<<
>>

Падение Египта

Медленное действие победы при Акции.— Колебания Октавиана после Акция.— Перемена в общественном мнении Италии.— Антоний и Клеопатра в Александрии.— Приготовления к защите и нападению.— Последний мятеж ветеранов.— Гибель египетской империи.
Взятие Александрии и смерть Антония.— Характеристика Антония.— Присоединение Египта.— Октавиан овладевает богатствами Лагидов.— Возвращение Октавиана в Италию. Ни Антоний, ни Октавиан сначала не поняли важности битвы результаты при Акции. Уехавший скрепя сердце, как человек чувствующий, победы что совершает непоправимую ошибку, Антоний три дня спустя вместе с Клеопатрой остановился у мыса Тенара, куда уже дошли смутные известия, распространявшиеся молвой. По этим слухам, его флот погиб, но армия осталась невредимой и готова была вступить в битву. Антоний тотчас отправил к Канидию вестника с приказом поскорее перевести его армию в Азию через Македонию,1112 а сам морем отправился в Александрию. Октавиан, со своей стороны, даже после сдачи неприятельских легионов не осмеливался, подобно Цезарю при Фарсале, немедленно воспользоваться своим успехом и двинуться вслед за неприятелем. Антоний так часто спасался от страшных опасностей н был еще так могуществен н популярен, что Октавиан не мог рассматривать победу при Акции, одержанную таким странным образом — почти без битвы, как окончательную. Впрочем, в Греции его удерживало слишком много забот, а особенно — недостаток в деньгах, принудивший его сделать заем у своих военных трибунов (tribuni militum). Сдача девятнадцати легионов Антония поставила его в очень большое затруднение. Чем он будет платить им, если у него нет денег даже для собственных легионов! Однако известия о морской битве, сдаче армии и бегстве Антония — трех фактах, легко заставлявших верить блестящей победе Октавиана,— распространились по Европе н Азии и сразу изменили настроение умов. Прежде всего, что вполне естественно, результат этого сказался в Греции. Все города, ранее льстившие Антонию и Клеопатре, теперь сдались без сражения, исключая Коринф, который был взят Агриппой.1113 Несмотря на неизбежную контрибуцию, они воздвигали Октавиану памятники, декретировали почести1114 и старались при* обрести его расположение, донося, подстерегая и выдавая сторонников Антония. Но отсюда для Октавиана возникало новое затруднение. Антоний и его сторонники не были объявлены общественными врагами, приобретенное через coniuratio imperium Октавиана распространялось только на италийцев и на солдат. Как следовало ему обращаться с побежденными? Октавиан склонился бы к умеренности и милосердию, но после победы его партия, раздраженная только что избегнутой опасностью, и сами солдаты Антония, доведенные до отчаяния изменой, жертвами которой они себя считали, требовали казни тех, кого обвиняли в желании выдать Италию египетской царице. Колебания Ненависть и злоба солдат подталкивали Октавиана на новую Октавиана резню,1115 но он совершил ее против своего желания, с вспышками милосердия и суровости, причем часто жизнь и смерть человека зависела от отсрочки в несколько часов или от безделицы. Число жертв все же было довольно значительно; среди них был сын Ку- риона, старого друга Цезаря, преступление которого состояло в том, что он следовал за своим тестем.1116 Из Греции известие о победе проникло в Азию; богатая провинция, лишенная войск, уже чувствуя себя во власти Октавиана, решила почтить его памятниками и декретами и просить у него покровительства и защиты.
