<<
>>

«Воюющие царства» (V—III вв. до н.э.).

Период V—III вв. до н.э. вошел в историю Китая под названием «Чжань го» — «Воюющие царства». Этот традиционный термин, заимствованный из древнекитайского исторического сочинения «Политика Воюющих царств» («Чжань го цэ»), оказался приемлемым для научной классификации эпохи бурных военных столкновений, серьезных исторических перемен.

Несомненно, в основе социально-экономических сдвигов данного периода лежало широкое освоение техники обработки железа. Первое упоминание о железоплавильном деле донесла до нас летопись, сообщающая об отливке в царстве Цзинь железного треножника с «записью уголовных законов» (513 г. до н.э.). Эта дата фиксирует важную веху в развитии общественного и государственного строя древнего Китая: введение писаного государственного законодательства взамен устного обычного права.

В середине I тысячелетия происходило преобразование ландшафта Северного Китая, изменились его природные условия. Огромные лесные массивы в бассейне р. Хуанхэ были выкорчеваны, обширные заболоченные пространства осушены, большие земельные площади обработаны, частично орошены. Расширение пашен сопровождалось снижением влажности и охлаждением климата в Северном Китае. Животные жаркого пояса, такие, например, как слон и носорог, исчезают из бассейна Хуанхэ; уже в VII в. до н. э. они встречались крайне редко, в то время как во II — начале I тысячелетия до н.э. водились здесь в изобилии.

Несмотря на кровопролитные войны, население на территории Китая значительно возросло; наиболее плотно заселенными к III в. до н.э. оказались помимо древнего культурного региона на северо- востоке Хэнани и юге Хэбея бассейны рек Фэнь (в Шапьси), Вэй (в Шэньси), Миньцзян (в Сычуапи).

Массовое освоение новых земель было бы невозможным без использования железных орудий и широкого проведения мелиоративных работ. Но, кроме того, это было не под силу ни отдельным объединениям общин, ни мелким городам-государствам Великой Китайской равнины.

Даже укрупненные царства «новой формации» не могли взять на себя выполнение таких задач без осуществления политико- административных реформ и централизации государственного управления. Экономическая необходимость создания ещё более обширных государственных образований в той исторической обстановке не могла быть выполнена мирным путем и влекла за собой дальнейшее усиление захватнических войн между царствами.

В напряженной борьбе царств во второй половине V в. до н.э. среди них определились «семь могущественнейших» («цисюн»). Ими оказались царства Хань (в Северной Хэнани), Вэй (в Южной Шаньси и примыкающих к ней районах Северо-Восточной Хэнани и Южного Хэбэя) и Чжао (в Северной Шаньси и Центральном Хэбэе), бывшие царства-гегемоны Ци (в Шаньдуне) и Чу (в Хубэе и прилегающих областях Южной Хэнани, Западного Аньхоя и Северной Хунани), царство Янь (в Северном Хэбэе) и, наконец, самое «молодое» из всех, царство Цинь (в Шэньси), на долю которого выпала исключительная историческая роль.

Все «Воюющие царства», по традиции, делят на две группы: «центральную» — в бассейне среднего и нижнего течения Хуанхэ, где сложились древнейшие в Китае государственные образования (она почти совпадала с племенной иньской территорией), и «периферийную». К «центральным» царствам относились Чжао, Вэй и Хапь, а также Ци на Шаньдунском полуострове. Группу «периферийных» царств составляли Янь, Цинь и Чу.

На протяжении V—III вв. до н.э. все древние малые царства Великой равнины постепенно были поглощены сильнейшими державами Хань, Вэй, Ци, Чу и Цинь. В том числе Западное Чжоу(В 367 г. до н. э. Чжоу распалось на два царства: Восточное и Западное Чжоу.) было захвачено царством Цинь, а Лу — родина Конфуция — царством Чу.

Все большую значимость в событиях эпохи приобретали периферийные царства, что было вызвано общим ходом развития древнего Китая.

В эпоху «Воюющих царств» железный век уверенно вступал в свои права. Главные месторождения железа (причем в неглубоком залегании) находились на севере страны — там, где в то время были царства Чжао, Хань, Янь и Ци, но известны были и крупные залежи железной руды к югу от р.

