<<
>>

ВЕРА АКИНФИЕВНА ВОЛКОВИЧ (1873-1962)

В.А.Волкович также закончила историко- филологический факультет Высших женских курсов в Петербурге (1896-1900) и была оставлена при кафедре психологии. В 1907 г. по рекомендации А-ра.И.Введенского была принята помощницей преподавателя в Женского Педагогического института, открытого с 1903 г., с 1912 г.
получившего статус высшего учебного заведения. В этом институте было два отделения: словесно-историческое и физико-математическое. Волкович являлась членом С.-Петербургского Философского общества, в годы Советской власти получила степень кандидата педагогических наук. С 1901 по 1907 гг. вела совместно с З.К.Столица в журнале "Вопросы философии и психологии" отдел критики и библиографии, писала рецензии на журналы "Revue Philosophique" и "Zeitshrift fuer Philosophic". В течение 1908-1912 гг. принимала участие в четырех международных конгрессах по психологии и педагогике. Как уже говорилось выше, в летний семестр 1905 г. слушала в Берлинском университете лекции по философии (3).

В 1903 г. совместно с З.К.Столица Волкович открыла в С.-Петербурге "Философские курсы", расположенные на ул.Глинки, в доме N 6. По замыслу организаторов эти Курсы должны были способствовать '^построению общего философского и педагогического мировоззрения". Достичь этого предполагалось посредством лекций и семинарских занятий, которые начинались в 7 вечера.

В.А.Волкович читала на Курсах "Введение в философию" в ходе которого она знакомила слушателей со следующими проблемами: Предмет философии. Требования, предъявляемые к науке вообще. Отвечает ли этим требованиям философия? Философия как наука. Отличие философии- от других наук и ее к ним отношение. Действующие и конечные причины (созерцание, объяснение, описание, оценка). Необходимость анализа сознания для выяснения сущности философии. Философия - мировоззрение и философия - наука наук. Обширность и трудность задачи, но возможность ее выполнения.

Значение изучения философии: теоретическое и практическое. Особая необходимость изучения философии при существующей дезинтеграции. Задачи самообразования и задачи философии. Их совпадение. Разбор нападок на ненужность изучения философии. Гипотезы и их значение. Статика и динамика философских проблем. Появление новых задач при условии вечно развивающейся человеческой мысли. Отношение к философии в прошлом и настоящем. Необходимость историческое и систематическое изучение философии. Задача курса "Введение в философию". Части философии. Их отношение друг к другу. Философия и метафизика. Философия и религия, их взаимоотношение. Психология, логика и практическая необходимость религиозного творчества. Доказательство наличности этого творчества историей философии. Современный прагматизм. Особый характер философии Вл.Соловьева. Религиозно-философские течения. Философско-религиозный характер русской литературы и публицистики. Философия и педагогика. Особое значение философии для настоящей и будущей "реформирующей жизнь новой педагогики". Взаимоотношение общей и экспериментальной психологии. Метафізика и опытная психология. Прагматизм и психологизм (волюнтаризм, интеллектуализм, сенсуализм) прошлого и нового времени. Проблема духа и материи, как задача философии. Особое значение идеалистического мировоззрения. Разбор аргументов противников, идеализма. Значение проблемы духа и материи для психологии. Главнейшие философские течения сквозь призму исторического освещения: древнегреческая философия (Фалес, софисты, Сократ, Платон, Аристотель); эллино- римский период; средневековая философия; философия Нового времени - эмпиризм (Бэкон, Локк, Беркли, Юм), рационализм (Декарт, Спиноза, Мальбранш, Лейбниц, Вольф); 'новейшая философия (Кант); философия XIX в. (Фихте, Шеллинг, Гегель, Ницше). Сравнительная оценка западноевропейской и русской философии. Особый характер русской философии. Прошлое, настоящее и возможное будущее философии. Задачи русской философии.

