<<
>>

§ 75. Физика Эпикура. Боги'

Взгляд Эпикура на природу определяется прежде всего желанием исключить из хода вещей всякое вмешательство сверхъестественных причин, ибо такое вмешательство лишало бы человека всякого ду- евного спокойствия и заставляло бы его находиться в постоянном рахе перед неисчислимыми силами.
Он надеется достигнуть этой ли вернее всего чисто механическим объяснением природы; и когда ; искал такого объяснения среди древних систем (сам он не был ни шгоден, ни способен создать свою собственную естественно-научную юрию), то он не находил системы, которая лучше соответствовала ы этой цели, чем атомистика Демокрита; и вместе с тем эта система щвала ему лучшие исходные точки для его этического индивидуализма; с этой системой он ознакомился раньше всего и, вероятно, лишь ее одну знал более или менее основательно. Вместе с Демокритом Эпикур объявляет основными элементами всего сущего атомы и пустоту; все вещи состоят отчасти из агрегатов атомов, отчасти из их сплетений, между которыми находятся большие или меньшие пустые промежутки. Атомы он представляет себе совершенно так же, как Демокрит, с той только разницей, что число различных форм, присущих им, он считает не бесконечным, а ограниченным. В силу своей тяжести атомы падают в пустом пространстве; но так как в последнем (как возражал Аристотель) все атомы должны были бы падать с одинаковой скоростью и, следовательно, не могли бы сталкиваться между собой, то Эпикур допускал — и это допущение было также в интересах признания свободы воли, — что атомы сами собой (sponte) и не определяемые никакой причиной (dvamcot;) чуть-чуть уклоняются от вертикальной линии падения.155 В силу этого они наталкиваются друг

на друга, перемешиваются между собой, взаимно отталкиваются, частью оттесняются кверху, и отсюда возникают те вихревые движения, которые создают в различных частях бесконечного пространства бесчисленные миры; эти миры, разделенные пустыми промежутками (цєтакоаціа, intermundia), находятся в самых разнообразных состояниях, но все они возникли во времени и со временем снова погибнут.

Если, таким образом, возникновение мира обусловлено, по мнению Эпикура, чисто механической причиной, то Эпикур особенно настаивает также на том, чтобы и все единичные явления в мире объяснялись чисто механически, с исключением всех телеологических точек зрения. Но каким именно образом следует объяснять данное явление, это для него мало существенно. Раз мы только можем быть уверены, что нечто имеет свои естественные причины, то для нас неважно, каковы именно эти причины; напротив при объяснении отдельных явлений природы Эпикур предоставляет нам выбор между всевозможными гипотезами, хотя одна из них может быть более вероятной, чем другая; и даже такие явные нелепости, что Луна действительно увеличивается и уменьшается в размере, он не отклоняет безусловно. Между прочим, он и его школа упорно утверждали — вероятно, чтобы не поколебать достоверности чувственных восприятий, — что Солнце не больше или только немногим больше своего кажущегося размера.

Живые существа возникли, по его учению, первоначально из земли, и между ними вначале имелись уродливые создания; но из них сохранились лишь жизнеспособные (ср. стр. 68).

У Лукреция (V, 925 и сл.) встречаются правдоподобные и рассудительные догадки о первобытном состоянии и постепенном развитии людей. Душа животных и людей состоит из огненных, воздушных и пневматических частиц и, сверх того, из своеобразного, еще более тонкого и подвижного вещества, которое есть причина ощущения и переходит в ребенка из душ родителей. Но к неразумной душе (anima) у человека присоединяется еще разумная часть (у Лукреция mens или animus), в которой Эпикур нуждался для своей этики (ср. стр. 201); эта разумная часть, подобно стоическому гууєцоуїкоу (стр. 185), помещается в груди, тогда как неразумная часть души распространена по всему телу. О те-

посылками атомистической системы, в угоду обманчивой видимости и, таким образом, шдоизменил это учение, как и во многих других отношениях, в духе грубого сенсуализма. Во всяком случае, его допущение такого вертикального падения стоит в явном противоречии с его собственным взглядом, что в пустом пространстве нет верха и аиза. Наконец, его учение об уклонении атомов стоит в полном противоречии со строго механическим мировоззрением атомизма. Хотел ли Эпикур действительно обосновать )тим учением о произвольном уклонении свободу человеческой воли — это не вполне достоверно, так как свидетельства в пользу этого у Лукреция, Цицерона и Плутарха ie подтверждаются в наших источниках никаким прямым суждением самого Эпикура. Зр. Brieger, De atomorum epicurearum motu principal'! 1888].

