<<
>>

Критика монетного текста

Традиционно считается, что информация, заключенная в надписях монет, вполне объективна, а сами нумизматические источники признаются более достоверными, чем, например, нарративные источники. В целом такая оценка, конечно, справедлива, хотя уже очень давно специалисты по мусульманской нумизматике стали сталкиваться со случаями, когда информация, содержащаяся в монетных легендах, недостоверна.

Чаще всего встречаются анахронизмы, связанные обычно с использованием разновременных штемпелей; изредка на одном кружке могут быть совмещены даже разногородние штампы. Еще один источник недостоверной информации — ошибки в надписях. Следовательно, тексты, помещенные на мусульманских монетах, как и любой иной письменный источник, подлежат критике, проверке на достоверность — прежде всего тогда, когда обнаруживаются противоречия между показаниями монет и рукописных источников или свидетельствами разных монет, а также в ряде других случаев, когда возникают какие-[116]либо сомнения или колебания. Как показывает практика, критика монетного текста — немаловажная, а подчас и необходимая процедура, и пренебрежение ею при работе с караханидскими монетами чревато серьезными ошибками.

Итак, один из основных источников недостоверной информации — использование непарных штемпелей, разновременных и даже разногородних.

Употребление разных штампов зафиксировано в чекане самых разных династий — от Омейядов до среднеазиатских правителей XIX в. Множество таких примеров проанализировала Е.А. Давидович, показав, что вторичное использование старых штемпелей документируется: 1) разными датами на разных сторонах кружка; 2) хронологическим несоответствием даты упоминаемому на другой стороне монет лицу (лицам); 3) совмещением одного и того же штампа с разными штемпелями, несущими разные даты; 4) анахронизмами, выявляемыми методом классификации монет, системным их изучением. Первые три группы исследовательница объединила условным наименованием «открытые анахронизмы». К числу «скрытых анахронизмов» ею отнесены случаи, когда хронологического противоречия между датой и упомянутым на другой стороне кружка лицам (лицами) нет. При этом Е.А. Давидович [1989, с. 194-198] подчеркнула, что выявление «скрытых анахронизмов» особенно сложно, но и особенно важно прежде всего в ситуации, «когда монетная дата имеет решающее значение, позволяя на первый взгляд исправить или уточнить какие-либо исторические события и вопросы хронологии». Такая дата должна быть проверена «на достоверность» всеми возможными методами, в первую очередь — классификационным изучением монет.

В караханидском чекане обнаруживаются и «открытые», и «скрытые» анахронизмы. Самые наглядные примеры — когда на разных сторонах кружка помещены разные даты, как, например, на некоторых дирхамах Узджанда: л.ст. — 597 г.х., об.ст. — 596 г.х. Хронологический разрыв между аверсным и реверсным штемпелями может быть и гораздо более значительным. Так, Е.А.Давидович [1970, с. 79] установила, что штампы л.ст. дирхамов Саганийана 421/1030 г. сочетаются со штампами об.ст., использовавшимися [117] в 430/1038-39 и 433/1041-42 гг. На некоторых дирхамах Нижнечирчикского клада с одним штемпелем об.ст. сопряжены аверсные штампы 438/1046-47 и 462/1069-70 гг.

Последняя дата находится в явном противоречии с упомянутым на об.ст. Бугра-ханом, который умер в 449/1057-58 г.

Далеко не всегда анахронизмы столь очевидны. Одни из примеров — два однотипных фалса Ферганы с датой 386/996 г. и упоминанием Насра б. Али, что само по себе — не анахронизм: судя по монетам, эта область и до того, и после принадлежала Насру. Однако, во-первых, реверсный штемпель этих фалсов с титулом илиг ал-джалил сочетается преимущественно с аверсными штампами 388/998 г., и во-вторых, на всех многочисленных ферганских фалсах 387/997 г. Наср назван Тонга-тегином. Следовательно, л.ст. двух упомянутых фалсов с датой 386/996 г. чеканена старым штемпелем.

