<<
>>

1. Усиление внешнеполитической активности Афин и расширение Делосско-аттического морского союза

Рассмотрение особенностей внутриполитических отношений в Спарте и Афинах и исследование процесса становления Де- лосской симмахии показывают, что все перипетии внутриполитической борьбы в ведущих греческих полисах в той или иной степени влияли на их внешнюю политику.
Источники позволяют выявить важнейшие черты афинской внешней политики 478—462 гг. и трансформации Делосской симмахии в Афинский морской союз, особенности позиции Спарты в Пелопоннес е и ее действия, направленные на укрепление своего господства в Пелопоннесском союзе. Исследуя цели Делосского морского союза, мы отметили, что он был создан не только как союзное объединение полисов во главе с Афинами для продолжения войны с персами, но и как инструмент афинской внешней политики. Этот вывод подтверждается анализом внешнеполитических мероприятий Афин и расширения Делосско-аттического морского союза в указанный период. Выдвигая эту проблему, необходимо установить, насколько это позволяет источник, первоначальный состав Делосской симмахии. Ядром Делосской симмахии несомненно были ионийские полисы. Однако далеко не все они входили с самого начала в союз. Первыми членами его стали, вероятно, большинство островитян (Hdt. IX.106). Организовывая союз, афиняне особенно заботились об обеспечении своего господства на севере, в районе Геллеспонта, где Афины еще со времени Писистрата имели экономические и политические интересы, и на юго-востоке, в районе Родоса, где афиняне стремились обеспечить свое превосходство с тем, чтобы не допустить проникновения в Эгеиду персидских и финикийских кораблей. Из кикладских островов два наиболее крупных, Мелос и Фера, расположенные на южной окраине Киклад и населенные дорийцами, тяготели к пелопоннесцам (Thuc. V.84.2. ср. II.9.4). Что касается других островов, то, возможно, те из них, которые откупились деньгами (Андрос и Парос) от по- сягательств на них Фемистокла (Hdt.
VIIIЛII.112) продолжа ли в течение некоторого времени оставаться нейтральными 'после образования Делооской симмахии. Опорным является вопрос о времени вступления в союз Эгины. Недавно высказано предположение, что Эгина оставалась нейтральной вплоть до завоевания ее Афинами в начале 50-х гг. и включения в Делосскую симмахию90. Однако данные Фукидида и Диодора (Thuc. 1.105.2; 108, 5; Diod. XI.70.2—3; 78.3—4, ср. IGI91. 18=Bengtson. StV II, № 141) свидетельствуют о том, что это было уже вторичное включение Эгины в Афинский морской союз после подавления ее восстания. Эгина, экономические интересы которой были связаны с Эгеидой и юго-восточным Средиземноморьем, вероятно, вступила в Делосскую симмахию в начале 70-х гг., когда стало окончательно ясно, что Пелопоннесский союз во главе со Спартой отказывался участвовать в продолжении войны с персами на море и в М. Азии. Из городов Малоазийского побережья далеко не все, даже ионийские полисы, вступили в лигу с момента ее образования. Геродот (IX. 104) сообщает о том, что в течение битвы у Ми- кале ионийцы второй раз восстали против персов. На этом основании исследователи считают, что все или почти все города материковой Ионии добровольно- присоединились к Делос- ской симмахии с момента ее возникновения. Однако из слов Геродота ясно вытекает, что восстали не все ионийцы, а только находившиеся в войске царя. Из сообщения Фукидида (1.138.5) видно, что персы удерживали, по крайней мере в начале 60-х гг., такие города, как Магнезий на Меандре, Ламп- сак и Миунт, а также, возможно, города Троады — Пер коту и Палескепсис. Именно эти города были подарены царем Фе- 'мистоклу. Ксенофонт называет еще четыре города, которыми владели персы в 70-е гг. (Xen. Hell. III. 1.6). Эти города — Гамб- рий, Палегамбрий, Мирина и Гриней, — были подарены ими сподвижнику Павсания Гонгилу. Геродот также сообщает, что персы контролировали некоторые города в М. Азии и взыскивали с них налог вплоть до его времени (V.42). Вероятно, не входил в число первоначальных членов Де- лосской симмахии и такой крупный город малоазийского побережья, как Эфес, где нашел убежище Фемистокл, прежде чем отправился к персидскому царю (Thuc.
