<<
>>

§ 89. Энесидем и его школа 167

Если эклектизму Антиоха удалось изгнать скептицизм из его главного убежища — Академии, то этим отнюдь не была одержана прочная победа над ним; напротив, так как эклектизм возник именно из того, что возражения скептиков пошатнули доверие к философским системам, то он и далее сохранял, в качестве своей предпосылки, это недоверие ко всякому догматическому убеждению, и потому было неизбежно, чтобы он снова принял форму скептической теории.

Однако этот новый скептицизм далеко не достиг того влияния и распространения, которые ранее имел академический скептицизм.

Эта последняя школа греческих скептиков, которая, однако^а- зывала свою философию не школой или учением (а'Среац), а направлением (dycoyrj),* рассматривала себя как преемника не академического, а пирроновского скептицизма^После того, как последний угас^ ч 3-м веке, его возобновил, как говорят,Літолемей из Кирены,** чениками которого были Сарпедон и Гераклид; учеником Ге- аклида был Энесидем, который родился в Кноссе и преподавал Александрии.. Эти новые последователи Пиррона тщетно пытались установить какое-либо существенное различие между своим учением и учением новой Академии; влияние последнего на Энесидема (который сам прежде принадлежал к Академии) и его преемников совершенно явственно; о Птолемее же и Сарпедоне мы не знаем, как они относились к Академии, и излагали ли они свою теорию в той общей форме, в какой она имеется у Энесидема; Аристокл (у Ев- сев и я ргаер. ev. XIV, 18, 22) считает именно Энесидема возродителем чирроновского скептицизма. Наряду с академическим и пирроновским чением, в развитиі^цового скептицизм^играла роль и^школа врачей эмпириков», к которой принадлежали многие из вождей новых пирро- ювцев. Эта школа требовала, чтобы врачи ограничивались опытным чанием действия целебных средств, и считала неосуществимым^ следование причин болезней ^стоило только обобщить этот принцип, >бы получить безусловный скептицизм.

Переход Энесидема от академизма к новому пирронизму — даже в том случае, если тот Туберон, которому он посвятил свое главное произведение ^/(Пиррсбуєюі taSyoi, «Пирроновы рассуждения») ^ был известным нам другом юности Цицерона — не может быть отнесен ко времени до смерти Цицерона, так как последний не только нигде не упоминает сочинения Энесидема, но и во многих местах говорит, что школа Пиррона угасла. Но и при таком допущении столь раннее выступление Энесидема трудносогласимо с тем обстоятельством, что между ним и Секстом (ср. стр. 226) насчитывают только шесть схо- лархов скептиков; и возникает вопрос, нет ли пропусков в списке этих схолархов, или же средний срок их главенства в школе был исключительно продолжительным, или, наконец, римский покровитель Энесидема не тождествен с Тубероном, другом Цицерона.168ЪТочка зрения Энесидема во всем существенном совпадает с точкой зрения Пиррона. Так как мы ничего не можем знать о подлинных свойствах вещей, и всякому допущению можно противопоставить одинаково сильные возражения, то мы не вправе утверждать что-либо, в том числе даже наше собственное неведение; и именно этим мы достигаем истинного наслаждения — душевного спокойствия (атара- ^(а); поскольку же мы вынуждены действовать, мы должны следовать / отчасти традиции, отчасти же нашему чувству и нашей потребности.

Энесидем пытался обосновать эти принципы в своих Пиррсбуєюі лоуоі посредствол|/обстоятельной критики господствующих понятий и допущений, и между прочим подробно оспаривал годность умозаключения к причинам вещей. Свои главные доказательства он свел к десяти (впрочем, может быть, лишь к девяти, тогда как десятый был присоединен позднее) «пирроновским тропам», которые все были направлены на доказательство относительности всех наших представлений о вещах, но развивали эту мысль почти исключительно на ? примере чувственных восприятий. Если Секст Эмпирик (Нуpot. I, 210) утверждает, чтдиу самого Энесидема его скептицизм служил лишь подготовительной ступенью (oboq) к гераклитовской философии,\если он,

далее, приписывает Энесидему (по большей части с помощью выражения Аіугіаібгщос; хаО' 'НракАхітоу, «Энесидем согласно с Ге- раклитом »^фивические и антропологические учения ^примыкающие к Гераклиту и если такие же учения приписывает Энесидему Тертуллиан (de anima), источником для которого служил Соран, то отсюда не следует, что Энесидем позднее перешел от своего скептицизма к гераклитовскому учению. Напротив, надо допустить, что Энесидем лишь излагал эти учения Гераклита, не разделяя их. Секст же и Соран были введены в заблуждение сочинением какого-то более позднего неопирроника, который воспользовался именем Энесидема, чтобы, прикрываясь его авторитетом, принудить пир- ронизм вернуться к стоико-гераклитовскому догматизму.169

И^Ндести преемников Энесидема\по руководству школой, имена которых дошли до нас (через Diog. IX, 116), именно Зевксиппа, Зевксиса, Антиоха, Менодота, Фейода, Геродота, Секста и Сатурнина, Sm один, кроме Секста, неизвестен нам точнее, в качестве философах. С другой стороны, мы узнаем, что /А г р и п п а (неизвестно когда) 170 выставил пять тропов по аналогии с "десятью тропами Энесидема; эти пять тропов могут быть сведены к трем основным пунктам: к разногласию мнений, к относительности восприятий и к невозможности доказательства, которое не впадало бы в ложный круг и не исходило бы из недоказанных предпосылок .J Другие шли еще далее и удовлетворялись двумя тропами, именно, что ничего нельзя познать непосредственно, как о том свидетельствует разногласие мнений и что ничего нельзя доказать из чего-либо иного, так как последнее в этом случае должно быть сначала познано непосредственно. О том, как скептики вместе с тем постоянно трудились над всесторонним и исчерпывающим опровержением догматизма, свидетельствуют сочинения Секста, который, в качестве одного из эмпирических врачей, носит прозвище Эмпирика* и был, по-видимому, младшим современником Галена, так что его деятельность приходится вероятнд^іа 180—210 гг. после Р. Х^(см. однако примеч. на стр. 224).

