<<
>>

Глава пятая ИМПЕРАТОРСКИЕ И ГОРОДСКИЕ РАБЫ И ОТПУЩЕННИКИ

По-настоящему судить о роли императорских рабов и отпущенников во всех отраслях жизни ранней империи можно лишь на основании материала, охватывающего все части государства. Но и италийский материал в достаточной мере характерен.
Рабы и отпущенники императоров и государства, пожалуй, были еще более дифференцированы, чем те, которые принадлежали частным лицам. Но все они обладали некоторыми специфическими правами. Так, государственные рабы могли свободно завещать половину своего пекулия!. Рабы императоров, государства и городов управляли своим имуществом на тех же основаниях, на которых это могли делать из частных рабов лишь те, кто получал от господина разрешение на свободное распоряжение пекулием: их обязательства, продажи, дарения считались юридически законными, если только они не имели целью уменьшить причитающуюся императору часть179 180, т. е. эти рабы находились в том же положении, что отпущенники частных лиц. Свободная женщина, вступая в брак с императорским рабом, не теряла свободы, а считалась отпущенницей181. Императорская рабыня, родившая пятерых детей, автоматически отпускалась на свободу182. Но и независимо от юридических прав полржение государственных и императорских рабов и отпущенников было, видимо, лучше, чем у частных владельцев. Недаррм, как упоминалось выше, один из благоприятных для рабов снов Артемидор толкует как предвещание перехода в царский дом, а частные отпущенники старались перейти в категорию отпущенников императорских, что им иногда удавалось183. Значительная часть рабов была, вероятно, занята в сельском хозяйстве. Хотя о землях императоров в Италии сведения наши скудны, вряд ли они подтверждают высказанное Сираго в цитировавшейся выше работе мнение о том, что методы хозяйства на них были более отсталыми, а положение рабов худшим, чем в частных имениях. Население во владениях императоров, видимо, рано стало весьма смешанным.
Характерны в этом смысле надписи I—III вв. из императорского имения в районе Парентия. Здесь надписи и отпущенников из поместной администрации (субпрокуратора, табулариев), и рабов, помощников табула- риев и диспенсаторов, и кузнеца, и рабов, не указывавших своей специальности, и колонов (Inscr. Ital., X2, 216—229). Как мы видели выше на примере надписей из Бауланской и Лукулланской вилл, это население получает некоторое подобие самоуправления. Показательны также отрывки фаст коллегии из императорской виллы в Анции за 37—68 гг. с календарем праздников, оправлять которые для фамилии, возможно, входило в обязанности перечисленных магистратов, мужчин и женщин. Из тех, чьи имена сохранились, 47 были рабами, 20 отпущенников, в основном Клавдиев и несколько Юлиев, 5 свободнорожденных, возможно, арендаторов участков в имении. Некоторые лица обозначены как нуммуларии; по мнению издателя надписи, в данном случае они равнозначны квесторам; о некоторых сообщается, что они по декрету декурионов внесли за избрание их магистратами определенные суммы: Феликс, межевщик,—1600 сестерциев, Эпа- фродит—1500, Секстианин—1600, Сапуний Клар—2000, отпущенник Антипатр —1600, дворецкий, имени которого не сохранилось, кооптированный по решению декурионов,—1000 сестерциев. В коллегии имелись жрец, квинквеннал, префект. Что касается должностей, занимавшихся перечисленными лицами в имении, то 10 из них—садовники, 9—дворецкие, 4—диспенсаторы, 4—вили- ки и субвилики, 3—сторожа при святилище, 3—врачи, 3—строители, 3 — библиотекари, 2 — кирпичники, 2 — клеевары, 2 — стекольщики; кроме того— по одному: сервировщик, начальник лазарета, прокуратор, либрарий, табуларий, межевщик, уборщик атрия, политор, каменщик, мостильщик, кладовщик, ткач полотна, живописец, пекарь, начальник бань, полевой сторож, коринтиа- рий, педисеква. Должности остальных не обозначены. Некоторые рабы прибавляли к своим именам имена бывших господ; некоторые указывали место своего рождения: Батилл с Капри, Лизимах из Анция, Феликс — кампанец, другой Феликс—тускуланец, Нимфей из Дельф (CIL, X, 6637).
/Персонал виллы был многочислен и разнообразен и также организован по принципу самоуправления с участием как представителей администрации, так и работников разных профессий. Такие же коллегии рабов и отпущенников имелись и в императорском дворце в Риме. Самая ранняя из датированных соответствующих надписей относится к 1 г. до н. э. Это фрагмент фаст, включающий имена дворецких Титура Галериана и Александра Аминтиана, садовников Сальвия Филотиана и Антигона Патерниана, декурионов, сделавших за свой счет оссуарий и пол, стоившие 81 денарий (VI, 8738). К тому же или несколько более позднему времени относится надпись отпущенника Августа Юлия Нарцисса, начальника зеркальщиков, декуриона и жреца, внесшего в кассу коллегии для устройства каких-то состязаний 10 тыс. сестерциев и давшего пир жрецам, декурионам и почетным членам коллегии. Вторично он устроил угощение по случаю посвящения его статуи и в третий раз — когда декурионы постановили принять в свои ряды его сожительницу Юлию Эглоге, за что Нарцисс снова внес в казну какую-то сумму (VI, 9044). Декурионы, почетные члены, члены, ‘ пользующиеся иммунитетом, жрецы, квесторы, квинквенналы часто упоминаются в эпитафиях из колумбария Ливии и других членов семьи Августа (VI, 3930, 3956, 3970, 3971, 3978, 3984, 3988, 3999, 4003, 4004, 4013, 4023, 4033, 4037, 4038, 4047—4091, 4222, 4418, 4421, 4429, 4431, 4459, 4467, 4473, 4483—4497). В 18 г. декурия какой-то коллегии получила в дар мраморный алтарь Гения коллегии от раба Тиберия Госпита Лициниана и отпущенника Юлия Талама, дважды занимавших должность квесторов (VI, 244). В фастах коллегии от 48—50 и 65—69 гг. с именами избиравшихся на каждый год в числе четырех магистров из рабов и отпущенников императоров упомянуты два диспенсатора, два вилика, два заведующих лазаретами, один дворецкий и один кирпичник. Некоторые магистры также названы нуммулариями (VI, 8639). В недатированном фрагменте списка декурионов значатся два сервировщика, двое кравчих, заведующий зерном, внесшие в казну какую-то сумму, на проценты с которой должны были производиться раздачи сочленам или декурионам коллегии (VI, 33 795).
Как видим, в императорских виллах и дв,орцах были уже очень рано организованы коллегии, возможно послужившие образцом для частных домов. Такая линия вполне соответствовала социальной демагогии Августа по отношению ко всем слоям римского юбщества. Коллегии организовывались по типу муниципий, с теми же почетными должностями и взносами — подчас весьма значительными — в общую кассу (на раздачи, угощения и т. п.). Все это должно было сплотить императорских рабов и отпущенников, составлявших мощную корпорацию и с самого возникновения империи начавших играть значительную роль как в императорском хозяйстве, так и в бюрократическом государственном аппарате. Разделить тех и других часто довольно трудно, поскольку дворцовые и общегосударственные ведомства тесно переплетались, особенно в первое время. Персонал императорского дворца был весьма велик, а специализация его сочленов — очень дробной. Одни и те же должности занимались и рабами и отпущенниками, хотя последние чаще выдвигались на посты десятских, надзирателей и т. п. В колумбарии Ливии, где были похоронены рабы и отпущенники, принадлежавшие ей и другим членам семьи Августа, мы встречаем лиц самых разнообразных профессий: сторожей при храмах и святилищах (VI, 3926, 4027, 4028, 4040, 4222), при~ изображениях предков (VI, 3972), при статуях (VI, 4032), кубикулариев (VI, 3954—3961, 4231, 4234, 4312), массажистов (VI, 4045, 4046, 4252), горничных (VI, 3993—3997), заведующих утварью (VI, 4035, 4036),* педисекв (VI, 4003—4007, 4245), конюха (VI, 4033), кравчего (VI, 3963), привратников (VI, 3995—3997), слуг, ведавших приемом и приглашением гостей (VI, 3975, 3976, 4025, 4026), сервировщика (VI, 4034), золотых дел мастеров (VI, 3927, 3943—3951), позолотчика, серебряников (VI, 3928, 3941, 4231, 4232), маргаритария (VI, 3981), ювелиров (VI,3991, 3992), живописцев (VI, 4008, 4009), парфюмера (VI, 4039),швей и портных, специализировавшихся по разным видам одежды (VI, 3985, 3988, 4000, 4029—4031,4041—4044,4251),.надзирателей за шерстоткацкими мастерскими (VI, 3976, 3977), сукновала (VI, 3970), красильщиков (VI, 3953, 4016), сапожника (VI, 3939), плотника (VI, 3969), строителей (VI, 3988, 4244), водопроводчиков (VI, 3935, 3936), пекарей (VI, 4010—4013), птичника (VI, 4230), комического актера (VI, 3926), чтеца (VI, 3978), библиотекарей (VI, 3979, 4233), врачей (VI, 3982—3987), педагога (VI, 3999), секретарей (VI, 3980, 4242, 4243, 4248), табулариев и их начальников (VI, 3970, 4037, 4038, 4250), диспенсаторов (VI, 3964—3968, 4247), кассиров (VI, 3938, 3952), дворецкого (VI, 3942), вилика (VI, 3929), инсулария (VI, 3973), хорреариев (VI, 3971, 4226, 4239, 4240), персонал, состоявший при ведомстве императорского имущества (VI, 3962, 4014—4024).
