<<
>>

§ 40 Первые десятилетия XX в.

Как известно, своей славе и популярности, начинающей набирать силу в 10-х годах XX в., феноменология обязана таким произведениям Гуссерля, как «Логические исследования» (1900-1901), «Философия как строгая наука» (1911), «Идеи к чистой феноменологии (Кн.
1)» (1913), а также лекциям и семинарским занятиям Гуссерля во Фрайбурге и Геттингене. Популярности способствовала и явная нацеленность Гуссерля на создание феноменологического сообщества, понимаемого им как союз единомышленников. Еще в 1904 г. при посредничестве Иоганна Дауберта он вступает в контакт с мюнхенскими учениками Теодора Липпса. Одной из первых важных вех на пути этого сотрудничества стало создание рабочей группы, заявившей о себе в 1913 г. первым выпуском «Ежегодника по философии и феноменологическим исследованиям». Различия во мнениях поначалу не были помехой, они воспринимались, скорее, как обстоятельства, обогащающие совместное исследование 235. Первые признаки разлада внутри сообщества появляются уже в 1915-1918 гг. и становятся явно зримыми в начале 20-х годов.

Основные упреки самого Гуссерля были вызваны тем, что коллеги, как ему казалось, с недостаточной серьезностью восприняли предложенные им после 1911 г. идеи. К ним относились идея трансцендентальной редукции, и развиваемая Гуссерлем теория конститутивной проблематики 236, - то есть идеи периода трансцендентальной феноменологии.

Произведение Гуссерля, обозначившее его переход к трансцендентальной феноменологии: «Идеи к чистой феноменологии и феноменологической философии» (Кн. I), придало феноменологии новый - трансцендентальный поворот. К аспектам, составляющим сущность феноменологического метода, причисляют: примат сознания, редукцию, проблему конституции, трактовку «феномена» и т. д. Поскольку предметы открываются нашему сознанию, то фе- номенология в ее гуссерлевской версии может в узком смысле быть понята как наука феноменах.

Феноменологический метод базируется на редукции двоякого рода: сначала эйдетическая редукция отвлекается, исключает («выносит за скобки») эмпирическую экзистенцию "Я", конкретных психологических актов познания и реального мира, и начинает рассматривать их всеобщую идеальную сущность (эйдос). Вторым шагом является феноменологическая редукция, в которой «выключается» также и зависимость этих предметностей от сознания. Феноменология рассматривает свои предметы «лишь» как предметы, как корреляты сознания. После проведения осуществления эйдетической и феноменологической редукций исследователю открывается чистое сознание, которое, однако, не является абсолютно пустым. Оно разделяется на как деятельность, [акт] осознавания - ноэзис (Noesis), и осознанное - ноэму (Noema). Осознанное не содержится в «ноэзе» в качестве реальной (reel) составной части, но конституируется деятельностью сознания как его предмет. Именно поэтому ноэма может быть усмотрена в акте непосредственного сущностного усмотрения, идеацт. Феноменология есть поэтому чисто дескриптивное учение о сущностях имманентных форм сознания.

Гуссерль, вероятно, уже тогда вполне мог бы заявить: «Феноменология - это я» . Очевидно, эта высшая степень идентификации себя с феноменологической программой и приводила его впоследствии к иногда совершенно непредсказуемому наделению характеристиками «феноменолог» и «феноменологический» 237.

Но поскольку дело заключается, по-видимому, не столько в термине, сколько в сформулированной исследовательской программе, замышлявшейся как предприятие, нацеленное на создание основы для всей системы научного знания и призванное объединить вокруг решения этой задачи широкие круги исследователей, то нельзя обойти вниманием и взгляды, развивавшиеся широким кругом исследователей вокруг Гуссерля.

Это обращение выявляет, однако, новые обстоятельства. «Феноменология» начинает развиваться в философских кругах параллельно введению в оборот Гуссерлем исследовательской программы с таким же названием.

Еще в девяностых годах XIX века в трудах «Академического объединения психологов» можно было обнаружить использование понятия «феномен» и «феноменология» в значении, близком к гуссерлевскому.

