<<
>>

Анализ взаиморасположения имен и элементов титулатуры

Упоминание правителя на раннекараханидских монетах встречается в любой позиции — в поле и круговой легенде об.ст., в поле л.ст. и даже, очень редко, в круговой легенде л.ст., причем на [68] одном монетном кружке может быть до пяти упоминаний, в том числе в поле об.ст.

— до трех (не считая халифа). Прежде чем установить конкретную принадлежность монетной титулатуры, необходимо выяснить, сколько лиц названо на изучаемом нумизматическом объекте.

Когда речь идет о поле об.ст., важно знать порядок размещения отдельных элементов титулатуры.

Вопрос о том, в каком порядке должны размещаться кунья и 'ал-ам одного лица, казалось бы, не требует специального рассмотрения, поскольку в соответствии с общеизвестным правилом кунью следует ставить перед 'аламом. Напоминать об этом приходится лишь потому, что М.Н. Федоров [1975а, с. 115], игнорируя это правило, уверенно приписал одному правителю кунью Ба Салих и стоящее перед ней на фалсе Илака 391/1000-01 г. имя МухаммаЬ 6. Мансур. Конечно, зная особенности караханидской нумизматики, чисто теоретически можно было бы допустить, что Караханиды могли нарушить и это правило. Однако на монетах и XI, и XII в. кунья всегда стоит перед именем: Абу-л-Хасан Наср 6. Али, Абу-л-Му-заффар 'Абд ал-Халик и т.д.

Согласно другому общеизвестному правилу, которому в монетном чекане следовали Бувайхиды, Зийариды, Хамданиды, Укай-лиды и пр., кунью следовало помещать после арабского лакаба. М.Н. Федоров [1964, с. 98, 106] пренебрег и этим правилом, приписав кунью Абу Мансур и следующий за ним лакаб Му'изз ад-дав-ла (поле об.ст. испиджабского дирхама 400/1009-10 г.) одному правителю, а не двум, как следовало. На караханидских монетах конца X — XI вв. это правило соблюдалось почти всегда (Шихаб ад-давла Абу Муса, Насир ал-хакк Абу Наср и т.д.). Есть всё же одно исключение — фале Самарканда 401/1010-11 г. с надписью Абу-л-Хасан ал-Му'аййид ал-'адл; нетрадиционный порядок слов объясняется, возможно, тем, что и лакаб ал-Му'аййид ал-'адл нетрадиционный. Чаще нарушалось то же правило на монетах XII в.: Абу-л-Музаф-фар Гийас ад-дунйа ва-д-дин, Абу-л- Музаффар Мухаммад Рукн ад-дунйа ва-д-дин.

Арабский лакаб в подавляющем большинстве случаев (169 «видов» монет, 31 сочетание) проставлен перед 'аламом — личным именем его носителя (Адуд ад-давла ал-Хусайн, Сана' ад- [69] давла Мухаммад б. 'Али). Гораздо реже (10 случаев, 5 сочетаний) встречается обратный порядок: Мухаммад б. 'Али Сана'ад-давла, Мансур б. Али Шамс ад-давла и т.д.

Почти всегда (более 400 случаев, 65 сочетаний) лакаб предшествует тюркскому титулу его носителя: Шамс ад-давла Арслан-хан, ал-Му'аййид ал-'адл илиг и т.д. Исключения — такие, как хан Шамс ад-давла, Арслан-тегин Сана'ад-давла — немногочисленны (13 случаев, 8 сочетаний).

Когда следующие один за другим два арабских лакаба разделены тюркским титулом (Насир ал- хакк хан Сана' ад-давла Йинал-тегин, Шамс ад-давла хан Сана' ад-давла илиг и т.д.), то они всегда принадлежат разным лицам. Если же лакабы не разделены тюркским титулом, то они почти всегда относятся к одному правителю (Кутб ад-давла Насир ал-хакк, 'Изз ад-дин Шараф ад-давла и т.д.). Исключения из этого правила немногочисленны.

Когда, подобно последнему примеру, на одном кружке (но не обязательно на одной стороне) стоят два, изредка три однородных лакаба с формантом ад-давла, то они по большей части тоже относятся к разным правителям.

Исключений немного: всего 4 случая из 39.