В колумбариях детей Нерона Друза — Марцеллы и Октавии— мы встречаем: сторожа при святилище (VI, 4327), викти- мария (VI, 4362), раба при лазарете (VI, 4475), кубикулариев (VI, 4331, 4687), горничную (VI, 33370), цирульников (VI, 4359, 4474), массажистов (VI, 4336, 4479), кормилиц (VI, 4352, 4457), номенклатора (VI, 4455), кравчего (VI, 4351), конюхов, возничих и лектикариев (VI, 4334, 4335, 4'348, 4349, 4447, 33368—33372), педисекв (VI, 4354, 4355), золотых дел мастера (VI, 4430), серебряников (VI, 4328, 4329, 41422—4427), чеканщика (VI, 4328), коринтиария (VI, 4455), свинцовщика (VI, 4460), плотников (VI, 4443, 4446), мастера по изготовлению труб (VI, 4444), сукновалов (VI, 4336,4445), швей и портных (VI, 4434,4467,4468,4477), ткачиху (VI, 33371),пекаря (VI,4356),садовников (VI,4360,4361,4423), козопаса (VI, 33379), дворецких (VI, 4330, 4428, 4429), диспенсаторов (VI, 4332, 4440, 4441), инсулариев (VI, 4346, 4347, 4446), табулариев (VI, 4358, 4473), кассиров (VI, 4422, 4456, 4469,4470, 4480), виликов (VI, 4450 — 4453), кладовщиков (VI, 4357, 4471), библиотекарей при латинских и греческих библиотеках (VI, 4431 —4435, 4461, 4488), комедийного актера (VI, 4436), музыкантов (VI, 33372, 4454, 4472), секретарей (VI, 4448, 4449), педагогов (VI, 4353, 4459), врачей и повивальных бабок (VI, 4350, 4444, 4450, 4458, 4689), германцев из личной гвардии (VI, 4337— 4345, 4437). Наиболее многочисленные надписи обслуживающего императоров и их семьи персонала найдены вне колумбариев. Мы далеко не всегда знаем, какому именно императору принадлежал тот или иной раб или отпущенник, нередко называвший себя просто «раб цезаря» или «отпущенник августа». Однако даже приблизительное распределение дошедших до нас эпитафий по векам показывает, что на конец правления Юлиев — Клавдиев падает некий переломный момент в организации дворцового хозяйства. Характер надписей изменяется184. Становится меньше надписей отдельных работников дворцового персонала и значительно больше надписей их начальников, стоявших во главе профессиональных коллегий и декурий.
В первый век империи в районе Пренесте гардеробщик Нерона (XIV, 2832), в Сурренте коринтиа- рий, кубикуларий, садовник, живописец, заведующий лазаретом, сервиров- щик, дворецкий (X, 692, 693, 696, 702, 703, 708, 7ГЗ), в Остии привратник (XIV, 204). Административный персонал из римского дворца: прокураторы, без указаний сферы их деятельности (VI, 9006—>9030), диапенсаторы (VI, 5197, 5349, 5749, 8665, 8667, 8819—8846, 33774, 33775), кассиры (VI, 8718— 8723), табуларии (VI, 4889, 5359, 5822, 8526-8531, 9051—9080, 33736, 33738, 33739), один из которых затем был назначен прокуратором, дворецкие (VI, 6187, 6040), кладовщики и их начальники (VI, 5358, 8654, 8745—8747, 31033), заведующий винным погребом (VI, 8527), заведующий продовольствием для дежуривших во дворце преторианцев (VI, 8748), хорреарии (VI, 30813, 30855, 33746), акторы (VI, 8693—8697), инсуларии и их начальники (VI, 8855— 8857), вилики (VI, 8684, 9005, 30818), один из которых был назначен в Сал- люстиевы сады из прегустаторов. Ко времени после Юлиев — Клавдиев относятся: слуги — начальники конюхов (VI, 5183, 9086), курьеры, организованные в коллегию, и писец . курьеров (VI, 241, 8800, 8801, 37753), начальник кухни и патрон коллегии дворцовых поваров (VI, 7458), начальник сервировщиков (VI, 9045), диетар- хи (VI, 8643—8645), триклинарх (VI, 9083), кравчие, организованные в декурии, вплоть до 6-ой, и их декурион (VI, 8914—8926), приглашавшие и принимавшие друзей (VI, 8796, 8857—8862, 33779; А. е., 1946, № 99),— известны их четыре декурии, которым в 108 г. один из сочленов дал пир по случаю посвящения им даров Сильвану и Ларам (CIL, VI, 603); сторожа при святилищах (VI, 8423, 32451), начальники, магистры и писцы массажистов и банщиков (VI, 302, 8512, 8582, 8642, 9093—9098), один из которых затем был назначен прокуратором маяка в Александрии, декурион привратников (VI, 8962), декурион лектикариев (VI, 37756), педисеквы, коллегия которых известна из надписи Г64 г. (VI, 552, 8521—8524, 8657, 8658), начальник викти- мариев (VI, 9084), коллегия упряжников (VI, 693), горничная (VI, 33784), силентиарии (VI, 9041, 9042), кубикуларии (VI, 6191, 8498), один из которых, Валерий Просент, умерший в 217 г., занимал ряд постов в управлении императорских ймуществ, писцы и декурионы кубикулариев, посвятившие в 197 г. надпись Каракалле (VI, 1051), другой писец кубикулариев (VI, 33770), заведующие продовольствием кубикулариев (VI, 8518,8570, 8772,33769), их одеждой (VI, 33771), больницей для них (VI, 33479), педагоги детей рабов, про- - живавших в районе Капут Африки,— в 198 г. они посвятили надпись Каракалле, содержащую 24 имени (VI, 1052); ремесленники: резчик по слоновой кости (VI, 33423), золотых дел мастера и серебряники с разными специальностями (VI, 8727—8736, 8969, 33764; А. е., 1953, № 64), начальник позолотчиков (CIL, VI, 8737), портные, шившие разные виды одежды, и табуларий портных (VI, 5304, 8544—8547, 8553, 8555, 8558—8563, 3I3I7, 37746), заведующий шерстоткацкой мастерской (VI, 8870), скульпторы (VI, 786, 36834), архитекторы (VI, 8726, 33763), табуларий строителей (VI, 37759), подрядчик по производству работ (VI, 9034), ламповщик (VI, 8867), начальник ремесленников (VI, 8648), ординарий (VI, 33469), садовник (VI, 9082); административный персонал: прокураторы, глашатаи и другие должности «при дворце», или «при доме августов» (VI, 85И, 8512—8518, 8537, 8640, 309Г1, 37774, 536, 653, 30786), диспенсаторы при дворцовом фиске, садах, вьючном скоте, продовольствии для рабов (VI, 8516, 8667, 8673—8675, 8853, 8863, 8864, 33752), акторы (VI, 585, 774, 8850, 8852), табуларии (VI, 603, 7886, 36935), кладовщик (VI, 8525), заведующие винными складами (VI, 9091, 9092), объединенные в коллегию негоциаторы при винных складах (VI, 8826), организованные в коллегии хорреарии (VI, 682, 8680, 8682, 30813, 30904), вилики (VI, 619, 8550, 8676—8679, 33761). рабы и отпущенники, обслуживавшие императоров, были еще нз положении, сходном с положением челяди в частных домах вельмож. Затем образовалось настоящее дворцовое ведомство с довольно стройной организацией и определенной служебной иерархией. Многочисленные императорские рабы и отпущенники были заняты также на различных должностях вне дворца. Так, они состояли надзирателями и работниками при казначействе и ведомстве чеканки монеты (CIL, VI, 42 — 44, 239, 376, 385, 2270, 8454, 8456, 8457, 8463 — 8465, 36821, XIV, 3642). В одной из надписей, посвященной монетариями Фортуне, названы 26 человек, в другой, посвященной Гераклу,— 64. Еще большее число императорских рабов и отпущенников обслуживало водопровод. По словам Фронтина, Агриппа, будучи назначен главой ведомства надзора за акведуками, приставил к этому делу своих рабов, впоследствии унаследованных Августом и переданных им государству. При Клавдии куратору акведуков, назначавшихся из знатных лиц, был придан прокуратор из императорских отпущенников. Им подчинялись две фамилии: государственная — из 240 и императорская — из 460 человек, учрежденная также Клавдием. В фамилии входили вилики, castellarii, circitores, sili- carii, строители и другие ремесленники, занятые на ремонтных работах в городе и вне его, группировавшиеся вокруг водопроводных кастеллей. Фронтин жаловался, что многие рабы из-за небрежности или подкупности начальников занимаются посторонними делами, нанимаясь к ,частным лицам. Чтобы пресечь подобные злоупотребления, он приказал задавать каждому дневной урок, записывая его и отмечая выполнение. На содержание государственной фамилии эрарий отпускал 250 тыс. сестерциев за счет налога на воду. Фамилию императора содержал фиск. Для определения объема необходимых работ привлекались опытные архитекторы; часть работ выполнялась силами фамилий, часть сдавалась подрядчикам 7. Фрагмент списка рабов, обслуживавших водопровод, дошел из Тибура. Он содержит 19 имен десятских и надзирателей. Вместе с каждым из них обозначены имена его детей, если таковые имелись. Некоторые из сыновей также работали надзирателями, другие именуются «подростками», возможно, то были ученики, также готовившиеся стать водопроводчиками, так что профессия эта передавалась по наследству (CIL, XIV, 3649). Надписи водопроводчиков найдены и в Риме (VI, 8487—8497, 33731—33733). Императорские рабы и отпущенники занимали разные должности при общественных латинских и греческих библиотеках не только в Риме, но и в италийских городах (X, 1739; XIV, 196), а также служили сторожами при римских храмах (VI, 8689, 8703— 8717, 32451). Один отпущенник Траяна был прокуратором мавзолея Августа (VI, 8686). Немало рабов и отпущенников участвовало в управлении императорским имуществом, а поскольку между императорскими и государственными владениями существовала тесная связь, это позволяло им оказывать влияние на дела, выходившие за рамки непосредственно императорского хозяйства. От времени Юлиев— Клавдиев нам известны персонал ведомств патримония и ratia privata, как в Риме, так и в италийских городах (VI, 8411, 8412, 8419, 8426, 8501; X, 1740, 6640; XI, 3885), а также управляющие