До нас дошло три сочинения Секста Эмпирика, из которых второе и третье по традиции объединяются под неподходящим заглавием

«Против математиков»: «Пирроновские очерки», сочинение против догматических философов (adv. Math. VII—XI) и сочинение против раО^тта («наук») — грамматики, риторики и математики (adv. Math. I—VI). Но значительную часть их содержания Секст, без сомнения, заимствовал отчасти от более ранних членов своей школы, отчасти, вместе с ними, от академиков, в особенности^ Карнеада (Клитома- xa)L самое позднее имя, упоминаемое в главном сочинении (Math. VII—XI) есть имя Энесидема. Поэтому его рассуждения могут считаться сводкой всех аргументов, которые обычно приводила его школа для защиты своей точки зрения. В своих рассуждениях^ критерии, об истине, о доказательстве и доказательных знаках и т. п. он оспаривает^ часто с утомительным многословием и с помощью аргументов весьма различной ценности^же формальную возможность знания. Он во всевозможных формах нападает на понятие причины; только вопрос о возникновении этого понятия он, вместе со своими предшественниками, оставляет в стороне. В борьбе против некоторых представ- лений о действующей причине он воспроизводит Карнеадову критику стоической телеологии. Он находит также и материальную причину /? или тело во всех отношениях немыслимымх Он критикует этические мнения, в особенности мнения о добре и блаженстве, чтобы показать, что и в этой области невозможно никакое знание. Наконец^из этих и ^многих других соображений он выводит давно известные следствия: что при равновесии аргументов за и против (laoaOsvsia TCOV A.6ycov) мы должны воздерживаться от всякого решения, отказываться от всякого знания и этим достигать душевного спокойствия и блаженства, осуществление которого есть цель всей философии; с другой стороны, такое положение не препятствует нам руководиться в наших действиях не только восприятием, естественными влечениями, законом и традициями, но и опытом, который осведомляет нас об обычном ходе вещей и этим дает нам возможность составить некоторые жизненные вправила.1

В своем внешнем распространении скептицизм Энесидема ограничивался почти исключительно узкими пределами его школы: последний известный нам диадох этой школы (С а т у р н и н) принад лежал, вероятно, первой четверти 3-го века. Единственным ее не школьным единомышленником, которого мы знаем, был ритор полигистор * Фаворин, жизнь которого следует отнести прибли зительно к 80—150 гг. после P. X. Но в качестве показателя научног настроения этот образ мыслей имеет более общее значение, и нельз не подметить, что он с самого начала содействовал тому, чтобы совре менный ему эклектизм все более переходил к неопифагорейским 1 неоплатоническим умозрениям.

<< | >>
Источник: ЭДУАРД ЦЕЛЛЕР. ОЧЕРК ИСТОРИИ ГРЕЧЕСКОЙ ФИЛОСОФИИ. 1996 {original}

Еще по теме § 89. Энесидем и его школа 167:

  1. АРИСТОТЕЛЬ И ЕГО ШКОЛА
  2. §73. Эпикур и его школа
  3. §14. Пифагор и его школа
  4. §100. Ямвлих и его школа
  5. ПИСЬМО СЕДЬМОЕ ВЭКОН И ЕГО ШКОЛА В АНГЛИИ
  6. § 167. Личные местоимения
  7. § 167. Уто (В'джт)
  8. § 167. Употребление собирательных числительных
  9. § 167. Понятие обязательств quasi ex delicto
  10. 69 (167). ГЕГЕЛЬ —СИНКЛЕРУ (набросок) (середина октября 1810 г.)
  11. 167 (559). ГЕГЕЛЬ— ЖЕНЕ Париж 3 сентября 1827 г
  12. № 167 ДОКЛАД ИНСТРУКТОРОВ КРЕСТЬЯНСКОГО ПОДОТДЕЛА ПОЛИТОТДЕЛА V АРМИИ О ПОЛОЖЕНИИ В г. КУСТАНАЕ И УЕЗДЕ 22 сентября 1919 г.
  13. ШКОЛА ЖИЗНИ
  14. IV. Аристотель и перипатетическая школа
  15. ГЛАВА 16, о кресте Старца Исидора и о том, как мало понимали его окружавшие его
  16. ШКОЛА
  17. О НАУЧНЫХ СПОСОБАХ ИССЛЕДОВАНИЯ ЕСТЕСТВЕННОГО ПРАВА, ЕГО МЕСТЕ В ПРАКТИЧЕСКОЙ ФИЛОСОФИИ И ЕГО ОТНОШЕНИИ К НАУКЕ О ПОЗИТИВНОМ ПРАВЕ
  18. НАУЧНЫХ СПОСОБАХ ИССЛЕДОВАНИЯ ЕСТЕСТВЕННОГО ПРАВА, ЕГО МЕСТЕ В ПРАКТИЧЕСКОЙ ФИЛОСОФИИ И ЕГО ОТНОШЕНИИ К НАУКЕ О ПОЗИТИВНОМ ПРАВЕ *
  19. Школа и просвещение