<<
>>

§ 30 Начало преподавательской деятельности

Когда речь заходит о Хайдеггере-«феноменологе», возникает достаточно много вопросов. Сложно вообще говорить о его принадлежности к какой- либо школе философии. Как мы увидим далее, уже в его лекциях зимнего семестра 1919-1920 гг.

влияние Гегеля и Дильтея ощущается не в меньшей степени, нежели влияние феноменологии Гуссерля. Но философия жизни и феноменология не являются В те годы Хайдеггер перерабатывает самый разнообразный мыслительный материал (Платон, Аристотель, Августин, Лютер, Гегель, Киркегор, Ясперс и др.).

Формально преподавательская деятельность Хайдеггера началась в 1915-1916 гг., хотя о содержании первых лекций практически ничего не известно. По указателям лекционных курсов Альберт-Людвиг Университета Фрайбурга в Брезгау могут быть восстановлены лишь общие темы, обозначающие то, что в то время должно было интересовать Хайдеггера:

«Кант и философия XVIII века» (1916);

«Логические труды Аристотеля» (1916);

«Истина и реальность. Основные проблемы эпистемологии» (19161917);

На летний семестр 1917 года был назначен курс под названием «Гегель», на з.с. 1917-1918 гг. - «Платон»; Летний 1918 и зимний 19181919 - «Лотце и развитие современной логики».

К началу каждого из семестров университетским планам предпосылались объяснения: преподаватель Хайдеггер «задействован на армейской службе». Манускриптов курсов или подготовительных записей к ним не сохранилось. Фридриху-Вильгельму фон Херрманну, ставшему впоследствии издателем собрания сочинений Хайдеггера и директором его архива, сам философ рассказывал, что не заботился о сохранении никаких материалов, относящихся к его преподавательской деятельности того времени, поскольку не верил, тогда, что из них может что-нибудь получиться.

§ 31 Философские основы средневековой мистики § 31 а Феноменология и мистика?

В разгар первой мировой войны Гуссерль рассказывал, что неокантианец Поль Наторп открыл для себя Мейстера Эк- харта и обратил его внимание на тексты этого мистика.

«И вот он, Гуссерль, вот уже два дня сидит в своей комнате, курит сигары и читает только Экхарта».

О. Пёггелер

Как правило, «Хайдеггер и мистика» - тема, которая обсуждается лишь тогда, когда речь заходит о так называемом позднем Хайдеггере, т.е. о периоде его философии, начинающемся с 1929-1930 гг. В 30-х гг. Хайдеггер посчитал, что поставленная им задача - прояснение смысла бытия - решалась в «Бытии и времени» недостаточно радикально. В 1926-1927 гг. Хайдеггер выделяет человеческое сущее (Dasein) как сущее особого рода, имеющее преимущественный способ доступа к бытию. Отсюда следовало, что прежде чем ответить на вопрос - каков смысл бытия? - необходимо прояснить сам смысл этого вопроса: предстояло прояснить способ бытия того сущего, которое этот вопрос задает.

Тем самым акцент был сделан на активности спрашивающего. Впоследствии Хайдеггер пришел к заключению, что такая постановка проблемы сама не в полной мере свободна от антропологизма, в преодолении которого и заключалась одна из задач «Бытия и времени».

Начиная с 1929 г. Хайдеггер ищет новые пути, стремясь к философии, которая предоставила бы слово самому бытию. Человеку вменяется в обязанность уметь слушать и слышать «голос бытия». Древнегреческий термин «философия» толкуется им не как «любовь к мудрости», а «дружба с тем, что предназначено-для-мысли» 166. Пытаясь быть еще более последовательным противником всякого «антропологизма», Хайдеггер всеми средствами показывает, что не мысль открывает нечто сущностное, оно само должно быть открыто для мысли. Из этого следуют важные следствия и для философии, «поскольку даже дружба между людьми не может быть запланирована и "сделана", то и дружба с предназначенным-для- мысли не подвластна мыслителю, но скорее - подарок того, что в сущностном мышлении становится его темой» Или: «Начало не есть нечто от милости мыслителя, с чем тот может поступать тем или иным образом. Наоборот: начало есть то самое, что начинает нечто с мыслителем, поскольку так берет его в оборот, что требует высшего отступления перед бытием (Zuriicktreten vor dem Sein)167 Для волюнтаризма и своеволия мышления места нет.

Тем большее значение придается поэтическому слову, которое должно находиться в тесном соседстве с мышлением 168. Поэзия обладает принципиальным преимуществом перед своеволием рационально-дискурсивного мышления: она помогает человеку «вернуться» к истоку слов, «изначальному языку» - языку Бытия.

Важным соратником Хайдеггера становится поэт Гёльдерлин, творчество которого оказалось в центре размышлений Хайдеггера начиная с середины 30-х годов.

Почему это произошло? Во-первых, тема Древней Греции занимает у Гёльдерлина столь же важное место, как к тому времени и у Хайдеггера. Во-вторых, у Гёльдерлина Хайдеггер находит благодатную для себя тему «бегства богов» (Flucht der Gotter), утраты святого, что философ интерпретирует как забвение Бытия 15°.