отдельными императорскими землями: прокуратор имения Кайе- ты в Формиях, затем ставший прокуратором при слонах (VI, 8583), сборщика доходов с Луцилианских владений (VI, 8683), видимо сдававшихся колонам, с которых он собирал арендную плату; прокуратора Цинидианских владений в районе Анция, принесшего дар своим товарищам, скорее всего, поместной коллегии (X, 6666); диспенсатора Мамурранской виллы (XIV, 2431), отпущенника Тиберия, ведавшего курами, очевидно, в каком-то имении возле Вероны (А. е., 1923, № 72), диспенсаторов, арка- риев, табулариев и виликрв (без указания, к какому имению они принадлежат) (V, 1801; 2386; X, 1732; XI, 2916; 5418; 5609; XIV, 2426, 2519, 2861). Можно назвать еще отпущенника Нерона, управлявшего вместе с всадником П. Целером императорскими владениями в Азии185. В других отраслях императорского хозяйства при Юлиях — Клавдиях был занят раб, ведавший в городе Лабике доходными домами (CIL, XIV, 2769), отпущенник Клавдия, бравший подряды на производившиеся императорами работы, квинквеннал коллегии плотников (VI, 9034), отпущенники и рабы из мастерских, производивших водопроводные трубы. Какие доходы давали административные должности в императорском хозяйстве, можно судить по тому, что один из табулариев Нерона принес в дар Фортуне статую из серебра весом в 11 фунтов (XIV, 2861), один из диспенсаторов Нерона выкупился на свободу за 13 миллионов сестерциев186, а Оттон получил от раба Гальбы миллион сестерциев за то, что выхлопотал ему должность диспенсатора 187. При Флавиях, Антонинах и Северах с ростом императорских владений все более обширной, разветвленной и специализированной становится занятая в их управлении администрация. Ряд рабов и отпущенников разных императоров занимал различные должности в ведомствах a rationibus, патримония и ratio privata, как именовался патримоний со времени Септимия Севера (V, 37—40, 7752; VI, 8413—8430, 8498, 8503—8510; IX, 1131; XIV, 2104; А. е. 1949, № 70; 1952, № 59). Насколько обширен был персонал этих ведомств, видно хотя бы из того, что существовала должность начальника врачей патримония (CIL, VI, 8504). Некоторые работали в фиске, куда поступали суммы, полученные от рабов за освобождение, с их пекулиев и их наследства (VI, 777, 8434), и в отделе наследств, получаемых императорами от посторонних лиц (VI, 8433 — 8435, 8438, 8439; XIV, 200). Эти ведомства занимались не только сбором и распределением денег, но и управлением поступившего в собственность императоров имущества. Один отпущенник Адриана служил в ведомстве наследств в отделе по составлению уставов имений (VI, 8432); видимо, эти уставы, подобно Манциеву закону, регулировали жизнь отдельных имений. В отдельных отраслях управления императорскими землями использовались рабы и отпущенники, работавшие в отделах: виноградников (VI, 9091), вьючного скота (А. е., 1912, № 226), крупного рогатого скота (CIL, XIV, 109), сдававшие в аренду императорские овечьи стада. До нас дошла надпись от 168 г., представлявшая собой письмо отпущенника из ведомства a rationibus к префекту претория со ссылкой на заявление его помощника, проживавшего в Сепине, где он являлся начальником над арендаторами императорских стад и жаловался на обиды, чинимые им городскими магистратами (IX, 2438). На местах рабы и отпущенники составляли администрацию императорских имений. Нам известны вилик Веспасиана из Пе- дуцианских владений (VI, 276) и его прокуратор из Тускулан- ской виллы (XIV, 2608), прокураторы Траяна из Фиденских вилл Рубрийской и Белых кур (А. е., 1910, № 112), табуларии и дис- пенсаторы Тибуртинской виллы Адриана (CIL, XIV, 3635—' 3637), прокуратор его виллы в Альсии (XI, 3720), актор двух августов из Романийских владений (VI, 721), прокуратор большого земельного комплекса massa Mariana (XIV, 52), прокураторы, диспенсаторы, акторы и вилики, не указывавшие, в каком имении они работали (V, 706, 5921; IX, 3580; X, 106, 1730, 1738, 474'6, 4763, 5046, 6093; XI, 2706, 3206, 3732, 3738, 3762, 7251, 4427; XIV, 198, 204, 2856, 4316, 4319; А. е., 1914, № 217). Они подчинялись администрации районов; из ее работников известны ректор Статианского района у Фалерий (А. е., 1919, № 69) и диспен- сатор районов Паданского, Верцелл и Равенны (CIL, V, 2385). Значительный персонал был занят в принадлежавших императорам ремесленных предприятиях; в мастерских кирпича, черепицы и водопроводных труб (IX, 607812; 6078112; XI, 3248, 3548; XIV, 2008, 2304, 2657; XV, 121, 269, 390, 440, 463; А. е., 1951, № 198; 1954, № 172), в мастерских скульпторов (CIL, VI, 786, 2270, 36834), в управлении мраморными карьерами и каменоломнями (VI, 410, 8482 — 8486). Работники императорского хозяйства могли в ряде случаев оказывать влияние и на общегосударственные дела; еще более важную роль в этом смысле играли служащие многочисленных императорских канцелярий ab epistulis, a libellis, a studiis, а ше- moribus, a cognitionibus, a commentariis, личных секретарей и аппаритороров императоров (V, 475; VI, 180,301,1878,1021,1963 1964, 8409, 8585 — 8622, 8623 — 8627, 8628 — 8638, 8877 — 8890,’ 9051 —9080; X, 1727; XI, 3199, 1434, 3886). При Антонинах число канцелярий возрастает. Появляется отдел императорских декретов — a codicillis, в котором служили отпущенники Ульпии и Аврелии (VI, 8840 — 8842), pactibus, где служил отпущенник Адриана (VI, 33785), ab instrumento auxillario (VI, 8854), бюро «императорских благодеяний» beneficiorum и voluptaria (VI, 252, 8564, 8565, 8619, 33770), в которых при Траяне служащие объединялись в коллегию. Интересна надпись, содержащая фрагмент рескрипта о назначении отпущеннику из officium memoriae жалования в 40 тыс. сестерциев в год и о переводе другого с повышением в statio voluptatum (VI, 8619). Общеизвестна роль императорских отпущенников в правление Юлиев — Клавдиев. Уже Август назначал их на различные государственные должности; Тиберий после смерти наместника Египта Витрасия Поллиона в 32 г. поручил управление Египтом своему отпущеннику188; Нерон, отправляясь в Грецию, оставил Рим и Италию на своего отпущенника Геллия, дав ему право казнить и конфисковать имущество любого человека 189; об отпущенниках Клавдия писали все авторы, так или иначе касавшиеся его правления. Но, судя по эпиграфическим данным, это были скорее отдельные, по прихоти императоров возвышавшиеся лица, в общем же императорские рабы и отпущенники в массе своей такой значительной роли в общеимперской администрации не играли. Помимо занятых в императорских канцеляриях, нам известны: раб Тиберия Музик Скурран, диспенсатор фиска Луг- дунской Галлии, похороненный в Риме сопровождавшими его в поездке викариями: негоциатором Вену.стом, кассиром Децимиа- ном, секретарями Дицеем, Мутатом и Крестиком, врачом Ага- тоном, аргентариями Эпафрой и Антом, гардеробщиком Примио- ном, кубикулариями Коммуном и Гедилом, педисеквами Потом и Фацилом, поварами Тиасом и Фирмом и не имеющим определенной должности Секундом (VI, 5197); отпущенники, состоявшие при ведомствах сбора налогов в Ахайе, Галлии, Африке (VI, 8443, 8451 ;Х, 6668), при ведомстве анноны (VI, 8470 — 8472; XIV, 2833, 2834), снабжения армии (VI, 8538 — 8540); диспенсатор Иллирика (V, 2156); прокуратор остийской гавани (XIV, 163); прокуратор равеннского флота (XI, 17), триерарх и префект мезенского флота (X, 3358, 6318), наварх и два триерарха флота на Тибре (VI, 8927 — 8929), работники ведомства ценза (XIV, 3553, 3640). При преемниках Юлиев — Клавдиев бюрократический аппарат совершенствуется и упорядочивается, участие в нем императорских рабов -и отпущенников становится более постоянным. Сплошь да рядом отпущенники назначались прокураторами провинций. Отпущенники Траяна и Коммода были прокураторами округа Тевесты в Нумидии, а затем Паннонии (VI, 790; XIV, 176), отпущенники Адриана — прокураторами Сирии, Палестины (VI,8568), Нарбоннской Галлии (VI, 8569),Бельгики (VI, 8450; X, 1679), Крита (XIV, 51), кампанского округа и Мавритании (X, 6081); отпущенник Пия или Марка Аврелия — прокуратором Азии (X, 6571); отпущенники Септимия Севера и Каракаллы— прокураторами Пандатерии (X, 6785) и Мавритании Тингитан- ской (XI, 8). Отпущенник какого-то императора II в., пройдя ряд должностей в дворцовых ведомствах, стал прокуратором Александрии (XIV, 2932). Ряд отпущенников и рабов был занят в различных ведомствах фиска и анноны (VI, 544, 8474 — 8477, 8444 — 8449, 30804, 33727, 33730), при азитском фиске (VI, 8570, 8572, 8577), при Александрийском фиске (VI, 8576), при фисках Бельгики (VI, 8574; X, 6092), Африки и Паннонии (VI, 8575), Киликии (VI, 8577), Иудеи (VI, 8579), Ахайи (V, 8818), при заморском фиске (А. е., 1932, № 58), при сборе иллирийских пошлин (А. е., 1934, № 234), при галльском цензе (CIL, VI, 8578), при театральной казне (VI, 297). Помимо центрального управления фисков, многие работали в их отделениях на местах; прокураторы и диспен- саторы анноны Остии и Путеол (X, 1562; XIV, 2045), табуларии и акторы тех же бюро (X, 1586, 1729, 1741, 1742), табуларий при сборе налога с наследств в Эмилии и Лигурии (XI, 1222), табуларий Коттийских Альп (V, 7253), Пиценского округа (VI, 5880). Состояли рабы и