Большое число азийских принцев, отправившихся от Амбракийского залива домой, старались теперь завязать переговоры с победителем.1117 Известие наконец дошло и до Александрии, принесенное туда самим Канидием.3 Ободренный этим движением умов в свою пользу, Октавиан решился без всякого вознаграждения дать отставку всем солдатам, отслужившим свой срок, и поручил в октябре и ноябре Агриппе и Мессале отвести большое количество войск в Италию.1118 Но это было единственное важное решение, принятое им, после чего он остался в Греции, теряя время на посвящение в елевзинские мистерии, не решаясь ни сдержать данные в момент кампании в пользу coniuratio обещания, ни пытаясь еще раз прийти к соглашению с Антонием. Настроение Эти колебания нерешительного победителя скоро невольно были италийско- окончены по причине, которой он не мог сопротивляться,— общест- го общества венное мнение Италии, где битва при Акции привела все умы во внезапное возбуждение. Италия следила за этой медленной войной с неудовольствием, которое смешивало горечь и бешенство. После стольких разочарований можно ли было питать какую-нибудь надежду? Вместо столько раз обещанного восстановления республики обе партии только терзали римский мир своими ссорами без всякого намека на законность; престиж Рима так пал, что на Востоке снова начались убийства италийцев; экономические ус- ловия Италии были не лучше ее моральных и политических условий. Италия слишком много страдала от того двойного правительства, которое уже десять лет отделяло ее от богатых и цивилизованных азиатских провинций; возрождение ее благосостояния казалось очень трудным; управление триумвиров истощило не только всю империю, но и терпение Италии, заставляя многих влезать в долги и очень нерегулярно оплачивать солдат, откупщиков и поставщиков. Казна была пуста, между тем нужны были огромные суммы для реорганизации страшно запущенного общественного управления, а в долг давали только под весьма высокие проценты. Все были доведены до отчаяния таким положением дел и не видели никакой социальной силы, достаточно могущественной, чтобы положить этому конец. Поэтому легко было предвидеть, что Италия направит всю свою скрытую злобу на побежденного из соперников как на виновника всего зла; но никто, может быть, не думал, что после Акция вся страна с такой яростью набросится на Антония, пользовавшегося до дня битвы всеобщей симпатией, гораздо более глубокой, чем его противник. Антоний слишком злоупотреблял своим счастьем и могуществом; он слишком безрассудно наносил оскорбления национальной гордости и слишком пренебрегал интересами Италии. Никто не смел жаловаться на него иначе как втихомолку, пока он казался могущественнее Октавиана, но теперь, едва везение покинуло его, он понес наказание за все сделанное. Италия напала на него с бешенством отчаяния, вызванным ужасами гражданских войн, потребностью ненавидеть любого, кто явится причиной ее несчастий, и рабским стремлением льстить победителю; она искренне желала восстановить единство империи, республику, престиж Рима во всем мире и возвратиться к настоящим латинским нравам, надеясь, что, когда римское могущество снова будет единым, подати с Востока вновь потекут в Италию, сделают возможным уничтожение налогов триумвирата, реорганизацию общественных дел и возвращение прежнего благополучия. Все с негодованием подхватили обвинения, которые долго, но Негодо- безуспешно распространялись партией Октавиана; ужасались нравам вание на и поведению Антония, находя их недостойными римлянина; верили Антония всей клевете, распространявшейся его врагами по поводу его самого, Клеопатры, их отношений и их преступных намерений. Таким образом, в несколько дней могущественный и уважаемый триумвир сделался изменником национальному делу. Сам Гораций изменил наконец свое осторожное поведение и в IX эподе прославил победу Октавиана над вождем рабов, жалуясь, что должен присутствовать при невероятном скандале, когда римские солдаты повиновались царице и презренным евнухам, в то время как две тысячи галльских всадников Аминты отвергли такое недостойное рабство. В Риме постановили предоставить Октавиану триумф, воздвигнуть в честь его почетную арку в Брундизии и триумфальную арку на форуме; решили, чтобы храм Божественного Юлия был украшен носами захваченных кораблей; чтобы каждые пять лет организовывались игры в память об этой победе; чтобы