З.К.Столица читала курс "Этикина котором обсуждались такие проблемы, как общее понятие этики, ее теоретические основы, прикладная (практическая) этика, краткая история этики - этика древних, средних и новых веков, национальные особенности этики и т.д.

На Курсах также проводились занятия по логике (приват-доцент С.- Петербургского университета Л.Габрилович), по общей теории права (присяжный поверенный П.Брюнели), по экспери- ментальной психологии (преподаватель Педагогической академии Н.Румянцев), по патологическим проявлениям детского возраста (проф.П.Ковалевский).

Теперь необходимо коснуться темы "новой педагогики", которую В.А.Волкович не только включила в свой курс "Введения в философию", но и разрабатывала в других сочинениях.

Эта тема является одной из главных в творчестве В.А.Волкович. Она затрагивается ею в книге "Педагогика- наука перед судом ее противников" (СПб.-М., 1909), где автор говорит о "философии новой (русской) школы" (4); в книге "Друг человечества Н.И.Пирогов (К 100-летию со дня рождения. 1810-1910)" (СПб., 1910), где Волкович пишет: "Мы смотрим на историю русской педагогики, как на науку, которая должна помочь нам выработать философию новой русской школы" (5). Изложим здесь вкратце ее понимание "новой русской педагогики" по выступлению на годовом собрании С.-Петербургского Родительского кружка, состоявшегося 17 марта 1907 г.

На этом собрании В.А.Волкович выступила со своим проектом создания новой, идеальной русской школы, разработанного на основании "философии новой русской школы", поскольку только эта философия способна дать цельное мировоззрение и педагогическую руководящую идею. В.А.Волкович предлагает свой метод построения истории русской педагогики, которая будет строгой наукой, способной предоставить материал для формирования "истинно жизненного" мировоззрения, составляющего как бы дух русской школы. Следование ее методу построения науки - истории русской педагогики - требует, во-первых, "аналитического раскрытия элементов мировоззрения русского народа через рассмотрение исторической перспективы взглядов русского народа на дело воспитания", во-вторых, указания на определенный "характер этих элементов и, в- іретьих, вскрытие Психологической подосновы" данных элементов" (6).

Мировоззрение не должно быть косным, раз и навсегда определенным, а потому В.А.Волкович поощряется всякое новое исследование истории русской педагогики, что позволит постоянно вносить в философию новой русской школы поправки, отчего эта философия должна только выиграть в ясности, точности и полноте.

Разъяснив основные положения своего философско-педагогического проекта, В.А.Волкович изложила собственное видение истории русской педагоги, начав ее с появления христианства, как "момента определенных культурных забот человечества об отдельном человеке по заветам первовоспитателя Христа" (С.297). Всю историю русской педагогики она разделила на три периода: 1) до Петра, когда личность подчинялась церкви, 2) от Петра I и до конца XVIII в., когда личность подчиняется государству и, 3) с конца XVII в. - нач. XIX в., когда "ясно определилось свободное, сообразное природе ребенка" воспитание.

Национальная тема" получит свое развитие в дальнейшем творчестве В.А.Волкович. Многие отечественные мыслители, такие как Н.А.Берядев, С.Н.Булгаков, В.Ф.Эрн, Е.Н.Трубецкой уделили этой теме - в особенности в связи с началом первой мировой войны - немало страниц.

В 1915 г. В.А.Волкович работала старшей сестрой санитарного поезда. В 1916 г. в журнале министерства народного просвещения появляется ее статья "Введение в психологию наций" (7).

Нацию Волкович определяет как коллективный индивидуум. Совокупность национальных черт в народе составляет индивидуальность данной нации. В этом смысле, считает она, можно говорить о "характере нации". К изучению психологии нации необходимо подходить с теми же приемами научного исследования, какие использует общая теоретическая психология. Анализ национального сознания, описание этого "сложного психического переживания", его объяснение составляют задачу самостоятельного исследования. Для решения этой задачи привлекаются все имеющиеся методы психологии.