1.137.2; Nep. Them. 8.7). Опорным является также вопрос о том, входили ли в Делосскую лигу с начала основания такие города Халкидики, как Потидея, Аргил, Стагир, Эант, Стол, Олинф и Спартол. Геродот достаточно подробно рассказывает об успешном восстании против персов в 480 г. Потидеи и других халкидских городов (Hdt. VIII. 126—129). Этот аргумент обычно и используется теми исследователями, которые признают, что Потидея и другие города Халкидики были готовы присоединиться к Делосскому союзу с начала его основания. Однако некоторые факты заставляют усомниться в этом. Во- первых, как вытекает из сообщения Геродота, во время восстания сложился довольно мощный союз некоторых халкидских городов во главе с Потидеей, успешно выдержавшей натиск персидских войск. Во-вторых, на основании свидетельства Фукидида можно заключить, что города Аргил, Стагир, Аканф, Стол, Олинф и Спартол были включены в состав Делос- ско-аттического союза силой оружия (Thuc. V.18.5). Таким образом, по-видимому, состав Делосской симмахии сразу же после ее образования был довольно немногочисленным. Афинам вместе с союзниками прошлось приложить немало усилий для укрепления и расширения союза. Основным источником, повествующим о важнейших операциях афинян и их союзников в ранний период существования Делосской симмахии, является краткий рассказ Фукидида. Прежде чем анализировать его информацию, необходимо отметить, что Фукидид, стремясь показать, каким образом организовалась афинская держава (1.97.2), вовсе не собирался освещать все свершившиеся в это время события. Для осуществления своей задачи он отобрал лишь те из них, которые ему казались наиболее важными. Первые общесоюзные мероприятия, засвидетельствованные источниками, в рассматриваемое время имели место в районе Фракийского побережья. Выбор этого района в качестве объекта внешней политики афинян и их союзников неслучаен. Здесь имелся в изобилии корабельный лес, дерево для весел, серебряные и золотые рудники (Hdt. V.23; Thuc. 1.1Q0.2; 101.3) . В этой области еще оставались базы персидского господства, которые могли послужить плацдармом для нового сухопутного вторжения персов в Элладу.
Эти базы располагались вдоль всего Фракийского побережья {Hdt. VII.25). Другая причина, побудившая афинян активизировать внешнеполитические действия во Фракии, заключалась в том, что здесь в ходе Греко-персидских войн усиливались города Халкидики. Это вызывало опасения афинян, стремившихся утвердить в этом районе свое господство, поэтому они считали необходимым включить эти города в состав Делосской симмахии. Борьба за Фракийское побережье не могла ограничиться только захватом Эйона, одной из персидских баз и портового города на берегу Стримона, однако Фукидид для своей цели выбрал только это событие. По-видимому, осаду Эйона можно рассматривать как одну из тех операций Делосского союза, которые были предназначены сокрушить персидские силы, сосредоточенные во Фракии. Эйон был хорошо укреплен, имел достаточно продо1вольствия и его осада была делом нелегким. Она длилась в течение 477/476 гг. (Hdt. VII.107; Thuc. 1.98.1; Ephor (=Jacoby FGrHist 70 F 191.43—45); Aes- hyn. 11.183—185; Demosth. XXIII.199; Diod. XI.60.2; Plut. Cim. 78; Nep. Cim 2; Ployaen. VI 1.24; Paus. VIII.8—9). В осуществлении внешнеполитических целей Афины опирались не только на созданный ими союз, но старались также установить дружественные отношения с некоторыми материковыми государствами центральной Греции. Среди них важное место занимала Фессалия (Demosth. XXIII.199), с которой афиняне впоследствии, в конце 60-х гг., заключили союзное соглашение. Для закрепления господства на отвоеванных у персов территориях афиняне стали создавать поселения своих колонистов, порабощая местное население. Так, после взятия Эйона они обратили его жителей в рабство (Thuc. 1.98.1), а местность отдали под поселения афинянам. Однако после захвата Эйона им не удалось окончательно закрепиться на Фракийском побережье. Персы продолжали удерживать Дориск и вместе с фракийскими племенами представляли значительную опасность для греков. По-видимому, в это время сохраняли свою независимость также и города Халкидики. Следующая атака была предпринята против о.