ежегодно в день рождения Октавиана и в день, когда была провозглашена победа, совершались молебствия; чтобы при его прибытии в Рим навстречу ему выходили весталки, сенат и народ; чтобы день рождения Антония считался dies nefastus и чтобы всем членам фамилии Антониев было запрещено носить имя Марка.1119 Но общественное мнение не удовлетворилось декретированием почестей победителю и репрессиями против побежденных. Оно пошло дальше. Все требовали завоевания и присоединения Египта как необходимого удовлетворения за оскорбление, нанесенное Риму Клеопатрой и ее смелым проектом — основать собственную великую империю на Востоке, Колебания, совестливость, страх, так долго удерживавшие римских политиков у ворот Египта, разом были устранены возбуждением общественного мнения. Октавиан, уже давно искавший случая окончательно приобрести популярность, по которой он тщетно вздыхал до сих пор, понял наконец, что этот момент наступил, что завоевание Египта и уничтожение Клеопатры и Антония сделают его самым популярным из римлян, и не колебался более. Побуждаемый огромным взрывом общественного мнения, он вышел из своей нерешительности и к концу года отправился в Азию с целью провести там зиму и приготовиться к завоеванию Египта. приго> Однако своими колебаниями Октавиан дал Антонию время прийти товления в себя и организовать защиту. Могущество Антония походило на Антония великолепное здание, в котором внезапное землетрясение сделало к защите большие трещины, но не разрушило его. Здание еще стояло. Несмотря на все, у Антония было одиннадцать легионов, флот, казначейство, друзья, надежды, а особенно время. Если бы Антоний мог выказать ту же энергию, что и после Мутинской войны, ему, может быть, удалось бы спастись. Но сила вещей, столь долго нарушаемая Антонием, начала мстить за себя; противоречия, в которых он запутался с столь гордой беззаботностью в свои счастливые годы, начинали приносить роковые результаты; перед своими солдатами, офицерами и двором у него не было ни престижа римского проконсула, ни авторитета египетского царя. Оказавшись в неопределенном положении, ослабев от лет и распутства, он не мог более энергично действовать; все вокруг него в Александрии — Клеопатра, придворные, вольноотпущенники, его римские друзья, офицеры его легионов — были полны страха, колебаний, волнений и нерешительности. В Александрию прибыл Ирод; он имел долгие переговоры с Антонием и дал ему жестокий, но превосходный совет — убить Клеопатру, присоединить Египет к Римской империи и опровергнуть таким образом мнение своих врагов, обвинявших его в измене республике в пользу царицы Египта. Тоща к нему вернется восхищение Италии, Октавиан будет вынужден остановить войну и заключить с ним мир.1120 Но Антоний не смел последовать его совету; он остался верен Клеопатре и вместе с ней защищал Египет, не останавливаясь, однако, ни на каком определенном плане, принимая ежедневно самые противоречивые решения, с лихорадочной поспешностью занимаясь одновременно тремя или четырьмя проектами, создавая этим полный беспорядок и становясь скоро подозрительным даже для людей, еще доверявших ему и Клеопатре. Все наконец стали отдавать себе отчет в странности их союза. Были ли они царем и царицей? Мужем и женой? Для борьбы с оппозицией, усилившейся после поражения, и для увеличения военного казначейства они начали казнить наиболее богатых и враждебных Клеопатре лиц; они разграбили наиболее богатые храмы и приказывали переносить золото и серебро в царский дворец; они объявили совершеннолетними Цезариона и Антилла, сына Антония и Фульвии, чтобы назначить их царями и оживить династическое чувство египетского народа, которое, казалось, невозможно было обратить теперь в пользу Антония и Клеопатры; они начали строить корабли в Александрии и на Красном море, чтобы бежать со своими сокровищами, по словам одних, в Индию, по словам других — в Испанию; они приказали набирать солдат в разных странах и отправляли послов к царям и властителям для подтверждения прежних союзов.1121 Но они не решились стянуть в Египет все свои силы: четыре киренских и три сирийских легиона остались на месте их стоянки, из страха, чтобы эти страны не перешли сейчас же на сторону неприятеля и чтобы, таким образом, не исчез последний призрак Великой Египетской империи, от которого Клеопатра не умела отказаться. Зима 31—30 годов прервала навигацию, а война