<<
>>

Художественное оформление монет Изображения оружия

Изображены мечи (на монетах 34 «видов»), палаши (5 «видов»), сабли (28), луки (29), секиры или боевые топоры (15), булавы (?) (2 «вида»), копья (?), стрелы и «веслообразный» предмет (по одному «виду» монет).

На одном кружке может быть изображено от одного до пяти предметов, как, например, на фалсах Кармины 415/1024-25 г.: булава (?), сабля, натянутый лук со стрелой и две стрелы отдельно. Нередко надписи поля обрамлены парными изображениями предметов вооружения; мечей, сабель, луков, секир, копий (?) и стрел; изредка такие пары помещены на обеих сторонах.

Одни изображения схематичны, другие, похоже, воспроизводят оружие весьма точно, с рядом деталей. Мечи различаются длиной клинка, формами перекрестий, наверший, а сабли — также кривизной клинка. Для палашей, занимающих промежуточное положение между мечами и саблями, характерна легкая кривизна лезвия и прямая спинка. Секиры и боевые топоры различаются формой боевой [57] части, способом ее крепления к древку, наличием или отсутствием рукояти с перекрестием. Веслообразный предмет, по мнению В.Н. Настича (высказанному в личной беседе), являет собой то, что казахи называли шокпар; на всем скаку им можно было подрезать подпруги седла и повергнуть противника на землю.

Изображения оружия встречаются не только на караханидских монетах. На собственно саманидских монетах таких изображений нет. Газнавиды (и в роли саманидских вассалов, и в пору полной независимости) помещали изображения меча, сабли, секиры и лука [Ходжаниязов, 1979, с. 171-

172; Петров, 1985, с. 53-54]. На тирмиз-ских дирхамах 617/1220-21 г. Ануштегинида Мухаммада б. Текиша воспроизведен лук [Давидович, 1955, с. 172]. При всем том несомненно, что, во-первых, помещая на монетах изображения оружия, Кара-ханиды никому не подражали; во-вторых, эти изображения гораздо многочисленнее, а репертуар их многообразнее, чем у любой другой домонгольской династии Машрика. И это понятно, особенно если учесть, сколь большое место занимали воинские доблести в системе ценностей караханидского общества: для караханидской знати, чей образ мышления очень ярко отражен в «Кутадгу билиг», стремление к подчинению иноплеменников было «абсолютным императивом», а война — едва ли не самым достойным занятием [Кляшторный, 1986, с. 218-219]. Караханидский «милитаризм» проявился на монетах в разных формах — в некоторых элементах титулатуры (Али, Атим, Тонга, Кылыч), в лакабах Сайф ад-давла, Самсам ад-давла, Хусам ад-дунйа ва-д- дин (слова сайф, самсам, хусам — синонимы понятия «меч»), но прежде всего — в многочисленных изображениях разнообразного оружия. А поскольку оружие домонгольской Средней Азии по натуре практически не изучено, караханидские монеты с их богатым «арсеналом» являют собой, помимо всего прочего, первоклассный и по существу единственный источник для арматологов.

Изображения живых существ

В караханидском чекане такие изображения помещались почти исключительно на фалсах; только одно помещено на дирхамах Шаша 399 г.х. — схематичное изображение птички. Чаще всего изображался кошачий хищник, вид которого из-за условности воспроизведения [58] не может быть определен (лев? тигр? барс?). Он выявлен на фалсах Шаша 396 г.х., бухарских фалсах 430 и 494 г.х., фалсах Мухаммада

б.

Сулаймана (495-524/1102-30 гг., скорее всего центральный Мавара'аннахр), фалсах XII в. неуточненной принадлежности и фалсах 595(?) г. (Самарканд или Бухара). На бухарской монете 494

г.х. существенная деталь — от передней лапы хищника отходит цепь. Зафиксировано также изображение слона (Шаш, около 422 г.х.), бегущего зайца (Тункат, 407 г.х.), петуха (Шаш, 403 г.х.), голубя (Шаш, 403 г.х.), рыбы (Шаш, 407 г.х.). На фалсах Согда 405 г.х. воспроизведена сцена, которую А.К.Марков [1896, с. 849, №215а] воспринял как изображение орла, терзающего птицу. По заключению биолога А. Батырова, сцена имеет скорее мирный характер: хищная птица типа орла склонилась над своим птенцом; оба, возможно, находятся в гнезде (которое не показано, но подразумевается). На фалсах Куз Орду 395/404-05 г.х. видим птицу над кошачьим хищником.

В наличии этих изображений, совершенно не характерных для саманидских монет, проявилось своеобразие караханидского чекана, объясняемое, в частности, тем, что Караханиды в меньшей степени были связаны с куфической монетной традицией и чаще допускали отступления от канона.

