<<
>>

4. Внутриполитическая борьба в Афинах в начале V в. до н. э. Фемистокл и Аристид

Едва ли не самым ярким эпизодом внутриполитической борьбы в Афинах после Клисфена можно считать события 80— 70-х гг. до н. э., главными персонажами которых были Фемистокл и Аристид.
Основным источником для исследования этой проблемы является классическая (Hdt. VII. 143; VIII. 79; 124; 143—144; Thuc. 1.14.3; 90.3—93; 138.3; Arist. Ath. Pol. 22.7; 23.3—5) и эллинистическо-римская (Diod. XI. 40—43; 46—47; 54—59; Plut.. Themist.; Arist.) литературная традиция. Некоторую помощь могут оказать найденные в большом числе на афинской Агоре и в Керамике острака с именами различных политических деятелей, в том числе Фемистокл а и Аристида54. Античная традиция, несмотря на расхождения частного характера, в целом дает чрезвычайно важный материал, позволяющий говорить о том, что противоборство афинских аристократических фамилий и их лидеров за первенство было следствием обострения социальных противоречий внутри афинского полиса и осуществлялось в условиях развивающейся и укрепляющейся афинской демократии. Античные авторы в большинстве своем связывают процесс демократизации афинского общества с тем временем, когда важную роль в Афинах начал играть флот, и беднейшие граждане стали служить на кораблях. В значительной степени активизация политической роли этой части афинских граждан обусловлена деятельностью Фемистокла, выделявшей его среди тогдашних афинских политиков как лидера нового типа, выступившего с широкой программой демократизации афинского общества. Соперником Фемистокла на протяжении всего периода наивысшей активности его политической карьеры античная традиция называет Аристида. Рассматривая роль Фемистокла и Аристида в жизни афинского государства, необходимо учитывать, что здесь имело место противоречие между полисной структурой афинского общества и отдельными афинскими лидерами, для которых на определенном этапе рамки полиса становились узки. Это противоречие в Афинах в силу относительно развитых товарно-денежных отношений и связанных с ними индивидуалистических тенденций проявлялось в обострении внутриполитической борьбы, охватившей широкие слои гражданского населения, и образовании соперничавших групп радикального и консервативного толка.
При рассмотрении роли Фемистокла и Аристида мы сталкиваемся с двумя совершенно противоположными решениями этой проблемы: сторонники традиционной точки зрения исходят из концепции борьбы в Афинах V в. двух партий: демократиче ской и аристократической (или олигархической). В 70—80-е гг. традиционное мнение подверглось резкой критике в работах целого ряда англо-американских исследователей, подхвативших концепцию, ранее выдвинутую представителями старшего поколения германских историков (X. Берве, Д. Кихле, Ф. Шахермайер), согласно которой в Афинах в начале V в. до н. э. не существовало демократической конституции, а господствующее положение в обществе занимала аристократическая элита. Поэтому, характеризуя действия и поступки Фемистокла и Аристида, они полагают, что эти лидеры преследовали свои личные цели, а их остракизм они рассматривали как результат противоборства между представителями городской (Аристид и Кимон) и региональной (Фемистокл) аристократии (Р. Сили, Ф. Фрост). Обе концепции отражают крайности подходов к решению проблемы. Несмотря на их полную противоположность, общий недостаток, присущий им, заключается в том, что они трактуют общественные отношения в Афинах вне связи с особенностями развития полисной структуры, чрезмерно архаизируют и упрощают общественную жизнь в Афинах и, отвергая выводы Аристотеля, фактически лишают свои суждения теоретической основы. Античная традиция представляет Фемистокла как homo по- vus в общественно-политической жизни Афин (Hdt. Уп. 143; Plut. Them. 2.8; Nep. Them. 1; Athen. XII. 533; Ael. VII. 11.12). Хотя он и принадлежал к жреческому роду Ликомидов, но скорее всего к его младшей ветви55, тем не менее в среде афинской аристократии он слыл чужаком. Это наложило соответствующий отпечаток как на его взаимоотношения со знатными семьями, так и на политические позиции. Фемистокл, лишенный той славы, которую давали афинянину, принадлежащему к известной аристократической семье, благородство, родовитость и богатство, стремился добиться ее на общественном поприще (Plut.