отпущенники также при ведомстве снабжения войска (V, 2155; XIV, 2840) управления постройками и государственными работами (VI, 8478, 8481; X, 528; XI, 3860; А. е., 1917/ вновь вспыхивавшей борьбе центростремительных и центробежных сил. Сталкиваясь постоянно с принимавшей различные формы оппозицией, императоры нуждались в людях, на преданность которых могли положиться, так как судьба этих людей была тесно связана с их собственной. Нуждались они и в работниках более квалифицированных и лучше знающих дело, чем часто менявшиеся чиновники из высших сословий, для которых служба часто являлась лишь одной из ступеней к возвышению, а не делом всей жизни. Наконец, правительству нужны были достаточно надежные и хорошо организованные органы не только для проведения, но и для пропаганды его политики и официальной идеологии. Одним из таких органов была армия. Солдаты и командиры, находясь на службе и став ветеранами и расселившись по италийским и провинциальным городам и селам, не только защищали империю с оружием в руках, не- только выполняли различные задания (от управления племенными территориями до функции тайных агентов-осведо- мителей), но и были постоянными проводниками романизации, римских идей и культов, пользовавшихся официальным покровительством. Подобную же миссию осуществляли императорские рабы и отпущенники, имевшие возможность воздействовать на те слои населения и районы, с которыми военные по тем или иным причинам были связаны слабо или вовсе не связаны. Надписи императорских рабов и отпущенников разбросаны по всей Италии: в некоторых местах их больше, в некоторых меньше, но в общем этот слой повсюду составлял заметный процент населения. Он станет еще значительнее, если учесть тех Юлиев, Клавдиев, Уль- пиев, Элиев и Аврелиев, которые не называли себя отпущенниками императоров, но в ряде случаев являлись детьми и внуками таких отпущенников и хранили традиции «августова дома». По некоторым подсчетам, сделанным на основании керамических клейм, примерно 22% землевладельцев из района Помпей были императорскими отпущенниками. Скорее всего, земельными собственниками были и либертины с императорскими фамильными именами, проживавшие в других городах и пригородных районах Италии, не указывавшие на свои должности, а следовательно, не имевшие или уже утратившие связь с дворцовой и государственной службой. В некоторых случаях они прямо упоминали свои владения. В надписи от 71 г. из Синуессы названа вилла императорского отпущенника (X, 4734); в районе Капены имел землю отпущенник Веспасиана, сын которого был избран квестором и эдилом города (XI, 3932); отпущенник Адриана имел виллу около Тускула (XIV, 2527); отпущенник Этал владел садами в Риме (А. е., 1928, № 12). Землевладельцами были несомненно и те из них, которые отправляли должность августалов, делали гражданам городов различные дары и получали от них почести. Правда, некоторые императорские отпущенники удостаивались почестей от городов не в качестве местных землевладельцев, а в связи с занимаемой ими должностью. Так, в 124 г. остийские декурионы издали почетный декрет в честь отпущенника Адриана, прокуратора Крита, как-то связанного с остийской коллегией мешочников (CIL, XIV, 51); другой отпущенник Адриана, прокуратор остийской анноны, декурион виаторов, казначей фрументарного фиска, получил в Остии инсигнии декурионата и был избран патроном лаврентийского района Августов (XIV, 2045). В конце II — начале III в. вошло в обычай оказывать муниципальные почести императорским отпущенникам-актерам, получившим за свой талант звание «первого пантомима своего времени». Один из них был квинквенналом августалов Канузия (IX, 344); другого, отпущенника Коммода Пил ада, наделили ин- сигниями декурионата и дуумвирата в Путеолах и почтили декретом в благодарность за устройство гладиаторских и охотничьих игр (Dessau, 5186). Еще один пантомим Коммода, пользовавшийся особым благоволением императора и Фаустины, получил инсигнии декурионата в Ланувии и был избран в тамошнюю коллегию юношества (XIV, 2113). Наконец, Септимий Аврелий Агриппа, выдвинутый Каракаллой для участия в спектаклях в Италии, имел инсигнии декурионата в Вероне, Вицентии, Медио- лане, был принят в коллегию юношества и назначен Каракаллой членам совета большого Лептиса (А. е., 1953, № 188). Однако таких было меньшинство; другие императорские отпущенники, участвовавшие в муниципальной жизни, являлись, очевидно, местными землевладельцами. В 13 г. до н. э. императорский отпущенник был одним из магистров культа Ларов в Непете (CIL, XI, 3200); отпущенник Цезаря в Окриколи был магистр луперков (XI, 7804); отпущенники Августа или Тиберия были севирами Алетрии, Вероны, Вей (V, 3404; X, 5808; XI, 3805), последний, Юлий Гелот, кроме того, получил благодарственный декрет от совета центумвиров, восхвалявших его заслуги. В Требуле севиры торжественно избрали в свою среду отпущенника Августа Юлия Состена, который вместе с четырьмя свободнорожденными коллегами дал четырехдневные игры (VI, 29681); отпущенники Домициана были августалами Пель- тина и Аквилеи (V, 987; IX, 3432); один из них исполнял муниципальные должности в Габиях и получил статую от декурионов и народа (XIV, 2807); другой вместе со своим отпущенником и рабом был похоронен в месте, предоставленном по декрету декурионов Кастромения (XIV, 2469); семья отпущенника Траяна устроила пир для декурионов, августалов и граждан с их женами и детьми в городе Непете (XI, 3206); декурионы Пренесте почтили статуей сына отпущенника Адриана за заслуги его отца перед городом (XIV, 2973), другому отпущеннику Адриана воздвигли статую декурионы Минтурн (X, 6005), третий принес дар августалам Цере (XI, 3614). Из императорских отпущенников конца II — начала III в., носивших имя Аврелиев, один удостоился инсигний декурио.на- та в Путеолах (X, 1727), другой отремонтировал бани в Анаг- нии, был избран декурионом города, получил от декурионов и народа статую, по случаю чего устроил пир и роздал декурио- нам по 5, августалам по 2 и народу по 1 динарию (X, 5917), третьему декурионы Авксима выразили благодарность за то, что он роздал-декурионам по 3, гражданам по 2 денария (IX, 5828); в 194 г. в Цере императорский отпущенник Весбен подарил августалам здание со всякими украшениями на предоставленном ему по декрету декурионов участке у базилики Сульпи- ция (XI, 3614); в 198 г. сын императорского отпущенника-про- куратора, получив всадническое достоинство, был эдилом Полы (V, 27). Обращает на себя внимание тот факт, что если при Юлиях — Клавдиях их отпущенники часто становились севирами-августа- лами, то впоследствии они эту должность занимали значительно реже. Возможно, что по мере того, как дворцовые и административные ведомства получали более стройную организацию, занятые в них либертины замыкались в своей среде, а выйдя в отставку и став муниципальными землевладельцами, сближались уже не с августалами, которых считали ниже себя, а с семьями декурионов. Об известной замкнутости императорских либертинов свидетельствует и тот факт, что, например, при Адриане они были организованы в особую коллегию Элиев. Один из ее сочленов завещал коллегии статуи Адриана, Минервы и Салюс (VI, 978). Императорские рабы и отпущенники редко входили в общие коллегии. Можно назвать отпущенников: патрона остийских кожевенников (XIV, 10), двух членов остийской коллегии лодочников и плотников (XIV, 250, 304), упоминавшегося уже выше подрядчика императорских работ, квинквеннала коллегии плотников, магистра латинских актеров из Альбы (XIV, 2299), квинкьеннала коллегии почитателей Надежды из Анция (X, 6645), Ти. Клавдия Фортуната из ведомства приема посетителей, подарившего в 108 г. изображение Сильвана четырем декуриям коллегии почитателей Сильвана и Ларов (VI, 630), Аврелиев Гилара и Магна, восстановивших погребальную коллегию Сильвана (VI, 31 006); из императорских рабов трое, принадлежавшие Адриану, упомянуты в остийском списке лиц различного статуса, видимо, составлявших какую-то коллегию (XIV, 204), и один раб значился в датированном 255 г. списке членов коллегии центонариев из Луны (XI, 1354). Зато императорские отпущенники активно выступают в качестве организаторов и покровителей коллегий, так или иначе связанных с императорским культом и выражением преданности императорам. Наиболее многочисленной и влиятельной из них была Великая коллегия почитателей Ларов и изображений августов, действовавшая и в Италии, и в провинциях, включавшая не только императорских рабов и отпущенников, но и свободнорожденных. Первые дошедшие до нас о ней сведения относятся ко времени Нерона: Клавдий Антей, отпущенник покойного императора Клавдия, куратор германской гвардии Нерона, сообщает в надписи, что подарил беседку с колоннами и столами Великой коллегии трибунов божественной Августы, в которой сам был почетным членом (VI, 4305). Однако зародилась эта коллегия, возможно, уже раньше. В одной сильно испорченной надписи, относящейся к тому времени, когда Ливия была еще жива, упомянут раб Тиранн, декурион трибунов Августы, наряду с рабом Филадельфом и пекарем Потитианом (VI, 4012). В примечаниях к ней издатель привел