<<
>>

Формуляр монетных легенд

Как показывают наблюдения, единого формуляра для всего периода караханидской чеканки просто не существовало. В раннекараха-нидское время (конец X — 1-я половина XI в.) был один формуляр, в позднекараханидское (2-я половина XII — начало XIII в.) — другой, а во 2-й половине XI — 1-й половине XII в.

происходила выработка последнего.

Говорить о формуляре раннекараханидских динаров не приходится: до сих пор известно всего 2

золотых эмиссии (Бухара 382/992 г. и Нишапур 396/1005-06 г.). Первые караханидские дирхамы (и то не все) следовали, естественно, саманидским образцам. Быстро накапливавшиеся отступления от этих образцов привели к сложению раннекараханидского формуляра, охарактеризованного выше.

Для фалсов характерно наличие на л.ст. первой части символа веры и выпускных сведений, на

об.ст. — речения *** ли-ллах, второй части калимы и упоминания правителя (правителей) в поле; в круговой легенде обычно помещалось еще одно упоминание владетеля, реже кораническая цитата или калима; во 2-й четверти XI в. число «круговых» упоминаний заметно сокращается. Такова, разумеется, основная схема, характерная для конца X — 1-й половины XI в., от которой было множество отступлений и в серебряном, но особенно в медном чекане.

Для следующего этапа (2-я половина XI — 1-я половина XII в.) известно только 2 караханидских динара, оба целиком следуют сельджукидским образцам. Влияние сельджукидского чекана сказалось и в том, что на дирхамах упоминание халифа сначала редко, а потом всё чаще перемещалось с об.ст. на л.ст.; иногда халиф не назван вовсе. В отличие от предыдущего этапа, на дирхамах упомянут обычно один правитель, причем всегда в поле. Если в раннекараханидское время случаи, когда упоминание государя целиком занимает поле л.ст. дирхама, являют собой редчайшее исключение (Куз Орду 408/ 1017-18 г.), то теперь их становится всё больше, особенно к концу этапа. Фалсы этого этапа известны в относительно небольшом числе, поэтому говорить о преобладании какой-либо единой модели невозможно. На одних монетах символ веры по-прежнему помещен на [15] обеих сторонах, на других — только на л.ст., на третьих в поле вовсе нет символа веры, замененного упоминанием правителя (подобные явления отмечены и на первом этапе, например, на фалсах Кушани 413-414/1022-24 гг.).

Изменения, накапливавшиеся на втором этапе, привели к выработке позднекараханидского формуляра, окончательно сложившегося около середины XII в. Для динаров и дирхамов характерна единая схема: на л.ст. — символ веры, имя халифа и выпускные сведения, на об.ст. поле целиком занято упоминанием правителя, причем одного (исключения крайне редки); круговая легенда — либо кораническая, либо с выпускными сведениями. На дирхамах, битых за пределами центрального Мавара'аннахра, имя халифа нередко отсутствует. Большинство фалсов 'на обеих сторонах содержит упоминание правителя (в поле) и выпускные сведения (в круговой легенде).

Помимо перечисленных основных элементов формуляра, на караханидских монетах встречаются и некоторые другие надписи — обозначения номиналов монет, благочестивые некоранические изречения, благопожелания.

За два с лишним века караханидский чекан прошел большой путь развития, начав с монет типа саманидских и закончив монетами, отстоящими весьма далеко от саманидских образцов. На этом пути изменения происходили как самостоятельно, так и под влиянием других чеканов, прежде всего сельджукидского. В свою очередь, караханидский чекан оказывал влияние на монеты других династий, например, на ануштегинидские монеты среднеазиатских эмиссий. Упоминание фигурирующего на монете лица (в дипломатике это называется интитуляцией) может оказаться в любой позиции: в поле л.ст., в поле об.ст., в круговой легенде л.ст., как внутренней, так и внешней, во внешней или внутренней (либо единственной) круговой легенде об.ст. и даже во внешнем обрамлении.

На монетах конца Х-Х1 в. упоминание правителя (правителей) в соответствии с тогдашней традицией помещалось обычно [16] в поле об.ст. после имени халифа или (если последний не назван) после второй части символа веры. Иногда имя или какой-то элемент титулатуры выносились в верхнюю часть поля, на место изречения ли-ллах. Изредка на фалсах, а еще реже на дирхамах XI в. упоминание правителя могло целиком занимать поле об.ст., на позднекараханидских же монетах 2й половины XII — начала XIII в. это стало нормой.

На л.ст. имя и/или титулатура помещены выше и/или ниже символа веры, иногда между строками калимы, в редких случаях занимают всё поле. На фалсах, а в виде исключения — на дирхамах всё поле обеих сторон может быть отведено упоминанию правителя.

Когда упоминание владетеля обрамляет поле об.ст., оно обычно составляет единственную круговую легенду, но изредка включено во внутреннюю (например, вместе с символом веры) или внешнюю. На л.ст., наоборот, обрамляющая поле надпись с именем и/или титулатурой почти никогда не бывает единственной круговой легендой — она или внутренняя, или, реже, внешняя, а случается, что и обе содержат упоминание правителя, продолжая одна другую.

Единственный случай, когда на монетах XI в. не назван ни правитель, ни даже халиф — фале Харачката 420/1029 г. Несколько больше подобных примеров в позднекараханидском чекане.

<< | >>
Источник: Кочнев Борис Дмитриевич. Нумизматическая история Караханидского каганата (991-1209 гг.). Часть I. Источниковедческое исследование / Ответ. редактор В. Н. Настич —344с.. 2006

Еще по теме Формуляр монетных легенд:

  1. Репертуар и формуляр монетных надписей
  2. Методы идентификации монетной титулатуры
  3. Язык монетных надписей
  4. Монетные дворы
  5. ГЛАВА 3 АТРИБУЦИЯ МОНЕТНЫХ ИМЕН И ТИТУЛАТУРЫ
  6. Критика монетного текста
  7. Легенды и слухи
  8. ПЛАТЕЖНЫЕ СРЕДСТВА И МОНЕТНЫЕ СИСТЕМЫ В ГРЕЦИИ
  9. Глава 7d К.              Краай МОНЕТНОЕ ДЕЛО
  10. Несколько общих замечаний по поводу караханидской монетной титулатуры
  11. 1 Оживление легенды
  12.    Легенда о новгородском вечевом колоколе
  13. ЛЕГЕНДЫ И ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТЬ
  14. Из легенды о Вильгельме Телле
  15.    Легенда Жастчанского пруда
  16. ЛЕГЕНДА СТАНОВИТСЯ БЫЛЬЮ
  17. Факты и легенды в совокупном изложении
  18. II. 3. Славянские народные легенды о «жидовском Мессии»