При идентификации титулатуры важно помнить, что хан не может быть одновременно ни илигом, ни тем более тегином. Что же касается титула илиг, то его носитель всё же мог, пусть в виде исключения, помещать на монетах прежний, менее высокий титул с компонентом тегин в течение недолгого времени после достижения илигского ранга. Так, Наср б. Али в поле об.ст. ферганских фалсов 388-389/998-99 г. назван илигом, в круговой легенде об.ст. — Тонга-тегином. На дирхамах Усрушаны и Худжанда 405-407/1014-17 гг. Мухаммад б. 'Али ежегодно именуется то илигом, то Йинал-тегином, а на усрушанском фалсе 405/1014-15 г. проставлены оба этих титула, хотя и на разных сторонах кружка. Важно при этом подчеркнуть, что относящиеся к одному лицу титулы илиг и тегин никогда не стоят вместе — они помещены на разных монетах или на разных сторонах кружка, либо в разных позициях.

Арабские титулы малик и амир на монетах сочетаются с другими элементами титулатуры, в частности, с эпитетами-определениями. Большинство сочетаний последнего ряда вполне нейтральны, [70] они персонифицированы лишь в виде исключения: ал-малик ал-музаффар в чекане Ахмада 6. 'Али, ал-амир ал-мумак-кин — у Мухаммада б. 'Али. Но такие широко распространенные сочетания, как ал-амир ал-джалил или ал-амир ал-аджалл, никогда не персонифицировались.

Зная перечисленные закономерности, в большинстве случаев несложно установить число упомянутых на монете лиц, а часто и носителей проставленной на ней титулатуры. Вот лишь несколько примеров. На очень многих дирхамах начала XI в. встречается сочетание Насир ал-хакк хан ал-Му'аййид ал-'адл илиг Наср. М.Н. Федоров приложил немало усилий, стараясь доказать, будто здесь упомянуто одно лицо — Наср б. Али. Но если бы он проследил отмеченные закономерности или хотя бы некоторые из них, то убедился бы в невозможности такой идентификации как минимум по двум причинам: лакабы Насир ал-хакк и ал-Му'аййид ал-'адл разделены тюркским титулом хан, почему не могут относиться к одному лицу; Наср б. 'Али, будучи илигом, не мог одновременно быть ханом.

Как видно из этого и ряда других примеров, даже после того, как установлено число упомянутых на монетах правителей, не всегда ясно (во всяком случае, из надписей той же монеты), кто именно упомянут. Не требуют обсуждения случаи, когда неизвестные элементы титулатуры зажаты между известными в надписях поля об.ст. Столь же несложно определение неизвестного через известное, когда правитель упомянут в круговой легенде об.ст., которая начинается формулой «Из того, что приказал...». Казалось бы, не может возникнуть и вопрос о числе названных после нее лиц, однако М.Н.Федоров [1975а, с. 106], вопреки всякой логике, «обнаружил» на самаркандском фалсе 407/1016-17 г. упоминание после этой формулы двух правителей.

Когда интитуляция помещена двумя частями в поле л.ст. выше и ниже символа веры, обе ее части, по мнению Е.А. Давидович [1968, с. 93-94], следует относить к одному лицу. На массовом материале такая закономерность действительно прослеживается (на монетах 293 «видов»), но есть и исключения (28 случаев), когда на л.ст. названы два лица. Например, на л.ст. фалсов Узгенда 411/1020-21 г. выше калимы помещен титул илиг, ниже — [71]лакаб 'Айн ад-давла. И титул, и лакаб Е.А. Давидович [1968, с. 72-73] приписала Мухаммаду б. Насру, но, как теперь стало ясно, в среднеазиатских владениях Караханидов был тогда только один илиг — Мухаммад б. 'Али, который здесь и выступает в качестве непосредственного сюзерена 'Айн ад-давла (Мухаммада б. Насра), ставшего илигом много позднее.