Скирос. Остров населяли долопы, занимавшиеся пиратством. Поработив жителей Скироса, афиняне отправили сюда колонистов-кле- рухов, разделив между собой землю по жребию. (Thuc. 1.98.2; Ephor. = FGrHist. 70 f 191. 46; Diod. IV.62.4; XI.60.2; Plut. Cim. 8.3—7; Thes 36.1—4; Nep. Cim. 2.5; Paus. 1.17.6; Sehol. Arist. XLVI. III. P. 688). Остров был завоеван афинянами в архонт- ство Федона в 476/5 г. (Plut. Thes. 36.1). Нападение на Скирос, по-видимому, было одной из тех операций Делосского союза, которые должны были очистить Эгейское море от пиратов и создать благоприятные условия для свободной торговли и мореплавания, особенно, если учесть, что остров расположен на пути к Геллеспонту. Вскоре после 475 г. афиняне вместе с союзниками предприняли войну против каристян. Этот город выступал на стороне персов (Hdt. VI.99; VIII.66; 112; 121), впоследствии же держался в стороне от Делосского союза. Между тем он был стратегически важным портовым центром в южной части о. Эвбеи. Поэтому целью этой экспедиции было заставить каристян силой присоединиться к Делосской лиге (Hdt. IX. 105; Thuc. 1.98.3). Фукидид подчеркивает, что афиняне вели войну против каристян без участия остальных эвбеян. Возможно, к этому времени эвбейские города еще не входили в состав Делосской лиги и покорение каристян заставило их подчиниться. Это произошло около 475 г. Фукидид обратил особое внимание на этот сюжет скорее всего потому, что капитуляция Карнета, вероятно, положила начало включению эвбейских городов в Делосскую симмахию и была первым случаем, когда афиняне, опираясь на помощь союзников, силой стали заставлять государства вступать в союз. Около 470 г. восстал Наксос (Thuc. 1.98.4; 137.25 Aristoph. Vesp. 354—355; Nep. Them. 86; Aristod. 10.3; Ployaen. 1.30.8). Наксосцы были членами Делоеской лиги со времени ее основания и первыми же пытались избавиться от бремени союзнических обязательств. Фукидид не говорит о причинах восстания. Однако он делает ценное замечание (1.98.4; 99.1—3), сви- тельствующее о все более ощутимом давлении афинян на союзников.