между Египтом Уныние и Римом еще не началась. Одним из консулов на этот год был в Египте назначен Марк Лициний Красс, сын триумвира. В Александрии, как обычно, начались большие празднества, Клеопатра и ее двор старались таким путем успокоить народ.1122 Но уныние было глубоко; лихорадочные усилия Клеопатры только увеличивали его, а ее несвязанные действия делали смятение еще большим. Доказательство этого мы имеем в мрачных фантазиях распущенной дворцовой молодежи, которая, как бы предчувствуя среди этих празднеств свой близкий конец, изменила название «Общество неподражаемых» на другое — «Друзья смерти».1123 У самого Антония приступы энергии и деятельности, во время которых он занимался празднествами и военными приготовлениями, сменялись периодами упадка сил и апатии, когда он запирался один и ничем не занимался.1124 Тем временем Октавиан продолжал в Самосе и прибрежных приготов- азиатских городах1125 судить пленников, управлять делами азиатских ления провинций, которые рассматривались теперь как принадлежавшие Октавиана. ему, и приготавливаться к войне с Египтом, чтобы успокоить Италию. Последний Он простил Кая Соссия благодаря заступничеству Луция Аррунция.1126 мятеж Аминта и Архелай получили награду за то, что вовремя перешли ветеранов на сторону победителя; другие мелкие властители, поддерживавшие Антония, все были лишены своих владений.1127 Италия рассматривала их как виновных в оскорблении величия Рима и требовала их наказания. Но в то время как Октавиан принимал эти меры, в Азию около 1 января 30 года прибыло маленькое судно, осмелившееся переправиться через море в эти зимние месяцы, когда моряки обычно оставались все у своего домашнего очага в маленьких домиках приморских городов. Настоятельная необходимость погнала это судно по пустынному и бурному морю. Оно доставило Октавиану письма Агриппы и Мецената, сообщавших, что отпущенные без вознаграждения солдаты смутами взволновали всю Италию, угрожая страшными беспорядками, если не получат того же, что получили их товарищи по оружию, отпущенные перед ними; Агриппе не удалось их успокоить, поэтому необходимо немедленное возвращение самого Октавиана.1128 Это была последняя большая опасность, угрожавшая Октавиану; если бы Антоний узнал эту новость, он ободрился бы и отправил в Италию своих агентов для набора недовольных ветеранов. Антоний и Клеопатра располагали сокровищами Лагидов, с последней, но грозной поддержкой в виде армии, возмутившейся из-за неуплаты жалованья. Не теряя ни минуты и сознавая, что момент был критическим, Октавиан отправил корабль с ответными письмами, в которых приказывал созвать в Брундизий возможно большое число ветеранов; вскоре затем он сам сел на корабль, чтобы сделать этот зимний переезд, который считали тоща безрассудным путешествием. Ему действительно пришлось два раза потерпеть кораблекрушение, и только к концу января1129 он прибыл в Брундизий, где его ожидало бесчисленное множество сенаторов, всадников и просителей, пришедших отовсюду засвидетельствовать свое почтение, надоедая ему в его и так уже довольно затруднительном положении.1130 Он очень скоро понял, что нужно уступить и дать ветеранам земли и деньги, но откуда их взять, если у него не было ни того, ни другого? Он не хотел и не мог прибегать к новым конфискациям теперь, коща вокруг него столько прежних революционеров, которые, насытившись, сделались консерваторами и сторонниками порядка. Впрочем, нужно было покончить с этим как можно скорее, чтобы вернуться в Азию раньше, чем эти известия дойдут до Египта вместе с открытием навигации; волнения должны были уже прекратиться, прежде чем Антоний узнал бы о них. Он обещал всем деньги, решил купить у италийских муниципий бблыпую часть их земельной собственности, составлявшей то, что теперь мы назвали бы коммунальной землей, и отнять у городов, не участвовавших в coniuratio (это были те города, на территории которых были основаны колонии для солдат Антония), их земли, дав экспроприированным собственникам взамен этих земель земли в полуопустевших городах Италии и вне ее, например в Диррахии и Филиппах. Сокровища Лагидов должны были помочь ему сдержать все обещания и оплатить все эти земли. Так как солдат слишком часто обманывали, то надо было призвать их к терпению, дав им залог своих честных намерений; действительно, он уплатил им некоторую сумму в счет обещанных денег, щедро взяв их из