В иных случаях подобные небольшие, но весьма существенные анахронизмы позволяют выявить анализ не титулатуры, а политической ситуации. Рукописные источники ('Утби, Ибн ал-Асир) сообщают о войне 401/1010-11 г. между Насром б. Али и Ахмадом б. Али; из монетных данных ясно, что в ходе войны Наср захватил Илак, Шаш и Испиджаб. Один из испиджабских дирхамов с упоминанием Насра датирован 400/1009-10 г. Возникает вопрос: какая из двух дат достоверна — рукописная или монетная? Тун-катский чекан Насра открывается 401/1010-11 г., большая и многообразная серия шашских дирхамов 399-401/1008-11 гг. показывает, что Шашем Наср мог овладеть не раньше 401/1010-11 г.; почти все (за единственным исключением) испиджабские монеты Насра б. Али датированы 401-402/1010-12 гг. Каким бы путем ни двигаться на Испиджаб, Наср во время похода не мог достичь его, минуя Шаш, занятый им не ранее 401/1010-11 г. Таким образом, дата 400/1009-10 г. на испиджабском дирхаме Насра недостоверна, для его чеканки использован старый аверсный штемпель [Кочнев, 1994, с. 228-236].

Как видно из всего сказанного, дата эта, будучи единственной и выпадая из всего нумизматического и исторического контекста, требовала самой тщательной проверки на достоверность. М.Н. Федоров [1990, с. 8] такой проверки не проделал, [118]безоговорочно принял эту дату на веру и в результате неправильно определил по ней время начала войны между Насром б. 'Али и Ахмадом б. Али.

Насколько важно учитывать возможность сопряжения разновременных штампов, можно продемонстрировать еще на одном примере. Из двух приведенных в рукописных источниках дат смерти Насра б. Али — 402/1011-12 г. (Джамал ал-Карши) и 403/1012-13 г. ('Утби) —М.Н.Федоров [1975а, с.ЮЗ] счел достоверной первую. Обоснование: на двух разных дирхамах Узгенда 402/1011-12 г. в одном случае упомянут Наср, в другом — только Ахмад б. Али; по мнению М.Н. Федорова, Узгенд, столица Насра б. Али, мог перейти к Ахмаду только после кончины Насра. Между тем существуют чеканенные в Илаке дирхамы и фале с датой 403/1012-13 г. и упоминанием Насра, причем один из этих дирхамов был известен М.Н.Федорову, а это уже не давало права на однозначный вывод о недостоверности даты 'Утби. Конечно, и илакские монеты Насра с датой 403 г.х., хотя они и представлены несколькими экземплярами и даже двумя номиналами (в отличие от единственного дирхама Узгенда 402 г.х. с именем Ахмада), не могут служить решающим аргументом в пользу этой даты. Но окончательно склоняют к ней некоторые косвенные данные. Смерть Насра привела к серьезным переменам в каганате, что отразилось не только на реальном положении его братьев, но и в их титулатуре: Мухаммад б. Али, до 403 г.х. включительно носивший титул Арслан-тегин, с того же года стал Йинал-тегином, а Мансур б. Али принял принадлежавший прежде Насру титул илиг, известный только по его монетам 403/1012-13 г. Поскольку передвижки в иерархии и связанные с этим изменения титулатуры фиксируют монеты 403 г.х., именно этим годом и следует датировать смерть Насра. Стало быть, дата 403/1012-13 г. на илакских монетах Насра б. Али достоверна, для чеканки же упомянутого узгендского дирхама Ахмада использован старый штемпель с датой 402/1011-12 г.

