<<
>>

б) От Кутба до Сайфи Сараи.

Раздвоенность мировосприятия, сочетающая светлое, оптимистическое ощущение мира как праздника жизни с трагическим осознанием кратковременности, зыбкости отдельной человеческой жизни чувствуется и в поэме младшего современника Кутба «Мухаббатнаме» Хорез- ми (1353 г.).
Эта раздвоенность рефреном проходит через всю поэму:

Сабырдин яхшы юктыр пишэ кыйлсам Бу юлда юк сабыр эндишэ кыйлсам. (6; 150)

Или в поэтическом переводе А.Старостина:

В терпенье - избавленье от скорбей, Но сколько же терпеть душе моей! (42; 6)

Любовь и красота, по Хорезми, дар божий, поэтому для человека естественно любить и быть любимым, восхищаться красотой жизни человека. Человеческая красота заключена для поэта в женской красоте, сфокусировавшей в себе и всю красоту мира. Любовь и красота женщины компенсирует в глазах поэта быстротечность жизни, ее невзгоды и несправедливость:

И пусть недолговечен человек

Век красоты - как розы краткий век;

Зато без равных из небытия

На свет явилась красота твоя. (42; 50)

А вот в каких возвышенных строках прославляет поэт красоту женщины:

Эйа курк эчре галем падишаЬы, ЖиЬан тотты сенец хоснец сипаЬы... Куцел ширин сузеце булды Ферхад, Кузец Кешмир жадусига остад. (6; 149)

О, царица красоты всего мира Вселенная повинуется армии твоих чар Душа от твоих сладостных слов стала Фархадом Глаза твои околдуют волшебников Кашмира.

И еще:

Кешенец сенсезин ни жаны булсын? Аныц тик гомернец ни саны булсын? (6; 150)

Без тебя возможна ли душа человека? И чего стоит (без тебя) его жизнь?

Этический идеал Хорезми, его нравственная «кыйбла» - человеческое сердце, согретое любовью к людям, к жизни, ее красоте. Социальный идеал Хорезми находится в русле гуманистических идеалов мыслителей средневековья. Условия социальной гармонии - в соблюдении общечеловеческих принципов, освященных авторитетом ислама.

Посвящая поэму своему покровителю Мухаммад-ходжа беку, автор сравнивает его (в поэтических традициях того времени) с легендарным царем древнего Ирана щедрым и справедливым Джамшидом («Мохеммед хужа бек-Ж,емшиди сани» (6; 153) - Мухаммад ходжа бек-Джамшид» второй), и призывает его ценить творческий труд, поощрять искусство и ремесла:

Сегедатне Ьонерге яр кыйлгыл Ьонердин безне берхордар кыйлгыл. (6; 153)

Сделай счастье другом (спутником) искусства (ремесла)

И пусть искусство (ремесло) даст нам довольство.

Интересна провозглашаемая11 Хорезми гордость за свое поэтическое ремесло, за верность его правде, свидетельствующая об актуальности проблемы гражданственности поэзии, художественного слова для подлинного художника во все времена:

Ничэ хэшиятле солтан булса булсын Эйетмэн мал ечен мэдх вэ сэна мэн. (6; 153)

Сколько бы ни было великих султанов Не стану ради богатства петь (им) хвалы.

Часть поэмы «Мухаббатнаме» (около трети) написана на персидском языке, в том числе и заключающий ее рассказ, примечательный проповедью веротерпимости. Поэт-гуманист ставит знания, нравственные качества выше веры, что характерно и для других мыслителей XIII- XVI вв.

В упоминаемом рассказе христианин дает урок благочестия и терпимости мусульманину, унижающему своего спутника - неимущего дервиша. Идея рассказа - люди с разным вероисповеданием, разными убеждениями должны научиться жить и работать вместе, мирно, хотя поклоняются они разным культам. И если христианин учит чему-то хорошему, мусульманину нужно перенять это. Наиважнейшая, в глазах Хорезми, как и у Кутба, черта человеческого характера - способность сострадать, понимать, любить себе подобного.

Любовь - украшение жизни, утешение человека в тяжелых условиях его общественного бытия, внушает своими стихами Хорезми, продолжая хайямовские традиции в вакхической восточной поэзии, и ею надо дорожить как бесценным божественным даром.

К концу XIV века, когда общественная жизнь Золотой Орды, распадавшейся на отдельные части под воздействием внутренних причин и ударами внешних врагов, постепенно угасает, все более трагический характер принимает и отражение жизненных коллизий в судьбах отдельных людей, в их любви.