Янцзы, в районе нынешнего г. Чанша и в Сычуани. Медных месторождений было меньше, важнейшие из них располагались в бассейне Янцзы, в области озер Поян-Дунтин, и на юго-западе, где находился один из древнейших очагов бронзолитейного производства Восточной Азии. Железные изделия с самого начала изготавливались в технике литья, довольно быстро вытесняя бронзовые. Что же касается оружия, то здесь бронза долго не уступала место железу. Только тогда, когда в царствах Южного Китая Чу, У и Юэ в конце периода «Чжань го» научились изготовлять железное оружие, сочетая плавку с ковкой, оно и в Северном Китае стало постепенно вытеснять бронзовое.

С изменением климатических и физико-географических условий ирригация приобрела все большее значение, становясь важнейшим условием развития земледелия. Северные и северо-западные районы периодически страдали от засухи, которая иногда длилась по нескольку лет. Вместе с тем губительные наводнения постоянно угрожали плодородным землям Великой равнины в бассейнах рек Хуанхэ и Хуайхэ. Засухи и наводнения поражали также и царства бассейна Янцзы.

Если на протяжении предшествующих двух веков летопись «Чунь цю» зафиксировала ирригационное строительство лишь в Лу, то начиная с V в. до н.э. в ряде царств развернулись крупные дренажные и оросительные работы в масштабе очень обширных регионов.

Так, в 486 г. до н.э. было завершено многолетнее сооружение глубокого канала, соединившего р. Янцзы с р. Хуай, а затем этот водный путь продолжили до рек Южного Шаньдуна. В конце V в. царство Вэй (на территории Великой равнины — его необходимо отличать от царства Вэй, создавшегося после раздела царства Цзинь) провело важный осушительный канал на рубеже современных провинций Хэнань и Хэбэй, а в течение IV в. до н.э. предприняло сооружение ряда каналов и дамб, в частности в районе современного города Кайфына. В середине III в. до н.э. магистральный канал Чжэнго, идущий параллельно реке Вэй, был проложен в царстве Цинь. Он превратил бассейн р. Вэй в богатейшую житницу.

Около 300 г. до н.э. в верхнем течении р. Миньцзян (в Сычуани) была сооружена плотина и создана одна из самых крупных ирригационных систем, защитившая от наводнений и оросившая плодородную равнину Чэнду.

Кроме проведения сети каналов предпринимались и другие гидротехнические работы. Создавались обширные водохранилища. Вдоль берегов многих рек, опасных в половодье, были сооружены защитные дамбы. Пропускная способность водных путей регулировалась шлюзами. Плотины и запруды меняли течение рек.

Однако строительство гидротехнических сооружений в различных царствах никак не согласовывалось между собой. Например, постройка береговых дамб для предохранения полей от наводнений в царстве Ци приводила к страшным разливам в царстве Вэй, расположенном выше по течению Хуанхэ. К тому же эта капризная и грозная река часто меняла русло. Одна из самых страшных в истории Китая катастроф произошла в 602 г. до н.э., когда Хуанхэ на огромном протяжении (от Кайфына до Тяньцзиня) резко изменила течение, избрав новое русло много южнее и отступив на десятки и сотни километров от своего прежнего пути.

Кроме того, в условиях постоянных войн ограждающие дамбы часто намеренно разрушались для затопления территории противника. Так, в 226 г. до н.э. циньские войска затопили г. Даляп, разрушив дамбу около г. Кайфына.

В тех царствах, где была введена в строй система регулирования речного течения и созданы крупные ирригационно-мелиоративные сооружения, отмечен быстрый и значительный подъем сельского хозяйства.

В конце периода «Чжань го» в северных царствах появились первые железные лемехи, стала применяться тягловая сила, использоваться удобрения.

Искусственное орошение и удобрение ранее сухих лёссовых земель позволило значительно повысить общую продуктивность земледелия. Наряду с возделыванием пшеницы, проса и гаоляна на юге расширяются посевы риса. Возникают специализированные отрасли сельского хозяйства — огородничество, садоводство, разведение тутового шелкопряда.

Именно в этот период складывается концепция, признававшая землю единственным источником богатства (и основным предметом обложения), считавшая производительным только земледелие.