Они добивались, чтобы союзные полисы не строили и не снаряжали военные корабли для союзного флота, но регулярно вносили в казну определенную сумму фороса. Это удовлетворяло союзников, которые после того, как персы стали для них менее опасны, стремились скорее перейти к мирным занятиям земледелием, ремеслом и торговлей. Однако афиняне строго следили за тем, чтобы союзные города не уклонялись от налагаемых на них обязанностей (Thuc. 1.99.1). Такой контроль со стороны Афин становился для них непосильным бременем. Флот же афинян, благодаря этим мерам, увеличивался, а их воины и моряки закалялись в постоянных тренировках и военных сражениях. Таким образом, можно сказать, что подобно тому, как Пи- систрат в овое время разоружил афинян и тем самым обеспечил безопасность для своей власти, так теперь афиняне «разоружили» большинство своих союзников в целях укрепления своего господства и могущества в Делосской симмахии. Именно так можно интерпретировать замечания Фукидида (1.98.3) о том, что союзники, из-за нерасположения к военной службе и нежелания удаляться от родины позволявшие обложить себя денежной данью вместо доставки кораблей, в случае восстания шли на войну неподготовленными и без необходимого военного опыта. Афиняне же, увеличивая на средства, доставляемые союзными полисами, флот, с большой легкостью приводили восставших в повиновение (Thuc. 1.99.2). К этому можно добавить, что еще во время возникновения Де- ласской симмахии Аристид позаботился о том, чтобы члены союза не могли выйти из лиги, и заставил произнести заклятия против клятвопреступников. Поэтому афиняне, требуя от союзников наказать наксосцев, могли сослаться на эти меры (Plut. Arist. 25, Aristot. Ath. Pol. 23.5; Plut. Arist. 23). Итак, Наксос после длительной осады вновь был возвращен в союз. Наксосцам было запрещено иметь свой флот, было приказано срыть стены и регулярно платить установленную сумм/ фороса. При; определении точной даты подавления восстания Наксоса возникают трудности, обусловленные противоречивым характером сведений источников (ср. Thuc. 1.137.2 и Plut. Them. 25.2)92. Тем не менее мы в соответствии с традиционной датировкой событий отдаем предпочтение Фукидиду и полагаем, что осада Наксоса закончилась в начале 60-х гг., возможно в 469 г., и предшествовала битве у Эвримедонта93. Наказание наюсосцев Фукидид рассматривал как первый случай, когда афинжне с согласия членов Де лаоской лиги насильно заставили одного из союзников вернуться в союз (ср., Thuc. НМ 1.1—6). Возможно, под впечатлением поражения Наксоса к Делоеской симмахии присоединились и те немногие острова, которые еще оставались нейтральными. Несмотря на то что после битвы у Микале персы потерпели от эллинов еще целый ряд поражений, их могущество еще далеко не было сломлено. Они не желали так легко расставаться с господством в стратегически важных районах М. Азии. Большую опасность для эллинов по-прежнему представлял и финикийский флот. После подавления восстания наксосцев Кимон с флотом находился в южной части М. Азии, в районе острова Книд и мыса Триопий (Diod. XI.60.3; Plut. Cim. 12). Он стремился обезопасить юго-западную Эгеиду от возможного вторжения финикийского флота. В это время ему стало известно, что персидские военачальники расположились в Пам- филии с большим войском. Желая закрепить господство афинян на море, Кимон стремился очистить от персов территорию Карии и Линии и закрыть доступ персидскому и финикийскому флоту в ту часть моря, которая простиралась к западу от Хелидонских островов. С этой целью Кимон, усилив флот (Plut. Cim. 12—200 кораблей; Diod. XI.60.3—300 кораблей) значительным числом гоплитов (Plut. Cim. 12), в Карии и Ликии подстрекал к отпадению от персов те города, которые были основаны эллинами, другие, бывшие двуязычными и имевшие персидские гарнизоны, он, применяя силу, подверг осаде. Склонив на свою сторону города в Карии, он присоединил также города Ликии (см. Ephor. frg. 191.56—61; Diod. XI.60.1.4, ср. Plut. Cim. 