Them. 3.1; Nep. Them. 11.1). Он смело вступил в борьбу с самыми влиятельными и выдающимися лицами в государстве (Plut. Them. 3.1) и рано осознал необходимость опоры на демос (Plut. Them. 3.3; Nep. Them. 11.1.3). Этому способствовало ведение им гражданских судебных дел (Nep. Them. 11.1.3); исполнение ответственных должностей в государстве (Plut. Them. 31). Вращаясь в гуще общественной жизни и обладая даром предвидения (Thuc. 1.138.3), Фемистокл мог увидеть тенденции развития Афин, обусловленные ростом торгово-ремесленных и связанных с морем слоев афинского демоса. Избрание в 493/2 г. на должность архонта было его важной политической победой. Что касается Аристида, то он принадлежал к аристократическому роду Кериков, что и позволило ему быть избранным в 489 г- на должность архонта-эпонима. Он происходил из дема Алопеки, который был родиной многих аристократических семей. Фемистокл и Аристид с самого начала их политической карьеры вступили на путь, ранее проторенный Клисфеном, й каждый из них стремился стать «простатом народа». Фемистокл отличался как от Клисфена, так и от политических деятелей своего времени, подобных Аристиду, и имел некоторые черты политика новой формации. Как заметил Плутарх (Them. 3.1), он был первым из афинян, бросивших вызов знати. Фемистокл был также первым афинским лидером, который стал смотреть на политическую деятельность как на профессиональное мастерство, полагая, что его можно постигнуть с помощью специальных знаний (Plut. Them. 2). С этим связана еще одна особенность Фемистокла как политика нового типа, заключавшаяся в том, что он, руководствуясь принципами рационализма и реализма, сознательно планировал реформы, направленные на демократизацию афинского общества, и стремился освободить его от консервативных традиций и обычаев, сдерживавших его развитие. Все это создавало благоприятную почву для роста влияния Фемистокла, с одной стороны, с другой — вызывало противодействие консервативных сил. В течение десятилетия, предше- стующего вторжению персов, одним из главных его противников был Аристид.
Плутарх, подчеркивая, что Аристид, подражающий лакедемонянину Ликургу, был сторонником аристократического строя, а Фемистокл был вождем демократии, по-видимому, упрощает действительное состояние дел. Несомненно, и тот, и другой добивались поддержки как можно большего числа афинских граждан, только Аристид, в силу своего происхождения и положения в обществе, был приверженцем консервативных мыслей и действий, что усугублялось влиянием на него Марафонской победы и его верой в связи с этим в силу и значение гоплитского строя (Plut. Arist. 3). Период с 493 по 480 г. — время наивысшей политической активности Фемистокла. Росту его популярности способствовали слабость позиций знати, ее разобщенность (Plut. Arist. 2), про- персидские настроения, характерные для некоторых аристократических фамилий, а также поражение афинян в войне с Эги- ной, которая велась с 489 г. по 486 г. (Hdt. VI. 88—93). Важнейшим мероприятием, имевшим глубокие социальные последствия, была морская программа Фемистокла. Начало ее осуществления было положено в год его архонтства строительными работами в Пирее (Thuc. 1.93.3—4). Будучи политиком практического толка, Фемистокл руководствовался в составлении плана застройки Пирея насущными потребностями развития города. План отражал важный этап экономического подъема Афин. Данные археологии свидетельствуют о том, что в начале V в. афинский экспорт в Эгеиде окончательно вытеснил лаконские и коринфские ремесленные товары56. Это, несомненно, привело к увеличению числа иностранных торговых судов, прибывающих в Афины, да и собственный флот к началу V в. насчитывал немногим более 50 кораблей (Hdt. VI. 89)57. Несмотря на это, афиняне продолжали пользоваться естественными стоянками для флота (Фалерик — Diod. XI. 41.2; Прасии — Thuc. 95.1; Paus. 1.31.2). Но так как эти стоянки стали слишком малы, Фемистокл решил построить порт в Пирее. Иными словами, развитие торговли и ремесла в Афинах достигло такого уровня, когда возникла необходимость усовершенствовать организацию морского дела, построить большой порт с оборудованными и укрепленными гаванями, причалами, доками, складами и верфями.
