<<
>>

3. ЗАКОНЫ 5

Важнейшим деянием царствования Хаммурапи было состав- ленке свода законов. Но Законы Хаммурапи — не первый в истории Месопотамии памятник законодательства. О законодательных мероприятиях рассказывают так называемая «Овальная пластинка» Энметеньт, правителя Лагаша XXIV в.

до п. э., и надписи Урушшмгииы (см. лекцию 2). Однако эти источники лишь излагают содержание законодательства — возможно, устного,— пе приводя его текстуально.

99

7* Первый дошедший до пас текст законов — Законы Шульги (прежнее название — Законы Ур-Намму; недавно было установлено, что их действительным «автором» является сын и преемник Ур-Намму, Шульги; см. лекцию 3). Этот сильно поврежденный текст состоял из «Пролога», за которым следовали конкретные правовые нормы. Имелся ли «Эпилог», сказать пока невозможно. В «Прологе» содержатся слова о защите сироты и вдовы, слабого против сильного, бедного против богатого — уверения, которые мы впервые встречаем еще в тексте Уруипимгииы. Было бы ошибкой видеть в них только социальную демагогию. Царь в Месопотамии очень долго сохранял многие черты вождя племени, обязанного заботиться о сирых и убогих. Таким его воспринимало массовое сознание, так понимал свой долг и он сам. Была тут, разумеется, и политическая необходимость: общество не может существовать без некоего минимума справедливости.

Из правовых норм, входивших в Законы Шульги, сохранилось (иногда не полностью) менее трех десятков. Среди пих: наказание за прелюбодеяние (§ 4), правила развода (§ 6—8), наказания за ложный донос (§ 10—11) и за лжесвидетельство (§ 26—27), узаконения касательно брака (§ 12—13), о телесных повреждениях (§ 15—19). Особый интерес представляют нормы, касающиеся рабов: о возвращении беглых (§ 14) и о рабыне, которая «сочла себя равной своей госпоже» (§ 22—23). Важно отметить, что такая рабыня наказывается не по произволу господина или госпожи, по по закону. Иначе говоря, рабы в этот период еще рассматриваются как личности, а не как вещи. Из юридических документов той эпохи видно, что рабы даже могли оспаривать свое рабское состояние в суде (впрочем, как правило, процесс они проигрывали). Параграфы 27—29 посвящены защите землевладельца от противоправных действий других лиц, а также от недобросовестного арендатора. Основной вид наказания по Законам Шульги — денежная компенсация, которую виновный уплачивает потерпевшему30.

Следующий из сохранившихся законодательных памятников принадлежит царю I династии Иссииа (см. лекцию 3) Липит-

Ипггару. Дошедший до нас со значительными повреждениями текст на шумерском языке (возможно, существовал аккадский оригинал) состоит из «Пролога», примерно 43 статей, и «Эпилога». В кратком «Прологе» Липит-Иштар сообщает, что оп установил «освобождение» от повинностей и, возможно, от долгов для «сыновей и дочерей» Нинпура, Ура и Иссииа, а также для (всех?) «сыновей и дочерей» Шумера и Аккада. Из дальнейшего текста видно, что «освобождение» было лишь частичным и состояло в сокращении сроков несения повинностей. Сами узаконения касаются отношений собственности (? — см. § 1—3, сильно повреждены); платы за наем повозки с волом и погонщиком (§ 4); наказания за кражу со взломом (§ 6: взломавший дверь подлежит смерти; § 7: проломивший стену подлежит смерти и должен быть зарыт под проломом); правила найма кораблей (§ 8—9); правила аренды садов (§ 11 — 13) п наказания за вторжение в чужой сад (§ 14 —уплата 10 спклей, т.

