<<
>>

3. Период Казанского ханства.

Примерно с середины XV в. после распада Золотой Орды на отдельные ханства, исторический процесс формирования татарской этнокультурной общности постепенно локализуется в рамках одного из этих ханств, центром которого становится Казань.
Процесс консолидации татарского народа вокруг Казани начинается еще в недрах Золотой Орды. Политическая нестабильность, связанная с ослаблением централизованной власти и феодальной междоусобицей, борьбой за власть над оседлыми регионами, сопровождавшейся военными экспедициями, участившиеся набеги новгородских ушкуйников и походы русских князей на Булгарию явились причиной постепенной миграции ее населения из прежних центров севернее, в относительно безопасные райо- ны бассейнов рек Меши, Казанки, Свияги. Здесь по мере ослабления Булгара «идет процесс консолидации населения бывшей Булгарии вокруг Казани, ставшей новым политическим, экономическим и культурным центром страны» (182; 100) - Казанского эмирата, а затем, когда казанский престол захватил золотоордынский хан Улуг-Мухаммад (по некоторым источникам - его сын Махмутек) - ханства. В это же время происходит окончательное разрушение г.Булгара князем Федором Пестрым (103; 66). М.Сафаргалиев считает, что дружина русского князя практически не встретила сопротивления, ибо незадолго до этого похода моровая язва, опустошившая Среднее Поволжье, довершила запустение Закамья (150; 235).

В формировании Казанского эмирата в северных пределах Булга- рии с центром сначала в Иски-Казани, а с рубежа XIV-XV вв. в Казани по археологическим материалам, письменным источникам, фольклорным сюжетам прослеживается непосредственная преемственность с булгарским государством, его материальной и духовной культурой. Уже первые серьезные археологические раскопки на территории Иски-Ка- зани, проведенные в 1945 и 1951 годах под руководством Н.Калинина, позволили ему сделать вывод: «Иски-Казанских мастеров надо считать хранителями традиций булгарских мастеров. Вернее всего, большинство из них были попросту переселенцами из центральной Булгарии» (170; 132). Позднейшие археологические исследования Иски-Казани и других памятников не только подтвердили этот вывод новыми материалами, но и позволили выявить давние, домонгольские корни булгарс- кой материальной культуры Иски-Казани, о которой Р.Фахрутдинов пишет как о «крупном средневековом центре» (170; 146). Историческая преемственность Казани с Булгаром глубоко отложилась и в народной памяти, в татарских исторических легендах, дастанах, баитах, связывающих основание Иски-Казани с именами булгарских царевичей, вынужденных покинуть Булгар, спасаясь от завоевателей14.

В экономической жизни Казанского ханства - развитом земледелии, оседлом образе жизни, ремесленном производстве, внутренней и внешней торговле исследователи также видят продолжение традиций экономики Булгарии. Развитию земледелия и сельского хозяйства в целом способствовало плодородие почвы, благоприятные природные условия. О высокой продуктивности земледелия, скотоводства, охотничьих, рыбных и других промыслов сохранились восторженные свидетельства со- временников (князя А.Курбского, анонимного автора «Казанского летописца», европейского путешественника С.Герберштейна и др.).

Развитое сельское хозяйство и преемственный характер материальной культуры обеспечили высокий уровень развития ремесленных производств в стране: металлургического, гончарного, ювелирного, кожевенного и др. Развитию ремесла соответствовала и организационная структура производства, его специализация. Городские ремесленники объединялись в своеобразные корпорации типа средневековых цеховых организаций (103; 74).

Традиционно значительную роль в экономике страны, в ее международных связях играла торговля. Центром международной торговли была казанская ярмарка, на которой встречались купцы из Руси, Европы, Средней Азии, Кавказа. И в этом отношении Казань продолжала выполнять функции Булгара как перекрестка на маршрутах торговых связей. В Казани постоянно жила многочисленная колония иностранных купцов. «Казанский летописец» сообщает, о пяти тысячах «иноземных купцов, бухар, и шемахеии, и турчан, и армян, и ине...» (14; 100). В свою очередь, казанские купцы жили в таких крупных торговых центрах как Москва, Нижний Новгород (103; 75). Сообщение автора «Казанского летописца» относится ко времени накануне падения Казанского ханства. Следовательно, до последних дней своего существования государство на Средней Волге сохраняло роль посредника в международной торговле между Востоком и Западом.

