<<
>>

Друзья и враги

Сам главный труд вызвал крайне мало отзывов, дай те были в высшей степени незначительными. Важнейший из них был помещен в «Приложении к геттингенским ученым запискам»5. Этот отзыв первоначально принадлежал перу Христиана Гарве (в этом виде он позже с некоторыми дополнениями был напечатан в издававшемся Николаи журнале «Всеобщая немецкая библиотека»)6 и затем из редакционных соображений был сокращен и переработан Иоганном Федором. В отзыве утверждалось, что Кант стоит в одном ряду с Беркли, что свидетельствовало о полной неспособности автора понять новые исследования и вызвало резкую отповедь Канта в «Пролегоменах...».
Но и это последнее произведение, имевшее целью сделать критическое учение доступным для общего понимания, мало в этом преуспело. И только друг и сотоварищ Канта, придворный проповедник и профессор математики Иоганн Шульц (1739-1805) может вменить себе в заслугу то, что благодаря его работе «Разъясняющее изложение «Критики чистого разума» господина профессора Канта» новая философия приобрела друзей. Как в этом, так и в другом позднейшем произведении, двухтомнике «Рассмотрение «Критики чистого разума» И.Канта» Шульц главным образом хотел доказать, что критическая философия не представляется опасной для религии. Его изложение, гораздо более простое, нежели кантовское, завербовало критицизму много последователей. Но еще большее значение имело то обстоятельство, что Х.Г.Шютц и Г.Гуфеланд, выпускавшие в Йене с 1785 года «Всеобщую литературную газету»9, приняли точку зрения Канта и превратили это издание чуть ли не в печатный орган критической философии. С этого началось проникновение кантовского учения в специальные науки. Так, с помощью самого Гуфеланда кантовские принципы проникли в юриспруденцию, а позднее известный государственный деятель и юрист Реберг опубликовал свою остроумную критику литературы о французской революции, написанную полностью в духе критической философии права и истории. В более общей философской защите Канта во «Всеобщей литературной газете» вместе с обоими издателями принимал особенно активное участие Краус (17531807), кенигсбергский коллега Канта, хотя сам он в своих воззрениях больше приближался к скептицизму. Но решительный толчок к распространению критической философии был дан К. Л. Рейнгольдом (1758-1823). Его «Письма о философии Канта»10, появившиеся в 1786 и 1787 годах в журнале «Немецкий Меркурий»", издателем которого был К.М.Виланд, и затем выпущенные отдельной книгой, сразу привлекли к Канту внимание всех образованных людей в Германии.

192

«Письма» достигли этого тем, что с горячим воодушевлением, в красноречивом и изящном изложении представили это учение в том самом виде, в каком его воспринял сам их автор — как новое религиозно- нравственное убеждение, которое с высшей ясностью мышления объемлет самые ценные объекты веры. Он не только не стремился доказывать безопасность критицизма для религии, но сам критицизм считал новой религией. Когда в 1787 году Рейнгольд получил кафедру в Йене и к нему примкнул неутомимый Эрхард Шмидт (1761-1812), который ив печати, и живым словом содействовал распространению кантианства, тогда путь этому учению был окончательно проложен и критическая философия чрезвычайно скоро сделалась предметом самого живого интереса во всей Германии.

Между тем вышли в свет и нравственно-философские произведения Канта, а в 1790 году появилась «Критика способности суждения».