Так, Карл Гюттлер полемизирует с «индуктивной психологией», высказывая мнение, что «характерная черта сегодняшней феноменологии состоит в том, что она исходит не из нематериальной, по-себе существующей душевной субстанции, но желает быть "психологией без души", учением о явлениях (Phanomene) сознания» 238Пфендер и Эттлингер были первыми из учеников Гуссерля, использовавшими термин «феноменология» или «феноменологический» для обозначения собственного метода исследований. Опубликованная Пфендером в 1900 г. «Феноменология воления» уже в декабре 1899 г. была представлена философскому факультету Мюнхенского университета (в самом тексте, правда, термин не использовался). Также к 1899 г. относится диссертация Эттлингера, написанная под руководством Т. Липпса. Критикуя В. Вундта, автор пишет: «Сколь сложным бы ни было при нынешнем уровне развития психологии дать более подробное исследование и описание этого чувства особого рода, поскольку речь идет о феноменологических определениях, должна быть предпринята попытка сделать это возможно более полно. Теоретические разъяснения, истолкования феноменов, основывающиеся на лежащих в их основе процессах, могут следовать лишь за результатами анализа» 239. Как справедливо замечает Смид, это очень важное свидетельство, поскольку уже здесь термин «феноменологический» обозначает «описание психических феноменов, т.е. явлений, имманентно имеющихся в сознании, причем описание должно воздерживаться от метафизической спекуляции. Таким образом, феноменология понимается как метод или характер рассмотрения психического» 240, причем эти высказывания тем более неожиданны, что сделаны за два года до появления второго тома «Логических исследований» Гуссерля. Возможно, именно этими обстоятельствами объясняется претензия мюнхенской феноменологии на независимое от Гуссерля происхождение 241. Может возникнуть вопрос, насколько такое обращение к истории феноменологии является в данном случае уместным. Эта историческая справка может быть оправдана по крайней мере тем, что одним из главных вопросов последующих разделов является: в какой мере в философии Хайдеггера 1916-1926 гг. присутствуют мотивы философии жизни, а в какой - феноменологии. Так, когда далее речь пойдет о желании Хайдеггера представить свою версию феноменологии, то неизбежно возникнет вопрос: насколько оправданно такое новаторство. В свою очередь, для решения этой проблемы необходимо по крайней мере иметь в виду то, как видятся перспективы развития феноменологии в современных дискуссиях. «Оживление (Neubelebung) феноменологии не есть только вопрос о возвращении к ее прошлому, - считает такой известный специалист в этой области как Г. Шпигельберг, -это прошлое уже во многом слишком сильно встало между феноменолошей и живыми проблемами (lebendigen Sachen). Для некоторых феноменологов главной темой исследования стали даже не вещи, а сами тексты» 242. На первый взгляд, выраженное здесь безусловно справедливое опасение ставит под сомнение не только предложенный выше исторический экскурс, но и делает проблематичным и замысел всего предлагаемого читателю исследования (правда, в таком случае этот тезис мог бы быть обращен и против самого Шпигельберга). Однако далее Шпигельберг поясняет, что имеется в виду: «От этого балласта (т.е от исторического балласта. - И.М.) мы должны освободиться посредством антиисторической редукции. Для ортодоксии гуссерлевского или другого варианта в подлинной феноменологии нет места. В этом смысле требованием сегодняшнего дня является освобождение от ложного гуссерлианства: то есть от укоренения феноменологии в трансценденталистических догмах без проверки их "оперативных" предпосылок. Мое опасение заключается в том, что феноменология ведет в трансцендентальный тупик, из которого она уже не найдет выхода к внефеноменологическому философствованию» (курсив мой. -

И.М.) . Однако в таком случае то, что проделывает в лекциях з.с. 1919-1920 гг. Хайдеггер (а также в более поздних лекционных курсах) как нельзя лучше соответствует тому, что Шпигельберг называет «требованием сегодняшнего дня».

Важно, что если мы попытаемся представить себе исторический контекст, в котором это философское направление начало развиваться, то увидим: ситуация в немецкой культуре начала XX в. отличалась таким своеобразием, что каждый был в состоянии воспринять новую идею радикальной науки как свое собственное дело, которым он бы мог заниматься в сообществе единомышленников на правах равного.

Хайдеггер полагает, что напряжение (Spannung) внутри самой феноменологии, замеченное и Гуссерлем 243, «значительно более принципиально и более важно для будущей судьбы феноменологии, чем в это хотелось бы верить Гуссерлю» (17). Позитивный для Хайдеггера вывод, следующий из анализа современного ему состояния феноменологии является отсутствие феноменологии как некоего образца - по его мнению, «не существует чего-то вроде ортодоксальной феноменологии или принуждения к какой- либо школе: решающей является подлинно исследовательская, недилетантская работа» (17). Многие мыслители, получившие известность в Германии в до- и послевоенные годы, занимали в отношении феноменологии именно такую позицию. Так, в приведенной выше цитате Хайдеггер почти дословно повторяет оценку состоянию нового направления, данную в 1916 г. Максом Шелером 244. Однако и сам Шелер лишь в немногом расходится с характеристикой нового философского начинания, данной Гуссерлем во вступительном слове к изданию первой книги Ежегодника

<< | >>
Источник: Михайлов И.Н.. Ранний Хайдеггер Между феномено-логией и философией жизни - М.: Прогресс-Традиция; Дом интеллектуальной книги. - 284 с.. 1999

Еще по теме § 40 Первые десятилетия XX в.:

  1. Глава вторая. Феноменология в первые десятилетия XX в.
  2. БОРЬБА РУСИ С ШВЕДСКОЙ ЭКСПАНСИЕЙ В ПЕРВЫЕ ДЕСЯТИЛЕТИЯ XIV в.
  3. Особенности развития политико-философской мысли во второй половине XIX в. и в первые десятилетия XX в.
  4. II. ДЕСЯТИЛЕТИЕ Н. С. ХРУЩЕВА
  5. Последнее десятилетие
  6. Внешняя политика СССР на рубеже десятилетий
  7. I. ПЕРВЫЕ ЛУЧИ
  8. ПЕРВЫЕ ШАГИ
  9. Первые цехи.
  10. Первые результат
  11. Первые «документы»
  12. 2. Первые шаги
  13. Первые вехи
  14. ПЕРВЫЕ ШАГИ
  15. I. СОВЕТСКОЕ ОБЩЕСТВО в ПЕРВЫЕ ПОСЛЕВОЕННЫЕ ГОДЫ
  16. Первые жалобы на машины.