своих собственных средств и средств своих друзей; он дошел до того, что пустил в продажу их и свои италийские земли, но за ними, однако, так никто и не явился.1131 В конце февраля Октавиан отплыл в Азию и для быстроты, вместо того чтобы обогнуть Грецию, перешел через Коринфский перешеек, приказав переправить свои корабли на повозках.1132 Ему удалось, таким образом, вернуться в Азию вскоре после начала навигации и достаточно рано для того, чтобы Антоний мог извлечь только незначительную пользу из известий, пришедших к нему или одновременно, или одно вскоре после другого.1133 Он тотчас же вступил в войну с Египтом, будучи настолько же решительным, насколько его соперник был колеблющимся, чувствуя за собой на этот раз поддержку и идя прямо к цели по желанию всей Италии и стремясь завоевать популярность. Завоевание Египта еще более вызывалось финансовыми мотивами, чем мотивами политическими. Это было действительно единственное средство воспрепятствовать ужасной политической несостоятельности Октавиана и его партии, которая повлекла бы за собой несостоятельность республики и половины Италии. Октавиан успокоил новый мятеж легионов, только заключив новый договор, еще более строгий, чем предшествующие: его агенты отнимали земли у италийских городов, обещая заплатить за них; ветераны согласились вернуться по домам с пустыми руками, рассчитывая только на его обещания. И этот долг нужно было уплатить возможно скорее, если он не хотел вызвать в Италии социальный кризис. При таких условиях, когда Антоний, уже наполовину побежденный, упорно защищал Клеопатру, Египет и его сокровища от генерала, стремившегося путем завоевания Египта расплатиться с италийскими долгами, то он, конечно, погиб. По этой причине данный Иродом совет был прекрасен. Но распространившиеся весной 30 года слухи должны были причинить Октавиану страшное беспокойство: говорили, что Клеопатра хотела спасти свои сокровища путем бегства Красным морем; утверждали также, что она собрала все их в большой могиле, которую приказала построить возле храма Изиды с целью все сжечь в случае взятия Александрии.1134 Октавиан приказал Корнелию Галлу двинуться на Кирену, а сам пошел на Сирию; но ему мало было победить — ему нужно было не обесценить победу, а это было сделать гораздо труднее, чем одержать верх над Антонием, который при постоянных колебаниях Александрийского двора не мог более действовать энергично и последовательно. Предоставленные самим себе и потерявшие доверие к Антонию четыре киренейских легиона, не видя более над собой никакого начальства, сдались без боя; и Корнелий Галл, присоединив их к своим войскам, мог пойти на Паретоний и овладеть им.1135 В Азии Ирод, не доверяя более Антонию, упорно отказывавшемуся покинуть Клеопатру, выехал навстречу Октавиану в Родос и, предложив ему помощь и доставку провианта для ближайшей войны, с помощью хитрых речей и больших денежных подарков сохранил за собой свое царство.1136 Сирия также легко попала под власть Октавиана, ибо ее правитель Дидий перешел на его сторону и, желая доказать свое усердие, убедил арабов сжечь флот, который Клеопатра приказала построить на Красном море с целью увезти свои сокровища.1137 Падение С этого момента начались странные переговоры. Антоний, узнав Алек- об измене киренской армии, думал покончить самоубийством, но сандрии потом ободрился и хотел идти в Паретоний, чтобы постараться и смерть вернуть к себе своих солдат; сперва, однако, он отправил послов к Антония Октавиану с подарками и мирными предложениями. Это было притворство, имеющее своей целью выиграть время и избежать войны до своего возвращения в Александрию.1138 Клеопатра также отправила подобное посольство; Октавиан вместо четкого ответа послал одного из своих вольноотпущенников, Фирсия, с поручением дать понять ей, что он влюблен в нее и готов отдать Египет, если она погубит Антония.1139 Несмотря на гнев, который испытывала к нему Италия, Антоний не был одним из тех простых сенаторов, которые каждый день подвергались солдатской резне; если бы он мог исчезнуть, подобно Помпею, так, чтобы Октавиан не стал виновником его смерти, это было бы для него всего лучше. Поэтому, вероятно, Октавиан, толкая Клеопатру на убийство Антония, рассчитывал обмануть ее и найти нетронутыми в Александрии египетские сокровища, а тогда он мог бы выступить мстителем за Антония и казнить Клеопатру за ее