<<
>>

§ 53 Проблема истории

В лекциях «Основные проблемы феноменологии» Хайдеггер поставил вопрос о том, каким образом вопрос о фактической жизни «заостряется» (zuspitzt) к вопросу о само-бытии жизни. В последующем семестре он пытается уточнить характер этого само-бытия.
С этой целью излагаются раз- яичные случаи употребления понятия «история» (43-44)277. Исходными для Хайдеггера являются конкретно-фактичные примеры того, как мы говорим об истории. Он приводит следующие примеры:

I. «Мой друг изучает историю», і II. «В самой философии он смыслит немного, зато - большой знаток ее истории». III.

«Существуют племена и народы, не имеющие истории» (geschichts- lose Volker). IV.

«История - наставница жизни» (например, для политика). V.

«У этого человека есть печальная история», или: «Город имеет богатую (wechselvolle) историю».

. VI. Я могу сказать: «А это что опять за история?» или: «Со мной произошла одна пренеприятная история». * Необходимо понять: что такое история? Каков ее подлинный смысл? Для этого предпринимаются три захода рассмотрения. Первый (44-59), состоящий из двух шагов, анализирует ситуации, в которых нечто сказывается об истории на уровне обыденного смысла, в пределах нашего повседневного понимания или - как поясняет Хайдеггер - оставляя ситуации Произнесения в присущей ей понятийной неопределенности (48). Второй (60-66) анализирует их по смыслу отнесенности (Bezugssinn). Цель этого froporo круга рассмотрения: понять, каково в каждом конкретном случае отношение субъекта к тому, что подразумевается под историей в этих Шести примерах. Анализ завершается третьим уровнем рассмотрения |74-86): важно понять, каким должен быть тип обладания историей (в хай- деггеровской терминологии: осуществления отношения) во всех обозначенных ситуациях.

у- а) Первое прояснение

В первом примере под «историей» понимается «историческая наука». Изучать историю значит: войти в систему теоретической установки, решать задачи, используя определенные, методы, иными словами: приме- WCTb к определенной предметной области (Sachgebiet) соответствующую логику.

Важно, что «изучение историю» в духе первого примера оз- тачает «делать для себя доступным исторический мир, причем в форме |растания в историческое исследование как науку» (45). jJJo втором случае «история» обозначает фактически-прошедшее в Црисле объективной бытийной целостности (Seinsganzheit). История в gOM смысле выказывает свою независимость от теоретической установки ЩО). Когда мы говорим: «... но прекрасный знаток истории», то подразумеваем прекрасную осведомленность относительно того, что исторически определенно известно, что было раньше тем или иным образом, что, ка- ®1е взгляды, имелись по той или иной проблеме. Но в этом случае опреде- деленная область фактов берется без учета способа ее представления (Ver- gegenwartigung) (45). Потому-то и возможна ситуация, когда превосходный знаток истории философии мало что понимает в философии.

В третьем случае мы сталкиваемся с проблемой: Если осмысленна фра_ за «у племени "X" нет истории», то что значит иметь историю? Смысл сказанного в примере II заключается не в том, что «примитивные народности не имеют исторической науки». Также и не в том, что «их предки никогда не существовали». Люди (племена или народы), о которых идет речь, не находятся вне исторического процесса, они также есть продукт предшествующей им фактичности (TatsSch 1 ichkeit). В этом примере имеется в виду: племя "X" не имеет традиции. Правда, в определенном смысле и для людей этого племени «существует» прошедшее: в виде, например, воспоминания, т.е. как некое «Раньше», что-то ранее бывшее. Однако отсутствует традиция: хотя примитивный человек и имеет, обладает этим «раньше», он «не ощущает» себя как более ранний или поздний (46), Смысл обладания ограничен. Для такого рода людей прошедшее не является тем, в чем они «фактически живут»; они не заботятся о прошедшем. Но живя так, они не имеют и «завтра», каких-либо «задач», - т.е. будущего. Они проживают день за днем, встречая то, что он им приносит.

