<<
>>

§ 8 Проблема истории и философия жизни. «Построение исторического мира в науках о духе» (1910)

Итак, ключевым (как в понимании задач теории познания, так и в оценке предшествующей философской традиции) является для Дильтея новое значение, которым он наделяет понятие «жизнь».
Под «философией жизни», Дильтей понимает «определенные переходные ступени между философией и религиозностью, литературой и поэзией» более свободные формы философии, близкие к жизненным потребностям человека. К мыслителям, представляющим такой стиль философствования, Дильтей относит Марка Аврелия, Монтеня, Эмерсона, Ницше, Толстого. Но философия жизни в дильтеевском понимании не означает более некую философию о жизни как о наиболее близко ее касающемся предмете. Новый принцип методической строгости Дильтей видит в том, что философствование должно исходить из жизни: «Главный импульс моей философской мысли - желание понять жизнь из нее самой»67. Решение вопроса о том, что должно быть исходной отправной точкой мышления, источником живого, целостного опыта, диктует и сам принцип философствования: отказ от всех внешних по отношению к жизни - «трансцендентных» - положений, опору только на то, что «дано» самой жизнью.

Нацеленность на понимание жизни отличает философию Дильтея от всех поэтически-свободных зарисовок так называемых «жизненных философий» выделяемых им (от Аврелия до Толстого) мыслителей, равно как и от иррационалистических течений философии жизни.

§ 9 Смысл дильтеевского историзма. История и жизнь.

Еще более точно специфику дильтеевской философии определяет то, что она является исторически ориентированной философией жизни. Предпосылка исторического измерения философии о человеке была заложена, с одной стороны, еще в немецкой классике, и, с другой, в упоминавшемся нами делении наук на науки о духе и науки о природе.

«Что есть человек, может сказать ему только его история». Понятия «жизнь» и «историческая действительность» часто используются Дильтеем как равнозначные, поскольку историческая реальность сама понимается как «живая», наделенная живительной исторической силой: «Жизнь...

по своему материалу составляет одно с историей. История - всего лишь жизнь, рассматриваемая с точки зрения целостного человечества...» 4". Аналогичным образом, в одном и том же смысле употребляются Дильтеем понятия «категории жизни» и «категории истории»

Смысл дильтеевской попытки найти категориальные средства объединения истории и жизни могут быть поняты только в общем контексте развития исторической науки во второй половине XIX - начале XX века.

Классический историзм подпал под влияние идей, согласно которым возможно существование суждения, «свободного от ценностей», а также иллюзии наличия некой нейтральной перспективы, в которой и заключалась бы сущность исторической объективности. Но существование самих этих ценностей было возможно только на основе нейтральной же темпо- ральности, т. е. представлении об «объективном», внешнем по отношению к человеку временном континууме, в котором и возможна демонстрация единого и непрерывного потока исторических событий.

Интерес Ранке был направлен главным образом на объект исследования, находящийся в потоке исторического времени. Следуя за Ранке, Дройзен старался преодолеть чистый объективизм традиционной науки, делая акцент не на законах истории (Geschichte), но на законах исторического исследования и знания (Historie)47. Однако и Дройзен толковал историю в традиционных терминах теории познания, понимая ее двояко: как обозначение для тотальности событий (res gestae) и как интерпретирующий отчет об этих событиях (historia rerum geslarum).

Основополагающая S-O-ная схема, определяющая основные подходы к изучению истории, была перенята и неокантианцами. История оставалась по-прежнему чем-то, что «необходимо изучить» 11. Дильтей же постарался осмыслить проблемы истории радикально иным способом: показывая, что жизнь не есть нечто, что «случается» в истории, но что историчность сама является одной из наиболее основополагающих категорий человеческой жизни. Известное выражение Г.-Г. Гадамера о том, что фундаментальный характер историчности не зависит от того обстоятельства, что человеческое существо имеет историю, но что, скорее, вся история целиком покоится на изначальной темпоральности и историчности человеческого бытия 48, - опознается как перефразированная идея Хайдеггера, однако в действительности она восходит к Дильтею.

Немного забегая вперед, следует сказать: сделав шаг к выявлению не случайного характера историчности, но ее принципиальности для человеческой жизни характера, Дильтей столкнулся с мощной оппозицией в лице

Гуссерля, считавшего невозможным совмещение историзма и идеала «строгой науки». В свою очередь Хайдеггер, осознав, что субъективная историчность никогда не сможет быть примирена с идеей объективной («значимой» или «строгой») науки, сделал свой выбор в пользу историчности, занявшись еще более радикальной деструкцией субъект-объектной парадигмы философского мышления.

<< | >>
Источник: Михайлов И.Н.. Ранний Хайдеггер Между феномено-логией и философией жизни - М.: Прогресс-Традиция; Дом интеллектуальной книги. - 284 с.. 1999

Еще по теме § 8 Проблема истории и философия жизни. «Построение исторического мира в науках о духе» (1910):

  1. АФ — это философия, последовательно устраняющая из аргументации метафоры и произвольные аналогии.
  2. СЛОВАРЬ
  3. ТЕОРИЯ ИСТОРИЧЕСКОГО ПОЗНАНИЯ Р. Ю. ВИППЕРА
  4. Принципы исторической гносеологии
  5. JI. Н. Митрохин Протестантская концепция человека
  6. § 8 Проблема истории и философия жизни. «Построение исторического мира в науках о духе» (1910)
  7. Примечания
  8. ВЕРА АКИНФИЕВНА ВОЛКОВИЧ (1873-1962)
  9. ЛИТЕРАТУРА «СЕРЕБРЯНОГО ВЕКА»
  10. Культура России XIX — начала XX вв.
  11. Кантианство и неокантианство
  12. § 4. Проблема метода в философии
  13. ГЛАВА I. ЗАРУБЕЖНЫЕ ПЕДАГОГИЧЕСКИЕ КОНЦЕПЦИИИ ПРАКТИКА ДОШКОЛЬНОГО ВОСПИТАНИЯ XX в.
  14. Систематическая теология П. Тиллиха: эпистемологические и методологические проблемы
  15. 4. РОССИЯ В КОНЦЕ XIX – НАЧАЛЕ XX в.