Национальное сознание включает в себя сферу по- шания, чувства и волю, а потому правомерно говорить о национальном мышлении, национальной логике, национальном восприятии, ощущении, памяти и даже о национальном воображении и национальных чувствах - например, таких как "национальное удовольствие, страдание". В национальном познании, чувстве и воле присутствует "непременно кое-что новое, иное, чем, например, эстетическое, этическое или интеллектуальное и религиозное пережи- шнше" (С.131).

Это специфическое, национальное и необходимо уяснить исследователю, занимающемуся постижением психологии нации.

Анализируя сознание со стороны его национальности, исследователь обнаруживает двойственный характер "как формы, так и содержания этого переживания". Двойственность формы заключается в том, что в национальное переживание принимает форму 1) "национального типа" и форму 2) "национального идеала". Под национальным типом Волкович понимает "совокупность всех типических, харак- ісрньїх свойств данной нации в данное фиксируемое время, как в положительных, так и отрицательных, отличающих данную нацию от всех других" (С.132). Под национальным идеалом она понимает "совокупность положительных (условных и абсолютно-типичных) свойств, составляющих для данной нации идеал, норму поведения в условиях данно- I о времени и места" (С. 132). Национальный тип и национальный идеал являются меняющимся величинами: Они находятся в сложном, посто- ИІШОМ взаимодействии, взаимовлиянии. Здесь Волкович поднимает проблему первичности и вторичности национального идеала и национального типа. И гносеологически, и онтологически национальный идеал оказывается первичным, поскольку начиная выяснять совокупность типических свойств народа мы фазу же 'Заталкиваемся в нашем сознании на наличность идеала, который присутствует в нашем сознании, как критерий, как схема для суждения о содержании национально типичного" (С, 132), а во-вторых, национальный иде- ал <...> врывается в национальную жизнь, изменяет ее и тем самым изменяет и национальный тип" (С. 133).

Что касается двойственности содержания национального типа и национального идеала, то она проявляется в том, что в содержании национального типа входят условно- типичные (как положительные, так и отрицательные) свойства, а содержанием национального идеала являются абсолютно-типичные, существенно необходимые для данной нации свойства.

Источниками для раскрытия типических и идеальных свойств нации являются ее язык ("язык народа - это весь народ") - литература, памятники народного искусства, затем история народа, семейный, общественный строй, экономические отношения и отношение данного народа к другим.

"Было бы интересно проверить, - пишет Волкович, - проследить и добросовестно изучить те свойства, которыми, например, наделяют многие исследователи русскую нацию при помощи всех объективных данных. В русской нации отмечали патриархальность, господство семейного начала над общественным, необыкновенное обилие чувств и инстинктов, откуда и вытекает подражательность русских, их сильная восприимчивость ко всему чужому. Но рядом с этим отмечают в русской нации глубокий консерватизм, выражающийся в его патриотизме. Иногда этот патриотизм принимает форму шовинизма..." (8).

Работа установления национальных черт только тогда может принять форму научности, когда она будет проведена 'кооперативными усилиями людей в разных сферах человеческой жизни и творчества народа" (С. 140). Между вопросом национального единения и вопросом повышения творческой силы нации Волкович усматривает тесную и неизбежную связь, а для этого, считает она, не достаточно чувствовать, что такое нация, но необходимо "философски обсудить национальный вопрос" (С. 142), что отчасти и проделано в ее статье. Теперь расскажем, насколько это нам позволяют сделать немногочисленные источники, о жизни и деятельности других выпускниц ис- торико-илологического отделения на философском поприще.

Одна из них - Елизавета Александровна Дьяконова (1874-1902) оставила после себя "Дневник" (9) из которого мы узнаем о мировоззренческих проблемах, которые возникли у нее во время обучения на Курсах, на которые она поступила в 1895 г., а также о том участии, которое принимал в их решении преподаватель философии Александр Иванович Введенский.

