<<
>>

б.              Основные политические принципы и социальная организация

  Как отмечалось выше, в гл. 1, персидская мощь и персидское господство с самого начала умерялись снисходительностью и терпимостью. Персидская система социальной организации, обычаи или религиозные верования не навязывались покоренным народам.
Местные формы правления, экономическая организация, политическая структура и право оставались в неприкосновенности, во всяком случае до тех пор, пока их функционирование не оказывалось в конфликте с интересами империи.

Такая стратегия, заложенная в правление Кира, лучше всего иллюстрируется на примере политического обращения этого царя с мидийцами и ионийцами, а также на примере его отношения к богам вавилонян и религии иудеев, которым он позволил вернуться на родину и заняться восстановлением их храма. У нас нет никаких данных насчет того, что при Дарии эта политика претерпела изменения; даже с учетом того, что последний ввел по всей державе новые организационные единицы и правовые структуры. В Вавилоне и Египте, например, он по-прежнему правил в качестве, соответственно, законного избранника Мардука и преемника фараонов. Данный стиль правления — поддержание номинальной суверенности местных божеств и политических традиций — при Ксерксе мог быть изменен в Египте и Вавилонии в ответ на восстания в этих странах. И всё же мы не располагаем явными свидетельствами тому, что укоренившаяся имперская философия правления была повально отвергнута Ксерксом, да и в письменных источниках отсутствует что-либо, на основании чего можно было бы предположить, что сравнительно мягкий и толерантный стиль державного правления не оставался характерным для Ахеменидов вплоть до самого конца царствования династии.

Такая установка на терпимость сохранялась по двум причинам. Прежде всего, она представляла собой выгодную Realpolitik (нем. «реальная политика»): это были разумные прагматичные методы, исходившие из реальной ситуации.

Учитывая колоссальные размеры и поразительное этническое разнообразие державы, можно допустить, что ни одна другая политическая стратегия здесь просто не сработала бы. Ассирийцы в попытках справиться с задачей управления гораздо меньшим государственным организмом использовали по-настоящему жесткие методы цент

рализованного политического контроля и продуманного террора, причем последний часто выливался в резню захваченных в плен врагов и массовые переселения народа из одной части царства в другую, однако имеются основания думать, что даже в этом, более скромном, масштабе подобная деспотичность не срабатывала. Хотя существуют данные об ограниченном использовании депортаций в качестве метода государственного управления также и при Ахеменидах, всё же в конечном счете последние предпочли толерантный стиль правления[216]. Одним словом, весьма вероятно, что в данном отношении огромная держава не имела особых альтернатив, так что ей оставалось умело использовать терпимость как форму государственного руководства.

alt="" />С другой стороны, такой подход к имперской форме правления отчасти мог иметь отношение к идеологическим склонностям Ахеменидов, поскольку соответствовал их собственным традициям и политической организации. В самом деле, некоторые из персидских более ранних, изначальных идей о том, что есть царство (а следовательно, вклад персов в сферу политических концепций) были, судя по всему, глубоко укоренены в их собственных моделях идеализированной социальной структуры[217].

Персы — и в данном отношении они, вероятно, были всего лишь типичными иранцами — имели «вертикальный» взгляд на общество; согласно данной точке зрения, общество начинается с семьи, исходного пункта для него, с которого оно затем развивается через всё более широкие социальные и политические понятия рода, племени и страны, пока в конечном счете не достигает категории Народа или Нации[218]. Так, излагая в «Бе- хистунской надписи» свою биографию, Дарий рассказывает нам, кто он такой, в следующем порядке: сын Випггаспы [семья), Ахеменид [род) (при этом племя — пасаргады — опущено), перс [страна) и наконец ариец (иранец — народ/нация).

При этом воображаемое «горизонтальное» деление иранского социума имело четыре части. На востоке Иранского плато классами, на которые подразделялось общество, были жрецы, воины, ремесленники и земледельцы; на западе мы находим жрецов, воинов, писцов/ чиновников и ремесленников/земледельцев108.