Только по монетам выясняется судьба Худжанда после первого караханидского нашествия на Мавара'аннахр. Выявлены битые в 383 и 384 гг.х. худжандские фалсы, из коих одни несут на об.ст. имя Саманида Нуха б. Мансура, другие — Караханида Насра б. Али. Если считать, что во всех этих случаях даты достоверны, [119] то, выходит, после 382/992 г. Худжанд не раз переходил из рук в руки. Однако Фергана, которая едва ли могла быть захвачена Насром позже Худжанда, была им завоевана в 384 г.х.: ферганский его чекан открывается именно этим годом, причем ферганские фалсы Насра 384 г.х. представлены многими «видами». Кроме того, на несколько худжандских фалсов 383 г.х. с именем Нуха приходится единственный фале Худжанда 383 г.х. с именем Насра. Поэтому наиболее вероятно, что Худжанд был занят Насром б. 'Али в 384/994-95 г., а его худжандский фале с датой 383 г.х. бит старым штемпелем л.ст.; другими словами, эту дату следует считать недостоверной.

Нередки случаи вторичного использования и старых реверс-ных штампов, когда дата помещена на одной стороне кружка. Если между датой и упомянутыми на об.ст. лицами нет явных хронологических несоответствий, такие случаи могут быть выявлены поштемпельным анализом или иными методами, в первую очередь анализом титулатуры, политической ситуации и т.д. Так, сопоставлением штампов установлен факт использования одного реверсного штемпеля для чеканки таразских дирхамов с двумя разными датами — 399 и 400 г.х. Более сложен другой пример —

два однотипных дирхама Маргинана с датой 447/1055-56 г. и ла-кабом Мушаййид ад-давпа на л.ст. и сочетанием Арслан-хан, Му-хаммад б. Наср на об.ст. По монетам установлено, что в это время в одних городах Ферганы признавалась власть Арслан-хана, в других — Бугра-хана, носителя лакаба Мушаййид ад-давла. Явного несоответствия между аверсом и реверсом, казалось бы, нет. Однако никогда, ни до, ни после, Бугра-хан не упоминал на монетах Арслан-хана, на других же маргинанских дирхамах 447 г.х. он назван и на л.ст. (как Мушаййид ад-давла), и на об.ст. Значит, для чеканки двух разбираемых монет употреблен старый штамп об.ст. — скорее всего, предыдущего, 446 г.х., когда подобные штемпели в Маргинане определенно использовались.

Б. Дорн опубликовал дирхам Ахсиката 407 г.х. с именем Ахма-да б. Али. Явного анахронизма здесь нет, поскольку Ахмад умер в 408 г.х. М.Н. Федоров [1975а, с. 106] считает эту монету свидетельством того, что Мансур б. Али, за несколько лет до того отвоевавший у Ахмада Ахсикат, вернул ему этот город по условиям мирного [120]договора, заключенного в 407/1016-17 г. Между тем форма упоминания государя на обсуждаемом дирхаме характерна только для монет 403-404 гг.х., а по содержанию и размещению надписей об.ст. он ничем не отличается от ахсикатских дирхамов 404 г.х. Поэтому весьма вероятно, что при чеканке данной монеты использован старый штемпель об.ст. Не исключено, впрочем, что публикатором неверно прочитано слово единиц в дате (*** вместо ***). В любом случае дата 407 г.х. не представляется достоверной.

Любопытный пример «глубоко скрытого» анахронизма демонстрируют дирхамы, которые на л.ст. обозначены как чеканенные в Самарканде в 438/1046-47 г., на об.ст. несут сочетание Има[д] ад- давла ва-Тадж ал-милла Сайф халифат Аллах Табгач-хан Ибра-хим. Поскольку в это время Ибрахим

б. Наср определенно владел Самаркандом, А.К.Марков, первым опубликовавший такую монету [1896, с. 262, №435], в достоверности даты не сомневался, а В.В. Бартольд, пользовавшийся каталогом А.К. Маркова, видел в этом дирхаме свидетельство наиболее раннего использования Ибрахимом своего «полного титула» [Бартольд, 1963, с. 367]. Однако классификация его монет показывает, что дирхамы данного типа выпадают из непрерывного ряда бухарских и самаркандских дирхамов 434-444/1042-53 гг., на которых помещено совсем другое сочетание — ал-Му'аййид ал-'адл хан Ибрахим. На некоторых дирхамах Нижнечирчикского клада аверсный штемпель Самарканда 438 г.х. сопряжен с реверсным штампом, на котором фигурирует не Ибрахим, а Вали халифат Аллах Бугра-хан, т.е. Мухам-мад 6. Йусуф, по всем имеющимся данным Самаркандом никогда не владевший. Реверсный штемпель монет разбираемого типа на одних экземплярах того же клада сопряжен с самаркандским штампом 438 г.х., на других — со штемпелем неустановленного пункта 45х г.х. Из этих двух сочетаний «законным» могло быть второе, первая же дата — 438/104647 г. — недостоверна.