Отмечая преемственность Казанского ханства с Волжской Булгари- ей в этническом, экономическом, культурном отношениях нельзя конечно представлять себе новое государственное объединение непосредственным продолжением булгарской государственности. За два века, отделяющие Волжскую Булгарию от Казанского ханства в процессе формирования татарского народа произошли немалые изменения как в этногенетическом, так и в историко-культурном плане, связанные с золотоордынским периодом его истории.

Так, определяя булгарскую этно-культурную основу формирования казанско-татарской народности и его культуры, нельзя сводить этот процесс лишь к данной основе, а рассматривать его в широком контексте булгаро-кипчакского этно-культурного мира. То же самое можно сказать относительно социального устройства, общественно-политической жизни Казанского ханства. После захвата казанского трона пред- ставителями династии джучидов и выхода страны на международную арену в качестве суверенного государства15, в Казанском ханстве «создается новый слой землевладельцев, который пополняется выходцами из Золотой Орды» (103; 79), с характерной для нее сююргальной (военно- ленной) формой земельных пожалований.

Общественно-политическое устройство Казанского ханства в своей основе не отличается от государственной структуры оседлых земледельческих районов Золотой Орды. Преемственному характеру этой структуры и духовно-письменной культуры самостоятельных государств, образовавшихся на территории Золотой Орды после ее распада, «способствовали не только династийно-политические факторы и последствия двухсотлетнего подчинения народов различных регионов верховной власти одного государства, но также и специфика этнической основы, родственности населения этих государственных образований» (167; 295).

В то же время неправомерно представлять Казанское ханство как продолжение Золотой Орды на основе сходства их надстроечных структур (типичных для феодальных государств этой эпохи), как это делает, например, М.Сафаргалиев. «Сходство политического уклада Казанского ханства и Золотой Орды, - читаем мы в его исследовании, - убеждает нас, насколько составитель Казанской летописи был прав, рассматривая Казанское ханство как «дщерь младшую», рожденную от престарелой матери - Золотой Орды» (150; 253). Во-первых, и это главное, из двух основных экономических укладов Золотой Орды (оседлого, земледельческого и кочевого, скотоводческого) основу экономики Казанского ханства составляла оседлая земледельческо-городская культура, и именно она стала «основой для развития феодальных отношений в крае задолго до основания ханства» (103; 78). Тем самым она являлась и главным источником экономического благосостояния землевладельцев, как местных, так и пришлых, золотоордынских, заинтересованных в благоприятных условиях развития земледелия, ремесла, торговли как источниках постоянного дохода. И этот уклад экономической и общественной жизни связан с земледельческо-оседлой культурой домонгольской Булгарии и других оседлых тюркских регионов, входивших в состав Джучиева Улуса, а не с его политической надстройкой. Что касается политической оценки Казанского ханства автором «Казанского летописца», то она естественна в устах проводника политики Московс- кого государства по отношению к Казани.

Тезис о Казанском ханстве как «наследнике» Золотой Орды являлся идеологическим обоснованием этой политики, и он был закреплен в дальнейшем официальной историографией России в теории монгольского происхождения казанских татар16.

Внешняя политика ханства по отношению к Русскому государству не была последовательной. Она была то враждебной, то лояльной в зависимости от того, ставленник какой феодальной группировки находился у власти. Наличие в ханстве сильной «московской партии», время от времени бравшей верх в постоянной борьбе за власть, свидетельствует о том, что определенные феодальные круги всегда были готовы ради сохранения своих привилегий пойти на компромисс, на вассальную зависимость от московского престола (103; 92). И уже совершенно чуждо было признание общности с правителями Золотой Орды коренному населению страны, о чем говорит хотя бы непопулярность среди него этнонима «татарин», связывавшегося в обыденном сознании с монгольским нашествием, и другие факты (182, 129).