Так 9 октября 1896 г. Е.Дьяконова сообщает, что вот уже девять даей она не находит покоя, терзаемая от неразрешимости одной философской проблемы. Девять дней назад она вспомнила, как на последней лекции по геологии преподаватель Мушкетов изложил Канто-Лапласовскую гипотезу о происхождении мира и о его неизбежной гибели вследствие охлаждения солнца. "К чему же, зачем в таком случае создан мир?... вся моя жизнь, жизнь всего мира вдруг показалась бессмыслицей", - пишет Дьякова. Пытаясь разобрать вопрос с этической и религиозной точек зрения, она вспоминает лекцию А-ра.И.Введенского "Условие допустимости веры в смысл жизни" (10) На этой лекции он доказывал, что смысл жизни заключается в исполнении нравственного долга, который предписывает каждому человеку служение всеобщему счастью. Но так как всеобщее счастье на земле неосуществимо, что "доказывается сочинениями философов и поэтов всех времен и всего мира", то человек вправе верить, что оно осуществиться в посмертной жизни. Таким образом Введенский хотел доказать, что вера в смысл жизни оказывается логически непозволительной без веры в бессмертие. "Он доказывал так ясно и логически правильно возможность веры в бессмертие души, что я, всегда верившая в него, но считавшая это областью веры <...> пришла в восторг от такого ясного, простого доказательства с логической точки зрения" ("Дневник", С.97). Однако это не давало ответа на другой вопрос: "Разве нельзя было обойтись без земной жизни?" "Для чего жить на земле, зная, что в конце концов весь этот земной мир будет разрушен?" "Неужели такая наша жизнь так необходима для осуществления всобщего счастья?" - спрашивала она себя и не находила ответа. Е.Дьякова даже Завидовала материалистам", которые счастливы тем, что не верят в бессмертие и "могут умереть с полным сознанием того, что уже не будут жить после смерти". Как помнит читатель, одна из пифагорейских жен - Феано - размышляя на эту же тему исходила из обратного: "Жизнь была бы настоящим пиром для безбожника, а смерть благом, хотя бы он совершил всевозможные преступления и чрез них погиб - если б только душа не была бессмертна"... Чтобы найти ответы на мучившие ее вопросы Дьякова решила обратиться к А- ру.И.Введенскому. Выслушав ее вопрос, он ответил, что она "спрашивает его, в сущности, о невозможном". Тогда Дьякова попросила указать ей на "такое сочинение в духе материалистов, которое могло бы разбить всякую веру в бессмертие" А-р.И.Введенский засмеялся и заявил, что такого сочинения нет, что материализм, как и дуализм, не доказуем, а после его лекций "никакое материалистическое сочинение не докажет вам, что не существует возможность веры в бессмертие". "Но мне хотелось бы отделаться от этой точки зрения, потому что в таком случае гораздо легче жить, и легче умереть", - настаивала слушательница. Тогда Введенский посоветовал ей прочитать "Материя и сила" Бюхнера или "Наука и народное верование" ("Дневник", С.92). Когда же она спросила его, почему при мысли о вечности, при попытке представить ее душу сковывает "ужас", то Введенский ответил, что невозможно ''представить себе невозможное" и что она этим только "истощает себя понапрасну" ("Дневник", С. 100).

В 1900 г. Е.А.Дьяконова уезжает в Париж и поступает на юридический факультет Сорбоны с той целью, чтобы по окончанию его вернуться в Россию и "пробить женщинам открытую дорогу в адвокатуру". Однако планам ее не было суждено сбыться - она погибла летом 1902 г. на прогулке в горах.