Если принадлежность титулатуры, проставленной в поле л.ст., сама по себе не определяется, может оказаться небесполезным следующее наблюдение: титулатура и/или имя, помещенные на л.ст., более чем в половине случаев (301 из 557) относятся к правителю, упомянутому в нижней части поля об.ст., в большинстве остальных случаев (245) принадлежат его вассалу. На монетах 11 «видов» в надписях л.ст. фигурирует лицо, названное в поле об.ст. не последним, а предпоследним. Например, в реверсном поле будухкатского дирхама, битого около 411/1020-21 г., обозначены три правителя — Арслан-хан, Абу-п-Хасан Атим-тегин (Ах-мад б. Мухаммад) и 'Али, в поле л.ст. проставлен лакаб Насир ад-давла, принадлежавший Атим-тегину.

Какой-то элемент титулатуры (лакаб, кунья, титул, эпитет) или «имя» ('алам, насаб) могут быть вынесены в верхнюю часть поля об.ст. В большинстве случаев (84) они относятся к правителю, упомянутому в нижней части поля последним, в 10 случаях — названному предпоследним, на монетах 26 «видов» — к лицу, в нижней части поля не фигурирующему. Так, на дирхамах Кубы 445/1053-54 г. в нижней части реверсного поля помещена титулатура Арс-лан-хана, в верхней — его кунья Абу Шуджа'. Пример иного рода — шашский дирхам 395/1004-05 г.: после халифа — упоминание Ахмада б. Али, внизу — имя Наср, вверху — титул ал-хан, относящийся не к Насру, а к Ахмаду. На испиджабских дирхамах 398/ 1007-09 г. после халифа фигурирует только Ахмад 6. 'Али, в верхней части поля обозначен совсем другой правитель — Матт.

Иногда титулы хан, илиг или тегин стоят в поле л.ст. или об.ст. без всяких уточнений. Столкнувшись с такой полной анонимностью при анализе надписей дирхамов Шалджи 413/1022-23

г., где государь назван просто ханом, М.Н. Федоров [1974, с. 162-163] истолковал ситуацию следующим образом: находясь на территории государства Арслан-хана, но неподалеку от владений Кадыр-хана, [72]владетель Шалджи «из осторожности» не уточнил, кого из них считает сюзереном. Если так, то и другие подобные анонимные титулы могли не иметь конкретного носителя, а значит, принадлежность их принципиально не установима. В действительности всё обстояло совершенно иначе. В Караханидском каганате конца X — XI вв. ханов было одновременно два и более, но в каждый данный отрезок времени и на данной территории был один хан, хан по преимуществу, Хан с большой буквы, чье имя и титулатура были прекрасно известны современникам, которым уточнения не были так уж необходимы. Шалджи, удел Йусуфа б. Мансура, являлся частью обширных владений его отца, Арслан-хана Мансура б. 'Али, и совершенно очевидно (не только современникам, но и нам), что ханом Йусуф мог называть и называл именно Арслан-хана Мансура, а вовсе не Кадыр-хана Йусуфа. Что анонимный хан — всегда конкретное лицо, убеждают многие материалы, в частности, хронологически близкие дирхамам соседнего с Шалджи Тараза. На некоторых таразских монетах 404/1013-14, 408/1017-18 и 409/1018-19 гг. государь назван просто ханом, но кто скрывается за этим титулом, разъясняют надписи дирхамов Тараза ближайших лет: в 403/1012-13 и 405/1014-15 гг. это Насир ал-хакк хан (Ахмад б. 'Али), в 407/ 1016-17 и 410/1019-20 гг. — Арслан-хан (Мансур 6. Али).

Наряду с указанной анонимностью, имеется масса случаев противоположного рода — когда перед ханским титулом стоит развернутая, иной раз на несколько строк, титулатура, которую всю целиком можно с полной уверенностью приписать эту хану: любой из них перед своей интитуляцией не помещал ничьих упоминаний (кроме, конечно, халифа).

Если ханов одновременно было несколько, то Арслан-илиг, как правило, был один, чем облегчается определение принадлежности даже ничем не уточненного на монетах титула илиг.

Тегинов было, конечно, много больше, и потому принадлежность этого титула, даже проставленного изолированно, почти всегда уточняется другими надписями той же монеты. Так, на многих дирхамах Тараза 398-400/1007-10 гг. в поле л.ст. фигурирует некий тегин; кто это, становится ясно из легенд об.ст., где в поле и/или в круговой легенде упомянут Мухаммад б. Али, титуловавшийся тогда Арслан-тегином. Пример другого рода —[73] фалсы Ферганы 384-385/99495 гг., на которых обязательно фигурирует (в круговой легенде об.ст.) Наср 6. 'Али, в ряде случаев названный в поле об.ст. Тонга-тегином, иногда просто тегином.

