<<
>>

Вступление

Эпоха XIII-XVI веков включает в себя различные этапы социально-политической истории тюркоязычного Поволжья, материальной и духовной культуры народов, входивших в состав государственных образований этого обширного региона Восточной Европы.

По установившейся в историографии периодизации эти столетия эпохи феодализма охватывают конец домонгольского периода (до конца 30-х годов XIII в.), золотоордынский период (середина XIII века - первая четверть V века), период функционирования государств, образовавшихся в результате распада Золотой Орды (XV-XVI вв.). В соответствии с этой периодизацией рассматриваемая эпоха изучатся в рамках трех крупных этапов истории татарского народа: домонгольского, золотоордынского и периода Казанского ханства. Что касается первого, домонгольского этапа, хронологические рамки нашего исследования охватывают лишь его последнюю стадию, характеризующуюся расцветом экономики и культуры Волжской Булгарии. Второй и третий этапы - золотоордынский и Казанского ханства - входят в рассматриваемую эпоху целиком. Таким образом, на XIII-XVI вв. падают последние десятилетия самостоятельного существования раннефеодального государства волжско- камских булгар, период образования, расцвета и разложения Золотой Орды, возникновения, развития и падения Казанского ханства. То есть формирование культуры и общественной мысли предков татарского народа в рассматриваемую эпоху шло в различных социально-экономических условиях, в рамках нескольких государственных образований, объединявших в себе народы, разные по своему этническому составу, хозяйственному укладу, уровню политического и культурного развития. Эти обстоятельства наложили свой отпечаток на особенности формирования духовной культуры тюркоязычных народов средневе- кового Поволжья и, в частности, татарского народа, определили ее характерные черты на каждом из этих этапов. В этом смысле правомерно выделение и этапов развития этой культуры, в частности историко- литературного процесса в соответствии с исторической периодизацией, как это сделано в I томе шеститомной «Истории татарской литературы». Средневековая татарская литература рассматривается в ней в рамках булгарского периода (IX-XIII вв.), периода середины XIII-начала XV вв., затем XV-XVI вв. Далее выделяются периоды XVII и XVIII вв., когда духовная деятельность народа продолжалась в новых исторических условиях формирующейся Российской империи. Как отмечается во введении к 1 тому, первые три «исторических этапа и сами указывают на отдельные периоды литературы. При составлении истории средневековой татарской литературы эта периодизация была принята за основу». (159; 29). В то же время авторы I тома отмечают целостность этих трех этапов, обусловленную преемственностью культурных традиций: «Традиции литературы, рожденной в булгарский период, испытав различные влияния в эпоху Золотой Орды, продолжают свое развитие в условиях Казанского ханства» (159; 33).

Дальнейшее освещение историко-литературного процесса по периодам убедительно подтверждает этот тезис на анализе идейной проблематики, творческого метода, сюжетов и образов средневековой татарской литературы XIII-XVI вв.

На наш взгляд, в основе историко-культурной целостности литературного процесса средневековья от «Кыйсса-и Йусуф» Кул Гали до поэм Мухаммадьяра лежат следующие факторы.

Во-первых, это период классической, художественно зрелой литературы тюркоязычного Поволжья, впитавшей в себя наряду с идейно-эстетическим богатством устного народного творчества и образцовую для средневекового мусульманского Востока арабо-персидскую культурную традицию.

Во-вторых, эта литература развивается в указанный период в условиях господствующего положения идеологии ислама как неотъемлемая составная часть духовной культуры того мира, который в культурно- идеологическом значении принято называть мусульманским. Это единство особенно наглядно проявляется в социально-философском содержании литературного наследия XIII-XVI вв., оплодотворенного общечеловеческими ценностями теоретической мысли мусульманского Востока в эпоху расцвета его экономики и культуры. Социально-этическая проблематика, которая, как было показано в первой главе, находится в центре мировоззренческого содержания этой литературы, является ее цементирующим элементом и проходит красной нитью через творчество крупнейших мыслителей домонгольского (Кул Гали), золотоордын- ского (Кутб, Хорезми, М.Булгари, Х.Кятиб, С.Сараи) и казанско-та- тарского (Мухаммадьяр) периодов. Собственно, широкое творческое освоение ирано-арабской классической литературы на почве исторических культурных традиций относится еще к XI веку, блестящим примером которого является этико-социальная поэма Й.Баласагуни «Кутадгу билиг», стоящая у истоков всей тюркоязычной поэзии средневековья.