Использование непарных штемпелей может быть проиллюстрировано еще одним примером. Среди дирхамов Тахтабазар-ского клада есть монеты с упоминанием на л.ст. султана Санджа-ра, на

Что среди этих сочетаний есть определенно ошибочные, убеждает сочетание 4, образованное двумя штампами л.ст. с первой частью символа веры и именем халифа. Столь же ошибочным

об.ст. — гурхана. Исходя из надписей этих монет, следовало бы заключить, что карахытайский гурхан признавал себя вассалом Сельджукида Санджара. Однако это невозможно, поскольку, [121] во-первых, в Катванской битве (1141 г.) гурхан нанес сокрушительное поражение султану, вынужденному бежать из Мавара'аннахра, а во-вторых, он не был мусульманином, т.е. еще и по этой причине не мог признать своим сюзереном государя-иноверца. Значит, здесь можно подозревать сочетание разновременных штемпелей, которое тем более вероятно, что аверсные штемпеля (или один штемпель?) типа 1 (Санджар) сопряжены с реверсными штампами трех типов (гурхан, Ибрахим и Пахлаван аш-Шарк), а штемпели (штемпель?) л.ст. типа 2 (гурхан) совмещены со штампами об.ст. двух типов (Пахлаван аш-Шарк и гурхан; графически это можно выразить так: было, скорее всего, сочетание 3. Полной уверенности в этом всё же нет, поскольку, во-первых, почти на всех монетах не уцелели даты, во-вторых, не было возможности (прежде всего из-за сохранности) сопоставить данные дирхамов по штемпелям; поэтому пришлось прибегать к таким формулировкам, как «штемпели типа 3» вместо «штемпель 3».

Выявленные случаи совмещения разногородних штемпелей очень немногочисленны. Ранний пример — два однотипных фал-са, которые на л.ст. обозначены как битые в Фергане в 388/998 г., на об.ст. несут упоминания Ахмада б. 'Али (круговая легенда) и тегина Аба Салиха. Такое сочетание имен известно только для медного чекана Илака 388-389/998-99 гг. и решительно исключено для подлинных монет Ферганы: на всех ферганских фалсах 384-401/994-1011 гг., представленных множеством типов, обязательно упомянут Наср б. Али. Следовательно, два названных фал-са биты аверсным штемпелем монет Ферганы и реверсным штампом [122] монет Илака, но истинное место их производства не может быть достоверно установлено.

На нескольких однотипных дирхамах из Нижнечирчикского клада на об.ст. фигурирует ал- Му'аййид ал-'адл Ибрахим [6. Наср], на л.ст. — Шамс ал-мулк (Наср, сын Ибрахима); л.ст. гласит, что они биты в Бинкате в 461/1068-69 г., когда Ибрахима уже не было в живых. Такое несоответствие побудило проверить эти монеты по штемпелям, и оказалось, что для их чеканки использован ре-версный штемпель, в другом случае сопряженный со штампом л.ст. самаркандских дирхамов 445(?) г.х.

Наконец, на дирхамах из того же клада с одним и тем же штемпелем об.ст. с титулатурой Вали халифат Аллах Бугра-хан сочетаются аверсные штампы Самарканда 438/1046-47 г., неустановленного пункта 445/1053-54 г., Банаката 462/1069-70 г. Первое сочетание «отдает» Самарканд Бугра-хану Мухаммаду б. Йусуфу, восточному хану, который никогда не владел Самаркандом, столицей Западного каганата. Третье сочетание «воскрешает» того же правителя через много лет после его смерти (449/1057-58 г.). Иными словами, на монетах — фантастическая путаница: и хронологическая, и географическая, и династийная, очевидная даже без штемпельного анализа.