Для тюркской титулатуры Караханидов чрезвычайно характерна изменчивость: по мере продвижения по иерархической лестнице правитель мог не раз сменить титул. Факт этот давно известен, не раз отмечался выше, но в данной связи напоминать о нем приходится потому, что забвение его неизбежно ведет к ошибочным отождествлениям. Так, М.Н. Федоров [19726, с. 142, 146] дирхамы Хафтдиха 394-95/1003-05 г. с упоминанием Сирадж ад-давла Йинал-тегина уверенно приписал Мухаммаду б. 'Али, в чекане которого засвидетельствован титул Йинал-тегин. Мухаммад одно время действительно был Йинал-тегином, но, судя по монетам, только с 403/1012-13 г., единственным же его монетным тюркским титулом до этой даты был титул Арслан-тегин. Стало быть, в 394-395/1003-05 гг. Йинал-тегином был не Мухаммад б. Али, а, безусловно, другой правитель, скорее всего — Мансур б. Али.

Не менее важно помнить, что одновременно в Караханид-ском каганате могло быть два и даже три носителя одного княжеского титула, особенно если этот титул неранговый. В 404-417/ 1013-27 гг. в Восточном Туркестане выпускались дирхамы с упоминанием 'Имад ад-давла Чагры-тегина (Сулаймана б. Йусуфа), в 406-407/1015-17 гг. в Бухаре чеканились монеты Сайф ад-давла Чагры- тегина ал-Хусайна б. Мансура, на тункатских монетах 404-418/1013-28 гг. фигурирует Адуд ад- давла ал-Хусайн б. ал-Хасан Чагры-тегин. У всех трех правителей одинаковые тюркские титулы, но разные арабские лакабы. Последнего обстоятельства не учел М.Н. Федоров [1974, с. 158], когда второго и третьего владетеля принял за одного.

Сказанное о тюркских титулах справедливо и в отношении арабских лакабов: один правитель мог иметь несколько разных почетных прозваний, в том числе однородных (с формантом ад- давла), иногда же один и тот же лакаб мог принадлежать одновременно разным владетелям — двум и даже трем.

Насколько важно учитывать возможность наличия одного лакаба у разных правителей- современников, видно на примере некоторых ошибок О. Прицака. Он счел Мухаммада б. Насра единоличным [74]обладателем лакаба Му'аййид ал-'адл, а поскольку на монетах Ибрахима б. Насра есть это почетное прозвание, он заключил, что Мухаммад был сюзереном Ибрахима и, следовательно, первым главой Западнокараханидского каганата [Прицак, 1950, с. 226-227]. Эта точка зрения была опровергнута Е.А. Давидович [1968, с. 69-74], которая убедительно показала, что создателем Западного каганата явился не Мухаммад, а именно Ибрахим б. Наср. Другой пример. Из монетных надписей О.Прицаку известно о наличии у Йусуфа б. Харуна лакабов Насир ал-хакк и Насир ад-давла. Соответственно проставление первого лакаба на дирхамах Усру-шаны 407/1016-17 г. истолковано им как свидетельство того, что в борьбе за престол между Мансуром б. Али и Ахмадом б. 'Али Йусуф сохранил верность последнему. Появление же на монетах Испиджаба 411412/1020-22 гг. лакаба Насир ад-давла, помещенного после упоминания Арслан-хана (Мансура 6. Али), воспринято О. Прицаком [1953, с. 30-31] как показатель последующего примирения между Йусуфом и Мансуром. Между тем лакаб Насир ал-хакк принадлежал также Ахмаду б. Али, а в чекане Йусуфа б. Харуна появился много позже смерти Ахмада (ум. в 408/1017-18 г.). Почетное прозвание Насир ад-давла было не только у Йусуфа, но и у Ахмада б. Мухаммада, владетеля Испиджаба. Таким образом, на монетах 1-й четверти XI в., известных О.Прицаку, на самом деле нет никаких следов вмешательства владетеля Восточного Туркестана Кадыр-хана Йусуфа в среднеазиатские дела.