12; Frontin. III.2.5). Собрав корабли у присоединенных союзников, Кимон еще больше усилил эллинский флот. Направляясь вдоль восточного побережья Ликии в Пам- филию, Кимон встретил задержку у эллинского города Фасе- лида. Этот значительный тортовый центр с тремя гаванями занимал важное стратегическое положение. Жители Фасели- ды, несмотря на то, что были греками по происхождению (город оснонан колонистами из Родоса), не приняли флот Ки- мона и на его требование отпасть от персов ответили отказом. Кимон подверг опустошению хору Фаселиды и приказал штурмовать городские стены. Однако находившиеся в войске Ки- мона хиосцы, с давних пор имевшие дружественные связи с Фаселидой, в конце концов примирили Кимона с жителями города, однако условия примирения были фактически равносильны капитуляции. Фаселиты должны были уплатить 10 талантов. Город становился членом Делосской лиги и обязан был принять участие в походе против вар,варов94. Закрепив афинское господство в Карии и Ликии, Кимо-н нанес сокрушительное поражение персам на море и на суше около 468—467 гг. (Thuc. 1.100.1; Ephor = FGrHist 70F. 191.62— 118; Diod. XI.60.31—62; Plut. Cim. 12—13; Nep. Cim. L.2—3; Justin. II.15.20; Polyaen. 1.34.1; Paus. 1.29.14). Анализ всего имеющегося материала убеждает нас в том, что хотя эллины одержали важную победу над персами, последствия ее были не настолько велики, как об этом сообщают Плутарх и Диодор. Так, например, Памфилия оставалась еще у персов. Под их господством по-прежнему находились Троада, Сигей. Персы восстановили контроль над Херсонесом, Геллеспонтом и Кипром. Поэтому цели Делосской симмахии, в осуществлении которых были особенно заинтересованы афиняне, были далеко еще не достигнуты. Вскоре после битвы у Звримендонта Кимон выступил из Афин с небольшим числом кораблей с целью восстановить господство афинян на Херсонесе (см. Plut. Cim. 14, ср. Hdt. VII. 106). Персы здесь заручились поддержкой фракийцев, недовольных тем, что афиняне отчасти закрепились на фракийском побережье, поселив в Эйоне своих колонистов. Кимон нанес персам поражение сначала в морском сражении, а затем, из гнав их и победив фракийцев, он подчинил весь Херсонес власти афинского государства. О действиях Кимона на Херсонесе сообщает только Плутарх, тем не менее его рассказ основами на хорошем источнике и вполне заслуживает доверия. В пользу историчности этого события свидетельствует также фрагментарно сохранившийся список погибших в сражениях афинян, который эпиграфисты датируют временем около 465 г. (iG. I2. 928=SEG Х.405, ср. Pausan. 1.29.4—5). Среди названий мест, возле которых происходили сражения, мы встречаем Кардию (город на севере Херсонеса), Пэй (также на Херсонесе) и Сигей (в Троаде, у входа в Геллеспонт). В списке погибших кроме афинян отмечены также граждане Мадития (город на Херсонесе), Византия и Цебре- ны (город в Троаде). Так что во время этой экспедиции эллины восстановили господство на Херсонесе и в Геллеспонте. Участие жителей Византия в качестве союзников в походе Кимона свидетельствует о том, что афиняне со времени изгнания Павсания удерживали этот стратегически важный город в своих руках. Таким образом, в результате похода Кимона афиняне вновь восстановили контроль над проливами. Упоминание среди афинских союзников граждан Цебрены свидетель- стует о том, что к этому времени, вероятно, часть Троады уже находилась под контролем Делосской симмахии. Вместе с тем следует отметить, что после победы над персами особенно обострились взаимоотношения афинян с некоторыми из их союзников. Входившие в Делосскую симмахию островные полисы и города западной части М. Азии склонялись к мысли о нецелесообразности дальнейшего сохранения Делосского морского союза, так как для них персидская угроза уже миновала. Афиняне же, опираясь на вновь приобретенных союзников, живших по соседству с персами и опасавшихся их, и, полагая не без оснований, что персы окончательно не отказались от Эгеиды, были настроены продолжать политику расширения Делосского союза и укрепления в нем своего господства. Эта политика встречала сопротивление со стороны некоторых членов лиги, перераставшее в восстания. Одним из таких случаев, на который особое внимание обратил Фукидид, было восстание Фасоса (Thuc. 1.100.2—101; Diod. XI.70.1; Plut. Cim. 2.5; Nep. Cim. 2.5; Polyaen. 