е. 85 г серебра) и за порубку дерева (§ 15 — уплата 0.5 мины, т. е. 250 г серебра). § 16 устанавливает ответственность соседей за возможное проникновение воров через их дом в соседний: тот, кто, несмотря на предупреждение, пе принял должных мер для предотвращения такого вторжения, обязан возместить все украденное. Ряд узаконений касается рабов и зависимых людей. Укрывательство чужого раба карается заменой его рабом укрывателя (§ 17) либо уплатой потерпевшему 15 сиклей серебра (§ 18). Если рабыня родила своему господину детей и оп отпустил ее вместе с детьми па свободу, они (при наличии законных детей) не являются его наследниками (§ 30). Но если ои, после смерти своей жены, женился на такой рабыне, их дети становятся наследниками наравне с детьми от законной жены. Плохо понятный § 19 говорит, вероятно, о каких-то условиях, при которых раб должен быть освобожден.

Большие разногласия у исследователей вызывает истолкование термина мйктум в § 20—21. По мнению И. М. Дьяконова, речь идет о некоей категории зависимых людей, работающих в частном хозяйстве. Если такой человек пришел по доброй воле, он по своей же воле может и уйти. Если он дан царем, «его нельзя отобрать». § 23 устанавливает, что тот, кто занял чужой заброшенный земельный участок и возделывал его в течение трех лет, уплачивая причитающийся с этого участка «доход», сохраняет участок за собой. Скорее всего речь здесь идет о служебном наделе, но нельзя исключить и вероятность того, что речь идет об общинной земле. § 25—38 посвящены семейному праву, а § 39—43 устанавливают размер компенсации за порчу чужого упряжного вола. Отметим, наконец, § 22, который устанавливает, что за ложное обвинение обвинитель подвергается тому же самому наказанию, которое грозило обвиненному. Здесь мы впервые встречаемся с наказанием по принципу талиона, нашедшему столь широкое применение в Законах Хаммурашг (см. далее).

Наконец, непосредственным предшественником Законов Хам- мурапи являются законы, происходящие из царства Эшнунпы в долине р. Диялы (ок. 1800 г. до н. э.). Они дошли до нас R виде двух (поврежденных) списков на аккадском языке, имеющих незначительные различия. Текст состоит из «Пролога» (почти не сохранился) и СО статей. Имелся ли «Эпилог», неизвестно. Законы Эитнунны открываются своего рода «тарифом»,, или, вернее, указателем эквивалентных соотношений между основными товарами и серебром (§ 1), а также зерном (§ 2). Тарифы соответствуют средним для этой эпохи ценам и, по-вп- димому, находили применение прежде всего при расчетах виутріг государственного хозяйства. § 3—4 устанавливают тарифы за наем повозки и корабля. § 5—11 содержат тарифы заработной платы наемникам, а также наказания за различные правонарушения, связанные с наймом имущества или людей. Кража имущества, принадлежащего мушкенуму, с его ноля или из его дома влечет за собой уплату компенсации в 10 сиклей серебра. Такая же кража, совершенная в ночное время, карается смертью (§ 12 — ДЗ). Согласно § 15, раб или рабыня не могут ничего продавать, а согласно § 1С, несовершеннолетний «сын человека» или раб не могут ничего брать в долг (ср. далее, пояснения к § 7 Законов Хаммурапи). Семейное право изложено в § 17—18а, а также в § 25—35. В общем они совпадают с соответствующими положениями Законов Хаммурапи (см. ниже). Отметим лишь § 33—35, предусматривающие попытку рабыни частного лица или дворцовой рабыни передать своего ребенка на воспитание свободному человеку (очевидно, с целыо таким образом сделать его свободным). Закон устанавливает, что такой ребенок должен быть возвращен в рабство, а за кражу чужого раба или рабыни виновный обязан отдать двух рабов (§ 49). Положения, касающиеся долгового права (§ 19—24), также совпадают с Законами Хаммурапи, где, однако, они разработаны более подробно. Отметим лишь § 20, который запрещает при даче в долг зерна требовать уплаты долга серебром, а также § 24, который предоставляет мушкенуму особую защиту против недобросовестного кредитора. Законодатель пытается также препятствовать разорению общинников. Так устанавливается преимущественное право брата на покупку собственности другого брата, если этот последний ее продает (§ 38). Такое же право устанавливается и для прежнего собственника проданного «дома» в случае, если новый собственник вновь его продает (§ 39; закон специально отмечает, что дом продан по причине «слабости», т. е. разорения). За телесные повреждения различного рода устанавливается денежная компенсация (§ 42— 48 и 54—57). Законы Эшнунпы упоминают лишь один случай причинения смерти (рухнувшей по недосмотру хозяина стеной — § 58). Решение по этому делу должен принять царь — в соответствии с общим правилом о делах, касающихся «жизни» (§ 48). Отметим, наконец, что, согласно Законам Эшнунны, человек, разводящийся с женой, родившей ему детей, теряет все свое имущество в пользу этой разведенной жены (надо полагать, в том случае, если жена ничем не провинилась — § 59).