Смена лакабов прослеживается в чекане не только Йусуфа, но и его современника Али б. ал- Хасана (Али-тегина): на монетах 411-415/1020-25 гг. он назван Баха'ад-давла, на монетах 423-426/ 1031-

35 гг. — Кутб ад-давла. Первый лакаб М.Н. Федоров [1974, с. 164 ел.] не только не связал с Али-тегином (поскольку в его позднем чекане такого почетного прозвания нет), но приписал совсем другому лицу, в результате чего исказил и всю картину событий в центральном Мавара'аннахре в 411-416/1020-26 гг.

При атрибуции монетной титулатуры нельзя также забывать, что подобно тюркскому титулу и арабскому лакабу, одинаковые куньи могли быть у разных правителей, а у одного владетеля бывает более одной куньи. Так, Ахмад б. 'Али на монетах назван Абу Насром и Абу-л-Музаффаром, причем вторая кунья была также у [75] его современников — Мухаммада б. ал-Хасана и Мансура б. 'Али. О. Прицак [1950, с. 215-216], зная о принадлежности последнему куньи Абу-л-Музаффар (и, очевидно, исключая возможность наличия такой же куньи у кого-то еще), приписал Мансуру ти- тулатуру Низам ад-давла Абу-л-Музаффар Тонга-тегин, помещавшуюся на монетах Шаша 399401/1008-11 г. и Самарканда 403/1012-13 г., а следовательно, и «отдал» ему эти владения — как теперь очевидно, совершенно напрасно, ибо титулатура эта принадлежала Мухаммаду б. ал-Хасану.

Во многих случаях элемент титулатуры, который требуется идентифицировать, так или иначе соотносится с другими элементами титулатуры и/или именем, хотя бы они и располагались на разных сторонах кружка. В такой ситуации неизвестное определяется через известное, — разумеется, с учетом тех закономерностей, сложностей и отклонений, которые охарактеризованы выше. Однако есть немало монет с такими элементами титулатуры, принадлежность которых самими монетными надписями либо вовсе не уточнена, либо не определена однозначно. Разумнее всего было бы отложить их идентификацию до тех пор, пока не будут обнаружены нумизматические объекты, более информативные в этом отношении.

Все же нередки случаи, когда весьма желательно хотя бы «вычислить» носителя того или иного элемента титулатуры. Когда речь идет о тюркской титулатуре, это подчас отнюдь не невозможно. Дело в том, что караханидская официальная иерархия являла собой некую систему, каждый член которой на определенном отрезке времени носил один из ранговых титулов, присваивавшихся по старшинству: на более высокий титул имел право старший из братьев или представитель старшего поколения; смерть вышестоящего члена иерархии автоматически приводила к передвижкам на нижележащих ступенях династийной иерархии, что внешне выражалось в перераспределении ранговых титулов: Арслан-тегин становился Йинал-тегином, Йинал-тегин — Арслан-илигом, Арслан-илиг — ханом. Скажем, в начале XI в. в среднеазиатских владениях Караханидов высшие титулы принадлежали сыновьям 'Али б. Мусы: как явствует из монетных надписей, ханом был старший из братьев, Ахмад б. Али, Арслан [76]-илигом — Наср б. Али, Арслан-тегином — Мухаммад б. 'Али. Принадлежность титула Йинал-тегин, помещенного на дирхамах Хафтдиха 394-395/1003-05 гг., уточнена лишь лакабом Сирадж ад-давла, больше нигде не встречающимся, но ясно, что и Йинал-. тегин был «Алидом». А коль скоро после кончины в 403/1012-13 г. Насра б. Али илигом стал Мансур б. Али, наиболее вероятно, что до того именно он должен был носить титул Йинал-тегин.