преступление. Таким образом, скоро между Октавианом, Антонием и Клеопатрой началась борьба хитрости и лжи, чтобы взаимно обмануть и изменить друг другу. В то время как Антоний сражался у Паретония, где вместо того, чтобы возвратить солдат, потерял часть своего флота, Клеопатра, видя вероломную ложь Октавиана, падение своей империи, стала надеяться сохранить по крайней мере Египет, изменив Антонию и перейдя на сторону Октавиана. После возвращения Антония из-под Паретония многие признаки должны были навести его на мысль о перемене в царице, но она была достаточно ловка, чтобы усыпить подозрения наивного римлянина. Одно очень важное событие снова возбудило его подозрения: прибыв в Пелузий, Октавиан овладел городом почти без боя. Антоний спросил Клеопатру, не давала ли она приказания сдать Пелузий без боя. Но Клеопатра еще раз сумела его успокоить1140 и, так как Октавиан приближался, сделала вид, что помогает Антонию организовать защиту Александрии, выпустив очень воинственные эдикты. Это было последнее усилие. История и подробности защиты Александрии рассказаны античными историками так мутно, что невозможно узнать о произошедшем, достоверно одно, а именно: что 1 августа перед Александрией должна была произойти большая битва; что в последний момент армия и флот Антония изменили ему, повинуясь, как кажется, секретному приказанию Клеопатры; что царица, страшась тева человека, которому она изменила, спряталась в своей могиле и что, наконец, Антоний, считая свое дело проигранным, покончил с собой. В тот же самый день Октавиан в сопровождении своего учителя, александрийца Ди- дима Аре я, вступил в Александрию.1141 За победой еще раз последовала резня, к счастью, последняя в этой кровавой истории. Октавиан приказал убить Цезариона и Антилла, старшего сына Антония и Фульвии, уже получивших царские почести; он приказал убить Канидия, знавшего тайну победы при Акции, Кассия Пармского, последнего из оставшихся в живых заговорщиков, и сенатора Квинтия Овиния, принявшего должность директора царских ткацких мастерских в Александрии.1142 Так умер последний и самый знаменитый из генералов Цезаря. Харак- Потомство, всегда безжалостное к побежденным, судило о нем теристика слишком строго. Несмотря на свои многочисленные недостатки, Антония несмотря на совершенные им грубые ошибки, Марк Антоний имеет право рассматриваться как настоящий продолжатель и наследник Цезаря. Он знал последние мысли диктатора, он владел его самыми важными бумагами и пытался реализовать проекты, задуманные тем в конце жизни, толкая Рим к Востоку и восточной цивилизации и стараясь употребить силы Италии на основание великой монархии, подобной монархиям преемников Александра. Несомненно, что со своим неровным и чувственным темпераментом, своим могучим, но непоследовательным умом, делавшим бесплодными все его попытки, он отчасти извратил программу Цезаря. Но так как неудачу в своей восточной и монархической политике потерпели одинаково и Цезарь, и Антоний, то безрассудно было бы думать, что она была делом простого случая. Если Антоний не обладал широтой ума Цезаря, то ему пришлось зато бороться с меньшими препятствиями; перед ним более не стояла могущественная республиканская аристократия, а темный политический мир без всякого авторитета, легко поддававшийся руководству и неспособный принести себя в жертву республиканской идее, как сделали это великие римские фамилии в эпоху от мартовских ид до битвы при Филиппах. И тем не менее эксплуатированная Октавианом перспектива египетского владычества испугала Италию до такой степени, что при Акции противник Антония одержал над ними победу почти без боя. Неудачу Цезаря и Антония следует объяснять не только ошибками, опрометчивостью, слабостями людей, участвовавших в этой революции, но также тем, что эта попытка была преждевременной, тем, что силой одного человека, как бы велик он ни был, нельзя в несколько лет побороть все препятствия, стоявшие на пути завершения этого плана. Неудачная политика Антония повлекла за собой гибель Египта. Смерть Из своего убежища Клеопатра пыталась сперва улучшить условия Клеопатры мира, угрожая сжечь свои сокровища. Октавиану удалось заставить ее вернуться в царский дворец и изъять у нее все средства для самоубийства: он приказал охранять ее, как тюремную узницу, утешая ее двусмысленными предложениями; он имел намерение неожиданно посадить ее на корабль и