В упомянутых текстах следует видеть последовательные стадии развития единой традиции месопотамского клинописного права, что, однако, не исключает сохранения местных (большей частью несущественных) различий. Постепенно вырабатываются методы систематизации правовых норм, проявляется стремление к максимальной полноте, охвату всех возможных случаев. Конечно, они не являются «кодексами» в современном смысле этого слова. Перед нами дотеоретическая стадия развития права, когда пе сформулированы еще его основи где принципы и важнейшие понятия, и в частности такой важнейший принцип права, как nullum crimen sine lege, т. е. «нет преступления без указания об этом в законе». Поэтому месопотамские гористы и не стремились к исчерпывающей: полноте своих компиляций (точнее говоря, они и не представляли себе ее необходимость). С другой стороны, их убежденность в том, что справедливость вечна и неизменна, что она есть установленный навечно порядок вещей и не зависит от злобы дня, побуждает их включать в законы даже тарифы цен и заработной платы, хотя из деловых документ тов известно, что и те и другие испытывали значительные колебания под воздействием реальной экономической конъюнктуры. Древнейшие в истории человечества правовые памятники сохранили для нас первые и, подчеркнем, самые трудные шаги юриспруденции. В этом — их непреходящая ценность. Кульминацией же в развитии клинописного правила явились Законы Хам- мурапи.

Законы Хаммурапи (принятое сокращение — ЗХ)—крупнейший и важнейший памятник права древней Месопотамии. Хотя никаких теоретических сочинений по праву из Месопотамии до нас не дошло (их, видимо, и пе было), ЗХ представляют собой плод огромной работы по сбору, обобщению и систематизации правовых норм. Эта работа основывалась на принципах, существенно отличных от применяемых ныне, но проводившихся в общем довольно строго и последовательно. Нормы группируются по предмету регулирования, а переход от одной нормы к другой осуществляется по принципу ассоциации. Таким образом, один и тот же предмет рассматривается в смежных нормах в различных правовых аспектах. Случаи, которые считались очевидными и пе вызывавшими сомнений, в ЗХ вообще не упоминаются, например наказание за умышленное убийство, кражу или за чародейство. Такие дела решались по обычаю. Вместе с тем вавилонские юристы еще испытывали затруднения при формулировке важнейших общих принципов и понятий права, хотя определенное представление о них имели. Поэтому они выражали их казуистически: принцип «по одному делу решение два раза не выносится» выражен, видимо, в § 5, который карает судью за «изменение решения» после того, как решение уже принято и выдан соответствующий документ; представление о недееспособности малолетних и несвободных выражено, видимо, в § 7, карающем за принятие какого-либо имущества из рук «малолетнего сына человека или раба человека <...) без свидетелей и договора» (а при свидетелях, которым известны участники сделки, она не могла бы иметь места).