Единство тюркоязычной литературы до XVII века проявляется и в уровне общественного сознания, отраженного в произведениях средневековых мыслителей. На протяжении всей эпохи оно сохраняется в идеологическом плане на уровне мусульманской общности, а в этническом на уровне общетюркской. Даже у Мухаммадьяра, творившего в эпоху складывания казанско-татарской народности, этническое самосознание сохраняется на уровне общетюркском. Кстати, органически присущая тюркоязычной литературе идейно-эстетическая, этническая, языковая общность является серьезным препятствием для историков литературы, пытающихся локализовать литературные памятники средневековья по этническим и территориальным признакам. «Ареалы прежних социальных явлений, общественных категорий не всегда совпадали и совпадают с этническими границами поздних эпох, особенно с границами расселения народов в новые и новейшие времена...», - замечает М.Усманов (167; 10). Это тем более справедливо для характеристики культурной жизни средневековых тюрков. Поэтому нередко дискуссии по поводу национальной, территориальной принадлежности тех или иных произведений при скудности фактического материала для аргументации в пользу той или иной версии выглядят надуманными и неплодотворны. Видимо, правы те исследователи, которые, исходя из признания общности старотюркского литературного языка, возникшего в Караханидском государстве в X-XI вв., приходят к выводу: «Памятники X-XV вв., именуемые старотюркскими, должны быть признаны общим достоянием и стать предметом изучения при исследовании истории литературы и языка всех тюркоязычных народов (кроме, может быть, чувашского и якутского)» (93; 9-10). Такой подход к культур- ному наследию средневековья, не отрицая правомерности этнико-тер- риториальной локализации произведений и их авторов в истории национальных литератур, предохраняет от придания этому аспекту первостепенного значения в ущерб анализу средневековой тюркоязычной литературы как целостного, взаимосвязанного культурного феномена. Обосновывая интегративный, комплексный подход к изучению литератур средневековья, в частности, персидско-таджикской и тюркской, Г.Тагирджанов пишет: «Искусственное ограничение возникшими в позднейшие эпохи условными географическими рамками постоянно изменявшегося под влиянием общественных условий, переменчивого как ртуть живого организма - литературного процесса - ни к чему кроме путаницы не приводит» (161; 13). Что касается историко-философского аспекта этой проблемы, то как мы уже отметили выше, целостное, в общемусульманском и общетюркском культурном контексте, рассмотрение процесса формирования социально-этической мысли татарского народа, в эпоху средневековья методологически представляется наиболее оправданным.

В то же время исторически конкретные социально-политические, экономические и духовные условия жизни предков татарского народа в домонгольский, золотоордынский и казанско-татарский периоды наложили свой отпечаток на своеобразие, эволюцию, проблематику социально-этического учения как и на формирование общественной мысли в целом. Поэтому задача данного раздела работы заключается в выявлении на социально-историческом фоне тюркоязычного Поволжья XIII-XVI вв. его культурно-исторического процесса в двух аспектах: общем, как региона средневекового мусульманского мира, и особенном, в своеобразии культуры и духовной жизни населявших его народов, в составе которых формировались и предки современных татар.

Упомянутый социально-исторический фон, т.е. социально-экономическая, политическая, этническая история, история материальной культуры Волжской Булгарии, Золотой Орды и Казанского ханства имеет большую научную литературу. Но накопленный в ней материал разбросан по времени (дореволюционная, советская и постсоветская историография), по назначению и характеру трудов (национальная и региональная историография, востоковедческие работы), по их научной специализации (общеисторические, археологические, фольклористические и др. исследования). Обобщающей же работы, объединяющей исто- рию Булгарии, Золотой Орды и Казанского ханства в аспекте истории татарского народа на комплексной междисциплинарной научной основе, пока нет. В связи с этим мы сочли необходимым, опираясь на указанную историческую литературу и опубликованные источники, предварить оценку культурно-идеологической ситуации на каждом из рассматриваемых этапов кратким экскурсом в ее экономические и политические предпосылки.

<< | >>
Источник: Р. М. Лмирханов. Тюрко-татарская философская мысль средневековья (XIII-XVI вв.). Диссертация ... Монография. - Казань: Изд-во «Мас- тер-Лайн». — 262 с.. 2001

Еще по теме Вступление:

  1. 1. Вступление
  2. ВСТУПЛЕНИЕ
  3. Вступление
  4. § 30. Вступление
  5. Вступление
  6. Вступление
  7. Вступление
  8. ВСТУПЛЕНИЕ
  9. ВСТУПЛЕНИЕ АВТОРА
  10. Вступление в Ставрополь
  11. КРАТКОЕ ВСТУПЛЕНИЕ
  12. Вступление США в войну
  13. Вступление СССР в войну против Японии
  14. Лиминальность обряда вступления в должность
  15. «Невозвращающиеся»: разнообразие возможностей вступления в Нирвану
  16. СОЦИОКУЛЬТУРНЫЕ РИСКИ И УГРОЗЫ ВСТУПЛЕНИЯ УКРАИНЫ В ЕВРОСОЮЗ
  17. Таблица 9: ВИЧ/СПИД и право на вступление в брак и создание семьи
  18.          АНТИНАУЧНОЕ ВСТУПЛЕНИЕ     О реанимации языкового чутья