отправить в Рим для участия в своем триумфе. Но Клеопатра не доверяла ему, и если согласилась жить, то только в надежде спасти что-нибудь из своего могущества; она нашла мужество покончить с собой, когда убедилась, что победитель предназначает ее для своей триумфальной процессии. Однажды ее нашли на ее ложе одетой в самый пышный царский костюм, уснувшей навсегда между двумя рабынями: одна из них была мертва, другая находилась в агонии. Никто никогда не узнал, как она убила себя. Рассказывали, что она дала укусить себя в руку маленьким ядовитым змейкам, которых принесли к ней в корзине с фруктами; и этой версии верили больше всего.' Отношение С Клеопатрой погиб последний остаток империи Александра, Рима древнее и славное царство Птолемеев. После Пергама и Антиохии к Египту пала и Александрия. Римская мировая политика, начатая в конце 2-ой пунической войны, теперь испытала свой последний великий триумф; через сто семьдесят лет египетская жемчужина была вставлена в средиземноморский перстень. Со страной поступили не сурово; победитель, напротив, старался щадить национальную гордость и отдавал себе отчет в существовании вековой династической традиции, к которой еще был так привязан народ; страна фараонов не была обращена в римскую провинцию. Подражая, но в более умеренных масштабах, политике Антония, Октавиан объявил в Риме, что завоевал Египет для Италии, в то время как перед египтянами он выступал как новый царь и наследник прекратившейся династии; для управления страной он назначил не проконсула или пропретора, а префекта, который должен был быть его представителем и более походил на азиатского правителя, чем на римского проконсула.1143 Первым префектом был Гней Корнелий Галл, большой друг Вергилия. Все граждане должны были уплатить контрибуцию в размере шестой части своего имущества; с богачей под разными предлогами были получены и другие суммы. Огромная сокровищница Лагидов, чудные коллекции золотых и серебряных вещей тонкой работы, весь музей, составленный в течение двухсот лет из работ бесчисленных восточных Челлини, были грубо брошены в печь для перечеканки в монету.1144 Из этих сокровищ Птолемеев офицеры сейчас же получили свои награды; солдатам наконец было уплачено жалованье, и в течение нескольких дней приближенные Октавиана могли составить себе крупные состояния.1145 Теперь давайте пить, давайте ударять О землю вольными ногами.., радостно пел Гораций, который вполне перешел на сторону Октавиана и до того преисполнился удивления перед ним, что для славы победителя согласился поместить в своей оде бессмысленную легенду о Клеопатре, которая С своей толпой приспешников развратных Империи готовила могилу И Капитолия разгром твердыням...1146 Битва при Акции, если не смогла спасти Рим и его могущество, спасла по крайней мере сабинское поместье поэта, где он мог с этих пор спокойно писать свои оды и послания. Никогда не боявшаяся египетских цепей, Италия спаслась от несостоятельности. Целый поток почестей пролился на голову счастливого победителя: день его рождения и день взятия Александрии были объявлены праздниками; ему декретировали второй триумф, были утверждены все принятые им до этого времени распоряжения; ему предоставили право апелляционной инстанции во всех делах, причем его голос имел решающее значение; ему были предоставлены все другие трибунские привилегии, точный характер которых нам неизвестен; решили, наконец, чтобы каждая из тридцати пяти триб сделала ему подарок в тысячу фунтов золота.1147 Необычайный энтузиазм охватил всю Италию; было забыто все Популяр- прошлое Октавиана, и сын Цезаря сделался предметом всеобщего ность восхищения, победа чудесно возвеличила его в этой аристократиче- Октавиана ской республике, состарившейся и выродившейся под влиянием меркантильного духа и демократической политики, как ранее возвеличила она Суллу и Цезаря. Кто мог осмелиться встать теперь в оппозицию человеку, находившемуся во главе всех армий и располагавшему сокровищами Клеопатры? Эта популярность и могущество позволяли Октавиану делать все, что он хотел, и он воспользовался этим, чтобы сделаться богатейшим человеком в мире, смело присвоив себе и своим друзьям частное состояние египетских царей, заключавшееся в бесчисленном множестве обработанных полей, пальмовых плантаций, изобилующих рыбой вод, рудников и некоторых налогов на религиозные церемонии. Племянник ростовщика