ЗХ начинаются с «Пролога», в котором Вавилон объявляется «вечным обиталищем царственности» в отличие от принятого ранее принципа, согласно которому «царственность» могла перемещаться из одного города в другой; перечисляются заслуги Хаммурапи перед каждым важнейшим городом Месопотамии и их божествами-покровителями, и провозглашается цель создания Законов: «Дабы сильный не притеснял слабого, дабы сироте и вдове оказываема была справедливость...» Далее следуют собственно Законы (разбивка текста на 282 отдельных параграфа — результат работы ассириологов, издававших этот текст, в оригинале ее нет). В тексте Законов можно выделить следующие разделы: 1) основные принципы правосудия (§ 1—5); 2) охрана собственности царя, храмов, общинников и царских людей (§ б— 25); 3) нормы, касающиеся служебного имущества (§ 20—41);

4) операции с недвижимостью и связанные с нею деликты (§ 42—88); 5) торговые и коммерческие операции (§ 89—126); 6) семейное право (§ 127—195); 7) телесные повреждения (§ 196—214); 8) операции с движимым имуществом и личный наем (§ 215—282). Далее следует «Эпилог», содержащий проклятия тем, кто отступит от установлений, содержащихся в ЗХ. «Пролог» и «Эпилог» написаны торжественным и архаичным языком и во многих отношениях напоминают литературные произведения, сами же узаконения изложены сухим и ясным, деловым языком.

Вавилонское право, как и любое древнее право, пе делилось па уголовное, гражданское, процессуальное, государственное и т. п. Текст ЗХ носит «синтетический» характер, устанавливая одновременно и правила, и ответственность за их нарушение.

Общество, каким оно обрисовано в ЗХ, состоит, как уже упоминалось, из свободных общинников (авилум), царских людей (мушкенум) и рабов (вардум). Положение царских людей на практике могло быть весьма различным: их высшие слои получали от царя очень большие наделы и были одновременно и общинниками, а низшие имели крохотные служебные наделы или даже только натуральные пайки и мало чем отличались от рабов. Иначе говоря, между свободой и рабством внутри категории царских людей существовали многочисленные промежуточные ступени. Жизнь, честь и личную неприкосновенность муш- кенума ЗХ оценивают «дешевле», чем авилума (§ 196 и сл.), но зато имущество мушкенумов охраняется более строго: ведь оно фактически есть составная часть царского имущества (§ 8)7. v |В этот период некоторые остатки правоспособности еще сохраняют и рабы: раб дворца или мушкенума мог вступить в брак л со свободной женщиной, а дети от такого брака считались свободными (§ 175—176). Своих детей от рабыни ее господин мог признать своими законными детьми (со всеми вытекающими отсюда для них правами), по если даже он их таковыми и не признал, после смерти господина они и их мать получали свободу (§ 170—171). Раб, купленный в чужой стране, в Вавилонии должен был быть отпущен на свободу без выкупа, если выяснялось, что оп вавилонянин. За оскорбление действием, нанесенное свободному, и за оспаривание своего рабского состояния раб подлежал не внесудебной расправе, а наказанию по суду (отрезанию уха — § 205 и 282). Наконец, долговое рабство было ограничено сроком в три года (долговым рабом мог стать сам должник, или его раб, или член семьи), и даже продажа свободнорожденного человека в рабство была ограничена тем же сроком^ (§ 117). В связи с долгами существовал и другой вид временной утраты свободы — заложничество (§ 114—116). Заложника

кредитор, видимо, Орал насильно и держал его в своего рода частной долговой тюрьме, чтобы принудить должника к уплате.