в качестве параллелей надпись императорского отпущенника, прокуратора Ценини, принесшего дар «сотоварищам трибунам», и надпись ткача Квартиона, квестора, трибуна и триумвира какой-то коллегии. Впоследствии должности триумвиров и трибунов в коллегиях не встречаются. Возможно, они существовали лишь в самом начале империи, когда еще сохранялись воспоминания о роли триумвиров и трибунов в государстве, устройство которого коллегии всегда более или менее точно копировали. Связь трибунов с культом обожествленной Ливии указывает на их участие в этом культе. Можно полагать, что именно их организация, возникшая первоначально во дворце, и составила ядро Великой коллегйи императорских Ларов и изображений августов. В 65 г. несколько императорских отпущенников, из числа которых сохранились имена педисеквы Юлиана, М. Ливия Танаиса, Ти. Юлия Олимпика, Клавдия Сотериха, подарили облицованную мрамором часовню божественного Клавдия и императорских Ларов декурии Великой дворцовой августианской коллегии, в которой декурионом был Олимпик (А. е., 1953, № 24). Уже во времена Клавдия и Нерона эта коллегия имела своих виаторов (CIL, VI, 10 254), при Флавиях и Адриане известны ее писцы (VI, 10 252, 10 253). Сфера ее деятельности постепенно выходит за пределы дворца. Траяну посвятили надпись почитатели Ларов и изображений августова дома на частной земле (VI, 858). Два отпущенника Адриана, Филет и Филетион, подарили статую Сильвана товарищам по рабству и коллегии Ларов и Пенатов, вероятно, филиалу Великой коллегии (VI, 582); другая надпись сообщает, что некий Труфон отремонтировал храм Сильвану, колон Аль- цей сделал что-то для товарищей по рабству, а Гн. Турпилий Трофим посвятил по обету алтарь Сильвану и подарил его Великой коллегии (VI, 692); в 159 г. вторично куратором коллегии Ларов и изображений августов был Сергий Мегален, принесший ей в дар статую или алтарь Геракла Хранителя (VI, 307); в 168 г. отпущенник Косм из ведомства управления императорским имуществом отвел участок и подарил статую Ларов августов коллегии поместных Ларов, учрежденной по просьбе соседей (VI, 455); отпущенник Септимия Севера Гермадион сделал подарок почитателям Ларов августа в ведомстве патримония (VI, 1038); в 205 г. в Остии императорский отпущенник Каллист, прокуратор, предоставил коллегии почитателей Ларов и изображений августов из Рустицилийских имений участок, чтобы они собирались там в праздничные дни, поручив проследить за ходом этого дела вилику Максимиану. Из письма Каллиста явствует, что с просьбой об участке к нему обратились члены коллегии, которым он счел нужным пойти навстречу в «столь благочестивом деле», дабы они собирались на освященной земле «на благо наших государей» 190. В городе Луке императорский отпущенник выстроил часовню или место собраний для Фуцинских почитателей Ларов и изображений августов (IX, 3887). За счет взносов и даров Великая коллегия обладала немалым имуществом. Известен ее раб, актор Эвтих, соорудивший при Антонине Пие в Апонианских садах мраморный алтарь со статуей Сильвана (VI, 671). В 227 г. за разрешением выстроить себе гробницу в 20 кв. футов к некоему Сальвию обратился Геминий Эвтихет, колон расположенных на остийской дороге огородов, принадлежащих Великой коллегии из сокровищниц божественных Фаустин. Он пишет, что в целом обрабатывает земли на сумму в 26 тыс. сестерциев в год и не имеет задолженности; разрешение на гробницу он уже получил от своего коллеги квинквеннала Ефрата. Сальвий и Ефрат переслали прошение четырем квесторам и двум писцам со своей резолюцией, гласившей, что просьба Эвтихета может быть удовлетворена, поскольку другие колоны уже получили разрешение на постройку гробниц, но что он не должен претендовать на большую, чем указана в его письме, площадь (VI, 33840). Помимо Великой коллегии, императорские отпущенники содействовали и другим, имевшим сходное назначение. Отпущенник Тита Флавий Трофим учредил коллегию Божественности государей у храма Клавдия (VI, 10 251“); в Силаре, владевший там землями отпущенник жены Домициана Домиций Фаон подарил для обработки и жертвоприношений четыре имения коллегии Сильвана, с тем чтобы она совершала священнодействия в дни рождения Домициана и Домиции, в дни поминовения мертвых и в праздник Сильвана; имения эти посвящаются «во здравие нашего всеблагого принцепса и господина», а потому все должно совершаться точно и без обмана (X, 444). Выше уже упоминалась коллегия героизированного Корбулона, в которую входили, между прочим, раб Домиции Феб, его сестра: Домиция Атенаида и родич Яну арий (А. е., 1912, № 221); из надписи 153 г. мы узнаем, что императорский отпущенник Элий. Зенон, отец коллегии Эскулапа и Гигии, и мать коллегии Саль- вия Марцеллина в память своих родственников—императорского отпущенника Флавия Аполлона, прокуратора картинных галерей, и его помощника Ульпия Капитона — подарили коллегии участок земли, святилище Эскулапа с помещением для собраний и €0 тыс. сестерциев на условии, чтобы число членов коллегии не превышало" 60, чтобы туда принимались только свободные,, а из отпущенников лишь те, кого господа назначат наследниками, завещав им и свое место в коллегии, чтобы члены коллегии собирались на торжественные трапезы и раздачи подарков в дни рождения Антонина Пия, в день основания коллегии, на. новый год и в день поминовения мертвых (CIL, VI, 10 234). Вместе с тем императорские рабы и отпущенники, коллективно и индивидуально, активно участвовали в различных культах,, особенно связанных с императорским, с богами, пользовавшимися, покровительством тех или иных императоров, приносили дары во здравие императоров и их дома 191. Таким образом, императорские рабы и отпущенники постоянно выступали пропагандистами официальной идеологии. За исключением Сильвана, они обычно избирали объектами почитания тех богов, которые наиболее 'часто встречаются на монетах тех или иных императоров и которые так или иначе символизировали определенные, апробирован- их отпущенник во здравие императорской семьи принес дар Фортуне (VI, 180), другой — Весте за благополучие Юлии Домны и Каракаллы (VI, 786, 36834), раб-актор — Непобедимому Солнцу (VI, 721), актор—Тутелле (VI, 774), которой другой раб, табуларий, выстроил храм с разными украшениями (VI, 776); отпущенник Септимия Севера Архелай был жрецом Митры ав- густова дома (VI, 227), другой отпущенник в 208 г. был жрецом Митры «на этом участке» (VI, 716); посвящения рабов и отпущенников, не имеющие точной датировки,— всем богам и богиням (VI, 99), Драконам (VI, 143), .Гераклу (VI, 297, 299, 300, 325), Юпитеру — одному или с другими богами (VI, 376, 383, 400), Немезиде, «великой царице космоса» (VI, 535), Солнцу и Луне (VI, 3719), Сильвану — одному или с другими богами, например с «Гераклам божественного дама» (VI, 585, 586, 588, 594, 602, 603, 604, 614, 652, 656, 682, 30901, ЗОЭМ, 31012, 31017, 36821); один из дедикантов, отпущенник Абаскант Атиметиан, расширил и украсил подий Сильвана и поместил в его храме статуи Сильвана, Юпитера, Вулкана, Эскулапа, Аполлона и Дианы; несколько посвящений были сделаны коллективами рабов и отпущенников, служивших при амбарах; Божественности императорского дома принесли дар императорский отпущенник, раб и два свободнорожденных (VI, 538); императорский отпущенник — Матери Земле (VI, 722), другой — Изиде Лидийской и Анубису (VI, 30915), отпущенник-табуларий— Юпитеру Турмаогаду (VI, 30950а). Особенно интересна, к сожалению, плохо сохранившаяся надпись вилика Леоны из садов Цезаря, где имелись святилища восточных солнечных божеств. Она посвящена Юпитеру Беелепару для тех, «кто захочет совершать священнодействия богу по отеческому обычаю»; они должны приближаться к алтарю целомудренными, воздерживаться от свинины, от меда, совершать определенные жертвоприношения в установленные дни (VI, 30934). В италийских городах: в Остии обет Сильвану исполнили викарий раба императора Тита (XIV, 50), отпущенник Адриана, прокуратор Крита с сыновьями (XIV, 51), прокуратор Марианских владений (XIV, 52); Аполлону — отпущенник двух августов, помощник табулария (XIV, 4279); отпущенник Аврелий Кресцент с братьями восстановил грот Митры (XIV, 4315); Божественности императорского дома принесли дар раб и отпущенник Траяна—магистры, вероятно, посвященной этой богине коллегии (XIV, 4319), алтарь Нимфам сделал императорский раб (XIV, 4326); в районе Бовилл императорский диспенсатор принес дар Гераклу (XIV, 2426); в Пренесте табуларий Нерона подарил Фортуне Н фунтов серебра (XIV, 2861), а в 179 г. во здравие Марка Аврелия и Коммода принес дар Фортуне Примигении и Пиетас их диспенсатор на участке, предоставленном ему декурионами (XIV, 2866); в Тибуре в 224 г. отпущенник из ведомства ценза принес дар Гераклу Победителю (XIV, 3553), а раб какого-то императора — Митре (XIV, 3567), в районе Бергома императорский видик по приказу Марса сделал ему статую (V, 5081); в Августе Претории императорский раб исполнил обет Митре (V, 683(1); в Сегусии в 73 г. обет Юпитеру исполнил викарий императорского раба с женой (V, 7239); в Альтине викарий раба-аркария Ахайи исполнил обет Венере и Гению коллегии августа- лов (V, 8818); в Кротоне обет Гере Лацине за здоровье сестры императора исполнил ее прокуратор (X, 106); в Путеолах в 62 г. жрецом Доброй Богини был отпущенник Клавдия (X, 1549), там же вилик Диогет принес дар Гению Цезарей (X, 1561), диспенсатор анноны — Гению города за здоровье Адриана (X, 1586), Либеру — отпущенник Аврелий Дракон, участник тавро- болий (X, 1584) и актор какого-то бюро (X, 1586); в Атине прокуратор Тра- ные сверху идеи. При Флавиях и Антонинах это в основном Юпитер, Геракл, при Ком моде ..