В четвертом случае речь идет об истории ни как об объективном содержании, ни как об исторической науке.

Не идет речь и о традиции. «Сущностное» (Eigentliche) этого смысла истории заключается в следующем: «история - не собственная традиция, но как раз-таки иная, чуждая - должна дать [некие] указания нашей нынешней жизни в той мере, в какой последняя к чему-то стремится» (47).

На первом этапе разъяснений пятый пример характеризуется преимущественно негативно: «иметь историю» здесь не значит «иметь историческую науку» или «обладать историческим прошлым в качестве предметной области», не значит быть знакомым с ним, не значит «иметь традицию». Вместе с тем Хайдеггер указывает, что пятый пример знакомит нас с «более подлинным смыслом истории», который не позволяет заменить термин «история» на «прошедшее».

В шестой ситуации история значит «случай» («Vorkommnis»), происшествие («Vorfall»), причем происшествие, при котором я сам каким-то образом задействован.

Итак, что же делать со всеми этими примерами? Пытаться вычленить в них нечто «общее», объясняя, каким образом значения истории в приведенных примерах стали затем отклоняться от него, а из этого общего постараться впоследствии понять, что есть история сама по себе? Хайдеггер предлагает другой путь: в каждом случае надо объяснить, из чего получают свой смысл эти значения, найти «исток», из которого они произрастают (48-49).

Второй заход рассмотрения, по-прежнему остающегося в рамках повседневного понимания, выясняет относительно примера II: Акцент делается на чем-то объективном, на прошлом, прошедшем. История, о которой здесь идет речь, характеризуется исключительно по своему «чтойному» содержанию (Wasgehalt) (50). То, что такой смысл не обязательно имеет отношение к истории, Хайдеггер иллюстрирует следующим примером: «Событие в жизни Иисуса (воскрешение Лазаря) по своему чтойному содержанию может не иметь ни малейшего отношения к исторической кри- jjixe источников экзегезы Нового Завета... Мне не нужно быть историком— н0 я могу, тем не менее, знать историю, возможно, более интимно, лдаво и всеохватывающе, нежели историк в этой области» (50).

Встает еще одна проблема: как развести историю в «субъективном» и «объективном» смысле?

Пример III вновь ставит перед нами проблему «обладания» (Haben), которое превращается в оценочное суждение (Schatzung): «обладание историей рассматривается как преимущество» (51). Если одним из первых прояснений смысла третьего примера было то, что у примитивных племен нет традиции, то в какой мере аналогичным случаем является средневековье? Не подобно ли средневековое общество первобытному племени? Ведь в средние века также не было истории в нашем сегодняшнем ее понимании, - правда, была богатая традиция. Повторный заход использует первое, самое общее разъяснение примера, необходимое для понимания, что значит «обладать» («haben»). Так, примитивные народы не имеют истории в «субъективном» смысле, но им нельзя отказать им в другом - объективном смысле (52). Но необходимо прояснить этот субъективный смысл. Здесь также возможны разные аспекты. Племя как «субъект» все-таки «владеет» прошедшим - в том смысле, что оно им пользуется: прошедшее является для него достоянием (Besitz): племя способно «извлекать уроки» из предыдущей охоты (53). И, тем не менее, мы говорим, что у него «нет» его прошлого. Значит, само обладание должно быть качественно дифференцировано. «Обладание должно означать: сохранение (Bewahren) в самом своем собственном становящемся бытии (Dasein) ставшего именно как ставшего этого собственного становления» (53). И таковое сохранение мы сможем назвать культурой...

Как же следует понимать эту не очень прозрачно выраженную мысль? Речь идет о том, что подлинное отношение к истории, подлинное владение историей (когда мы будем вправе сказать, что «мы имеем историю», и это будет справедливо во всех подлинном и полном смысле) возможно только тогда, когда мы: а) поймем ее как свою историю; б) осознаем ее как то, что определяет наше сегодняшнее существование , точнее: когда наше отношение к прошедшему будет таково, что прошедшее не будет прошлым только, но будет определять наше бытие.

