<<
>>

I. Введение

Приблизительно в 740 г. до н. э. в могилу на некрополе, где хоронили представителей верхушки евбейских колонистов, поселившихся на небольшом острове Питекусы, что в Неаполитанском заливе, была положена амфора греческого типа с несколькими надписями (две из которых — на арамейском языке и арамейскими буквами) на стенках[1376].

Однако было бы чересчур оптимистично определять археологию Италии уже с этого момента как text-aided (дословно: «подкрепленную текстами»; имеются в виду те разделы этой науки, в рамках которых археологи могут оперировать не только вещественными, но и письменными источниками. — А.3.), что станет ясно из следующей главы. Впрочем, то, что эта археология является всецело text-free [«свободной от текстов»], можно утверждать априори: во многих случаях последовательность событий — важных для понимания позднейших периодов — остается скрытой из-за обезличенной природы имеющихся у нас данных и в силу противоречивого характера терминологии, изобретенной по их поводу археологами, исследующими доисторические эпохи[1377]. Кроме того, распределение имеющихся у нас источников по доисторическому периоду является в высшей степени неравномерным, по крайней мере, для двух регионов Италии, более поздние периоды которых представляют большой интерес для исследователя. К югу от Тибра, в древнем Лации [Latium veins — область между Тирренским морем, Эт-

рурией и Кампанией.              все ресурсы официальной археологии в пе

риод между 1923 (раскопки в Ризерва-дель-Трульо) и 1971 годами (раскопки памятника в Кастель-ди-Дечима, открытого в 1953 г.) были направлены на обнаружение и изучение того, что осталось от римского имперского величия, с весьма незначительным вниманием даже к республиканскому периоду и с еще меньшим — к древним латинам (prisci latini) и к любым их возможным предшественникам. Точно так же и Этрурия, несмотря на неистребимую озабоченность мнимой загадкой этрусского происхождения, еще совсем недавно считалась внутренним делом этрускологов — вплоть до настоящего изгнания в Новое время из этой сферы всякого исследователя первобытной эпохи (конечно, вместе с романистом).

Напротив, доисторическое прошлое областей, находящихся за пределами Лация, Этрурии и Великой Греции — таких как Апулия, Сардиния и северная Италия — в общем и целом привлекло к себе лишь такое внимание и лишь в таком объеме, что оно больше подходило под определение «долг учтивости». Первобытность этих будто бы периферийных областей историку позднейших эпох представляется менее интересной; в результате при рассмотрении периода, непосредственно предшествовавшего железному веку в Италии, историк слишком часто склонен оставаться в рамках бесплодных хронологических споров, в лучшем случае предназначенных документировать смену — сугубо утилитарную, а потому имеющую ограниченный интерес — технологии бронзы на технологию железа. Демонстрация того факта, что проблема состоит совсем в другом и имеет более общее значение, является, возможно, самым крупным долгом послевоенного поколения исследователей доисторической эпохи перед наукой античной истории; в основном достижения именно этих исследователей будут вкратце рассмотрены ниже — в надежде на то, что это даст нам некий предысторический пролог для следующей главы.

В самом начале необходимо отчетливо заявить, что понимание темы этой главы зависит от концептуального и терминологического разграничения вопросов хронологии, с одной стороны, и соображений культурного и стилистического свойства — с другой. Логика этого разграничения, зачастую остававшегося расплывчатым в итальянской доисторической археологии до 1962 г.3, является столь же прозрачной, как и та логика, что заставляет воздерживаться от определения Рима XIII—XIV вв. христианской эры как «готического города»: археологические культуры и художественные стили не совпадают с периодами времени в эпоху первобытности и охватывают более длительные промежутки, чем периоды, выделяемые в историческую эпоху. Определения «апеннинский», «субапеннинский» и «протовиллановский» относятся к числу тех прилагательных (придуманных на разных стадиях XX в.), которые описывают некоторые культурные черты среднего, позднего и финального бронзового века в Италии; так, керамика и другие элементы материальной культуры могут быть опре-

делены, например, как «протовиллановские» по своим внешним признакам, но не по дате. Остается подчеркнуть, что, подобно термину «вилла- новцы» (и по тем же самым причинам), понятия «апеннинский народ» и «протовиллановцы» не имеют смысла, будучи экстраполированными из придуманных современными исследователями имен прилагательных: вкладываемая в них этничностъ не соответствует никакой древней реальности — ни той, что засвидетельствована археологически, ни той, что поддается реконструкции по определенным технологическим приемам. 

<< | >>
Источник: Под ред. ДЖ. БОРДМЭНА, Н.-ДЖ.-Л. ХЭММОНДА, Д-М. ЛЬЮИСА,М. ОСТВАЛЬДА. КЕМБРИДЖСКАЯИСТОРИЯ ДРЕВНЕГО МИРА ТОМ IV ПЕРСИЯ, ГРЕЦИЯ И ЗАПАДНОЕ СРЕДИЗЕМНОМОРЬЕОК. 525-479 ГГ. ДО И. Э.. 2011

Еще по теме I. Введение:

  1. Введение
  2. Введение, начинающееся с цитаты
  3. 7.1. ВВЕДЕНИЕ
  4. Введение
  5. [ВВЕДЕНИЕ]
  6. ВВЕДЕНИЕ
  7. Введение Предмет и задачи теории прав человека
  8. РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ЗАКОН О ВВЕДЕНИИ В ДЕЙСТВИЕ ЧАСТИ ПЕРВОЙ ГРАЖДАНСКОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
  9. РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ЗАКОН О ВВЕДЕНИИ В ДЕЙСТВИЕ ЧАСТИ ТРЕТЬЕЙ ГРАЖДАНСКОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
  10. ВВЕДЕНИЕ,
  11. ВВЕДЕНИЕ
  12. ВВЕДЕНИЕ
  13. ВВЕДЕНИЕ
  14. НАЧАЛО РЕВОЛЮЦИИ. БОРЬБА ЗАВВЕДЕНИЕ КОНСТИТУЦИИ
  15. Раздел II ИСТОРИЧЕСКОЕ ВВЕДЕНИЕВ ПСИХОЛОГИЮ