Выявлен, однако, случай, когда явного хронологического и географического противоречия нет. Это однотипные дирхамы всё из того же Нижнечирчикского клада, битые, если верить легендам, в Банакате в 461 или 462 г.х. Шамс ал-мулком Насром, который в 461/1068-69 г. определенно владел Ташкентским оазисом. Но, как показывают материалы того же клада, реверсный штемпель этих монет сочетается также со штампом л.ст. дирхамов Бинката 461 г.х. Данный прецедент позволяет предполагать возможность и других подобных скрытых несоответствий, выявление которых особенно трудно, а без сопоставления штемпелей, пожалуй, вообще невозможно. Явные же противоречия обнаруживаются, как показано выше, анализом политической ситуации, имен, титулатуры. Сколь бы редки и немногочисленны ни были подобные случаи, учитывать их возможность необходимо.

Сопряжение разногородних штемпелей засвидетельствовано и в саманидском чекане. Не останавливаясь на всех примерах, отметим [123] лишь те, которые выявлены и объяснены Е.А.Давидович. Она установила, что со штампами л.ст. ферганских фалсов 359/969-70 г. совмещены штемпели фалсов Кубы 349/960-61 г. и фалсов Насрабада, выпускавшихся не позже 343/954 г. По мнению исследовательницы, после того, как были закрыты недолго функционировавшие монетные дворы ферганских городов Кубы и Насрабада, их штампы были доставлены в столицу Ферганы, Ахсикат, и позднее вторично использованы [Давидович, 1989, с. 195-196].

Для караханидских разногородних сочетаний такое объяснение не подходит. Фергано-илакские фалсы с датой 388/998 г. происходят из Шахрухийского клада 1986 г. с поздней датой 391/ 1001-02 г., но монетные дворы Ферганы и Илака действовали еще много лет спустя. О ликвидации самаркандского денежного двора после 445/1053-54 г. не приходится и говорить. Судьба монетного двора Бинката после того, как там чеканил в 461/1068-69 г. монету западнокараханидский правитель Шамс ал-мулк Наср, не известна, но зато точно известно, что в следующем, 462/1069-70 г., Шашем владели Восточные Караханиды, которые едва ли были заинтересованы в том, чтобы вести на нумизматическом уровне пропаганду в пользу своего политического противника, используя его старые монетные штемпеля. Наоборот, именно в 462/ 1069-70 г. они чеканили собственные дирхамы и в Шаше, и в ряде отдельных городов Ташкентского оазиса.

К пониманию рассматриваемого феномена позволяет, похоже, приблизиться один из фалсов Шахрухийского клада 1986 г. Он произведен двумя абсолютно разнородными штампами: реверсный, позднесаманидский, судя по превосходному почерку, имеет явно государственное происхождение, скорее всего ферганское (на это указывают имена), другой же выполнен настолько

грубо, кустарно, а надписи полны таких вопиющих ошибок, что сомнений в его нелегальном происхождении быть не может. Этот важнейший нумизматический объект документально свидетельствует, что в руки фальшивомонетчиков попадали штемпели с государственных монетных дворов. Не исключено, что перечисленные разногородние караханидские монеты (или часть их) произведены «законными» штампами, но не на государственных денежных дворах, а в мастерской фальшивомонетчика. С другой стороны, [124] нелегальный мастер высокой

квалификации мог и сам выполнить штампы на уровне государственных, но тогда их невозможно выделить из числа подлинных. Впрочем, для рассматриваемой группы монет это, скорее, теоретическая возможность: такой мастер, очевидно, стал бы воспроизводить обычные типы монет, а не создавать фантастические комбинации, которые могли бы выдать их происхождение. Подобные комбинации понятнее, если фальшивомонетчик ограничен небольшим числом доставшихся ему «законных штемпелей». Разумеется, предлагаемое объяснение — не более чем рабочая гипотеза. Независимо от того, насколько оно убедительно, рассмотренные примеры убеждают в том, что недостоверными могут быть не только монетные даты, но и обозначенные на монетах указания на место выпуска, т.е. в отдельных случаях критики требуют выпускные сведения в целом.