Настаивая на узаконении купли-продажи земли и допуская в этом отношении известную экономическую свободу, сторонники этого политико-экономического направления вместе с тем провозглашали принцип вмешательства государства в промышленную и торговую жизнь страны. Наряду с этим они требовали также ограничения личной свободы земледельцев, запрещения общинникам покидать постоянное местожительство, регламентации их занятий в соответствии с сезоном, возрастом работников и т.д.

Период «Чжань го» отмечен подъемом специализированных ремесел: ткацкого, металлургического, кораблестроительного, столярного, лакового, керамического, ювелирного. Ремесло все более усложняется, появляются новые его отрасли, складываются и укрепляются местные ремесла.

В V—III вв. до н.э. происходит быстрое развитие товарно-денежных отношений. Формируется социальный слой шан жэнъ — «торгового люда». Наследственная аристократия, ранее занимавшая господствующее положение в управлении царств, начинает отступать перед повой имущественной нетитулованной знатью, «выскочками пз низов», как их именуют источники. Известны крупные дельцы (например, Фань Ли, действовавший в царстве Юэ), вышедшие из рабов. Активизации частной торговой деятельности способствовало введение письменных договоров (по типу верительных бирок). Частные торговые дома брали на откуп государственные предприятия: рудники, соляные копи и плавильные мастерские. Влияние этих богатеев становится все Заметнее, оно ощущается в политике реформ, осуществляемых с большей или меньшей последовательностью почти во всех ведущих царствах. Одним из первых политические реформы, направленные на централизацию управления, провело царство Ци, потом Чу, Чжэу, Вэй (в долине р. Фэнь) и др., позже других (но наиболее кардинально) — Цинь.

В царствах Вэй, Ци и Чжэн отмечены мероприятия, поощряющие частную торговлю и нормализирующие положение торговых слоев. Важное значение стала приобретать международная торговля. Северные и западные племена в обмен на сельскохозяйственные продукты и ремесленные изделия поставляли рабов, лошадей, рогатый скот, жители юга — предметы экзотики и красители; оттуда же, вероятно, шло и олово.

Сложнее обстояло дело с торговлей между самими китайскими царствами; как и в Передней Азии II тысячелетия до н.э., создание крупных и воинственных государств, вводивших высокие пограничные пошлины, препятствовало нормальному развитию торговли. В середине I тысячелетия до н.э. главным посредником в межгосударственной торговле «Воюющих царств» становится царство Чжэп, расположенное в Восточной Хэнани, между царствами Хань, Вэй и Чжао. Жители царства Чжэн постоянно упоминаются в хрониках как «торговый народ».

Хотя в Китае не так отчетливо, как в Передней Азии, противостояли друг другу страны «первого подразделения» общественного производства (средств производства) я страны «второго подразделения» (предметов потребления), однако проблема контактов и объединения обеих групп стояла и тут. Эту функцию в масштабах всего древнего Китая предстояло выполнить государству, которое оказалось наиболее сильным в военном отношении.

В V—III вв. до н.э. военная организация царств также претерпела существенные изменения. Старинные аристократические колесничные войска в ряде царств (прежде всего в «периферийных») сменяют сначала стрелковые отряды, вооруженные дальнобойными арбалетами, а затем, с конца IV в. до н. э., конница. Первые конные группы были созданы в III в. до н. э. в царстве Чжао по типу конницы кочевников Ордоса и монгольских степей. Изменяется сам характер войны.

Если раньше судьбы сражений определялись за два-три дня, то теперь войны становятся затяжными, осада городов длится иногда годами.

Ожесточенное военное соперничество между царствами перерастало в своего рода тотальную войну, имевшую целью уничтожение врага, захват людей и территории. Исход войн зависел теперь от могущества царств, т.е. от их экономического, политического и военного потенциала. В V—III вв. до н.э. создаются отдельные линии укреплений, ограждающие царства от набегов кочевников (позже они стали звеньями Великой китайской стены), а также друг от друга. От последних не осталось и следа — они были снесены по велению циньского правителя Ин Чжэна, ставшего в 221 г. до н.э. первым императором древнего Китая. Не дошли до нас и другие крепостные сооружения. Однако, по свидетельству письменных источников того времени, искусство фортификационного строительства достигло в период «Чжань го» высокого уровня.