1133; VIII.67; Bengtson. STV II № 135). Фасосцы одними из первых вступили в Делосскую симмахию. Они относились к числу тех союзников (Хиос, Лесбос, Самос и др.), которые занимали привилегированное положение, в частности, не платили форос, но поставляли в общесоюзный флот укомплектованные экипажем корабли. Однако фасосцы все более опасались растущего могущества Афин и тяготились их гегемонией. Поводом к восстанию послужила ссора их с афинянами из-за мест торговли и приис- 7 Заказ 3072 ков, которыми о!ни владели на побережье Фракии (Thuc. 1.102.2) . Фасосцы были обеспокоены стремлением афинян установить свое господство во Фракии. Восставшие выставили против афинян свой флот, однако потерпели поражение. Афиняне высадились на берег и осадили город. Осада длилась три года, с 466/5 по 464/3 гг. В это же время, вероятно, в 465/464 г. афиняне послали из числа своих граждан и союзников 10 тыс. человек к реке Стримону для заселения местности, которая называлась Девятью путями, а позже стала именоваться Амфиполем. Им удалось закрепиться в этой местности. Однако, стремясь не допустить, чтобы фракийцы оказали помощь восставшим фа- сосцам, они совершили поход в глубь Фракий, но потерпели поражение и были истреблены около Драбеска, в земле эдо- нов (Hdt. IX.75; Thuc. 1.100.3; IV.102.2; Diod. XI.70.5; XII.68.2; Schol. Aeschin. 11.31.(34); Isocr. VIII.86; Paus. 1.29.4—5; Nep. Cim. 2.2). Несмотря на поражение афинян, оказать помощь осажденным фасосцам фракийцы уже не успели. Восставшие надеялись на поддержку лакедемонян, с которыми вели тайные переговоры, но спартанцы, пострадавшие от землетрясения, вынуждены были вести войну против илотов и некоторых периэк- ских городов. Поэтому фасосцы на третьем году осады (в 463 г.) капитулировали. Они должны были срыть укрепления, выдать флот афинянам, уплатить немедленно ту сумму фороса, которой их обложили, и в будущем регулярно платить установленный налог. Кроме того, они должны были также отказаться от владений на материке и от приисков. По-видимому, в это же время в результате подавления восстания фасосцев и укрепления афинян на фракийском побережье были вынуждены вступить в Делосский союз и города Халкидики. Итак, внешняя политика Афин, осуществляемая в рассматриваемое время консервативно-аристократическими силами во главе с Кимоном, основывалась на признании афино-спартанского дуализма, который предусматривал, с одной стороны, сохранение дружественных отношений со Спартой и невмешательство в дела Пелопоннеса и Центральной Греции (сфера господства и влияния лакедемонян), с другой — продолжение войны против персов, расширение границ Делосского союза и укрепление в нем афинской гегемонии. Фактически Делосский союз к концу рассматриваемого периода достиг тех границ, в которых оказалось большинство союзников, впоследствии включенных афинянами в пять податных округов. По мере расширения Делосского союза и укрепления в нем афинской гегемонии, он превратился в Афинский морской союз, в котором отношение афинян к союзникам становилось все более твердым и жестоким, то есть таким, как его описывают Фукидид (1.99) и Диодор (XI.70.3— 4). Афиняне все чаще применяли насилие к отказывающимся повиноваться членам союза. В пределах рассматриваемого периода источники сохранили сведения о подавлении восстаний наксосцев и фасосцев. Однако, судя по краткому замечанию Фукидида (1.98.4), можно думать, что имели место и другие выступления союзников. В случае их подавления полисы попадали в зависимость от Афин. На остальных союзников они все более начали оказывать финансовое, юридическое и политическое давление. В этой связи интерес представляет уже упоминаемый