Идеи. Идея души. Идея мира. Идея Бога

Не существует никаких отношений между рациональной метафизикой и эмпирическим познанием, и если эти идеи образованы для решения задач опытного познания, то они, очевидно, не выполняют этой цели, ибо оказывается, что явления нельзя подводить под идеи разума так, как они подводятся под категорию рассудка посредством конкретной интуиции.
Но еще более глубокая причина несостоятельности рациональной метафизики по сравнению с эмпирической наукой заключается именно в том, что метафизика оказывается лишь кажущимся и принципиально невозможным познанием. Поэтому критика метафизики должна в первую очередь показать, что основная ошибка ее заключается именно в том, что она рассматривает идею, всего только необходимую, как предмет возможного познания.

Таким образом. Кант придает термину «идея» новое значение, которое надо точно отличать как от первоначального платоновского смысла этого слова, так и от понимания его в схоластической и новой философии. А так как и по учению Канта «идеи» подразумевают выход за пределы чувственного мира, то вполне понятно, что впоследствии платоновское и кантовское значение этого термина часто смешивались.

По отношению к рациональной психологии это яснее всего видно из того, что критика этой науки в учении Канта развивается исходя из паралогизмов чистого разума. Он старается показать, что все заключения, которыми в школьной и популярной философии обыкновенно доказывают субстанциальность, простоту, личностность души и ее гносеологическое первенство, ошибочны. Все они покоятся Haquaternio terminorum46, так как «я», которое в одной посылке употребляется в смысле общей формы мышления, в другой рассматривается как субстанциальная сущность. Кант тотчас же, ссылаясь на «Трансцендентальную аналитику», делает вывод, что применение категорий субстанциальности должно ограничиваться лишь внешним чувством. Вследствие этого тождество эмпирического самосознания означает лишь тождественную функцию, а не изменяемую вещь. Поэтому и картезианскую попытку сделать самосознание исходным пунктом знания из которого окольными путями можно было бы приобрести познание внешних субстанций, тел, следовало бы развернуть, направив в прямо противоположную сторону*.

Необходимо отметить и в противоположность неправильным толкованиям подчеркнуть, что первое издание «Критики чистого разума» в этом месте высказывает точь-в-точь такую же мысль, которая во втором издании, в вышеупомянутом «Опровержении идеализма», развивается в связи с решительной полемикой против неправильного понимания трансцендентального идеализма. И во втором издании Кант опровергает только «эмпирический идеализм» и делает это исключительно с точки зрения трансцендентального идеализма.

106

Таким образом, душа, как вещь в себе, недоказуема, но зато столь же мало и опровержима. Та самая критика, которая направлена против спиритуализма, справедлива и против материализма. Но трансцендентальный идеализм не принимает и метафизический дуализм, который не в состоянии решить вопроса о связи между телом и душой с помощью какой-либо из трех своих форм — influxus physicus47, или окказионализма, или предустановленной гармонии. Здесь Кант тотчас же становится на точку зрения феноменалистического дуализма. Вместо расхожей противоположности между миром тел и миром духа на первый план у него выступает принципиальное различие между внешним и внутренним чувством, И для него не представляется никакой возможности решить вопрос о том, тождественны или нет между собой та вещь в себе, которая является во внешнем чувстве, и та, которая является во внутреннем чувстве. С трансцендентальной точки зрения, вопрос об отношении мира телесного к миру духовному — этот поистине crux metaphysical — превращается скорее в психологический вопрос о возможности соединения в одном и том же сознании внешнего и внутреннего чувства. Но так как к внутреннему чувству принадлежат по своему содержанию также и функции мышления, то этот вопрос можно формулировать еще и так: как возможно соединение чувственности и рассудка в одном и том же сознании? Но такой вопрос неразрешим, поскольку представляет собой границу психологии. Он касается не больше и не меньше, как организации нашего ума, что составляет для нашего познания последний факт, за пределы которого никогда не может простираться исследование. Но задачей всякой психологии служит исследование связи функций чувственности и рассудка во всех областях психической жизни. Последней целью психологического познания было бы усмотрение абсолютного единства всех наших психических функций. Если представление об этом единстве мы назовем душой, то эта идея будет руководящим принципом для всякого психологического познания, но сама по себе она не есть предмет, доступный пониманию.

Кантовская критика рациональной космологии избирает совершенно иной путь. Непознаваемость идеи мира доказывается им с помощью антиномий чистого разума. Всему, что должно быть доступно нашему познанию, следует подчиняться формальным логическим законам. Сюда относится прежде всего закон противоречия, по которому два противоречивых, противоположных утверждения одновременно не могут быть правильны.

107

<< | >>
Источник: Виндельбанд В.. От Канта до Ницше: История новой философии в ее связи с общей культурой и отдельными науками/пер. с нем. Введенский А.И.; М.: КАНОН-пресс, Кучково поле,.- 496 с. (Канон философии).. 1998

Еще по теме Идеи. Идея души. Идея мира. Идея Бога:

  1. 12. Космическая память, идея Кармы и идея будущих возможностей развития
  2. БЕЛОРУССКАЯ НАЦИОНАЛЬНАЯ ИДЕЯ И РУССКАЯ ИДЕЯ: КОНЦЕПТЫ И ПРАКТИКА В.А. Мельник
  3. Идея
  4. Абсолютная идея
  5. Идея всеединства
  6. А. ИДЕЯ ИСТИННОГО
  7. В. ИДЕЯ БЛАГА
  8. I. Идея жизни
  9. ИДЕЯ ПОЗНАНИЯ
  10. ГЛАВА ПЯТАЯ ИДЕЯ ВСЕЕДИНСТВА
  11. 69. ИДЕЯ СВЕРХЧЕЛОВЕКА У Ф.НИЦШЕ
  12. ИДЕЯ — МЫСЛЬ РАЗУМА
  13. Историософия и русская идея
  14. Идея познания
  15. 38. РЕКЛАМНАЯ ИДЕЯ И СТРАТЕГИЯ
  16. 3. ИДЕЯ КУЛЬТУРЫ