Однако завершить морскую программу Фемистоклу не удалось. Сложность международного положения, обусловленная нашествием персов и войной с Эги- ной, а также обострение внутриполитической борьбы в Афинах заставили Фемистокла на время отложить осуществление намеченных целей. В этой ситуации лидерство удалось отвоевать Аристиду и он был избран архонтом в 489/8 г. Однако во второй половине 80-х гг., скорее всего в результате поражения в войне с Эгиной, вновь' сложились благоприятные условия для завершения морских планов Фемистокла. В это время главной задачей для него стало строительство флота. Основная информация об этой реформе происходит от Геродота и Аристотеля58. Согласно Геродоту (VII. 144), Фемистокл предложил деньги, поступавшие с Лаврийоких рудников, не распределять между гражданами, как это обычно делалось, а на них построить 200 кораблей. Аристотель же (Ath. Pol. 22.7) говорит, что рудники были открыты в Маронии (местечко на юге Аттики поблизости от Лаврийоких рудников) и от их разработки у города остались сбережения в 100 талантов. Фемистокл предложил дать их заимообразно 100 богатым афинянам, каждому по таланту. Получив деньги на таких условиях, он распорядился построить 100 триер, причем каждый из этих 100 человек строил одну. Мнение Аристотеля отразилось и у поздних авторов (Plut. Them. 4.1—3; Ро- lyaen. 1.30.6; Nep. Them. 11.3.2). По-видимому, Аристотель, пользуясь аттидографической традицией, наиболее близок к передаче существа морского закона Фемистокла. В то время как сообщение Геродота имеет самое общее содержание, свидетельство Аристотеля конкретно. Он указывает дату события, точное название места, где были открыты рудники, сумму городского дохода и то, каким способом были построены триеры: Морская программа Фемистокла оказала огромное влияние как на военную стратегию, так и на социально-экономическое и политическое состояние афинского общества. Создание афинского флота из кораблей нового типа — триер обеспечивало афинянам возможность совершать длительные морские экспедиции и вести продолжительные сражения на море, что и способствовало образованию впоследствии афинской талассокра- тии.
Строительство триер и Пирейской гавани требовало большого числа рабочих рук. Источники сообщают, что уже при Фе- мистокле начался приток метеков и ремесленников (Diod. XI. 43.3; Arist. Ath. Pol.24.1; Plut. Them. 4; Pericl. 12.5—6), многие из которых становились афинскими гражданами. Это, несомненно, должно было привести к коренной перестройке социальной структуры афинского общества и к дальнейшей его демократизации, а вместе с тем и к обострению внутриполитической борьбы. Наивысшего апогея она достигла в период с 487 по 380 г., когда впервые был применен остракизм и подверглась изгнанию целая группа представителей знати (Arist. Ath. Pol. 22.2.7; ML. №51, р. 40—47). Последним среди тех, кого называет Аристотель, подвергся остракизму Аристид в 483/2 г. О его борьбе против Фемистокла можно говорить, используя данные прежде всего Аристотеля и Плутарха (Plut. Arist. 2.4). В процессе политической борьбы Фемистокл, пользуясь, как уже отмечалось, разобщенностью знатных родов, добился победы. Одной из причин изгнания остракизмом Аристида было его враждебное отношение к морской программе Фемистокла (Arist. Ath. Pol. 22.7). Добившись победы, Фемистокл достиг апогея своей политической карьеры. Казалось, авторитет его был непоколебим. Тем не менее, внутри Эллинской лиги, возникшей в 481 г. для борьбы с персами, все более усиливалось негативное отношение к нему союзников во главе со Спартой (Hdt. VII. 62; 175; VIII. 2—5; 49; 56—62). В ходе войны укреплялись морские позиции Афин, а в действиях Фемистокла все более намечался разрыв с идеей общеэллинского единства и утверждалась антиспартан- окая направленность. Лакедемоняне, замечая эти опасные тенденции, стремились ослабить его влияние и растущее афинское могущество (Hdt. VIII. 93; 124; Strab. IX. 6.16, р. 375; Diod. IX. 27.2— 3; Plut. Them. 17.1—2). С этой целью они пригласили Фемистокла в Лакедемон, оказав ему великолепные почести (Hdt. VIII. 124; Thuc 1.74.1; Plut. Them. 17.2; Diod. XI. 27 3), а в Афинах начали искать сторонников среди враждебной Фемистоклу аристократии (Plut. Cim. 16.2), лидеры которой, некогда подвергшиеся остракизму, весной 480 г. были возвращены на родину ввиду похода Ксеркса (Arist. Ath. Pol. 22.8; Plut. Arist. 