качествами организатора и талантливого политического деятеля.
Согласно Диодору (XI.44.6), Аристид, умело используя возникшие в Эллинском союзе противоречия, устраивал в городах совещания и, благодаря личным связям, склонял союзников на сторону афинян (ср. также Plut. Arist. 23-3). Плутарх утверждает, что Аристид во время бесед с на- вархами и стратегами греков, недовольных Павеанием, убеждал их организовать против него заговор. После этого самосец Улиад и хиосец Антагор совершили нападение на Павсания, когда он на своем корабле вышел в открытое море. По-видимому, сказанное Плутархом относится к тому времени, когда Павсаний должен был быть отозван в Спарту. По крайней мере, Фукидид замечает (1.95.4), что «предъявленное к Павсанию требование явиться на суд состоялось в то самое время, когда союзники, за исключением воинов из Пелопоннеса, перешли на сторону афинян». Попытки Спарты восстановить единство в Эллинском союзе, послав на место Павсания Доркиса вместе с другими спартиатами и небольшим войском, не достигли успеха. Они столкнулись с единодушным отказом эллинов, вступивших в соглашение, с Афинами, признать спартанскую гегемонию. Спартанцы приняли это как «fait accompli». Интересным в этой связи является замечание Фукидида (1.95.7) о том, что «они возвратили военачальников на родину и уже больше не посылали других командующих из опасения, как бы они не развратились за пределами Спарты подобно Павсанию, и поэтому приняли решение уступить гегемонию на море афинянам, так как желали избавиться от тягот войны с персами и считали афинян, с которыми находились в то время в дружественных отношениях, способными к главнокомандованию». Это замечание свидетельствует об укреплении позиции спартанских Эфоров и геронтов, имевших тесные связи с набиравшей силу афинской аристократией во главе с Кимоном, а также показывает, что с этого времени можно говорить о возникновении идеи афино-спартанского дуализма, которой стали руководствоваться во внешней политике консервативные круги Спарты и Афин.
<< | >>
Источник: В. М. СТРОГЕЦКИИ. ПОЛИС И ИМПЕРИЯ В КЛАССИЧЕСКОЙ ГРЕЦИИ Учебное пособие. 1991

Еще по теме 2. Обострение афино-спартанских противоречий и образование Делосской симмахии:

  1. 2. Обострение афино-спартанских противоречий и образование Делосской симмахии
  2. 3. Соотношение Эллинского союза и Делос- ской симмахии и особенности ее устройства
  3. 2. Позиция Спарты в Греции в 70—60 гг. V в. до н. э.