Пример этого - дастан С.Сараи «Сухайль и Гульдурсун» (1394 г.). Содержание дастана12 характерно для времени его написания, когда Тамерлан в борьбе с Тохтамышем предпринял опустошительный поход в Поволжье, в центр Золотоордынского государства.

В результате кровавой битвы за Ургенч герой дастана полководец Сухайль попадает в плен войска Тимура. Его бросают в зиндан, откуда он спасается благодаря полюбившей его дочери шаха Гульдурсун. Влюбленные бегут от гнева отца Гульдурсун в степь, но обессиленная скитаниями, голодом и жаждой девушка погибает. Потрясенный смертью любимой юноша кончает с собой. Основанный на фольклорных версиях несчастной любви сына Тохтамыша и дочери Тимура, дастан отражает в трагической судьбе двух любящих сердец трагедию своего времени, своей страны, гибнущей на его глазах и вызывающей боль и печаль поэта-патриота:

Эйтэм аглабан дэврем жэфасын

Бер ирнен кыйссасын- эхчи вафасын (23, 1972, № 6)

Поведаю с печалью о горе своего времени Повесть об одном муже - правдивое повествование

- говорит С.Сараи, раскрывая свой замысел - показать через трагедию «эхчи вафасы» - трагедию своего времени. Любовь Сухайля и Гуль- дурсун противостоит жестокому миру в трагическом ключе, как противостояние светлого и темного в жизни, доброго, разумного начала в человеке и враждебной этому началу окружающей действительности. В результате этого конфликта влюбленные погибают в безжизненной пустыне человеческого зла и насилия. Но любовь, то есть добро и красота бессмертны, хотя это бессмертие достигается через физическую смерть героев повествования. Моральная победа на их стороне, и она оставляла надежду на бессмертие добра, разума и красоты у современников, потрясенных жестокостью разрушений, насильственной смертью, уничтожением материальных и духовных ценностей. Социальный смысл поэмы С.Сараи сводится опять же к проповеди человечности и милосердия и резкому осуждению насилия, захватнической политики, несправедливых войн, массового истребления людей и разрушений, описанием которых начинается его печальное повествование о Сухайль и Гульдурсун13.

В подобном же трагическом ключе решается тема любви в «Дастан Бабахан» Сайади, относящемся также к периоду нарушения общественных устоев Золотой Орды14. И здесь автор берет за основу дастана широко распространенной сюжет о трагической истории любви Тахира и

Зухры, получивший множество литературных обработок в поэзии мусульманского Востока.

Дочь хана Бабахана Зухра и сын его везира Ба- хира Тахир оказываются жертвами темных сил и погибают в неравной борьбе за свое счастье, за естественное стремление к наиболее полному и яркому самовыражению, заложенному в человеке природой. Трагический исход этой борьбы отражает неразрешимое противоречие между разрушающимися общественными устоями и стремлением к личному, индивидуальному счастью. И здесь носители общечеловеческих идеалов и нравственных норм обречены на страдания и смерть, ибо общество в целом идет по пути разложения, попрания законов нормального человеческого общения, не говоря уже о нравственных и правовых нормах жизни. Непосредственным поводом к драматической завязке дастана становятся сословные предрассудки хана Бабахана, что отражало реалии феодального государства с его жесткой социально-сословной иерархией. Эти предрассудки грубо вмешиваются в естественные человеческие связи, основанные на естественных чувствах и на самом святом из них чувстве любви.

Но в контексте всей поэмы мы вновь видим непримиримый конфликт между прекрасной, божественной человеческой природой и враждебной ее социальной средой обитания человека. Тем не менее природное начало в человеке неистребимо, бессмертно. Мир жесток, говорит своей поэмой Сайади, он подавляет лучшее в людях - любовь, но он не в силах вытравить человеческое из человека, превратив его в послушное животное.

Автор поэмы, получивший, как предполагают исследователи, классическое образование, был, по-видимому, прогрессивным мыслителем своей эпохи, поэтом-патриотом, выступавшим с гражданственных позиций. В то же время отношение к любви у него, как и у Кутба, пронизано суфийским миропониманием. Сайади гиперболизирует чувство любви, поднимая его на высоту мировоззренческой концепции, альтернативной «философии» жестокости и насилия, царящих в реальном мире. Любовь - последнее прибежище и утешение истинно человечных, настоящих людей, их символ веры. Одна из героинь дастана, Махим, признаваясь Тахиру в любви, сравнивает свое чувство с неумолимой силой, пленившей ее, подобно тому как она пленила «блаженного» Мансура Халладжа:

Тоште гыйшкыц башыма, сабыр-карарым калмады, Тобе-такать тоткалый бер гашыйк мердане юк Гыйшыкъ мейданы эченде бенде - зиндан тоткыны Хезрети Йосыф коби бер геуЬере якъ дане юк Гыйшыкъ базары эченде куп мелеметлер чигеп Мансур Хеллеж дик гуан бируче дивана юк (5, 292)

Любовью (к тебе) охвачена я, не осталось у меня терпения Никто не может противиться любви Раб (божий) в лоне любви - словно узник в тюрьме Словно хазрет Йусуф, не имеющий ни одной жемчужины.