Правда, такое разъяснение намерений Хайдеггера слишком поспешно забегает вперед, поскольку на этом этапе философ желает только разобраться с различными смыслами «обладания».

Решение же относительно того, каково же «подлинное» отношение к истории лишь на третьем этапе - когда будет прояснен смысл осуществления (Vollzugssinn) этого самого отношения (Bezug) к Прошедшему. Еще одно преждевременное замечание: важно запомнить, что Именно в этом контексте впервые появляется понятие культуры - т.е. позитивный смысл понятия «культура» разглашается еще до того, как Хайдеггер "УДет громить понимание культуры в неокантианстве.

304 Эту идею Хайдеггер позднее разовьет в теорию герменевтической ситуации.

«В [таком] сохранении, - продолжает Хайдеггер, - присутствует ритм собственного существования, или оно само есть в то же самое время такое сохранение, принадлежит ему» (53). Промежуточный итог рассмотрения Хайдеггером случая III несколько неожиданен. Уже с самого начала - когда только были перечислены различные варианты употребления понятия «история» - мы были готовы искать подлинный смысл истории скорее в примерах I и II, нежели в том из них, где речь идет о примитивных племенах. Вот и в последних цитатах это, казалось бы, подтверждается: Хайдеггер признает, что первобытное племя определенным образом «владеет» прошлым, но тут же оговаривается, что у племени нет его прошлого; далее следует пояснение, каким должно быть «обладание» и т.п.

Однако выясняется, что способ «владения» историей неисторического племени являет нам значение истории более подлинное, нежели это имеет место в случаях I и II: отношение к прошлому в большей степени затрагивает Dasein племени 278. Это подтверждается, когда Хайдеггер вновь обращается к примеру IV. Он чем-то подобен случаю III - утверждает философ. Поскольку здесь «прошедшее как бытийное целое помещено в отношение к актуально-нынешнему поведению» (54) - а само это поведение принадлежит фактическому жизненному опыту, и именно из этого опыта получает отличительность (Auszeichnung), отнесенную к человеческой жизни (Dasein). Чем отличаются случаи III и IV от I и II? В первых двух ситуациях речь идет об «имманентном отношении человеческой жизни (Daseinsbeziehung) к собственному прошлому, которое было прожито собственным существованием».

Определенное сходство со случаем III и ситуацией фактически живущего политически активного человека заключается в том, что отношение последнего к истории - в определенной степени «латентное» в его собственном существовании отношение. (Под латентностью следует понимать присутствие этого отношения как тенденции в собственном Dasein). То есть не так обстоит дело, что политик только «справляется» о чем-то, интересуется чем-то в объективном историческом процессе (это больше соответствовало бы случаям I и II), но так, что политический человек стремится понять при этом историю как руководство его сегодняшней жизнью. Правда, дальше этого дело не идет: «это его принятие к сведению (Kenntnisnahme) исторических событий не длится беспрерывно», он це постоянно-актуально занят прошедшим, - «это как раз делало бы невозможным политическую активность в его собственном настоящем» (55).

Так разводятся ситуации III и IV с одной стороны и I, II - с другой. Существует ли различие внутри первой пары? Да. И оно заключается в том, что политик в его отношении к истории как к «учительнице жизни» имеет дело не со своим собственным прошлым политика. Следовательно, в отношении к прошедшему имеет место «менее тесное отношение к актуальному существованию, которое не затрагивает необходимым образом существование как таковое и, может быть, вообще не может затронуть» (55).