После 415/1024-25 г., когда не осталось в живых ни одного из сыновей 'Али б. Мусы, носителями самых высоких титулов — Ка-дыр-хан, Тоган-хан, Арслан-илиг, Йинал-тегин — были представители другой ветви правящего рода, сыновья Бугра-хана Харуна/ Хасана. Монетные надписи не оставляют никаких сомнений относительно принадлежности этих титулов. Что же касается следующего (по нисходящей) титула Арслан-тегин, помещенного на самаркандских фалсах 419 г.х. и на дирхамах Хуканда 423 г.х. без всяких уточнений, то, учитывая общую династийно-полити- ческую ситуацию, более чем вероятно, что и он связан с кем-то из «Хасанидов». По монетам 1-й трети XI в. известно семь сыновей Харуна/Хасана — Йусуф, Мухаммад, Али, Хусайн, Сулайман, Бакр и Ахмад. После 414/1023-24 г. двое последних в монетных легендах не фигурируют, Йусуф и Мухаммад носили ханский титул, 'Али стал Арслан-илигом, Хусайн — Йинал-тегином. Значит, наиболее вероятным претендентом на титул Арслан-тегин следует считать Сулаймана б. Харуна. Это тем более правдоподобно, что после 415/1024-25 г. у него были крупные владения в Фергане, где выпущен и дирхам с титулом Арслан-тегин.

Как установлено нами по монетам, в 440-х гг.х. Арслан-илигом был Ахмад б. Мухаммад. Поскольку в большинстве тех случаев, когда назван его сюзерен, это Бугра-хан Мухаммад б. Йусуф; последнего мы и сочли отцом Ахмада [Кочнев, 1989а, с. 156]. При этом не было должным образом учтено и оценено сообщение Ибн ал-Асира о том, что Бугра-хан в конце жизни (т.е. на исходе 440х гг.х.) объявил своим наследником старшего сына, Чагры-тегина Хусайна. Но если старший сын Бугра-хана был всего лишь тегином, другой его сын не мог носить более высокий титул Арслан- илиг. Стало быть, Ахмада б. Мухаммада следует считать сыном не Бугра-хана, а другого носителя имени Мухаммад. И единственным [77] «Хасанидом», кто мог бы быть отцом Ахмада, остается Тоган-хан Мухаммад б. Хасан: сын последнего, несомненно, имел больше оснований титуловаться Арслан-илигом, нежели сын (к .тому же не старший) Бугра-хана, представитель следующего поколения (подробнее об этом в разделе о титулатуре Ахмада б. Мухаммада).

<< | >>
Источник: Кочнев Борис Дмитриевич. Нумизматическая история Караханидского каганата (991-1209 гг.). Часть I. Источниковедческое исследование / Ответ. редактор В. Н. Настич —344с.. 2006

Еще по теме Анализ взаиморасположения имен и элементов титулатуры:

  1. ГЛАВА 3 АТРИБУЦИЯ МОНЕТНЫХ ИМЕН И ТИТУЛАТУРЫ
  2. СТИЛИСТИЧЕСКАЯ ОЦЕНКА ИСПОЛЬЗОВАНИЯ ИМЕН СУЩЕСТВИТЕЛЬНЫХ, ИМЕН ПРИЛАГАТЕЛЬНЫХ, ИМЕН ЧИСЛИТЕЛЬНЫХ, МЕСТОИМЕНИЙ
  3. 3.1. Задача анализа схем обслуживания заявок в зависимости от структуры элементов ГПС
  4. Методы идентификации монетной титулатуры
  5. Ранжирование титулатуры
  6. Несколько общих замечаний по поводу караханидской монетной титулатуры
  7. Внешние элементы имиджа Одежда как важнейший элемент делового имиджа
  8. Взаимосвязь и последовательность элементов социального конфликта Цикл элементов конфликта
  9. 4.3.2. Ивент-анализ и возможности его применения для анализа международных конфликтов
  10. 6.4. Практические особенности инструментария контент-анализа газетных СМИ, описания и анализа результатов
  11. Общая схема формирования и анализа основных групп показателей в системе комплексного экономического анализа.
  12. § 3.2.2. ФОРМИРОВАНИЕ И РАЗВИТИЕ СИСТЕМЫ ПОНЯТИЙ «ХИМИЧЕСКИЙ ЭЛЕМЕНТ» В КУРСЕ ХИМИИ СРЕДНЕЙ ШКОЛЫ Значение понятия «химический элемент» в курсе химии средней школы
  13. УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН ПРИМЕЧАНИЯ
  14. X. ПРАВОПИСАНИЕ ИМЕН ЧИСЛИТЕЛЬНЫХ
  15. X. Правописание имен числительных
  16. Технофильность элементов
  17. VII. ПРАВОПИСАНИЕ ИМЕН СУЩЕСТВИТЕЛЬНЫХ