Несколькими годами позже записей в "Дневнике" П.А.Дьяконовой, решая примерно такие же проблемы, "истощала себя" в Москве М.Сабашникова, пока еще художница, а в последующем - антропософка. "Что есть материя? Как из материальных процессов возникает сознание? На эти вопросы естествоиспытатели отвечали: "Не знаем и никогда пс узнаем!" Если это действительно так, думала я, то жизнь сеть процесс, недостойный человека, и мы, собственно говоря, обязаны с ней покончить" (11). Матушка Сабашниковой заметила ее состояние и обратилась... к врачу. После этого философически настроенная барышня должна была ежедневно приходить к нему в водолечебницу, где ее окатывали двумя ведрами холодной воды. "Должна, однако, отметить, что теперь я с признательностью вспоминаю два ведра холодной воды, ежедневно на меня выливавшихся: хотя они никак не разрешили мировых проблем, но они укрепили мой организм, так что неразрешенные проблемы не могли уже действовать на меня так разрушительно" (Там же, С.97).

Богданович Татьяна Александровна (урожденная Криль), выпуска 1896 г., опубликовала статью "Идеи Гюйо о нравственности и воспитании" ("Образование". 1896, N3, 4). Ііи принадлежат переводы: - с французского: Брюнетьер. "Космополитизм и национальные литературы" ("Мир Божий". 1895, N12); Сизеран. "Рескин и религия красоты". СПб., 1899; с английского: Спенсер Г. "Развитие профессий" ("Мир Ножий". 1896, NN1, 4, 5) и с немецкого: Лестер-Иорд. 'Этический характер социальной науки" ("Мир Божий". 1897, N1); Паульсен. "Артур Шопенгауэр" ("Мир Божий". 1902).

Гуревич Любовь Яковлевна, выпуск 1888 г., перевела с французского Э.Ренана "Марк Аврелий и конец античного мира" (М., 1902), а также 'Переписку" Б.Спинозы под рук. Л.Волынского (СПб., 1891).

Ефремова Мария Николаевна, выпуск 1898 г., опубликовала статьи воспитательная теория Гербарта" ("Педагогический сборник". СПб., 1902) и "Воспитательная теория Наторпа"(Там же, 1903, N2-7).

Зауэр Элеонора Федоровна, выпуск 1882 г., переводила с немецкого М.Нордау "В поисках за истиной. Психологические и социологические парадоксы" (СПб., 1887) и также его "Новые парадоксы" (СПб., 1901); с французского: Летурно. "Прогресс нравственности" (СПб., 1902).

Колубовская Наталья Алексеевна (урожденная Алексеева), выпуск 1889 г., переводила с немецкого Г.Геффдинга "Очерк психологии, основанной на опыте" (12) и В.Вундга "Гипнотизм и внушение" (СПб., 1892). Здесь следует сделать небольшое историко-философское отступление.

Н.А.Алексеева - сестра известного философа Сергея Алексеевича Алексеева (Аскольдова). Ее муж - вышеупомянутый Яков Николаевич Колубовский (13). После окончания Курсов Н.А.Алексеева преподавала математику в частной женской гимназии Марии Николаевны Стоюниной. В 1905- 1908 гг. при гимназии были учреждены вечерние "Высшие Курсы историко-филологические и юридические", где лекции по философии читали С.А.Алексеев (Аскольдов), Н.О.Лосский, а затем и С.Л.Франк. С 1894 г. у Стоюниной проводились собрания философского кружка, участниками которого были Н.О.Лосский, С .А.Алексеев (Аскольдов), а также слушательницы Бестужевских курсов Л.А.Мальцева, А.В.Савицкая (14). Здесь Лосский и встретил свою будущую жену Людмилу Владимировну Стоюнину (1875-1943), выпускницу Высших женских курсов.

Н.ОЛосский преподавал в старших классах гимназии Стоюниной философскую пропедевтику. Среда его слушательниц была Наталья Александровна Эртель, дочь писателя Александра Ивановича Эртеля, изучавшая под руководством Лосского логику и психологию. Заинтересовавшись философией, она изучила и разрабатываемый Лосским интуитивизм.