и Северах — Митра и Солнце. Хотя данных в общем недостаточно, создается впечатление, что при Юлиях — Клавдиях в надписях императорских рабов и отпущенников преобладали божества, обычно являвшиеся объектом почитания лиц этого статуса в конце республики — начале империи (например Добрая Богиня, Ферония). По мере же того, как они все более превращаются в некую корпорацию, скорее напоминающую уже не челядь богатых и знатных господ, а более или менее стройно организованное чиновничество, боги, почитаемые этой социальной группой, становятся богами общегосударственными, поклоняться которым обязаны все, состоящие на государственной службе, и те, кто старался зарекомендовать себя лояльным и преданным подданным. Исключительное положение императорских рабов и отпущенников в государстве, естественно, вызывало недовольство аристократии, особенно в те периоды, когда она была наиболее оппозиционна императорскому режиму в целом и отдельным императорам в частности. Сенека неоднократно говорил об унижениях, которым императорские рабы подвергают знатных людей. Он видел, как бывший господин проданного во дворец и вошедшего в милость у-Клавдия Каллиста стоял у его порога, а Каллист, принимая других посетителей, не впускал того, «кто, надев на него табличку с надписью, вывел на продажу среди презренных рабов». Этот раб, выброшенный как негодный из дома господина, теперь сам считает бывшего хозяина недостойным своего дома 192. Аналогичный случай рассказывает и Эпиктет: у знаменитого отпущенника Нерона Эпафродита, рабом которого был и Эпиктет, имелся раб-сапожник Фелициан, проданный за негодностью: Попав во дворец, он стал сапожником императора, и сам Эпафродит стал у него заискивать, осведомлялся о его здоровье, заставлял своих рабов говорить посторонним посетителям, что не может их принять, так как совещается по важным делам с Фелицианом и т. п.193 Сенека, во время ссылки писавший униженные льстивые письма видному императорскому отпущеннику Полибию в надежде получить прощение, сетует на оскорбления, наносимые порядочным людям заносчивыми кубикулариями, наглыми номенклаторами, привратниками, которых приходится смягчать подачками 194. Людям, презирающим своих рабов, приходится унижаться перед чужими; их лектикарии несут их на поклон к какому-нибудь садовому сторожу, не имеющему даже должности ординария 195. Плиний Старший возмущался излишествами, которые позволяла себе императорская челядь: раб Клавдия Ротунд Дру- зиллиан, диспенсатор ближней Испании, заказал для себя серебряное блюдо весом в 500 фунтов; для его изготовления была выстроена специальная мастерская, в которой отлили еще 8 блюд по 250 фунтов каждое. Сколько же, восклицает Плиний, товарищей по рабству Друзиллиана вносили эти блюда в столовую и для каких сотрапезников!196 Один, раб Нерона» следуя безумной роскоши Калигулы, приказывал натирать ароматами стены своей бани197. Недавние рабы Нерона считали недостойным иметь сады всего в два югера, которыми некогда довольствовались римские граждане; такую площадь у них занимают рыбные садки198. Отпущенники Клавдия Паллас» Нарцисс, Каллист превзошли своим богатством Красса; они присуждали сенаторам знаки преторского достоинства, и их «разве что не посылали с окруженными лаврами фасциями туда, откуда они прибыли в Рим с побеленными ногами». Императорские отпущенники присвоили себе право носить кольца с изображением принцепса, что приводило ко многим злоупотреблениям, уничтоженным Веспасианом199. Возвысившихся при Юлиях — Клавдиях императорских отпущенников— управлявшего галльской казной Лициния, мимов Кара и Массу (известных доносчиков при Нероне), отпущенника Нерона Криспина Нилиака, ставшего сенатором, упоминает и Ювенал (I, 27; 108; 109). Достаточно известны едкие характеристики, данные отпущенникам Клавдия и Нерона Тацитом. Он, между прочим, с удовольствием передает, как насмехались над римлянами британцы, когда Нерон отправил для расследования положения дел в восставшей Британии своего отпущенника Палланта (Ann., XIV, 39). У германцев, замечает Тацит, отпущенники мало чем отличаются от рабов» редко имеют какое-нибудь значение в доме и никогда — в государстве, исключая те племена, которыми правят цари,— там отпущенники возвышаются над свободными и благородными. У других же племен невысокое положение либертинов — доказательство свободы граждан (Germ., 25). Обличения злоупотреблений и безумств рабов и отпущенников Юлиев — Клавдиев в значительной мере падают на время правления Флавиев, когда, согласно официальной версии, подобным крайностям положили предел и влияние отпущенников стало ограниченным. На самом деле это не так. Могуще-' ственные отпущенники были и при дворе Флавиев, например Турн, брат трагика Мемора200. Их опасались. Так, Марциал упрекает своего патрона за то, что тот побоялся за него заступиться, когда его сосед по имению, императорский отпущенник Патробий, вредил его земле (II, 32). Им униженно льстили. Поэт Стаций не только написал утешение Флавию Урсу по случаю смерти его любимого мальчика-раба, восхваляя достоинства покойного, но и посвятил стихи юному Флавию Зорину по случаю того, что тот послал свои волосы в храм Эскулапа в родном Пергаме. Стихи наполнены неумеренной лестью: Венера, по словам поэта, увидев у алтаря прекрасного, как Амур, ребенка, дала ему господина, достойного такого красавца; богиня подарила его Домициану, и он затмил всех прочих рабов, стал любимым кравчим императора и т. п.201 Однако при Флавиях и, особенно, при Антонинах знать в общем примирилась с тем положением, которое императорские рабы и отпущенники занимали при дворе и в администрации, требуя только, чтобы императоры не давали им чрезмерно этим положением злоупотреблять. Большинство принцепсов, говорит Плиний Младший в «Панегирике» Траяну, были господами граждан и рабами отпущенников. Их советами они правили, их ушами слушали, их устами говорили. У них приходилось просить и получать претуру, жречество, консулат. Траян же, оказывая своим отпущенникам высшую честь, держит их, как подобает держать отпущенников, и считает, что с них вполне достаточно, если они слывут честными и дельными. Он понимает, что могущество отпущенников — верный знак слабости принцепса. Он использует лишь лучших из них и ежедневно их воспитывает, чтобы они судили о себе по его, а не по своей судьбе. «А мы,— заканчивает Плиний,— тем охотнее оказываем им подобающие почести, что они не вынуждены»202. Плиний превозносит Траяна также за то, что, отказавшись от массовых конфискаций, практиковавшихся прежними императорами, он не раздает по их примеру земли знати рабам203, под которыми, скорее всего, подразумеваются те же императорские отпущенники, по дешевке скупавшие земли осужденных. Тацит, осуждая Вителлин за то, что он верил не своим знатным друзьям, а отпущенникам, по совету которых устанавливал налоги, набирал солдат и т. п., вместе с тем считал естественным, чтобы отпущенники императора не только поддерживали его, но и в какой-то мере направляли его действия. Вителлий, пишет он, был совершенно невежествен в вопросах права, а его друзья и отпущенники были столь беспечны, что он действовал, как бы среди пьяных (Hist., II 91; Hl/58). На тех же позициях стоял и Светоний. Август, относимый им к числу хороших принцепсов, держал своих отпущенников в чести и пользовался их услугами, но был с ними строг. Прок- ла он казнил за прелюбодеяние с матроной; секретаря Тала, сообщившего кому-то за 500 денариев содержание его письма, приказал изувечить; педагогов и слуг своего внука Гая, грабивших провинции, велел утопить27. Клавдия за его неспособность противостоять своим отпущенникам Светоний осуждает, но не одобряет и жестоко расправившегося с ними Нерона28. Дион Кассий уже безоговорочно признает необходимость участия императорских отпущенников в администрации. В речи Мецената, устами которого Дион Кассий излагает собственную точку зрения на государственное устройство, говорится, между прочим, что во главе каждой отрасли фиска, как в Риме, так и в провинциях, должен стоять всадник, подчиненных которого следует набирать из всадников и императорских отпущенников, с тем чтобы за свою службу каждый получал заслуженную награду. От этих людей император всегда сможет узнать правду, даже против их воли, т. е., видимо, применив к отпущенникам пытку, если совершено что-либо неправильное и противозаконное (52, 25, 5). Хорошо служащих отпущенников следует держать в чести, что обеспечит принцепсам авторитет и безопасность. Но среди них следует поддерживать строгую дисциплину и не давать им чрезмерной власти, дабы они своими действиями не компрометировали принцепса, поскольку о нем обычна судят по поступкам тех, кто ему служит (52, 37, 5). Именно так поступал Август, назначавший в провинциальные казначейства всадников и своих отпущенников (53, 15, 3). Клавдия Дион Кассий осуждает за совершенные его отпущенниками злодеяния. Они особенно бесчинствовали после подавления заговора Винициана и мятежа Скрибониана в 42 г., когда Нарцисс и другие отпущенники мстили кому хотели, принимали доносы от рабов, предавали пытке даже знатных людей (по наговору Нарцисса был безвинно казнен Силан). Отпущенники торговали должностями и правами гражданства; их возвышение вызывало насмешки даже солдат (60, 14, 1; 4; 204 205 15,5—6; 16,3; 17,5; 19,9). Дион Кассий приводит, очевидно, популярный в свое время анекдот: когда отпущенника Скрибони- ана Галеза привели в сенат для допроса, Нарцисс спросил его, что бы он стал делать, если бы его патрон стал императором?1 «Стоял бы позади него и молчал»,—ответил Галез (60, 16, 5).. Вместе с тем Диону Кассию представляется, что Клавдий продемонстрировал чрезвычайное внимание к сенаторскому сословию, когда приказал высечь своего раба, публично оскорбившего сенатора, и лишь умеренно наказал трибуна, побившего* императорского раба за нарушение установленных законов (60,. 