Кредиторами чаще всего выступали торговые агенты (там- кары), которые были государственными чиновниками, но одновременно вели разного рода коммерческие дела также и на свои собственные средства. В каждом крупном городе существовало объединение таких купцов (карум — «пристань»), осуществлявшее административный надзор за тамкарами и ведавшее их взаимными расчетами и расчетами с государством. Тамкары вели международную торговлю как лично, так и через помоіцников- шамаллу, т. е. странствующих торговцев, не располагавших собственными средствами. Другим важным видом деятельности торговых агентов было, как уже отмечено, ростовщичество31. Займы натурой предоставлялись под условием роста в одну треть, а займы серебром — в одну пятую основной суммы, как правило, на короткий срок — до урожая. Из деловых документов видно, что существовали и другие виды роста (вплоть до сложных процентов). ЗХ пытаются до известной степени оградить должников от злоупотреблений со стороны кредиторов: разрешается в некоторых случаях отсрочка уплаты долга (§ 48); допускается замена серебра другими материальными ценностями (§ 51 и 96); запрещается забирать в покрытие долга урожай поля или сада (§ 49 и 66); устанавливается наказание за обмер и обвес при выдаче и возвращении ссуды (§ 94).

Сельское хозяйство было основой всей жизни в Месопотамии, неудивительно поэтому, что ЗХ уделяют ему очень большое внимание. Основным типом хозяйства было мелкое, крупные землевладельцы обрабатывали свои земли либо посредством предоставленных в их распоряжение низших категорий царских людей, либо сдавая их мелкими участками в аренду из доли урожая (73 или У2 урожая—§ 46) или за твердую плату вперед (§ 45). На арендаторе лежала обязанность вести хозяйство добросовестно, обеспечивая надлежащий доход (§ 42—44). Срок аренды мог быть продлен, если арендатор из-за стихийных бедствий потерпел убыток (§ 47). Земледелец обязан содержать в исправности оросительные сооружения и несет ответственность за убыток, который причиняет соседям его нерадивость (§ 53—56). Крупный и мелкий скот передавался для пастьбы специальным пастухам (наемным или царским людям), которые несли ответственность за потраву (§ 57—58), а также за любой ущерб в стаде, происшедший по вине пастуха (§ 263—267). Работа по найму была, видимо, распространена довольно широко, наемниками могли быть и свободные люди, и рабы. ЗХ подробно регулируют тарифы заработной платы для очень многих видов труда, от самого квалифицированного (врач, ветеринар, строитель, корабельщик) до труда ремесленника (кирпичник, кузнец, плотник, сапожник, ткач и т. п.), а также и неквалифицированных видов труда (§ 215—224, 253—274). Работников нанимали, как правило, на короткий срок — на время сева или особенно жатвы — либо поденно на время, необходимое для выполнения конкретной работы. Поэтому и тарифы наемной платы в основном поденные. Наемник несет материальную и «уголовную» ответственность за причинение хозяину убытков. Плата наемному работнику была рассчитана на возможность прокорма им семьи в течение периода найма.

Большое внимание ЗХ уделяют семье — основной ячейке вавилонского общества (§ 127 и сл.). Брак считается законным лишь при соблюдении определенных юридических формальностей (§ 128): требовалось заключить при свидетелях брачный контракт, который обычно был устным, но при наличии особых обстоятельств (см. далее) мог быть и письменным. Семья была моногамной, и супружеская неверность со стороны жены каралась смертью (§ 129). ЗХ устанавливают подробные правила для разбора обвинений такого рода (§ 130—136). Однако муж мог сожительствовать с рабынями и прижитых с ними детей признать своими законными детьми (§ 170). При определенных обстоятельствах (болезнь жены—§ 148; женитьба на жрице, которой не полагалось иметь детей,— § 145; дурное поведение жены — § 141) муж мог взять вторую жену. В случае женитьбы на богатой жрице или вообще на богатой женщине, а также для урегулирования вопроса о детях (и о возможной второй жене) составлялся письменный брачный договор. Целыо брака было рождение детей, которые унаследуют семейное имущество и будут поддерживать культ предков, без чего эти последние обречены на муки голода в загробном мире. Поэтому ЗХ подробно рассматривают вопрос об имущественных отношениях между супругами: о приданом и брачном выкупе (§ 159—164); о раздельной ответственности по долгам, возникшим до брака (§ 151—152); об имуществе жены (§ 150). Вавилонский брак не был, вопреки тому, что об этом часто пишут, «браком-куплей»: размер приданого был больше, чем размер выкупа (§ 163—164). Если же брак и сохранял формальное сходство с покупкой, то объясняется это тем, что древнее право просто пе знает иного способа передачи патриархальной власти над человеком, чем купля-продажа (даже и в римском праве освобождение сына из-под отцовской власти оформлялось как фиктивная продажа).

