<<
>>

Специфика доступной нам информации

 

По означенной теме мы почти целиком зависим от Геродота. Некоторые исследователи впадают в отчаяние от его рассказа о скифском походе Дария. Другие, однако, полагают, что отдельные части этого повествования не лишены смысла.

К мнению самого Геродота следует относиться с большой осторожностью. На действия Дария он смотрит как на своего рода «прецеденты» для подобных действий Ксеркса — центральной темы его сочинения. Вообще, особенностью Геродота было стремление для всех важных событий искать «прецеденты» (в смысле событий, поступков или намерений, которые послужили предвестником, поводом или оправданием для последующих событий.              как, например, в случае с расска

зом о введении Клисфеном десяти аттических фил. В число подобных «прецедентов» входили: мотив реванша как повод для начала войны (IV. 1; VH.5.2—3), явное желание [персидского царя] покорить всю Европу (IV.118.1; УП.8.а2, 54.2), игнорирование мудрого совета Артабана (TV.83; VH.10), сбор подати со всех народностей империи и воинский призыв в недавно завоеванных областях (IV.83.1; 96.2; VH.185), наведение моста через воды, разделяющие два континента (Ш. 134.4; IV. 118.1; VH.33.1), лояльность большинства — хотя и не всех — ионийских греков во время этого похода (TV. 137; VTH.85.1), поражение и бегство персидского царя (TV. 135; VTH. 115), а также тот факт, что это бегство могло быть осуществлено только потому, что греки в конечном итоге не приняли совет Мильтиада о разрушении моста, который открывал дорогу в Азию (TV. 137.1; VIE. 108.2; ср.: VTH.97.1).

Некоторые из этих «прецедентов» [в качестве предвестников или поводов греко-персидских войн] представляются довольно сомнительными. Мотив реванша за скифские нападения на мидян в Азии за столетие или около того до описываемых событий вряд ли принимался во внимание персидским царем при нападении на европейских скифов. Поражение Дария [в Скифии] выглядит значительно преувеличенным.

Рассказ о Миль- тиаде, советующем уничтожить мост через Дунай, не может быть правдивым в свете последующих событий в судьбе этого человека (см. ниже). Еще одним слабым местом рассказа Геродота является его эллиноцент- ризм. О Дарии говорится, что он задумал поход на Грецию вскоре после своего восшествия на престол (Ш.134). Греческий врач Демокед и греческий стратег Кой представлены людьми, имевшими влияние на Дария в принятии политических решений (IIL133f; IV.97.2—6). Персидский флот «вели» ионийские греки (IV.89.1). А спор эллинов, охранявших дунайский мост, о том, следует ли его разрушить, представлен Геродотом так, как если бы эго был критический момент для Дария, хотя флот последнего находился поблизости и без всякого моста мог переправить царское войско через реку (IV. 141).

Геродотом, собиравшим интересовавшие его данные примерно в 460— 455 гг. до н. э., то есть через полвека после скифского похода Дария, были использованы три типа информаторов. Во-первых, ионийцы и греки из городов на Геллеспонте, Пропонтиде, Боспоре и Черном море могли передать ему рассказы своих отцов, служивших Дарию, а с некоторыми участниками тех событий историк мог успеть побеседовать лично. В этих же городах Геродот должен был узнать немало и о скифах, поскольку здешние греки, плавая с товарами по рекам, заходили в глубь Скифии; эти торговцы, однако, почти ничего не знали о внутренних районах Фракии. При этом ионийцы любили преувеличивать собственную значимость. Во-вторых, когда во время путешествия Геродот поднялся далеко по судоходной реке Борисфен (Днепр), он опрашивал и самих скифов. В частности, им была получена информация от Тимна, человека, близкого скифскому двору и знавшего раннюю историю скифских царских родов (TV.81.2—4; IV.76.6). При этом скифы, естественно, подчеркивали свои успехи и приуменьшали неудачи. В-третьих, Геродот имел доступ к персидской информации: иногда он получал ее при посредничестве азиатских греков от дружественно расположенных персов, вроде Ариарамна (VIII.90.4); иногда ее сообщали сами персы, с которыми историк встречался лично; а иногда он извлекал данные из официальных персидских документов. Сплести эти три нити информации в полномасштабное повествование было непросто, и порой мы замечаем следы каждой из этих нитей.

Немногое способен сообщить Геродот о географии и этнографии Фракии (V.3.8), стране вообще враждебной грекам да к тому же находившейся за пределами личного опыта «отца истории». В сравнении с этим регионом его данные по Скифии на удивление полны, поскольку он имел возможность познакомиться с трудом Гекатея по географии и получал информацию от греческих торговцев и от самих скифов, а также лично путешествовал по этому региону.

<< | >>
Источник: Под ред. ДЖ. БОРДМЭНА, Н.-ДЖ.-Л. ХЭММОНДА, Д-М. ЛЬЮИСА,М. ОСТВАЛЬДА. КЕМБРИДЖСКАЯИСТОРИЯ ДРЕВНЕГО МИРА ТОМ IV ПЕРСИЯ, ГРЕЦИЯ И ЗАПАДНОЕ СРЕДИЗЕМНОМОРЬЕОК. 525-479 ГГ. ДО И. Э.. 2011

Еще по теме Специфика доступной нам информации:

  1. Доступ к информации: чего нам ожидать?
  2. Сделать информацию доступной
  3. Сделать информацию доступной для поиска
  4. Глава 9 Сужаемо ли нам быть друзьями?
  5. Как нам реорганизовать систему? Краткий план. Двадцать один бесплатный совет
  6. Эвристика доступности
  7. Постоянно доступные конструкты
  8. ДОСТУПНАЯ ЭЛИТАРНОСТЬ
  9. КАК ПРИРОДА ЗАСТАВЛЯЕТ НАС НАБЛЮДАТЬ ЧУВСТВЕННЫЕ ПРЕДМЕТЫ, ЧТОБЫ ДАТЬ НАМ ИДЕИ РАЗЛИЧНЫХ ВИДОВ
  10. Временные источники доступности конструкта
  11. Какие режимы информации существуют? Кто и какими правами на информацию обладает?
  12. ГЛАВА V ОБ ИДЕЯХ ВЕЩЕЙ, НЕ ДОСТУПНЫХ ЧУВСТВАМ