8, 6). Когда на представлении одной пьесы Менандра народу понравились показавшиеся намеком на императорских отпущенников слова: «непереносим попавший в счастье выскочка»,, присутствовавший на представлении Клавдий заметил, что у того же поэта говорится: «бывший некогда козопасом, теперь имеет царскую власть» (61, 60, 29, 3). Домициан по заслугам пал жертвой заговора своих отпущенников, так как не доверял им и плохо с ними обращался (67, 15, 2). Адриан умел держать отпущенников в руках, т^к что никто из них не смел за деньги рассказывать о словах и действиях императора (69, 17, 4). При Коммоде отпущенники вошли, в силу, особенно Клеандр. Привезенный в Рим и проданный, в качестве носильщика, он возвысился до должности императорского кубикулария, женился на любовнице Коммода и казнил своего предшественника Соатера и многих других. Этот Соатер в свое время добился от сената ряда привилегий для своей родины Никомедии, но влияние Клеандра было значительно сильнее. По его совету Коммод согласился казнить префекта преторианцев Перенниса, вызвавшего недовольство солдат. Он торговал всевозможными должностями и званиями н в один год продал консульское звание 25 человекам, среди которых был и Септимий Север. Своими доходами Клеандр делился с Коммодом и делал богатые подарки городам и отдельным лицам. Но в конце концов во время голодного бунта 189 ш по требованию народа, считавшего, что Клеандр расхитил продовольствие, Коммод его казнил (73, 10,2; 12; 13). Сам император пал жертвой заменивших Клеандра кубикулариев Эглек- та и Лета, боявшихся, что Коммод их казнит, и потому убивших его (73, 22, 1). Весьма неодобрительно о Клеандре отзывается Геродиаш По его словам, этот фригийский раб из числа самых низких,, продаваемых глашатаями с аукциона, был возведен Коммодом. на вершину почестей, злоупотреблял своим могуществом и нарочно вызвал голод, чтобы расположить к себе народ богатыми раздачами, но просчитался: народ поднял мятеж и потребовал его казни206. Септимия Севера Дион Кассий хвалит за то, что он не давал своим отпущенникам зазнаваться. Так, когда сенат хотел вынести благодарность воспитателю Каракаллы Эводу за разоблачение заговора Плавциана, Септимий Север сказал, что яе подобает в сенатском постановлении возвеличивать императорского отпущенника. Тем не менее он, как и его предшественники, пользовался услугами отпущенников, и Дион Кассий с большим сочувствием отзывается о его кубикуларии и секретаре Касторе (77,6,1—2; 14,2). Напротив, Каракалла, перебив отпущенников брата Геты, всячески выдвигал и обогащал своих. Он не только употреблял их в качестве тайных агентов и доносчиков, но назначал на неподобающие им посты; так, командиром посланной против Армении армии он поставил Теокрита, обучавшего императора танцам. Теокрит, сын служившего при театре раба, некогда принятый по протекции в римский театр, я затем добившийся успехов в театре Лугдуна, вошел в такую милость у Каракаллы, что оттеснил на задний план префектов претория, казнил из личной мести прокуратора Египта Александра и многих других. Такой же властью пользовались отпущенник Каракаллы Эпагат и отпущенник Септимия Севера Агриппа, назначенный Каракаллой заведующим императорской канцелярией и сенатором, а при Макрине ставший наместником Дакии (78, 18, 4; 21; 79, 13, 2—3). Гелиобал, вообще отличавшийся привязанностью к людям низкого происхождения, возвысил своего возничего карийского раба Гиерокла, а его мать вызвал в Рим и приравнял к женам консуляров (79, 15, 1—2). Авторы SHA, расходясь во многом другом с Дионом Кассием, разделяют его взгляды на то, какую роль должны играть императорские отпущенники. Хороший принцепс Адриан не хотел, чтобы его отпущенники были известны в государстве и имели на него влияние, как на его предшественников, перенимавших пороки своих отпущенников. Раз, увидев, как его раб прогуливается между двумя сенаторами, он приказал дать ему затрещину и сказал: не смей гулять с теми, чьим рабом ты еще можешь стать207. Другой хороший император, Пертинакс, строго обуздывал дворцовых отпущенников. Он велел продать наложниц и наложников Коммода, но преемники Септимия Севера вернули их затем во дворец и некоторых даже сделали сенаторами208. Гелиогабал назначал своих отпущенников прези- дами провинций, легатами и консулами209. Напротив, Александр Север, как образцовый император, держал свою челядь в строгости. «Продававших дым», т. е. дворцовые секреты и сплетни, он приказывал распинать на дороге, по которой его рабы отправлялись в императорские субурбаны210; он упорядочил дворцовые службы так, что каждый имел свою должность и сукновалы, булочники и другие слуги получали подобающее содержание, а не высокие должности211. Будучи любителем птиц, он устроил на Палатине птичники для "фазанов, голубей, павлинов, кур, уток — числом до 20 тыс. Чтобы их прокорм не отягчал аннону, он поручил уход за ними своим обязанным податями рабам — servos vectigales212. Весьма строго и даже жестоко обходился со своими рабами Аврелиан213. Филострат, в наставления, якобы преподанные Аполлонием Тианским Веспасиану, включает и совет обуздывать дерзость принадлежащих ему рабов и отпущенников, пользующихся его высоким авторитетом, и учить их быть тем. более скромными, чем могущественнее их господин (Vit. Apol., V, 36). Приведенные примеры показывают, что со. временем знать примирилась не только с ролью императорских рабов и отпущенников в административном аппарате, но и с их исключительным положением и необходимостью оказывать им особое почтение. Она выступала только против их злоупотребления властью при «дурных», т. е. враждебных сенату, принцепсах, которые, естественно, борясь с оппозицией аристократии, давали большую власть своим людям, а также против тех издержек, которые вынуждены были нести налогоплательщики в пользу двора и придворных. В этом смысле особенно показательны мнения авторов SHA, которые, кстати сказать, придерживались такой же позиции и относительно второй важнейшей составной части государственного механизма — армии. К сожалению, наши источники, в основном отражающие точку Зрения именно знати, с особым удовольствием расписывавшей злоупотребления и жестокости отпущенников непопулярных в ее среде императоров, не дают возможности ответить -на естественно возникающие вопросы о степени влияния отпущенников на государственные дела, выходящие за рамки дворцовых интриг, о той политике, которую они считали наиболее , целесообразной, пытаясь более или менее успешно подсказать ее императорам, об их взаимоотношениях с другими звеньями военно-бюрократического аппарата и т. п. Думается, что некие определенные установки у составлявших ядро администрации отпущенников были. Вероятно, большинство из них проходили свой трудный путь возвышения по служебной лестнице не только в -результате различных хитросплетений и постыдных услуг императорам, но благодаря своим способностям и знаниям, ставившим их выше многих аристократов. Весьма возможно, что ряд мероприятий и законов был принят именно по их инициативе, но определенных данных на этот счет у нас нет. - Не играя столь видной роли, как императорские рабы и отпущенники, близки к ним как по юридическому положению, так и по характеру деятельности в администрации были государственные и городские рабы и либертины. В Риме они состояли при жреческих коллегиях, храмах, библиотеках, в управлении государственными работами (CIL, VI, 2307—2349, 32507, 37177, 37176, 37147, 37157). Характерны надписи некоторых из них. Раб Абаскант состоял при коллегии авгуров; похоронившие его Зосим Силаниан, работавший при коллегии Флавиа- лов, и его жена Акцея Родина называют Зосима своим наилучшим патроном. При авгурах же состоял Менандр Цецилиан, отцом которого был Бруттий Криспин, женой — Гратия Эвпозия, воспитанником — Цецилий Эвтихиан; видимо, родившись свободным, он стал рабом Цецилия, а от него перешел к государству. Антиох Эмилиан, раб понтификов, был похоронен с Фер- вией Примой, ее мужем и своим наследником, рабом-аркарием города Тускула. Интересна эпитафия отпущенницы Волузии Юсты, жены Волузия Рената, написанная тремя ее сыновьями, рожденными в бытность ее рабыней в семьях Модиев, Клавдиев и Гавиев,— Аполаустом Модианом, Аполаустом Клавдианом и Юстом Гавианом; купленные государством, они служили — два первых при коллегии жрецов септумвиров, третий при фе- циалах. Почти все известные из эпитафий рабы были женаты на свободнорожденных женщинах. Известны рабы и отпущенники «трех Галлий», проживавшие в Риме и Остии (VI, 29687; XIV, 327), возможно, служившие при каком-то представительстве галльских провинций или посланные в столицу с поручениями. В Остии городские рабы и отпущенники объединялись в коллегию, именовавшуюся корпорацией общественной фамилии рабов и отпущенников (VI, 479; XIV, 32); отпущенник Остии Асклепиад, страж Капитолия, подарил этой коллегии статур Великой Матери; остийский дуумвир Сентий Феликс, патрон целого ряда коллегий, был также патроном коллегии городских отпущенников и рабов (XIV, 409). Сохранился ее список, содержащий около 80 имен; 33 из них — отпущенники, носящие имя Остиенсии, рабы-аркарии, вилик, табуларий. 