<<
>>

Глава пятая. Кассельские доклады (1925)

Десять докладов под общим названием «Исследовательская работа Вильгельма Дильтея и современная борьба за историческое мировоззрение» были прочитаны Хайдеггером с 16 по 21 апреля 1925 г.
в городе Кас- селе.

До 1990 г. эти материалы были абсолютно неизвестны исследователям - они нигде не упоминались ни как текст, ни как биографический факт. По странному стечению обстоятельств, только двое из ныне живущих учеников Хайдеггера вообще знали об их существовании. Таким образом, в истории осталась запечатлена другая, менее позитивно окрашенная и более скупая на информацию оценка важности философии Дильтея для философии истории Мартина Хайдеггера, относящаяся к «Бытию и времени».

§ 87 Постановка проблемы историчности

Не найдя для себя удовлетворительной формулировки проблемы истории на основе феноменологически разворачиваемой жизни, Хайдеггер вдохновляется новой идеей: важна не «история» сама по себе, но ее подлинное - «концентрированное» - выражение: «историчность». Для Хайдеггера в этой связи обретает важность граф Йорк, перепиской которого с Дильтеем он восхищался в 1923 г. «Из переписки я взял центральную тему историчности», - пишет Хайдеггер Ротхакеру 595.

По аналогии с вопросом: каким образом «фактичная жизнь» в 1920-1921 гг. превратилась в «Dasein», теперь необходимо спросить, откуда и как появляется «историчность»? Как из в общем виде сформулированной сферы интересов - «жизни и историю) - теперь вдруг становится возможным спрашивать о «смысле человеческой жизни» и «смысле человеческого бытия» (147)? Ни в 1919 г., ни в 1920 г. проблема не могла быть сформулирована таким образом.

Каким образом свершается это второе смещение акцента - с «истории» как таковой на «смысл исторического бытия»? Ответ становится ясным из хайдеггеровского изложения Дильтея. Говоря о борьбе за историческое миросозерцание, Хайдеггер подытоживает: «...важно вычленить (herauszuarbeiten) бытие исторического, историчность, а не историческое; бытие, а не сущее; действительность, а не действительное» (158).

Можно было бы полагать, что в хайдеггеровском предпочтении «историчности» «истории» сквозит вполне обоснованная нацеленность на поиски «подлинной» истории (аналогичная поиску «живой» истории графом Йорком), и Хайдеггер пытается предостеречь от установки на ее чисто «эмпирическое исследование», которое, как он говорит дальше, даже создав картину всеобщей истории не сделало бы доступным «историчность». Однако примечательно, что с различением между историчностью и историей, действительностью и действительным соседствует еще и различение 5.5

Письмо от 21 сент. 1924 г. // DJb 8, 1994, S. 207. 5.6

Heidegger 1925 а, 144. Далее ссылки в тексте.

бытия и сущего. Относительно бытия уже отмечалось, что с 1921 г. оно начинает играть в философии Хайдеггера значительно более важную роль. И здесь, в «Кассельских докладах», простое перечисление через запятую этих категориальных пар ставит, по сути, на одну доску историчность (т.е. «подлинную» историю) и бытие. В результате может создаться впечатление, что интерес к бытию должен быть тождествен интересу к «подлинной» истории. К бытию ведут теперь оба пути - первый, начатый с переходом от «фактической жизни» к «Dasein», и второй - от «истории» к «историчности».

Проблема историчности - но не бытия - была сформулирована еще Дильтеем. К бытию с 1920 г. движется мышление Хайдеггера. Тогда ему удалось проложить путь к бытию за счет открытия онтологического измерения жизни, т.е. через Dasein. Спустя 4 года подтверждается, что «Dasein» важно для Хайдеггера именно присутствующей - на языковом уровне - темой бытия. Дильтей, по Хайдеггеру, нашел путь как раз к той реальности, «которая в подлинном смысле есть - в смысле историчного бытия - к человеческому бытию (zum menschlichen Dasein)» (158).

Но опять, как и при обращении к Аристотелю в лекциях 1921-1924 гг., изложение философии Дильтея в 1925 г. носит двойственный характер. Дильтей, безусловно, тематизировал определенную реальность - «жизнь», которая по своему характеру обнаружила себя как историчная Потому когда Хайдеггер говорит: «Для Дильтея подлинно историческое бытие есть человеческое существование (menschliches Dasein)» (161), то воспринимающим на слух лекцию Хайдеггера нет повода сомневаться: «жизнь» и «существование» (Dasein) в определенном контексте могут быть синонимами, тем более, что Хайдеггер «приближает» «существование» к «жизни», пользуясь дополнительным определением: «человеческое» существование (menschliches Dasein).

Однако добавка «человеческое» имеет в данном случае «пояснительно-тактический» характер - ведь вводя термин «Dasein» в лекциях 1923 г., Хайдеггер специально отмечает, что «Dasein» никоим образом не следует ассоциировать с какими-либо характеристиками «человеческого» 467 Поэтому, приведенное выше изложение Хайдеггером философии Дильтея - слишком приблизительно, и должно быть принято с известными оговорками. Хайдеггер уже бесконечно далек от Дильтея.

Итак, мы вновь сталкиваемся с вопросом: может ли Dasein употребляться Хайдеггером как «просто» слово, или в 1921-1927 гг. оно всегда несет на себе нагрузку центрального понятия его философии? В пользу первого предположения говорила бы защита Хайдеггером философии Дильтея. Но как раз в этом и приходится сомневаться, если только воспроизвести последовательность мысли философа в различные годы его преподавательской деятельности. К тому же, в самих «Кассельских докладах» достаточно четко ощущается отдаленность Хайдеггера от этого философа.

Эта отдаленность проявляется и в том, что Хайдеггер практически сразу после зафиксированного им важного положения относительно «Dasein» как исторической реальности «по преимуществу», без какого-либо перехода начинает излагать свою собственную концепцию «Dasein» как бытия-в-мире.

<< | >>
Источник: Михайлов И.Н.. Ранний Хайдеггер Между феномено-логией и философией жизни - М.: Прогресс-Традиция; Дом интеллектуальной книги. - 284 с.. 1999

Еще по теме Глава пятая. Кассельские доклады (1925):

  1. Глава пятая. Кассельские доклады (1925)