Духовная культура казанских татар, как и материальная, уходит корнями в домонгольскую Булгарию. Продолжением булгарских традиций можно рассматривать и наличие в городах и селениях широкой сети мектебов и медресе, учителей и проповедников, распространение грамотности среди населения (182, 95). «Эти татары, - сообщает С.Гер- берштейн, имея в виду казанцев, - образованнее других, так как они и возделывают поля, и живут в домах, и занимаются разнообразною торговлею...» (14, 99), связывая грамотность казанцев с оседло-земледельческой культурой.

Центром культурной жизни страны была столица, вызывавшая восхищение современников своей архитектурой, красотой крепостных стен, белокаменных палат, дворцов, мечетей (14, 100-101). Центром образованности и культуры Казани, было, по-видимому, медресе с богатой библиотекой при соборной мечети, сгоревшей при взятии Казани (21, 11, 1).

Исследователи, обращающиеся к истории татарского народа XV- XVI вв., констатируют скудность нарративных и документальных источников этого периода, дошедших до наших дней. Действительно, из литературного наследия Казани первой половины XVI в., в которой, по выражению Мухаммадьяра, «является поэтом каждый - и млад, и стар», до нас дошли кроме самого Мухаммадьяра, лишь имена отдельных поэтов, ученых (Мухаммеда Амина Гарифбека, Кул-Шерифа, Мухаммед-шерифа, Ибрагима ал-Казани) и отрывочные сведения об их жизни и творчестве (159; 161; 62). То же положение с документальными источниками. М.Усманов в своей монографии, посвященной исследованию актовых документов, приходит к выводу, «... что дошедшие до нас два ярлыка (Казанского ханства - А.Р.) являются всего лишь незначительными «осколками» сравнительно большого комплекса казанско- татарских официальных актов» (167; 79).

В этих условиях большое значение для характеристики культурной жизни эпохи приобретают другие, сохранившиеся до наших дней источники - фольклорные, эпиграфические. Необходимость изучения последних «... » не ограничивается лишь их лексико-грамматическим значением, они считаются достоверным источником изучения народной письменной литературы» (159; 285). Образцы народной литературы эпохи, отражающие ее историю, культуру, мировоззрение народа, сохранились в исторических легендах, дастанах, баитах, песнях, сказках, пословицах.

В контексте казанско-татарского периода рассматривается литературоведами творчество тюркского поэта Умми Камала, произведения которого были популярны среди татар и наложили отпечаток на татарскую поэзию последующих веков (159; 290-291). Произведения известных турецких, азербайджанских, узбекских, туркменских писателей и поэтов XIV-XVI вв. (Мирхайдара, Дурбека, Лутфи, М.Челеби, Физули, Навои и др.) также были широко популярны среди народа и воспринимались как свои собственные (159; 288-289).

Все это, наряду с распространением в крае естественно-научных, философско-богословских сочинений на арабском и персидском языках, о чем говорят археографические находки, свидетельствует о широких культурных связях страны с культурными регионами Ближнего и Среднего Востока, Средней Азии, Кавказа, Индии. Это и понятно, поскольку с этими регионами Казань находилась в тесных торгово-экономических отношениях.

В идеологической жизни страны исследователи обращают внимание на усиление политической и общественной роли мусульманского духовенства, на его миссионерскую деятельность в крае. Об этом, по мнению историков, свидетельствует комментарий к Корану на татарс- ком языке, богословские сочинения, «прославляющие мусульманских пророков», дальнейшее распространение суфизма (103; 96). Об активном участии духовенства в политической жизни ханства, выполнении его представителями важных дипломатических миссий, о привилегированном положении высшего духовного сословия в государстве сообщают русские летописи и европейские путешественники (14; 106). Высшее духовенство принадлежало к классу феодалов, о чем свидетельствует и топонимика края, указывающая на наличие землевладения духовных лиц (деревни Кульсеитово и Сеитово от «сеид», Xодяшево - от «ходжа», Дербышки от «дервиш» и т.д.) (103; 96).