Уехав в Англию Н.А.Эртель поступила в Лондонский университет, где занималась философией, главным образом под руководством проф. Дооза Хикса. Здесь она вышла замуж за Д ж. Н. Д эддингтона, впоследствии директора Wbitechapd Art Gallery. Летом 1913 г. Н.О.Лососий отдыхал в Лондоне, в семействе Дедщнгтонов и посетил, среди прочего, могилу философа Ф.Бэкона.

В 1913 г. проф. Дооз Хикс попросил Н.Деддингтон прочитать в философском обществе, где он был председателем, доклад о творчестве Н.О.Лосского. Но вместо доклада она перевела главу из книги своего учителя - "Обоснование интуитивизма", сделав к ней необходимые комментарии. После доклада выяснилось, что все заинтересовались тем, что "взгляды русского философа, который также мало знал о своих английских современниках, как и они о нем, близко совпадали, и что его 'Интуитивизм" то же самое по существу, как английский и американский "реализм", то есть учение о непосредственном характере знания. Учение это тогда разрабатывалось многими молодыми и талантливыми философами, и книга проф. Н.О. (в моем переводе), вышедщая в 1918 г. была встречена очень сочувственно" (15).

В последующем Н.А.Деддингтон перевела "Мир как органическое целое" и "Свобода воли", которые вышли по- английски в 1929 и 1932 гг. и еще более упрочили репутацию Лосского "как глубоко оригинального мыслителя. Многие сгатъи Н.О. были напечатаны в английских и американских журналах, большей частью в моих переводах" (С.11). В 50-е IT. Деддингтон перевела и "Историю русской философии" Лосского (16).

Деддингтон очень непродолжительное время училась у Н.О.Лосского на Бестужевских курсах, так как попала туда в то время, когда всем было не до занятий (1905-1906 гг.) и как учителя она знала его только по Стоюнинской гимназии, но "по его книгам, статьям и письмам, а главным образом по бесконечным разговорам, которые мы вели, когда он гостил у нас в Англии, я хорошо знаю его редкий дар излагать просто, понятно, и при этом необыкновенно "справедливо" и доброжелательно взгляды даже тех философов, которым он определенно не сочувствовал" (17). "Мой интуитивизм привлек к себе внимание широких кругов русского общества, - вспоминал Лосский. Возможно, что интерес к моей книге основывался у некоторых лиц на некотором недоразумении, именно на предположении, что я называю словом интуиция особую загадочную способность, присущую лишь некоторым высокоодаренным лицам. В действительности я разумел под словом интуиция нормальные обычные способы восприятия и умозрения, но задался целью показать, что все они имеют характер непосредственного созерцания бытия в подлиннике <...>. Среди молодых людей, понимавших, какие широкие горизонты открывает интуити- визмдля нового истолкования и освещения данных знания в различных областях, появились восторженные поклонники моей теории знания <...>. Слушательница Высших Женских курсов Лебедева, сказала моей сестре: "Если бы я сделала такие открытия, как ваш брат, я выбежала бы на улицу и кричала бы о них всем прохожим от счастья" (18).

Продолжим перечисление других выпускниц Курсов. Котляревская Вера Васильевна (урожденная Пушкарева), выпуск 1894 г., переводила с французского "Различные формы характера" Т.Рибо ("Образование". 1893, N1).

Невежина Вера Михайловна, выпуск 1898 г., переводила с французского "Метафизические размышления" Р.Декарта ('Труды С.-Петербургского Философского общества". Вып.1. СПб., 1901) и с немецкого первый том "Истории новой философии" В.Виндельбандта (СПб., 1902).

Никольская Варвара Гавриловна (урожденная Гутман), выпуск 1892 г., переводила с немецкого "В.Гумбольдг: его жизнь и характеристика типа" Гайма (М., 1898); с английского отдельные тома собрания сочинений Г.Спенсера (Тт.4, 5, 6).