Столь же детально ЗХ освещают вопросы наследования

165 и сл.). Лишение наследства допускалось только в случае Двукратной тяжкой провинности со стороны сына (§ 167—168). В случае бездетного брака выход искали в усыновлении чужих детей (по соглашению с их кровными родителями) или найденышей (§ 185 и сл.)32. Наконец, подробно рассматривается в ЗХ

е Если настоящие родители предъявляли претензии на ребенка, тот мог им быть возвращен, кроме случаев, когда он был усыновлен евнухом .(которых .было много при дворе и в некоторых храмах) или зикрум. вопрос об имуществе жриц. В Вавилонии было принято ПОСВЯГ щение девочек в храмы для службы богам, и эти девочки становились затем жрицами разных рангов, в том числе и весьма высоких33. Они получали определенную долю в родительском имуществе (§ 178 и сл.), а после их смерти наследниками становились, как правило, их братья.

Как уже отмечалось, вавилонское право не знало деления на гражданское и уголовное. ЗХ уделяют много внимания наказаниям за различные проступки п преступления — от нарушения обязанностей, связанных со службой, до посягательств на имущество и преступлений против личности. Для ЗХ характерно очень широкое применение смертной казни за самые различные виды преступлений — от присвоения чужого имущества до прелюбодеяния. За некоторые особо тяжкие, с точки зрения законодателя, преступления ЗХ назначают квалифицированные виды смертной казни: сожжение за инцест с матерью (§ 158), сажание на кол жены за соучастие в убийстве мужа (§ 153). В остальных случаях ЗХ устанавливают либо наказание по принципу талиона («зеркального», т. е. наказания равным за равное, или «символического», когда, например, отсекают «согрешившую» руку), либо денежную компенсацию.

Принцип талиона известен из более ранних месопотамских законодательных источников, но только в ЗХ он проводится столь широко и последовательно. Широко распространено ошибочное представление о талионе как о «пережитке кровной мести». В действительности же кровная месть исходит из принципа коллективной вины и коллективной ответственности, унаследованного от первобытнообщинного строя. В связи с развитием представлений о личности возникает и представление об индивидуальной вине и индивидуальной ответственности. Кроме того, возникшее гражданское общество заинтересовано в том, чтобы распри не длились бесконечно, что практически неизбежно при кровной мести. Поэтому вводится принцип обязательной денежной компенсации, а затем и принцип талиона, представлявшийся наиболее справедливым для правосознания той эпохи. Иначе говоря, развитие ответственности идет по пути индивидуализации, наказание же приобретает все более публичный характер.

Судебный процесс в Вавилонии был устным и состязательным. Это означает, что дела возбуждались лишь по жалобе заинтересованной стороны, а в ходе процесса каждая из сторон должна была доказывать свои утверждения. Протоколы процессов не велись, хотя некоторые наиболее важные моменты могли фиксироваться письменно. Решения и приговоры тоже, как правило, были устными. Основными доказательствами были свиде- тельские показания (см., например, § 9— И)" и документы. В некоторых случаях при отсутствии иных способов установления истины прибегали к «божьему суду». «Божий суд» мог иметь две формы: 1) водная ордалия и 2) клятва во имя богов. Водная ордалия осуществлялась путем погружения подозреваемого в воду реки, и если он тонул, считалось, что Река (т. е. бог реки) покарала виновного. Если ему удавалось выйти из воды благополучно, он считался оправданным11 (§ 2). Клятва богам, по тогдашним представлениям, неминуемо навлекала на ложно поклявшегося кару богов. Поэтому принесение такой клятвы считалось достаточным основанием для оправдания, а отказ принести клятву — доказательством справедливости обвинения. Ложное обвинение, как и лжесвидетельство, каралось по принципу талиона, т. е. тем же самым наказанием, которое понес бы обвиненный, будь его вина доказана.