Декоративные элементы

Богатство и разнообразие оформления составляют одну из важных характеристик караханидских монет. Ободки, внутренние и внешние, имеют ограниченное число исходных элементов — линии, точки, колечки, «насечки», «жгуты», иногда несложные растительные узоры, но использование их в разной последовательности и разных комбинациях образует бесчисленное множество сочетаний. Разнообразны рамки и картуши — треугольные, квадратные, шестигранные, восьмигранные, в виде шести- и восьмиконечной звезды, многолепестковой розетки (от четырех до шестнадцати лепестков), трилистника, фестончатые и такие, что не могут быть однозначно охарактеризованы. Примером последних могут служить сложные и очень эффектные геометрические картуши, помещенные на дирхамах 578/1182-83 г., очевидно, [59] касанского происхождения. Изредка орнаменты целиком занимают поле одной из сторон монеты; такое явление отмечено только на фалсах. Всё это, вместе с внешним оформлением, тоже образует множество комбинаций. Если же учитывать оформление обеих сторон кружка, то можно насчитать около 400 разных сочетаний. Разнообразием оформления отличаются как фалсы, так и дирхамы, но не динары с их традиционными линейными ободками.

Очень часто на дирхамах и фалсах (особенно раннекараха-нидских) помещались отдельные украшения из точек, колечек, скобочек, «капель» (нередко образующих несложные фигуры — треугольники, ромбы), в виде плетенок, звездочек, полумесяцев, лирообразных фигур, вертунов — трех- и четырехконечных (сва-стикообразных), трилистников, цветочных розеток и т.д. Постоянно встречаются растительные узоры — от простых завитков до достаточно сложных композиций; так, на фалсах Самарканда 400/ 1009-10 г. изображены виноградные лозы и грозди. Почти совершенно лишены подобных украшений динары.

Элементом оформления в ряде случаев являются и надписи — прежде всего, когда они обрамляют поле не обычным кольцом, а треугольником, квадратом, многоугольником и даже восьмиконечной звездой, образованной двумя перекрещивающимися квадратами. Изредка ту же функцию выполняет слово Мухаммад: многократно повторенное, оно очень растянутыми элементами букв образует звезду — пятиконечную (фале Илака 398/1007-08 г.) или шестиконечную (фале Бухары 427/1035-36 г.), либо крестообразную фигуру, занимающую всё поле (фале Узгенда 409(?) г.х.). С учетом особенностей размещения легенд число видов оформления возрастает еще больше.

Нельзя сказать, что во всех проявлениях монетного «формотворчества» Караханиды были абсолютно оригинальны. Скажем, многократное повторение слова Мухаммад отмечено в саманид- ском медном чекане Балха и Ферганы; переклички с удельными ферганскими фалсами X в. обнаруживаются и в других случаях. В целом же саманидский чекан — весь золотой, серебряный и значительная часть медного, особенно общегосударственного — отличается намного большей унификацией. В общем, по богатству [60] и разнообразию оформления караханидские монеты заметно выделяются во всей куфической нумизматике Средней Азии (и даже сопредельных стран).

Это, конечно, не случайно. Как нам представляется, явление это связано с особенностями денежного обращения. Не останавливаясь подробно на его характеристике (это отдельная большая тема), коснемся вкратце лишь тех его черт, которые имеют отношение к затронутому вопросу о многообразии оформления караханидских монет. Как показывает их изучение, ни фалсы, ни даже дирхамы, скорее всего, не имели равного общегосударственного обращения. Кроме того, не был одинаковым курс обращавшихся одновременно «старых» и «новых» монет. Особенности оформления и позволяли любому потребителю, даже абсолютно неграмотному, безошибочно различать монеты разных уделов, монеты «старые» и «новые», т.е. разнокурс-ные монеты. А поскольку уделы были многочисленны, особенно в ранне- и позднекараханидское время, курсовые же перегруппировки могли производиться очень часто (на отдельных этапах — не один раз в год!), видов и разновидностей оформления дирхамов и фалсов было очень много. Динары, встречающиеся в кладах преимущественно в виде обломков, были разновесными, т.е. принимались не поштучно, а на вес [Давидович, 1960, с.101]. Кроме того, золотые монеты чеканились почти исключительно в центральном Мавара'аннахре, где, вероятно, не подвергались курсовым перегруппировкам. Иными словами, в сфере золотого обращения, скорее всего, не было необходимости в различении разнокурсных монет, а следовательно, и в разном оформлении динаров.

В централизованном Саманидском государстве интенсивность и формы эксплуатации монетной регалии были иными, монетная политика была единой для территории всей державы — по крайней мере, в принципе; равного обращения не имели только фалсы [Давидович, 1966, с. 127-132]. Вполне понятно, что при таких обстоятельствах потребности в разнообразном оформлении динаров и дирхамов просто не было. [61]

<< | >>
Источник: Кочнев Борис Дмитриевич. Нумизматическая история Караханидского каганата (991-1209 гг.). Часть I. Источниковедческое исследование / Ответ. редактор В. Н. Настич —344с.. 2006

Еще по теме Художественное оформление монет Изображения оружия:

  1. Римская мера —монета
  2. Вопросы классификации караханвдских монет
  3. Наименования и металл монет
  4. ГЛАВА 2 МЕТОДЫ ИЗУЧЕНИЯ КАРАХАНИДСКИХ МОНЕТ
  5. Методы хронологического определения монет
  6. Учет оружия и патронов
  7. Передача оружия и патронов
  8. Коллекционирование оружия и патронов
  9. Экспонирование оружия и патронов
  10. Продажа оружия и патронов
  11. Хранение оружия и патронов