Платонова Надежда Николаевна (урожденная Шамотна), выпуск 1894 г., оставила после себя рецензии и мелкие статьи в "Журнале министерства народного просвещения", перевод с немецкого сочинения В.Виндельбанда "Философия Канта" (СПб., 1895) и В.Вундга 'История новой философии" (Г.2. СПб., 1905), с греческого "Риторику" Аристотеля (СПб., 1894. Предисловие (C.III-V) и примечания) (19).

Сабинина Мария Войцеховна (урожденная Сладкое- екая), выпуск 1884 г., автор книги "Давид Юм, его жизнь и философская деятельность (СПб., 1893, серия "Жизнь замечательных людей11) (20).

Церетели Софья Ивановна (урожденная Максимова), выпуск 1899 г., автор статьи "Понятие "симпатии" в философии Д.Юма" ("Вопросы философии и психологии". М., 1914, Кн. 121, С. 110-146); переводила с немецкого совместно с Н.И.Полыновой 'Первые шаги древнегреческой науки" Тан- нери (СПб., 1902); с английского "Исследование человеческого разумения" Д.Юма (СПб., 1902) (21) и его же "Трактат о человеческой природе. Кн.1. Об уме" (Юрьев, 1906 )(22); "Зависимость веры от воли" В.Джемса (СПб., 1903).

Чепинская М.В. Переводы: Типшер. "Психология". Морган Л. "Привычка и инстинкт".

Училась на Курсах, но не окончила их Елизавета Юрьевна Кузьмина-Караваева, урожденная Пиленко, по второму мужу Скобцова, в монашестве мать Мария (1891-1945). В 1906-1908 гг. училась в гимназии Л.С.Таганцевой, в 1908- 1909 гг. в гимназии М.Н.Стоюниной, в 1909-1911 гг. была слушательницей философского отделения историко- филологического факультета Высших женских (Бестужевских) курсов. В середине 1910-х гг. сдавала экстерном экзамены по богословским предметам профессорам Петербургской духовной академии. Участница "сред" на "башне" Вяч.И.Иванова, посещала собрания Религиозно- философского общества. Поэтесса (первый стихотворный сборник "Скифские черепки" (СПб., 1912), рисовала, владела техникой древнерусского шитья, иконописью, росписью стен, техникой витража.

С 1920 г. Кузьмина-Караваева в эмиграции, с 1923 г. живет в Париже. В конце 1920-х гг. сблизилась с Н.О,Л осским, Н. А. Бердяевым, Г. П. Федотовым,

С.Н.Булгаковым, которого считала своим духовным отцом. Принимала участие в создании парижского Православного богословского института. В 1929 г. за подписью Е.Скобцова появляются три краткие монографии - "А.Хомяков"(Париж, 1929); "Миросозерцание Вл.Соловьева" (Париж, 1929); "Достоевский и современность" (Париж, 1929). В последней работе она писала: "Достоевский был великим русским национальным писателем. Он воплотил в своем творчестве мудрость, свойственную русской душе; он не только воплотил эту мудрость, но и раскрыл нам ее содержание и может быль, многое можно объяснить в судьбе русского народа, многое понять и оправдать, если подойти к ней от Достоевского. Русский народ по преимуществу "человек Достоевского"" (С.6).

16 марта 1932 г. Е.Ю.Кузьмина-Караваева приняла в Париже монашеский постриг и с ним - имя Мария. Свое монашество она провела в миру, занимаясь активной благотворительной деятельностью. Погибла в газовой камере 31.3.1945, в концлагере Равенсбрюк. Однажды, показывая заключенным с ней женщинам на зловещий дым, выходящий из трубы крематория, она сказала: "Смотрите, смотрите, как души возносятся на небеса!"...

*

<< | >>
Источник: Василий Ванчугов. Женщины в философии. Из истории философии в России конца М., РИЦ ПИЛИГРИМ, - 304 с.XIX-нач. XXвв. 1996

Еще по теме ВЕРА АКИНФИЕВНА ВОЛКОВИЧ (1873-1962):

  1. ВЕРА АКИНФИЕВНА ВОЛКОВИЧ (1873-1962)