Все шире и шире распространялась революция, вызванная этим великим человеком в области философского мышления, все больше и больше соприкасалось его учение как с общими, так и с частными научными и литературными интересами, все значительнее и значительнее становилось число приверженцев критицизма, но зато тем сильнее и горячее звучал протест его противников. Уже в 1791 году это движение приняло такие размеры, что Берлинская академия, где продолжали в согласии друг с другом господствовать вольфовская школа и популярная философия, не могла уже игнорировать Канта и, имея его в виду, выставила на соискание премии вопрос: «Какие успехи сделала метафизика в Германии со времени Лейбница и Вольфа». Через несколько лет она присудила эту премию сочинению одного старого вольфианца Шваба из

Штутгарта, в котором утверждалось, что со времен Вольфа метафизика не сделала никаких успехов, да и не нуждается в них. Но еще раньше присуждения премии посыпались возражения Швабу. О размахе этого движения свидетельствует, между прочим, масса брошюр и университетских диссертаций, посвященных кантовским проблемам, хотя и относившихся к ним отрицательно. Решительнее всего выступали представители популярной философии. Журнал «Всеобщая немецкая библиотека» начал продолжительную войну против критицизма, употребляя в качестве оружия то серьезные, то юмористические статьи.

193

12

Христиан Мейнерс в своем труде «Очерк истории мировой философии» объявил Канта современным софистом. Федер написал тривиальное сочинение «О пространстве и каузальности. К вопросу об оценке философии Канта»13, скудные идеи которого пережевывались его приверженцами Вейсгауптом и Титтелем в их сочинениях и рецензиях. Наконец, Мейнерс и Федер с целью опровержения Канта стали издавать журнал «Философская библиотека»14. Если популярная философия в своих нападках основывалась в большинстве случаев на точке зрения эмпиризма и находила поддержку у таких не очень значительных представителей этого течения, как, например, Зелле и Увриэ, то, с другой стороны, школьный рационализм упрекал Канта в том, что он отошел от Лейбница и Вольфа и примкнул отчасти к Локку, отчасти к Юму. Здесь первое место принадлежит И.А.Эбергарду, основавшему в Галле для борьбы с критицизмом один за другим два журнала, сначала «Философский иллюстрированный журнал», а затем «Философский архив»15. В первом Эбергард сам руководил нападением на кантовское учение. Это встретило отпор со стороны Канта, который в 1790 году опубликовал направленную против Эбергарда статью «Об одном открытии, благодаря которому более старая «Критика чистого разума» должна сделать излишними все последующие»16. Во втором журнале главным сотрудником был Шваб. Кроме того, Эбергард выпустил еще несколько собственных сочинений, выступающих против кантовского учения. В унисон с ними раздавался и голос столпа вольфовской ортодоксии Флатта из Тюбингена, который наряду с нападками на другие части критической философии главный удар направлял в адрес кантовской нравственной теологии. В этом вопросе в качестве особо ярого противника новой философии выступил И.Г.Е.Маас (1766-1823) из Галле, выпустивший

17

весьма остроумное сочинение «Письма об антиномии разума» (впоследствии же в многочисленных выдающихся сочинениях он полностью посвятил себя разработке эмпирической психологии).

Сущность нападок на Канта со стороны всех этих авторов в главном сводилась к указаниям на то, как мало Кант придерживался твердо установленных положений. При этом они использовали в качестве оружия учения представителей более ранних философских направлений.

Более серьезные возражения, обнаруживавшие более глубокое понимание проблемы, были выдвинуты в адрес критицизма со стороны философии чувства и веры.

194

Правда, И.Г.Гаман не обнародовал по личным мотивам ни своей рецензии

на кантовский труд, написанной в 1781 и впервые напечатанной лишь в 1801

18

году, ни работы «Метакритика пуризма разума» . В этих сочинениях он высказал мысль, что «Критика чистого разума» делает ошибку, разделяя чувственность и рассудок, что оба эти ствола человеческого познания засохнут, если их отделить от «общего корня». Здесь, как и в других местах, он указывал на то, что это конкретное единство обнаруживается в самом языке и что ошибочно отрывать их друг от друга даже и в абстракции. Мысль, что «способности», разделяемые Кантом, должны быть сведены к основополагающему единству, явилась господствующей во многих направлениях послекантовского развития, но, конечно, совершенно в другом духе, чем предполагал Гаман.