из Веллитр овладел в качестве наследника Лагидов всем их огромным богатством; часть его он распределил между своими друзьями: передал, например, большое поместье Меценату, а в той части, которую сохранил для себя, он удержал в Египте царского администратора доменов, идеолога; его он назначил управляющим всеми принадлежавшими ему там имуществами, поставил рядом с правителем страны и поручил ему ежегодно отсылать в Рим доходы с полей, домов, рудников и религиозные налоги. Несмотря на беспорядки и упадок Египта, общая сумма их ежегодно доходила до шести тысяч талантов, т. е. до 25 миллионов франков.1148 Разграбив сокровища Лагидов, толпа римских авантюристов бросилась на коронное имущество, и новые состояния возникали с каждым днем. Потом Октавиан возвратился той же дорогой, по которой пришел, повсюду отдавая приказания, распоряжаясь и принимая почести, как настоящий глава империи. Артаксерксу, царю Мидии Атропатены, он отдал Малую Армению, Ироду — Самарию, т. е. берег Сирии от границ Египта до Тира; он признал Клеона царем понтийской Команы, дружественно принял Тиридата, заявлявшего претензию на парфянский престол, желая доказать таким образом Италии, что предполагает довести до конца предприятие, в котором потерпел неудачу Антоний.' Кроме того, он приказал вернуть в восточные храмы массу статуй, похищенных Антонием и Клеопатрой,1149 и так как жители некоторых городов, например Никомедии и Пергама, хотели построить ему храмы, как строили своим прежним царям, он дал на это свое согласие с условием, что храмы будут посвящены одновременно Риму и ему.1150 Возвра- Так закончил Октавиан 30 год до P. X. и начал 29-й. Весной щение он окончательно вернулся в Италию, где в конце 30 года сын Лепида Октавиана попытался вызвать мятеж, который Меценат без труда подавил.1151 в Италию Италия теперь выражала полное преклонение перед человеком, возвращавшимся во главе нагруженных золотом кораблей в сопровождении блестящего кортежа офицеров и генералов, которые, выехав бедняками, везли теперь из Египта богатое наследие Птолемеев. Каждую минуту его награждали новыми почестями, его имя было внесено в Салическую песнь, жрецы молились за него в публичных молениях, на всех публичных и частных банкетах совершали в честь него возлияния.1152 Его прибытие в Италию было встречено взрывом энтузиазма; несколько дней он пробыл в Ателле, леча горло, заболевшее, без сомнения, во время войны; навстречу ему выехал Вергилий и в течение четырех дней читал ему окончание георгики,1153 выразив ему вместе с тем желание описать в поэме его громкие подвиги.1154 Последовавшие затем триумфы, отпразднованные 13, 14 и 15 августа 29 года,1155 были очень торжественны; и чудесны были устроенные им во второй половине августа праздники по случаю освящения памятников, символизировавших окончательную победу Цезаря в нескольких гражданских войнах. 18 августа1156 был освящен храм Divi Julii, потом Curia Julia со святилищем Минервы и Ага Victoriae в Curia Julia.10 Вся Италия радовалась; этот последний счастливый потомок знаменитых людей, сражавшихся за господство Рима, казалось, навечно присвоил себе наследие Александра и Рима. Двести лет войны и завоеваний, опустошений всего мира, разрушения и отчаяния теперь окончились, и, казалось, результатом их было возвышение Октавиана и его нескольких друзей на вершину славы.
<< | >>
Источник: Г. ФЕРРЕРО. Величие и падение Рима. Том 3. От Цезаря до Августа. 1998

Еще по теме Падение Египта:

  1. § 187. Солнечные храмы в Египте помимо Нэ Прямых известий, насколько знаю, нет, но ср. § 183, 192. § 188. Солнечные храмы вне Египта
  2. ОТ ЕГИПТА ДО ВАВИЛОНА
  3. ^ 7 Правитель Древнего Египта
  4. §10 Культура Древнего Египта
  5. Восстание в Египте
  6. Скляров Андрей.. Цивилизация древних богов Египта, 2008
  7. Культура Древнего Египта
  8. Лекция в РАННЕЕ II ДРЕВНЕЕ ЦАРСТВА ЕГИПТА
  9. И. А. ЛАПИС Лекция 11 КУЛЬТУРА ДРЕВНЕГО ЕГИПТА
  10. Упадок Египта во //-/ ее. до н.э.
  11. Боги Древнего Египта
  12. Природа Древнего Египта
  13. 6.2 Культура Древнего Египта
  14. Культура Древнего Египта
  15. Пирамиды Древнего Египта
  16. 1. ВОЗНИКНОВЕНИЕ ГОСУДАРСТВА В ЕГИПТЕ
  17. 12.4. Религия и искусство Древнего Египта
  18. И. В, ВИНОГРАДОВ Лекция 12 СРЕДНЕЕ ЦАРСТВО В ЕГИПТЕ И НАШЕСТВИЕ ГИКСОСОВ
  19. Положение Египта в региональных отношениях
  20. Хозяйство и общество эллинистического Египта.