8). В это время в Афинах возникла ситуация, способствовавшая росту консервативных настроений. Последовавшее после Саламина значительное сокращение эллинского флота (с 378 до 110 кораблей), включавшего больше всего афинских военных судов, и повышение роли сухопутных военных сил как бы воскресили на время традиции Марафона. Активизировалась гоплитская часть гражданского населения, влиятельное положение в которой вновь стал занимать Аристид. Он заслужил авторитет своими действиями накануне и в ходе Саламинокой битвы (Hdt. VIII. 95; Plut. Arist. 9). Однако сразу же после Са- ламинского сражения между Фемистоклом и Аристидом вновь возродились распри. Разногласия возникли на основе расхождения мнений по поводу дальнейшей стратегии в войне с персами. В то время как Фемистокл требовал продолжить войну с персами на островах и в Геллеспонте, Аристид вместе с другими лидерами Эллинского союза считал необходимым прежде всего очистить от персов Балканскую Грецию (Hdt. VIII. 108; Plut. Them. 16; Arist. 9). Слава победителя при Саламине, доставшаяся Фемистоклу, чрезмерное влияние не только в Афинах, но и за их пределами, с одной стороны, и отказ большинства лидеров Эллинского союза от его плана дальнейшего ведения войны с персами, с другой — способствовали непомерному росту честолюбивых амбиций. Фемистокла, который и без того был щедро наделен ими природой (Plut. Them. 3; 4; 5; 17,4; 181; 22.1—2). Это и послужило одной из причин возникновения недовольства им как среди союзников, так и афинских граждан (Hdt. VIII. 125). Нападки на него стали возможны еще и потому, что он после 480 г. потерял политическую инициативу. Продолжая отстаивать свою стратегию, предусматривающую ведение войны с персами силами флота (Hdt. VIII. 108—109),Фемистокл недооценил значение смены стратегической и политической ситуации. В результате он не был избран стратегом на 479 г- Афиняне избрали на эту должность его противников Аристида и Ксантиппа (Hdt. IX.28.6; Diod. XI.34.2). С этого времени начался закат его политической карьеры. Фемистокл не был включен и в состав посольства в Опарту, которое должно было поторопить лакедемонян с выступлением против Мардония (Hdt. IX.6; Plut. Arist. 10.9—10). Фактически Фемистокл был отстранен от активного участия в руководстве внутренней и внешней политикой. Но он, по-видимому, быстро осознал опасность своего положения и стал строить планы перехвата политической инициативы у своих противников. Как только выдвинутый им после Саламинского сражения план организации морской экспедиции к Геллеспонту и Ионии не удался, он вместе с некоторыми эллинскими военачальниками, которых удалось убедить, решил подчинить отдельные острова, выступавшие на стороне персов (Hdt. VIII. Ill —112; 121; Plut. De Hdt. mal. 40.8. 871. c.; Plut. Them. 21). Эти действия не были санкционированы советом Эллинской лиги, поэтому Фемистокл осуществлял их тайно с помощью своих доверенных лиц. Целью их было добывание средств, необходимых ему для осуществления последующих замыслов. Вел Фемистокл также тайные переговоры с царем, отправив к нему посольство из преданных ему людей (Hdt. VIII. 109;Thuc. 1.137.4; Diod. XI. 19.5; 59.3; Plut. Them. 16.2.4; Arist 9.5; Frontin. Strateg. 11.6.8; Nep. 11.5; Polyaen. 1.30.4). По-видимому, он, предвидя, что задача освобождения Эллады от персидского нашествия в ближайшее время будет решена, стремился стабилизировать отношения с персами и обратить внешнюю политику Афин против Спарты. Не случайно в это же время Фемистокл, пользуясь своим влиянием в Дельфах, помешал спартанцам добиться господства в Дельфийской амфиктионии, изгнав из нее те государства, которые поддерживали персов (Plut. Them. 20.3). Среди них были такие крупные полисы и группы полисов* как Фивы и Фессалия,, ставшие впоследствии яблоком раздора между Афинами и Спартой. Противоположной по характеру была политика Аристида, хотя и в его действиях, несомненно, прослеживается стремление к укреплению афинского могущества. Однако в отличие от Фемистокла он старался достигнуть этой цели, не отказываясь от идей общеэллинского единства (Plut. Arist. 