лесном составе этой разумной части нам ничего не сообщают. После смерти атомы души рассеиваются, так как тело уже не может их сдержать; и именно это Эпикур находит крайне утешительным, ибо лишь убеждение, что после смерти мы вообще перестаем существовать, может основательно избавить нас от страха перед ужасами ада. — Из деятельности души Эпикур объясняет восприятия вместе с Демокритом (от которого Эпикур уклоняется лишь во второстепенных пунктах) как результат соприкосновения души с образами (єіЗооЛа), которые отделяются от поверхности тела и достигают души через органы чувств; и то же самое объяснение распространяется и на представления воображения (фаутаоїаі елфоАлІ xfjq Siavola^, с той только разницей, что в них душа затрагивается образами, объекты которых уже не существуют, или которые вообще образовались лишь в воздухе из смешения разнородных образов или из новых сочетаний атомов. Движения, возбуждаемые в душе проникающими в нее образами, вызывают вновь и прежние движения души; или, в иной формулировке: из бесчисленных, постоянно окружающих нас образов, мы вынуждены обращать внимание на те, которые сходны с прежними образами, и это есть воспоминание. Из сочетания образа воспоминания с восприятием возникает мнение, а вместе с ним и возможность заблуждения (ср. стр. 195—196); через умозаключения от воспринятого (т. е. через некоторую самодеятельность мышления, возможность которой остается, однако, необъясненной в системе Эпикура) мы познаем скрытое. В движениях, которые возбуждаются представлениями в душе и от нее передаются телу, состоит воля. Эпикур решительно утверждает свободу воли в смысле чистого индетерминизма, горячо протестуя против стоического фатализма. Однако, у него нельзя найти и следа более глубокого психологического исследования этого вопроса.

Эпикур надеется, что эта физика, вместе со страхом смерти, навсегда устранит и страх перед богами. Правда, веру в богов он оставляет неприкосновенной — отчасти потому, что общераспространенность этой веры, по его мнению, свидетельствует, что она основана на подлинном опыте, — именно что образы, из появления которых он, согласно вышеизложенному, только и может объяснить эту веру, по крайней мере отчасти происходят от реальных существ, т. е. суть восприятия, а не простые представления воображения; отчасти потому, что он сам испытывает потребность созерцать свой идеал блаженства осуществленным в богах. Но он лишь отчасти может присоединиться к господствующим представлениям о богах и решительно борется против общепринятого мнения об их отношении к миру. Правда, и он допускает множественность богов, и считает их даже бесчисленными; точно так же для него само собой разумеется, что они обладают прекраснейшей формой человека. Он приписывает им также различия по полу, потребность в питании, язык — даже греческий язык. Но блаженство и нетленность богов — эти два сущест- енных признака его понятия божества — требуют, по его мнению, тобы они вместо наших грубых тел имели тонкие эфирные тела и лили в промежутках между мирами, так как иначе их коснулась бы гибель миров, в которых они обитают, и предвидение этой участи нарушало бы их блаженство. Но это блаженство требует также, чтобы они не были обременены заботой о мире и людях, которую им навязывает вера в провидение; и еще более необходимо это признание для душевного спокойствия человека, которое не имеет более опасного врага, чем мнение, будто высшие силы вмешиваются в ход земных вещей. Поэтому Эпикур решительный противник этой веры во всякой ее форме. Народная религия возникла, по его мнению, только из невежества и, прежде всего, из страха; стоическое учение о провидении и судьбе не только, как он полагает, опровергается фактическим устройством мира, но, к тому же, еще более безнадежно, чем нелепости мифологии. Его почитатели (как напр. Лукреций I, 62 и сл.) восхваляют как его бессмертную заслугу то, что он освободил человечество от этого безумия, от бремени страха перед богами (religio); но вместе с тем они прославляют его благочестие и его участие в традиционном богопочитании.

<< | >>
Источник: ЭДУАРД ЦЕЛЛЕР. ОЧЕРК ИСТОРИИ ГРЕЧЕСКОЙ ФИЛОСОФИИ. 1996 {original}

Еще по теме § 75. Физика Эпикура. Боги':

  1. §73. Эпикур и его школа
  2. Греческие боги
  3. § 141. «Боги» во множественном числе
  4. Боги и асуры
  5. Боги небесные
  6. Боги Древнего Египта
  7. § 163. «Боги» во множественном числе
  8. 15. Бог и боги
  9. Книга вторая СТАРЫЕ БОГИ, ИХ ХРАМЫ, ХОЗЯЙСТВО И ЖРЕЧЕСТВО
  10. Боги преображают мир
  11. § 180. Старые «боги» вообще
  12. РОДИТЕЛИ — ЛЮДИ, А НЕ БОГИ
  13. § 154. «Боги» во множественном числе
  14. Хэнкок Г.. Сверхъестественное. Боги и демоны эволюции, 2007
  15. § 174. Старые «боги» и «богини» вообще
  16. Физика и каноника
  17. Физика