Г.Газиз и Г.Рахим пишут по этому поводу, что современные Дербышки произошли от двух деревень дервишей (низшего духовного сословия), бывших в подчинении у сеида, работавших на его землях (142; 20). «Религия и суфизм, - заключают эти исследователи свои соображения о роли духовенства в жизни татарского народа, - являлись основной идеологией правящих классов своей эпохи феодализма среди татар» (142; 35). Об усилении влияния суфизма на литературу периода Казанского ханства пишут и современные исследователи. Так, Г.Та- гирджанов, анализируя содержание поэтического сборника «Бакырган китабы», своего рода антологии средневековой тюркской суфийской поэзии, приходит к выводу о необходимости изучения влияния суфизма на литературный процесс. В этом сборнике представлено и творчество татарских поэтов-суфиев Ибрагима ал-Казани, Кул Шерифа. Возможно и среди других авторов сборника есть представители Поволжья, тем более, что он был составлен и получил наибольшее распространение в районах Поволжья и Приуралья (161; 62-63). Но, конечно, важнейшим литературным источником изучения социальных отношений и культурной жизни эпохи Казанского ханства, уровня развития татарской общественной мысли и ее проблематики остается на сегодняшний день творчество Мухаммадьяра, дошедшее до нас в поэмах «Тух- фа-и мардан», «Нуры содур» и стихотворном сочинении «Насихат». В поэмах Мухаммадьяра нашла отражение и политическая платформа трезвомыслящих оппозиционных кругов, ясно видевших, к каким последствиям для страны ведет бесконечная междоусобная борьба за власть, в ходе которой государство все более утрачивало свои позиции на международной арене, превращаясь в объект внешнеполитической борьбы между Стамбулом, Бахчисараем и Москвой.

•к "к "к

Таким образом, XIII-XVI вв. в истории татарского народа - это эпоха развитого феодализма с соответствующим социально-экономическим укладом, классовыми отношениями, государственными институтами, идеологией и культурой. Как показывает исторический экскурс в общественную жизнь предков современных татар, их материальная и духовная культура была на уровне своего времени, развиваясь как составная часть культуры средневекового Востока. Интенсивность экономических и культурных связей Среднего Поволжья с внешним миром, несмотря на крутые переломы в исторических судьбах его народов на протяжении этих столетий, сама по себе говорит в пользу такого вывода. Об этом свидетельствует и духовное наследие татарского народа. В его содержании, идейно-философской проблематике и художественных формах мы видим творческий синтез самобытной культуры с передовыми для своего времени арабо - и персоязычными культурами - общим достоянием народов, входивших в орбиту цивилизации средневекового мусульманского Востока. Последнее особенно важно для идейного наследия тюрко-татарских мыслителей средневековья, мировоззренческих основ их духовной деятельности вообще, и литературного творчества, являющегося непосредственным источником нашего исследования, в особенности.

В следующей главе нашей работы мы и рассмотрим философско- мировоззренческие основы творчества мыслителей средневековья и их конкретное воплощение в крупнейших литературных памятниках тюр- коязычного Поволжья XIII-XVI вв.

Примечания: 1

Во время похода киевского князя Владимира (985 г.) на Булгар, воевода князя Добрыня, осмотрев пленных, сказал: «... Ожи вси в сапозех, сим дани нам не даяти, пойдем искать лапотников» (14; 27). 2

Согласно этому договору булгарские купцы имели право беспрепятственной торговли в русских городах по Волге и Оке взамен таких же льгот для русских купцов в Булгарии (125; 136). 3

Впрочем, в этой же работе автор признает, что в XIII в. «булгарское искусство постепенно становится «звеном мусульманского искусства Востока» (С.68). 4

На эту идеологическую функцию «Кысса-и Йусуф» указывает и Г.Тагирд- жанов (161; 91). 5

Из дошедших до нас литературных памятников некоторые исследователи вслед за Ш.Марджани относят к булгарской эпохе «Кисекбаш китабы», а также «Насихат ас-Салихин», «Бадавам». 6

«В X в. Булгария была наводнена деньгами из Саманидского государства...», пишут по этому поводу Б.Греков и Н.Калинин (125; 133). 7

В приложении к статье автор приводит из «Словаря...» М.Кашгари 307 произведений афористического жанра (паремии) с их параллелями в татарском фольклоре. 8

О том, что Булгар этого времени - «главный экономический центр страны» - свидетельствует чеканка только в этом городе начиная с 50-х годов XIII в. монет от имени каана Мунке, официального правителя Монгольской империи (131; 44). 9