Ситуация V: «У этого человека есть печальная история». Какой смысл имеет «обладание» человеком историей в этом случае? Во-первых, нам могло бы показаться, что речь вновь должна главным образом идти об объектно-предметном отношении, что мы вправе заменить в этом высказывании «историю» на «прошлое» или «прошедшее». Тогда получилось бы: «У этого человека есть печальное прошлое» или: «Этот человек имеет печальное прошлое». Но только не говорится ли в подобных вариантах замены неизмеримо меньше, нежели в изначальной формулировке? Чем отличается видоизмененное предложение от предложений типа: «Кафедра имеет коричневый цвет» или «Служитель имеет запыленную фуражку»? - Хотя очевидно, что в последнем примере понятие «иметь» («обладать») более богато по смыслу: оно «говорит больше», нежели в предшествующем. «Больше» сказано и во фразе типа «У моего брата есть убеждение, что он сделал ошибку» (56) 30'. - Хотя и в этом последнем случае говорится больше, чем предыдущих двух.

Речь идет о том, что в случае V, как и в III «обладание» («НаЬеп») выражает некое отношение, которое коренится в самом существовании обладающего, а не просто касается его извне (57). Причем, (в отличие от случая IV) прошедшее как печальная история является собственным прошедшим того, кто ею «обладает». Предварительный характер первого этапа прояснения не позволяет Хайдеггеру пока говорить о том, насколько обладающий знаком со своим прошедшим. Однако на этом втором круге первого этапа случай V по-иному высвечивает третье по счету выражение. Ситуация, с которой мы имеем дело в случае III, не отвечает подлинному и полному смыслу «обладания» прошедшим, поскольку не отнесен к «миру Я» (Selbstwelt), тогда как в случае V такая отнесенность выражается словом «печальная».

В шестой ситуации история выступает как «некое отличительное событие, отличительное более или менее выделенным отношением ко мне самому или вообще к конкретному "миру Я"» (58). Таким образом, история в этом случае - нечто, что не опускается до простого события, протекания, «случания» (59): событие имеет характер значимости (Bedeutsamkeit), оно «про-нс-ходит (passiert), «проходит мимо» - мимо мира Я и со-мира в ми- ре-вокруг» (59).

<< | >>
Источник: Михайлов И.Н.. Ранний Хайдеггер Между феномено-логией и философией жизни - М.: Прогресс-Традиция; Дом интеллектуальной книги. - 284 с.. 1999

Еще по теме § 53 Проблема истории:

  1. 74. ПРОБЛЕМЫ СМЫСЛА ИСТОРИИ
  2. Деонтология истории
  3. § 8 Проблема истории и философия жизни. «Построение исторического мира в науках о духе» (1910)
  4. Глава первая. Проблема истории в «Феноменологии созерцания и выражения»
  5. § 53 Проблема истории
  6. ФИЛОСОФИЯ ИСТОРИИ
  7. Философия истории Вольтера и идея прогресса разума
  8. ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ИСТОРИЯ В СОЦИАЛЬНО-ГУМАНИТАРНОЙ ЛИТЕРАТУРЕ
  9. НЕКОТОРЫЕ ПРОБЛЕМЫ МЕЖДУНАРОДНОГО НАУЧНОГО СОТРУДНИЧЕСТВА И РАЗВИТИЯ ОБЩЕСТВЕННЫХ НАУК В КОНТЕКСТЕ ДИАЛОГА КУЛЬТУР Ильхам Мамед-Заде
  10. 3.1. Философия «национальная» и «универсальная». Институт философии КАК НАСЛЕДНИК ТРАДИЦИЙ ФИЛОСОФСКОЙ И ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКОЙ мысли Беларуси ИСТОРИЯ ФИЛОСОФИИ БЕЛАРУСИ: ЗАРОЖДЕНИЕ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКОЙ ТРАДИЦИИ В.Б. Еворовский
  11. ГЛАВА 5 ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОЙ ИСТОРИИ КАРАХАНИДСКОГО КАГАНАТА И НУМИЗМАТИЧЕСКИЕ ДАННЫЕ