20—21). Правда, Аристид, задумываясь о путях повышения роли афинского влияния в союзе, стал по-новому смотреть на афинский флот, видя в нем важное средство укрепления афинской талассокра- тии. Это в конечном итоге объясняет отмеченную в источниках тягу Аристида к более радикальным действиям по сравнению с предшествующим периодом и возникновение у него некоторых общих точек соприкосновения с Фемистоклом в вопросах внутренней политики (Arist. Ath. Pol. 23.3), например, в период строительства оборонительных стен в Афинах. Сразу же после Платейской битвы и возвращения афинян в город Фемистокл, стараясь восстановить утраченное политическое влияние, начал бурную агитацию и лихорадочные действия в пользу строительства стен в Афинах59. Несмотря на то что Фемистоклу удалось убедить большинство граждан в необходимости укрепления города, что было нетрудно после двух опустошительных вторжений персов, это не принесло ему ожидаемых результатов. В то время как граждане, отдавая предпочтение лидерам типа Аристида и Кимона, в большинстве своем видели в оборонительных стенах только средство защиты против внешних врагов. Фемистокл рассматривал их как важное условие борьбы против Спарты. Это подтверждается его дипломатическими маневрами и открыто враждебным отношением к лакедемонянам (Thuc. 1.90—91; Diod. XI.39—40). Так, Фемистокл, будучи отправлен с посольством в Спарту, был готов даже пойти на разрыв отношений и конфронтацию с лакедемонянами. Однако в общественном мнении Афин в это время преобладали консервативно-умеренные взгляды, и действия Фемистокла не получили одобрения (Arist. Ath. Pol. 23.3). Спарта, учитывая это, равно как и складывающуюся неблагоприятную для нее внутриполитическую и внешнеполитическую ситуацию, не дала повода к удовлетворению честолюбивых амбиций Фемистокла (Thuc. 1.92; Plut. Them. 19.2—3; Diod. XI.40.4). Афинские граждане не избрали Фемистокла стратегом и на 478/7 г. Он оказался в изоляции, и это был конец его политической карьеры. Действия Фемистокла после 478 г. свидетельствуют о его стремлении любым способом вернуть расположение граждан. Однако это скорее напоминало агонию обреченного (Plut. Them. 22). Наиболее точно охарактеризовал отношение афинян к Фемистоклу Диодор, подчеркнув, что они одновременно и восхищались им, и боялись его (XI.42.4). Поэтому пока политика Фемистокла была успешной, он имел непререкаемый авторитет, но стоило ему выпустить бразды правления из рук, как граждане тотчас отвернулись от него. Аристид, опираясь на популярность среди афинских граждан идеи общеэллинского единства в борьбе против персов, всячески противодействовал Фемистоклу, стремившемуся разрушить эту идею и разорвать взаимоотношения между Афинами и Спартой (Plut. Arist. 22). Внутриполитическая обстановка в Афинах обострилась в середине 70-х гг. V в., что, по-видимому, было обусловлено вмешательством лакедемонян, нашедших после суда над Павсани- ем материалы, компрометирующие Фемистокла (Diod. XI.54.4—5), и объединением противников Фемистокла в борьбе против него, среди которых выделялись особенно Аристид, Алк- меон и Кимон (Plut. Arist. 22; 25.10; Moral. 