договор между афинянами и фаселитами о порядке разбора частных дел. Он открывает серию юридических отношений афинян с союзниками, возникающих в связи с заключением различного рода сделок (оорфоАса). Современные эпиграфисты датируют договор 60-ми гг. V в. до н. э. Главное содержание декреста нашло отражение в сткк 6—21 (Tod. № 32). Интересы торговли требовали быстрого принятия решений, поэтому декрет предусматривал осуществление судебных разбирательств по месту заключения контракта. В частности, в нем говорится, что, если сделка была заключена в Афинах, то возникающие тяжбы необходимо рассматривать в Афинах, в суде полемарха. Как вытекает из сообщения Аристотеля (Aristot. Ath. Pol. 58), предоставление права иностранцам вести свои дела в суде полемарха являлось привилегией. В данном случае это подтверждается ссылкой на хиосцев, привилегированных союзников афинян. Некоторые современные исследователи трактуют этот декрет как документ о даровании привилегий городу фаселитов. Однако это не совсем так, поскольку в тексте договора речь идет о предоставлении привилегий отдельным гражданам Фаселиды в связи с судебным разбирательством, касающимся конкретных тяжб. Что же касается самого города Фаселиды, то едва ли его положение в Делосском союзе можно назвать привилегированным. Во-первых, Фаселида не добровольно вступила в Делос- ский союз, но фактически была завоевана Кимоном. Во-вторых, с самого начала своего вхождения в Делосскую симма- хию фаселиты обязаны были платить форос в казну, в то время как привилегированные союзники Афин поставляли в союзный флот корабли. И в последующие времена Фаселида оставалась в числе тех союзников, которые платили налог. Итак, рассмотренный нами договор между Афинами и Фа- селидой несомненно являлся важной вехой в трансформации Делосской симмахии в Афинский морской союз. Он показывает, что политика Афин в отношении, союзников не была прямолинейной. Укрепляя свое господство в союзе, афиняне обязаны были позаботиться о мерах, в том числе и юридических, которые бы способствовали извлечению союзниками выгоды экономического и политического характера от членства в союзе и побуждали их сохранять верность. Вместе с тем договор свидетельствует о стремлении афинян к урегулированию межполисных судебных дел не только между Афинами и городами союза, но и между самими союзниками. Сравнивая текст договора с тем, что нам известно о значении суда в Афинской державе из античной традиции, можно обнаружить тенденцию, которую претерпели судебные отношения афинян с союзниками по мере трансформации Делосской симмахии в Афинский морской союз и его дальнейшей эволюции в афинскую империю. Если вначале афиняне, регулируя межполисные отношения и судебные дела, не вмешивались в юрисдикцию союзных полисов, то впоследствии, как вытекает из сообщения Фукидида (1.77) и «Афинской политии» Псевдо Ксенофонта (Ath. Pol. 1.16—18), они все более старались использовать суды как важный инструмент контроля над союзными полисами. Гезихий, коммен- тируя выражение: аяо copfioAxov 6ixa?eiv, говорит: «Афиняне судили подвластных союзников (Toig ujtrjxooig ало oop^otaov). И это было тяжело». Таким образом, важные победы над персами, укрепление афинской гегемонии в Эгеиде и М. Азии, трансформация Делосской симмахии в Афинский морской союз и обусловленный этим рост самосознания, политической активности афинского полиса подрывали основу господствовавшей в рассматриваемый период идеи афино-спартанского дуализма, способствовали росту противоречий между Спартой и Афинами и нагнетанию враждебных отношений между ними.
<< | >>
Источник: В. М. СТРОГЕЦКИИ. ПОЛИС И ИМПЕРИЯ В КЛАССИЧЕСКОЙ ГРЕЦИИ Учебное пособие. 1991

Еще по теме 1. Усиление внешнеполитической активности Афин и расширение Делосско-аттического морского союза:

  1. 1. Усиление внешнеполитической активности Афин и расширение Делосско-аттического морского союза
  2. 3. Кризис в Афинской морской державе и заключение тридцатилетнего ]мира со Спартой (450—445 гг.)