В политическом и социальном плане на вершине этой структуры находился царь, пребывавший в ореоле общей идеи о царственной харизме. Это, последнее, представление имело особое значение, поскольку khvarna, или «царственная слава», являлась некой аурой, которая была присуща как царскому сану и положению самому по себе, так и той конкретной лич

ности, которая это положение занимала[219]. Первоначально правитель избирался воинами и непременно был человеком, обладавшим притягательной силой и обаянием, происходившим из соответствующей семьи (в этой связи обратите внимание на утверждение Геродота — 1.125 — о том, что персидские цари происходят из семьи, принадлежащей к самому благородному племени пасаргадов). Хотя в ахеменидские времена царь был в некотором смысле жрецом и лицом, ответственным за жертвоприношения, а также политическим и военным главой государства, его персона не обожествлялась[220]. Впрочем, восходя на престол, он приобщался к мистической силе, духу и славе царского сана: по преданию, он короновался в свой день рождения, поскольку в момент этого события, как считалось, он рождался заново и, следовательно, получал тронное имя. Если говорить коротко, общее представление о khvarna содержало элементы, которые наделяли царя и царский сан если и не божественной, то по меньшей мере непостижимой и таинственной природой.

По этой причине для Великого Царя, Царя Царей, было нетрудно воспринимать себя, а расширительно, и свое правление и саму державу, как некую личность и как некие объекты, которые были призваны функционировать только на самых высших социальных и политических уровнях. Он являлся царем стран, народов и наций, то есть наиболее крупных единиц, формировавших империю.

Отсюда в древнеперсидских надписях и на персепольских рельефах, когда возникала задача охарактеризовать и определить державу, перечисляется и изображается отнюдь не множество земель или географических и административных единиц, таких как сатрапии, а, как мы видели, именно dahyava, то есть страны и народы[221]. Поэтому для имперской политики было вполне естественно как можно меньше вмешиваться в дела племен, родов и семей. До тех пор, пока земледельцы, ремесленники, жрецы и воины выполняли свои собственные социальные роли, их способы и методы действий на низших уровнях «вертикального» социального порядка никоим образом не касались государства; пока царь и органы центральной власти сохраняли контроль над ситуацией на самых высших уровнях, державное дело было обеспечено в достаточной степени.

Итак, установка на толерантное правление, являвшаяся характерной чертой Ахеменидской империи, не только имела внятный практический смысл, но еще и, возможно, полностью соответствовала древним, хотя и идеальным, иранским представлениям о социальной и политической организации. 

<< | >>
Источник: Под ред. ДЖ. БОРДМЭНА, Н.-ДЖ.-Л. ХЭММОНДА, Д-М. ЛЬЮИСА,М. ОСТВАЛЬДА. КЕМБРИДЖСКАЯИСТОРИЯ ДРЕВНЕГО МИРА ТОМ IV ПЕРСИЯ, ГРЕЦИЯ И ЗАПАДНОЕ СРЕДИЗЕМНОМОРЬЕОК. 525-479 ГГ. ДО И. Э.. 2011

Еще по теме б.              Основные политические принципы и социальная организация:

  1. Ранние формы социальной организации и процесс генезиса предгосударственных институтов
  2. Глава 10 Древняя Индия: политическая система и социальная структура
  3. 2. Основные течения и проблематика социально-философской мысли.
  4. 2.3. ОСНОВНЫЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ ПРИНЦИПОВ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ БИБЛИОТЕК И ИХ ВЗАИМОСВЯЗЬ
  5. 1.5. Модельное представление о генезисе и функционировании социально-политических общностей как социально-территориальных систем
  6. ОСНОВНЫЕ ПОДХОДЫ К КОНСТИТУИРОВАНИЮ СОЦИАЛЬНОГО ПРОСТРАНСТВА В УСЛОВИЯХ ГЛОБАЛИЗАЦИИ Новицкая Т.Е.
  7. ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПАРТИИ КАК СОЦИАЛЬНЫЕ СЕТИ: ФИЛОСОФСКИЙ АНАЛИЗ И.В. Котляров
  8. 3. Политический строй и социально-экономическая структура Киевской Руси.
  9. 1. Расстановка политических сил и социально-политическая обстановка в стране после Февральской революции.
  10. Хозяйство и социальная организация славян
  11. Основные ''территории" практической работы социального психолога
  12. Основные формы практической работы социального психолога с мезагрупнами в контексте межгрупповых отношений
  13. б.              Основные политические принципы и социальная организация
  14. Принципы и показатели организации отраслевой экономики
  15. ОСНОВНЫЕ ПРОБЛЕМЫ И ПОНЯТИЯ СОЦИАЛЬНОЙ ФИЛОСОФИИ
  16. Основные методологические принципы формальной и диалектической логики