Некоторые историки к решающим факторам ослабления и падения Золотой Орды относят пандемию чумы, опустошившей Поволжье в конце XIV века. 10

Об ассимиляции монголов тюркским населением Дешт - и Кипчака пишет уже в XIV в., в период расцвета Золотой Орды, арабский историк, секретарь мамлюкского султана ал-Мелика ан-Насыра Ибн Фаддалах ал-Омари (36; 1, 235). 11

М.Усманов считает эту причину важнейшей (168; 177-185). На наш взгляд, главной для хана Берке являлась задача консолидации могучей, но разноплеменной, разноязычной державы с помощью столь же могучей, объединительной идеологии ислама. 12

Путешественник Ибн Баттута, побывавший в Сарае, Булгаре и др. городах Орды, оставил подробное описание цветущего состояния городов Крыма, Северного Кавказа, Поволжья, Хорезма. Особенно поразили его своей красотой, размерами, многолюдностью Сарай-Берке (новый Сарай) и Хорезм (36; 1, 280-310). 13

В дальнейшем, с распадом Золотой Орды и возвышением империи Тиму- ридов, культурное первенство вновь переходит Средней Азии (особенно, в эпоху Угулбека) и достигает своего апогея в творчестве А.Навои. 14

Так, в «Дафтари Чингиз-наме» говорится об основании Иски-Казани булгарскими царевичами Алтын-беком и Али -беком в 1300 г. и о переносе столицы страны в новую Казань через 104 года (14; 95). 15

По мнению Ш.Марджани, которое представляется обоснованным, до прихода Улуг-Мухаммада Казанский эмират не являлся самостоятельным, находясь в вассальной зависимости от золотоордынских ханов (21; 1, 122). 16

На тенденциозный характер освещения истории Казанского ханства в подобной литературе указывали Ш.Марджани, Худяков и др. историки.

<< | >>
Источник: Р. М. Лмирханов. Тюрко-татарская философская мысль средневековья (XIII-XVI вв.). Диссертация ... Монография. - Казань: Изд-во «Мас- тер-Лайн». — 262 с.. 2001

Еще по теме 3. Период Казанского ханства.:

  1. § 101. Южные уйгуры. Тюрки Китайского Туркестана. Тюркские ханства доисламского периода в Китайском Туркестане
  2. ОБРАЗОВАНИЕ УЗБЕКСКОГО И КАЗАХСКОГО ХАНСТВ. РАЗГРОМ ТИМУРИДСКОГО ГОСУДАРСТВА
  3. Казанская духовная академия
  4. Отношение России со среднеазиатскими ханствами. Присоединение казахских жузов
  5. Молитва пред иконою пресвятыя Богородицы Казанскою
  6. СМИ О САМИХ СЕБЕ: ВАРИАНТ ТАТАРСТАНА Р.П. Баканов Казанский государственный университет
  7. МОЛИТВА СВЯТИТЕЛЮ ГУРИЮ, АРХИЕПИСКОПУ КАЗАНСКОМУ (болезни головы) (4/17 октября; 5/18 декабря)
  8. ЯЗЫК И СТИЛЬ ТЕЛЕВИЗИОННОГО ОЧЕРКА А.И. Анохин Казанский государственный университет
  9. № 462 ОБРАЩЕНИЕ ПРЕДСЕДАТЕЛЯ РЕВКОМА АМУ-ДАРЬИНСКОГО ОТДЕЛА К НАРОДАМ ХИВИНСКОГО ХАНСТВА С РАЗЪЯСНЕНИЕМ ДРУЖЕСТВЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ КРАСНОЙ АРМИИ НА ТЕРРИТОРИИ ХИВЫ397 7 февраля 1920 г
  10. 9. Источники и основные черты права в период феодальной раздробленностиИсточниками права в период феодальной раздробленности были «Русская Правда», уставы и грамоты русских князей, «приговоры» веча, нормы обычного права, договоры города с князьями, иностранное законодательство. Однако важнейшими памятниками права стали Новгородская и Псковская судные грамоты. Новгородская судная грамота дошла до нас в неполном виде. Сохранился фрагмент, регулирующий судоустройство и судопроизводство. Судебными п
  11. Период и этап