805 с.). Изгнание Фемистсжла непосредственно связано с природой остракизма. Эта мера рано превратилась в орудие политической борьбы. Алкмеониды, Филаиды и Керики, возглавлявшие консервативно-умеренную часть граждан, объединив усилия, использовали остракизм как средство расправы над своим политическим противником. Вместе с тем необходимо различать остракизм как инструмент политической борьбы в представлении отдельных афинских политиков и остракизм как меру, направленную против слишком влиятельных и выдающихся личностей в представлении афинских граждан в целом. Эта последняя мысль подчеркивается всеми авторами, как ранними (Thuc. VI.73.3; Arist. Ath. Pol. 23.3), так и поздними (Diod. XI.53.3; Plut- Them. 22.4—5). Поэтому когда античная традиция с этих позиций объясняет остракизм Аристида и Фемистокла завистью и ненавистью граждан из-за их возвышения над ними, то в этом едва ли нужно видеть наивность античных писателей. Полис — это самоуправляющийся коллектив граждан (rj xoiveovia ц г яоАтпхц — Arist. Pol. 1.1.1. р. 1255 а5), строго следящий за тем, чтобы в гражданской общине принцип равенства не нарушался. По мнению Аристотеля (Pol. III.8.1—2. р. 1284 а20), «граждане, стремясь к всеобщему равенству, время от времени подвергали остракизму и изгоняли на определенный срок тех, кто отличался от остальной массы избытком добродетелей, чрезмерной политической активностью, выдавался своим могуществом, опираясь либо на богатство, либо на друзей, либо на какую-нибудь иную силу в государстве». Все это имело непосредственное отношение к Фемистоклу. Его изгнание, по-видимому, имело место незадолго перед 473/2 г.60. Покинув Афины, Фемистокл поселился в Аргосе и способствовал активизации антиспартанского демократического движения в Пелопоннесе (Thuc. 1.135.3). Поэтому Спарта прилагала максимум усилий к тому, чтобы расправиться с Фемис- токлом. Его контакт с Павсанием и с персами, а также осуществляемая им антиспартанская политика в Пелопоннесе, хотя Спарта оставалась союзником Афин, давали повод к объединению его политических противников в Афинах с лакедемонянами и выдвижению против него серьезных обвинений в государственной измене. Таким образом, окончательно Фемистокл, вероятно, пал жертвой заговора, составленного лакедемонянами и афинскими консервативными кругами. Обвинение, выдвинутое Леоботом, сыном Алкмеона, и другими его врагами из числа граждан, и поддержанное Спартой, достигло цели (Thuc. 1.135.2— 3; Diod. XI.55.4—8, ср. 54.2—5; Plut. Moral. 605 c; 805 c; 855; Them. 21.5—7; Arist. 25.10; Nep. Them. 11.8.2—3; Krater frg. 11; Aristod. 101). Народное собрание приняло решение вызвать Фемистокла на суд. Боясь расправы, он вынужден был покинуть Элладу и искать убежище в Персии. Вскоре после изгнания Фемистокла и Аристид исчезает с политической сцены. Подводя итог исследованию античной традиции о Фемисток- ле и Аристиде, необходимо отметить, что с их именами связан важный этап афинской демократии. Фемистокл выступал как энергичный и решительный политический деятель, способный преодолеть некоторые традиционные обычаи и устои, ставшие преградой для дальнейшего развития афинского полиса. Вместе с тем, преступив границы дозволенного, он становился опасным для гражданской общины политиком. В действиях Фемистокла все более намечался разрыв с идеей общеэллинского единства и утверждалась антиспартанская направленность. В достижении своих целей он стал тяготиться принципами и нормами полисной жизни. Гениальность Фемистокла, как ее определял Фукидид, заключалась в том, что он шел впереди своего времени. Поэтому консервативные круги считали его злейшим врагом, и как только представился случай, они с ним расправились. Среди консервативно настроенных лидеров в 80—70 гг. выделялся Аристид, политические позиции которого в рамках рассматриваемого времени претерпели серьезную эволюцию от откровенно враждебного отношения к морской программе Фемистокла к признанию роли флота как важнейшего условия для укрепления афинского могущества при сохранении общеэллинского единства и союзных отношений со Спартой. Однако, как показали дальнейшие события, эта политика могла иметь лишь временный успех.
<< | >>
Источник: В. М. СТРОГЕЦКИИ. ПОЛИС И ИМПЕРИЯ В КЛАССИЧЕСКОЙ ГРЕЦИИ Учебное пособие. 1991

Еще по теме 4. Внутриполитическая борьба в Афинах в начале V в. до н. э. Фемистокл и Аристид:

  1. Кризис полиса.
  2. 4. Внутриполитическая борьба в Афинах в начале V в. до н. э. Фемистокл и Аристид
  3. 1. Усиление внешнеполитической активности Афин и расширение Делосско-аттического морского союза