Впервые страна покрывается сетью торгово-ремесленных городов, обнесенных двойным кольцом укреплений. Если раньше городские стены имели в периметре не более полукилометра, то в городах IV—III вв. до н.э. их длина нередко достигала 3 км. Население крупнейших городов исчислялось десятками тысяч жителей. Одним из самых знаменитых считался город Линь-цзы — столица царства Ци, население которого якобы превышало 300 тыс.

Поскольку в древнем Китае культ верховного божества — Неба — принял в основном форму почитания «Сына Неба», т.е. священной особы чжоуского правителя, а важнейшие культы предков были сосредоточены внутри патриархальной семьи, здесь не создалось сколько-нибудь значительных храмовых хозяйств, которые стали бы основой для создания гражданско-храмовых общин. Не выработалось здесь и городской автономии в тех масштабах, как в Средиземноморье и даже на Ближнем Востоке (хотя и в Китае также можно выявить и подобие общин «номового типа», и стадию независимых городов- государств). Однако, как уже упоминалось, городские общины существовали и имели свое самоуправление, обязанное, в числе всего прочего, организовывать граждан во время войны на оборопу своего города.

В сельском хозяйстве основной фигурой по-прежнему оставался полноправный земледелец-общинник.

Развитие специализированных отраслей как в сельском хозяйстве, так и в ремесле способствовало росту внутреннего обмена и товарно- денежных отношений, распространявшихся и на сделки с землей(В ряде царств законом была разрешена скупка земли — сначала садовой и огородной, но затем и полей.). Это вело к резкому имущественному расслоению, ещё более усилившемуся в обстановке непрерывных войн. На общинников налагалась не только строительная повинность, но и воинская, надолго отрывавшая от хозяйства 10% мужского населения, а также крайне обременительная гужевая (перевозки для армии). Характерно, что в период «Воюющих царств» не только не существовало обширных царских сельскохозяйственных имений, но постепенно было ликвидировано и отчуждение в пользу государства 1/9 (или Vio) части общинных земель (гун тянъ). Основной доход государство теперь получало от натурального поземельного налога с населения. В связи с ширившейся практикой земельных сделок эта система налогообложения стала базироваться на имущественном принципе. Община превращалась в объединение частных земельных собственников разной степени состоятельности, причем собственность на землю осуществлялась ими, по-видимому, по праву принадлежности к общине. Во всех царствах этого периода отмечается тенденция к увеличению нормы налогообложения, прежде всего поземельного налога. Всеобщее налоговое обложение не сопровождалось превращением всего сельского земельного фонда в царский, а земледельцев — в царских людей рабского типа. Сельская община всюду была достаточно сильна, а царям не удалось ещё сломить значение органов общинного самоуправления — старейшин фулао во главе с «тремя старейшинами» — санълао и главой общины личжэном. Кое-где существовали культовые объединения группы общин.

Несмотря на трудности внутренней и внешней торговли, товарный рынок сильно вырос повсюду. Как сообщает один из древних источников, «в центральных царствах можно было приобрести хороших скакунов и крупных собак — с севера ... перья, слоновую кость, шкуры носорогов, краски — с юга ...изделия из кожи и шерсти, бунчуки из воловьих хвостов — с запада. Жители низинных озерных мест могли получить лесные материалы, а жители горных местностей — продукты водного промысла; земледелец, не работая топором, не обжигая кувшины, не выплавляя железо, мог приобрести необходимые орудия; ремесленник и торговец, не обрабатывая землю и не сея, могли получить продовольствие». Как и в других странах, разделение труда приводило к необходимости приобретать орудия и часть продуктов на стороне. Но при сезонном и низкотоварном характере мелкого сельскохозяйственного производства и высоких ценах для такого приобретения необходим был кредит. Кредит был нужен и для уплаты поземельного налога. Богачи предоставляли кредит под ростовщические проценты, под заклад земли; зачастую дело доходило до самопродажи должников.

Свободные денежные средства сосредоточены были в основном у торговцев (как и в Передней Азии), которые одновременно были и ростовщиками. Не удивительно, что торговцы повсюду домогались политического влияния. Реформы, проводившиеся постепенно, как в «центральных», так и в «периферийных» царствах, были направлены на политическую централизацию, пресечение аристократических привилегий знатных семей, административно-территориальное переустройство, изменение системы налогообложения с учетом утверждающихся товарно-денежных, частнособственнических и рабовладельческих отношений. Эти реформы, несомненно, соответствовали интересам недавно выдвинувшейся части господствующего класса.