Не позднее конца тридцатых Хайдеггера под влиянием Гёльдерлина приходит к важному различению между Святым (Heilige) и Богом . Тем самым Хайдеггер приближается к позиции Экхарта, различающего Бога (Gott) и Божество (Gottheit)169 Обоих мыслителей сближают еще по крайней мере две черты: диалектика бытия и ничто 170, а также понимание божественного Слова.

Этот период в мышлении Хайдеггера, П. П. Гайденко характеризует следующим образом: «...От систематического мышления Хайдеггер отказался, предпочтя этой традиционной немецкой форме философствования иную, напоминающую скорее созерцания мистиков или размышления в стиле поздних романтиков, включая и Ницше, нежели строго упорядоченный и претендующий на научную точность и законченность мысли стиль мышления Лейбница, Канта или Фихте» 171.

На эту особенность мышления позднего Хайдеггера обращают внимание многие исследователи. Как же следует ее толковать? Действительно ли он стал иррационалистом, и все, что он делал с тех пор к философии отношения не имеет? Почему это произошло? Таковы лишь немногие из наиболее важных вопросов, которые должны нас беспокоить. Однако чтобы ответить на них, необход имо максимально точно реконструировать развитие философа до того самого «поворота».

Пока можно оставить этот вопрос без ответа, констатируя только, что после 1929 г. действительно происходит нечто, после чего отношение

Хайдеггера к дискурсивному мышлению существенно меняется по сравнению с периодом написания «Бытия и времени» и его самыми ранними лекциями. Однако до той поры он, по-видимому, идентифицировал себя с феноменологией, ориентирующейся на научность, строгость и провозглашающую объективный и абсолютный статус логического.

Естественно предположить, что в тот период его связи с мистицизмом должны были бы быть минимальными.

Разве совместимы строго научная феноменология и иррациональная мистика? Сам Хайдеггер, как кажется, подтверждает эту догадку, когда в 1923 году возмущается состоянием дел в феноменологии:

«Феноменологическое исследование, которое должно было быть основой для научной работы, опустилось до неясности, легкомысленности и скоропалительности, стало философской трескотней дня и публичным скандалом для философии. Деятельность философских школ закрыла доступы к подлинному проникновению. Круг Георге, Кейзерлинг, антропософия, Штейнер, и т.п. - всему позволяет воздействовать на себя феноменология. Насколько далеко это зашло, показывает недавно вышедшая книга: "К феноменологии мистики" появившаяся в официальном издательстве, с официальными авторскими правами. Необходимо предостеречь от этого! Вот так обстоят дела - вместо того чтобы феноменология была взята в ее возможности. Дело безнадежно! Все такого рода тенденции являются предательством по отношению к феноменологии и возможности ее. Крах уже не отвратить!» 172.

Однако в 1918 году все обстоит иначе. Лекционный курс о мистике читает в з.с. 1917-1918 не только Э. Кребс, друг и духовный наставник Хайдеггера, - в его случае выбор темы мог объясняться тем обстоятельством, что именно мистика была одной из областей его специализации. В 1918 г. Хайдеггер сам собирается читать неожиданный для феноменолога курс «Философские основы средневековой мистики».

<< | >>
Источник: Михайлов И.Н.. Ранний Хайдеггер Между феномено-логией и философией жизни - М.: Прогресс-Традиция; Дом интеллектуальной книги. - 284 с.. 1999

Еще по теме § 30 Начало преподавательской деятельности:

  1. Методология религиоведения второй половины Х1Х - начала ХХ века
  2. Организационно-управленческая деятельность
  3. ТЕОРИЯ ИСТОРИЧЕСКОЙ эволюции П. Н. МИЛЮКОВА
  4. § 30 Начало преподавательской деятельности
  5. Крупнейшие гуманисты Германии конца XV — начала XVI в.
  6. Проблемы теории познания. Обоснование принципа единства сознания и деятельности
  7. Глава 2 Краткая история графического изображения и начало психологического анализа рисунка
  8. НАУЧНАЯ И ОБЩЕСТВЕННАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ С. Л. РУБИНШТЕЙНА В ОДЕССЕ А. Я. Чебыкин, И. М. Пивоварчик (Одесса, Украина)
  9. ОБЗОР КОЛЛЕКЦИИ ДОКУМЕНТОВ Г.В. ВЕРНАДСКОГО В БАХМЕТЕВСКОМ АРХИВЕ БИБЛИОТЕКИ КОЛУМБИЙСКОГО УНИВЕРСИТЕТА В НЬЮ-ЙОРКЕ
  10. Раздел 2. Педагогическая культуракак сущностная характеристикапрофессиональной деятельностипреподавателя педколледжа
  11. Мотивация и стиль педагогической деятельности
  12. Особенности деятельности американских преподавателей
  13. Иностранный преподавательский персонал