24 человека носили три имени; видимо, то были свободнорожденные, служившие городу по найму (XIV, ^55). Такие же корпорации засвидетельствованы для Капуи (X, 3942), Венафра (X, 4856), Таррацины (X, 6332), Вольсиний (XI, 2720). Очевидно, наиболее обычной для городских рабов была работа в финансовом ведомстве. В помпеянских табличках из архива Цецилия Юкунда сохранились расписки городских рабов Секунда и Привата на полученные от Юкунда взносы за землю, за арендованные у города пастбище и сукновальню, за проведение аукционов от имени откупщика рынка Фабия Агатина (IV, 138—151, 3340). Работали они также письмоводителями, архивариусами, диспенсаторами, надзирателями городских мастерских, амбаров, при водопроводах, святилищах. Сплошь да рядом они играли заметную роль в жизни коллегий и в культе 214. Как и императорские и государственные рабы, они роднились обычно со свободными, но вместе с тем не теряли связи со своими родичами-рабами, становясь отпущен'никами. И здесь складывались семьи смешанного статуса, члены которых работали на государственной службе или «а службе в городском управлении. .Рабов и отпущенников имели также отдельные корпорации — откупщики налогов ,и пошлин (CIL V, 3351, 5080, 7213, 7264,8650; XI, 5032), рудников (V, 816; X, 1913, 3964), жреческие коллегии (XIV, 3679) и коллегии ремесленные. Некоторые из них также достигали известного благосостояния. Раб-контролер откупщиков пошлин на границе Коттийских Альп исполнил обет богу, получив должность аркария в Лугдуне (V.7213), другой выстроил в 157 г. храм Изиде Тысячеименной (V, 5080). В Ти- буре двгусталом и геркуланием был отпущенник тамошних весталок (XIV, 3679). Отпущенник коллегии сукновалов Фулло- ний Юст достиг такого положения, что в Пизавре возникла коллегия почитателей его Ларов, которой он совместно с сыном подарил участок для погребения в 4900 кв. футов (XI, 8098). Изредка упоминаются рабы богов: в Вольсиниях раб-актор богини Нортии (XI, 2686), в Поле рабы Минервы (Vr 162, 170, 244, 8139); владеть рабами, видимо, могли лишь боги, связанные с местной традицией. В римском праве такая практика отсутствовала. Довольно значительное число рабов, в частности и императорских, были гладиаторами. В гладиаторы и бестиарии отдавали провинившихся рабов, сперва по воле господ, а со времени правления Адриана — по приговору суда. Иногда гладиаторами делали пленных, видимо, из числа наиболее свободолюбивых и «непокорных». Нанимались гладиаторами и свободные бедняки, хотя профессия эта относилась к числу бесчестящих гражданина. Но вряд ли эти категории людей могли удовлетворить спрос на гладиаторов и бестиариев. Надо думать, что . для цирка приобретали и ни в чем ;не повинных рабов. Пристрастие всех слоев италийского населения к цирковым играм достаточно известно. Устройство игр — одно из самых обычных проявлений щедрости к согражданам в надписях, перечисляющих заслуги муниципальных магистратов. Даже в таких небольших городах, как Минтур- ны и Алифы, дуумвиры выставляли в первом по 11 пар гладиаторов в течение четырех дней, во втором — 21 пару (IX, 2350; X, 6012). В Тибуре патрон города выставил 20 пар, в Пренесте магистр коллегии отпущенников —10 пар (XIV, 3015, 3663); объявление на стене помпеянского дома гласило, что в течение четырех дней будут сражаться 30 пар гладиаторов Лукреция Ва- лента (Dessfcu, 5145). Марк Аврелий счел нужным издать специальный декрет об ограничении расходов на гладиаторские игры, хотя его друг философ Фронтон писал ему, что безопаснее было бы ограничить хлебные раздачи: такая мера задела бы только бедноту, в зрелищах же заинтересовано и простонародье, и знать. В декрете Марка Аврелия устанавливаются максимальные цены «а разные категории гладиаторов и делаются попытки пресечь злоупотребления поставлявших гладиаторов ланист, наживавших огромные барыши. Далее император приказывал выдавать гладиаторам вперед часть причитавшихся им денег: свободным— четвертую, рабам — пятую часть. Свободный, нанявшийся в гладиаторы впервые, должен был получать 2 тыс. сестерциев, вышедший в отставку и снова поступивший в цирк — 1200 (CIL, II, 6278). Из Вейусия до нас дошел фрагмент списка гладиаторов Саль- вия Капитона, из них 17 были рабами разных господ и 10 свободными (IX, 465, 466); из Рима — датированный 177 г. список гладиаторов, состоявших в коллегии Сильвана Аврелиана, основанной императорским отпущенником Аврелием Гиларом и неким Цецилием Магном. Коллегия делилась на четыре декурии; большинство ее членов носили одно имя и, очевидно, были рабами, но среди них имеются и свободные: два Флавия, один Уль- пий, два Аврелия, очевидно, императорские отпущенники и их потомки. В другой надписи та же коллегия, Именующая себя «счастливой фамилией», желает здоровья и счастья Коммоду, сословию власть имущих и «образованным учителям» (VI, 631, 632). В довольно многочисленных эпитафиях гладиаторов обычно перечисляется количество одержанных ими побед и полученных наград. В большинстве случаев это рабы, хотя встречаются и свободные. Рабские фамилии состояли также при беговых конюшнях. Поскольку бега пользовались не меньшей популярностью, чем гладиаторские бои, персонал их был, вероятно, довольно многочислен. Сохранилась надпись фамилии-коллегии при квадригах Атея Капитона и Анния Хелидона; из сочленов упомянуты четыре Випсания, скорее всего — отпущенники Агриппы; остальные, носящие одно имя, очевидно, рабы; из них названы четыре наездника, четыре кучера, три смотрителя колесниц, два сторожа, вилик, сапожник, врач, привратник, шут (VI, 10046). Из рабов и отпущенников состояло основное ядро актерских трупп. При страстном увлечении зрелищами и спортом, когда сплошь да рядом высшая знать и сами императоры выступали в качестве певцов, актеров, наездников, бестиариев и гладиаторов, некоторые рабы и отпущенники этих профессий делали сказочные карьеры, проникали ко двору и в «высший свет», становились фаворитами и любовниками императоров, сенаторов и их жен. Соответственные случаи достаточно часто описаны римскими сатириками и обличителями испорченных нравов. Но давались такие успехи не легко. Интересна в этом смысле надпись раба-наездника партии синих Кресцента: начав с 13-летнего возраста, он к 22 годам (со 115 до 124 г.) участвовал в 686 состязаниях, победил в состязаниях на одной колеснице 19 раз, на двух—23 раза, на трех—5 раз; второй приз получил 130 и третий приз 111 раз, заработав 1 558360сестерциев (VI, 10050). Как видим, Кресцент работал очень напряженно, выступая в среднем по 76 раз в год. Зато нажитое им в столь юные годы состоящие почти в четыре раза превосходило всаднический и в полтора раза сенаторский ценз. Конечно, подобные удачи выпадали на долю лишь некоторых. Многие погибали на арене или не выдерживали тяжелых условий жизни гладиаторов и беста- риев. Недаром цирк был таким же местом тяжелого наказания, как и рудники. Мы рассмотрели по возможности основные группы, из которых в период империи .состояли несвободнорожденные сословия. Как видим, состав их был достаточно сложен и многослоен, а потому говорить о рабах и либертинах в целом, Пытаться найти какие-то приложимые ко всем им определения и закономерности совершенно неправомерно. Положение каждой из групп в разные периоды определялось различными и разнообразными факторами. Сложным и противоречивым было и отношение к ним в среде ювободных.
<< | >>
Источник: К. И. Зельин, А. И. Павловская, С. Л. Утченко. РАБОВЛАДЕЛЬЧЕСКИЕ ОТНОШЕНИЯ В РАННЕЙ РИМСКОЙ ИМПЕРИИ (ИТАЛИЯ). 1971

Еще по теме Глава пятая ИМПЕРАТОРСКИЕ И ГОРОДСКИЕ РАБЫ И ОТПУЩЕННИКИ:

  1. Глава вторая РАБСТВО В СЕЛЬСКОМ ХОЗЯЙСТВЕ
  2. Глав а третья РАБСТВО В РЕМЕСЛЕ. ГОРОДСКИЕ ФАМИЛИИ
  3. Глава четвёртая ЧАСТНЫЕ ВОЛЬНООТПУЩЕННИКИ
  4. Глава пятая ИМПЕРАТОРСКИЕ И ГОРОДСКИЕ РАБЫ И ОТПУЩЕННИКИ
  5. Глава седьмая ПОЛИТИКА ПРАВИТЕЛЬСТВА В ОТНОШЕНИИ РАБОВ И ЛИБЕРТИНОВ