Развивающаяся торговля требовала разработки устойчивого денежного эквивалента. Около 500 г. до н. э. появились первые литые металлические деньги — сначала неудобной формы и большого размера. В IV в. до н.э. монеты стали менее громоздкими и приобрели нарицательную стоимость. На них обозначались место отливки (столица или крупный город) и достоинство монеты.

По археологическим данным известно 96 монетных дворов. В IV—III вв. имело хождение несколько видов монет: бронзовые—в форме лезвия мотыги (в царствах Хань, Вэй и Чжао), в форме ножа (в царствах Янь и Ци), круглые с квадратным отверстием посередине (в царстве Цинь); золотые пластинки с насечкой, указывающей их достоинство, а также бронзовые каури (в царстве Чу). На этих образцах можно проследить переход от ранней предметно-монетной формы единиц обмена к поздней форме денег «космического» типа — символа квадратной земли, обрамленной круглым небом.

Введение металлической монеты, переход на всеобщий налог, разрешение свободной скупки земли отвечали интересам торгово- ростовщических кругов общества. Экономические факторы, и прежде всего расширение товарно-денежных отношений, способствовали развитию рабовладения.

Богачи создают крупные частные хозяйства — специализированные сельскохозяйственные и особенно ремесленно-промышленные, более других связанные с рынком. И, естественно, тем самым развивается и «классическое» рабство. Поименно известны богатые семьи из разных царств, основывавшие свои хозяйства на рабском труде. В источниках упоминаются частные или семейные (сы-ну-бэй, цзя-ну-бэй) и государственные (гуанъ-ну-бэй) рабы. Частных рабов, по-видимому, в основном захватывали во время войн или приобретали в других странах, а затем продавали и перепродавали на специальных рынках в крупных городах. Как и у греков, чужестранцы считались прирожденными рабами. Так, северные племена обозначались в это время иероглифами сюн-ну, т.е. «злые рабы». Существовало также долговое рабство, хотя владение такими рабами считалось п редосуд ител ьн ы м.

Число государственных рабов пополнялось главным образом за счет военнопленных и осужденных. Порабощение осужденных с введением в ряде царств новых уголовных законов, направленных на расширение источников государственного рабства, приобрело в эпоху «Чжань го» особое значение.

Нарушение древних традиций и многих статей законоположений, даже «бедность из-за лени» карались порабощением временным, пожизненным или наследственным (формально — до трех поколений, фактически—навсегда), причем порабощался не только сам осужденный, но также и его семья вместе с группой других семей, взаимно связанных круговой порукой. Рабством заменялись разные виды казни. Естественно, такая возможность пополнять число государственных рабов вела к грубейшим нарушениям правосудия. Рабы-осужденные назывались ту или ту-ну-бэй.

До нас дошло довольно много сведений об отдельных выступлениях рабов против хозяев, рабских бунтах и восстаниях бедноты, а также о бегстве бедняков и рабов в разбойники, которое в этот период приняло массовый характер. Создавались целые «армии» из беглых рабов, разорившихся земледельцев и ремесленников, к ним примыкали неудачники из числа обедневших, некогда знатных родов. Эти бродячие толпы оторванных от производственной деятельности и постоянного жилья, но вооруженных людей иногда целыми отрядами поступали на службу к влиятельным родам и знатным лицам, использовались в междоусобных войнах царств.

«Разбойничьи орды» («пагуба всей Поднебесной», по определению Конфуция) пересекали страну из конца в конец, наводя ужас на господ, но вызывая горячее сочувствие в низах общества; главари этой вольницы представлены в народных былинах как удалые герои. Внутри господствующего класса также шла ожесточенная борьба. Старая наследственная должностная знать оттеснялась торговой знатью; должности, ранее переходившие только по наследству, теперь стали раздавать за личные заслуги, а затем их стало воможным покупать.

<< | >>
Источник: Дьяконов И.М., Неронова В.Д., Свенцицкая И.С.. История Древнего мира, том 2. Расцвет Древних обществ. (Сборник). 1983

Еще по теме «Воюющие царства» (V—III вв. до н.э.).:

  1. 1.5. Философское и художественно-интуитивное предвидение: прозрения Достоевского
  2. Имидж государства как инструмент идеологической борьбы