На базаре любви испытавшего много мучений Подобного мученику Мансуру Халладжу безумца нет.

Последние строки - свидетельство влияния творчества А.Йасави на Сайади, хорошо знакомого и с арабо-персидской классической тради- цией15. Социально-этические идеалы Сайади выявляются в противопоставлении красоты, благородства, мужества Тахира, черпающего силы в сочувствии и поддержки честных людей, деспотизму неограниченной власти, оторванной от реальной жизни и интересов народа. Контрастно изображается в дастане и богатство духовного мира Тахира и Зухры, живущих полнокровной, наполненной переживаниями жизнью, эгоизму и голому расчету замыслов Бабахана, решившего во что бы то ни стало разрушить союз двух любящих сердец.

В отличие от других произведений, в дастане Сайади нет привычного образа справедливого правителя (может быть от того, что автор не верил в жизненность традиционной конструкции?). Этот образ вырисовывается тем не менее из отрицательных, осуждаемых мыслителем человеческих качеств изображаемого в дастане тирана Бабахана. В этом одна из особенностей социально-этического содержания дастана, характерная для эпохи распада централизованного государства, раздираемого бесчисленными претендентами на престол.

Как видим, в социально-философском содержании рассматриваемых средневековых памятников тема любви как духовной сущности человека, противостоящей его низменным суетным устремлениям (тщеславию, эгоизму, властолюбию и т.п.), его общественному бытию, имеет давнюю традицию, уходящую корнями в «Хикметы» А.Йасави. Продолжение этой традиции в литературе нового времени наблюдаем в творчестве Г.Ибрагимова («Любовь-счастье» и другие ранние рассказы), М.Гафури («Письма о любви» и др.), в философской лирике Дердменда, Г.Тукая, С.Рамеева. Впрочем, тема человеческой красоты, красоты мира и высшего духовного проявления красоты в любви - извечная тема мировой литературы всех времен. И обнаруживая все новые и новые аналогии в социально-философском содержании средневековых памятников тюркоязычного Поволжья с общечеловеческими сюжетами и идеями прогрессивной культуры восточного средневековья, мы вновь и вновь убеждаемся в неразрывной связи тюрко-татарской общественной и философской мысли с этой культурой.

Вот и Сайфи Сараи, один из последних крупнейших тюркских поэтов и мыслителей эпохи Золотой Орды, заявляет в своей лирической поэзии о себе как о пленнике женской красоты, символизирующей для поэта красоту и радость восприятия мира:

Жэмалыцдыр бу кен галэм сафасы, Хыялыцдыр Ьэмишэ ж,ан фэзаин.

Кирэк ултер, кирэк асра - колыц мэн Мебэрэк байрагыцдыр котлы райым. (6; 175)

Красота твоя - блаженство этого мира,

Мечты твои - мое вдохновение,

Хоть убей, хоть помилуй - я раб твой

Твои благословенные повеления - мои светлые мысли.

Мы привели четверостишие из небольшого количества лирических стихотворений С.Сараи, дошедших до наших дней в рукописном сборнике «Ядкарнаме». Даже эти фрагменты доносят до нас прекрасный слог, мастерство С.Сараи-лирика, его патриотические чувства. Но с точки зрения значения С.Сараи в истории общественной мысли тюркского Поволжья, вернее даже, представления об уровне ее развития на рубеже XIV-XV вв. поистине бесцена сохранившаяся в единственном экземпляре рукопись его поэмы «Гулистан бит-тюрки», являющейся вольным переложением на тюрки Поволжья «Гулистана» великого М.Саа- ди.

<< | >>
Источник: Р. М. Лмирханов. Тюрко-татарская философская мысль средневековья (XIII-XVI вв.). Диссертация ... Монография. - Казань: Изд-во «Мас- тер-Лайн». — 262 с.. 2001

Еще по теме б) От Кутба до Сайфи Сараи.:

  1. Слово о книге и ее авторе
  2. 2. Эпоха Золотой Орды.
  3. 4. Мировоззренческое содержание литературы золотоордынской эпохи. а) «Философия любви» в «Хосров-Ширин хикаяты».
  4. в) Синкретизм мировоззрения Сайфи Сараи.
  5. Примечания: 1
  6. б) От Кутба до Сайфи Сараи.