ЗХ считались образцом законодательства на протяжении всей дальнейшей истории «клинописной» культуры Месопотамии. Их продолжали переписывать и изучать вплоть до эллинистического и даже парфянского периода истории Вавилонии. До нас донтло около 40 списков текста ЗХ, что намного превышает количество списков подавляющего большинства древних текстов.

В заключение необходимо отметить, что мнения специалистов о месопотамських законах значительно расходятся. Некоторые считают, что перед нами не законы в собственном смысле слова, а самовосхваления царей, долженствующие показать их мудрость п справедливость, либо некие теоретические упражнения месопотамських ученых, не имевшие практического значения. Эта весьма распространенная точка зрения исходит из предположения, что настоящие законы в Месопотамии вообще не публиковались, а законы мнимые, не имевшие практического применения, служащие лишь восхвалению справедливости царя, не только записывались, но и выставлялись для всеобщего обозрения и затем копировались писцами в течение столетий. Нам эта точка зрения кажется совершенно неприемлемой. Но и среди тех исследователей, кто считает ЗХ настоящими законами, существуют разногласия по вопросу о том, какую часть населения охватывают их установления (всех жителей страны либо только царских людей). В советской пауке утвердилась точка зрения, согласно которой эти тексты являются настоящими законами, хотя и весьма архаичными, и распространяются на все население царства; однако они пе дублируют обычного права там, где оно, с точки зрения законодателя, достаточно обеспечивало интересы правосудия и пе нуждалось в замене новыми нормами; кроме того, несомненно, что эти законы, естественно, уделяют особое внимание интересам царского хозяйства и царских людей, особенно там, где царские интересы могли сталкиваться с интересами частных лиц.

** Ь средневековой Европе, наоборот, всплывший считался виновным*т

•108

<< | >>
Источник: Дьяконов И.М., Неронова В.Д., Свенцицкая И.С.. История Древнего мира. Изд. 3-е, исправленное и дополненное. М.: Наука: Главная редакция восточной литературы издательства. Ранняя древность.—470 с. с карт.. 1989

Еще по теме 3. ЗАКОНЫ 5:

  1. § 27. Представления тюрков XIвека о законе и справедливости, сущность закона и качества, которыгми должен обладать тюркский хан
  2. 11.2. Конституційний закон на зміну закону від 26 лютого 1861 р. про імперське представництво (21 грудня 1867 р.)
  3. АНТИРЕЛИГИОЗНЫЕ ОСНОВЫ ВОСПИТАНИЯ В СОВЕТСКОЙ ШКОЛЕ В 1920-е годы: «ЗАКОН БЕЗБОЖИЯ» КАК ОППОЗИЦИЯ ЗАКОНУ БОЖИЮ
  4. 2.1. Понятие о научном законе. Классификация законов.
  5. 11.6. Конституційний закон на зміну і доповнення основного закону про імперське представництво 21 грудня 1867 р., а також законів 2 квітня 1873 р. і 12 листопада 1886 р. (14 червня 1896 р.). 1.
  6. «Закон суров, но это — закон»
  7. § 2. Субъекты, управомоченные на подачу жалобы, представления в порядке надзора на вступившие в законную силу решения и определения. Судебные органы, осуществляющие пересмотр решений, определений, вступивших в законную силу
  8. Как соотносятся перечень сведений, которые не могут быть отнесены к конфиденциальной информации (Федеральный закон «Об информации, информатизации и защите информации»), и перечень сведений, которые не могут составлять государственную тайну (Закон «О государственной тайне»)?
  9. § 7. Закон 17.
  10. § XV. О законах
  11. Ь) Закон
  12. Закон.
  13. 2. Закон и Благодать
  14. Формулирование законов