Гаман молчал, зато тем громче и резче говорил Гердер, которого ожесточил помещенный в первом выпуске «Всеобщей литературной газеты» отзыв Канта о его «Идеях к философии истории человечества»19. Но даже отвлекаясь от личных отношений, Гердер чувствовал, что его принцип философии истории может быть противопоставлен кантовскому. Но, как это всегда бывает, два подхода, которые, собственно, должны были бы дополнять друг друга, первоначально обращали внимание лишь на противопоставляющее их друг другу различие. Гердер рассматривал историю с точки зрения естественного развития. Кант же настаивал на том, что суждение о ходе исторического процесса возможно лишь при допущении существования цели и плана его развития. Но более глубокое различие состояло в том, что лейбницианец Гердер не мог признать той пропасти между природой и нравственной волевой деятельностью, которую Кант не только допускал, но и клал в основу философии истории. Развиваемый Гердером в философии истории принцип, согласно которому человеческая культура и «человечность» («Humanitat»), осуществляющаяся в ней в виде ряда последовательных ступеней, должны рассматриваться как заключительное звено закономерного развития жизни природы, находился, по его мнению, в неразрешимом противоречии с основным учением Канта.

Поэтому недостойное по своей резкости брюзжащее сочинение Гердера

20

«Метакритика критики чистого разума» было посвящено развитию мысли Гамана, что все то, что резко противопоставляется друг другу кантовским учением — чувственность и рассудок, опыт и чистые понятия, содержание и формы мышления, природа и свобода, склонность и долг — суть явные противоположности, покоящиеся, однако, на одном и том же основании.

<< | >>
Источник: Виндельбанд В.. От Канта до Ницше: История новой философии в ее связи с общей культурой и отдельными науками/пер. с нем. Введенский А.И.; М.: КАНОН-пресс, Кучково поле,.- 496 с. (Канон философии).. 1998

Еще по теме Друзья и враги:

  1. 202. ДРУЗЬЯ И ВРАГИ СИНЕЙ ОРДЫ
  2. Ормузд и Ахриман, «братья-враги»
  3. § XIX. Священнослужители — друзья деспотизма
  4. § 143. Интернационализмы и «ложные друзья переводчика»
  5. Практическое задание по главе «Портрет»
  6. Чем солиднее издательство, агент или редакция, тем ниже шансы, что они ведут переписку с авторами по электронной почте.
  7. § 62. Военная организация у гуннов
  8. 8.4. Разрушительный или уродливый коллективизм (гиперколлективизм)
  9. Алексеевец Олеся Григорьевна Влияние этнопсихологических особенностей семейного воспитания на аддиктивное поведение подростков (на материале лудомании)
  10. ИГРА КАК УНИВЕРСАЛЬНАЯ ФОРМА И СРЕДСТВО КОРРЕКЦИОННО-РАЗВИВАЮЩЕЙ РАБОТЫ С МЛАДШИМИ ШКОЛЬНИКАМИ
  11. § 4. ОПЕРАЦИИ С ВИДАМИ ПРОСТОГО КАТЕГОРИЧЕСКОГО СИЛЛОГИЗМА
  12. № 462 ОБРАЩЕНИЕ ПРЕДСЕДАТЕЛЯ РЕВКОМА АМУ-ДАРЬИНСКОГО ОТДЕЛА К НАРОДАМ ХИВИНСКОГО ХАНСТВА С РАЗЪЯСНЕНИЕМ ДРУЖЕСТВЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ КРАСНОЙ АРМИИ НА ТЕРРИТОРИИ ХИВЫ397 7 февраля 1920 г
  13. Обработка результатов по шкалам личностного опросника для измерения эмоционального отношения к общению
  14.    Как поднять в цене упавшие акции?
  15. Причины гражданских войн
  16. § XIII. Свобода способствует развитию промышленности
  17. ОТНОШЕНИЯ С РОДНЫМИ И ДРУЗЬЯМИ