Совсем небольшую группу составляют монеты с обозначением на разных сторонах кружка правителей разных династий. Конечно, имеются в виду не те хорошо известные монеты, которые отражают отношения господства и подчинения (Караханиды и дихканы Илака, Сельджукиды и Караханиды, и пр.), а чрезвычайно редкие экземпляры с упоминанием одновременно Саманидов и Караха-нидов, находившихся в состоянии войны. Так, на одном бухарском фалсе 389/999 г. на л.ст. фигурируют хан (т.е. Ахмад б. 'Али) и илиг (Наср б. Али), в поле об.ст. — 'Абд ал-Мапик 6. Нух, саманидский амир, который именно в 389/999 г. был схвачен занявшим Бухару Насром и заточен [Бартольд, 1963, с. 329]. На одном из фалсов Бухары 390/999-1000 г. одновременно названы илиг (поле л.ст.) и Ис-ма'ил 6. Нух (поле об.ст.). Саманид Исма'ил, прозванный ал-Мун-тасиром, бежал от Насра б. 'Али из плена и в течение нескольких лет вел с ним борьбу, в ходе которой захватил на время Бухару, где в том же 390 г.х. чеканил фалсы только от своего имени [Бартольд, 1963, с. 330-331]. В свете изложенных выше фактов сопряжения разновременных и разногородних штемпелей наиболее правдоподобно предположить, что сочетания саманидских и караханидских штампов образовались по ошибке, недосмотру и т.д. В то же время нельзя категорически исключать возможность того, что сочетания эти законные, санкционированы властью и отражают некие попытки достичь компромисса между Саманидами и завоевателями. [125] На возможность подобного компромисса намекает рассказ об илиге Насре, объявившем в 389/999 г., будто он идет на Бухару только как друг и защитник Саманидов [Бартольд, 1963, с. 329]. Ошибочность, несанкционированность таких сочетаний могла бы быть однозначно доказана при условии, если бы были обнаружены «чисто караханидские» фалсы, чеканенные теми же самыми аверс-ными штампами.

Другим источником недостоверной информации могут стать ошибки в надписях, допущенные по небрежности, невнимательности, из-за неточного расчета места в круговой легенде и т.д. Иногда такие ошибки встречаются в датах. Так, датой дирхамов Кут-луг Орду/Дабусийи и некоторых дирхамов Шаша назван 414 г.х., некоторых узгендских дирхамов — 418 г.х., но упоминание на всех этих монетах ал-Ка'има, ставшего халифом в 422 г.х., позволяет исправить ошибки: должно быть соответственно 424/1032-33 и 428/1036-37 гг. Битый в Хутлуг Орду фале, на котором упомянут Кутб ад-давла ва-Наср ал-милла Табгач-хан, несет дату 415 г.х., и под этим годом его издал Х.М. Френ [1826, с. 133, №43], однако такая титулатура помещалась на монетах Мавара'аннахра только в 423-426 гг.х., а значит, дата недостоверна—здесь должно быть 425/ 1023-24 г.

Гораздо сложнее случай с фалсами Самарканда, которые на одной и той же стороне несут надпись Йусуф 6. Али илиг и дату, воспроизведенную не полностью: «девять и десять» или просто «девять». Поскольку чекан Йусуфа 6. Али приходится на V в.х., наиболее правдоподобным вариантом реконструкции даты представляется на первый взгляд 419 г.х. Такая реконструкция побудила нас заключить, что уже в 419 г.х. Йусуф был Арслан-или-гом, а его отец, Али 6. Хасан, соответственно должен был быть ханом. Однако, как показало дальнейшее изучение монет, битых в центральном Мавара'аннахре после 405/1024-25 г., титул илиг/Арслан-илиг до 422/1030-31 г. включительно принадлежал Али б. Хасану и только после его смерти в 426/1034-35 г. перешел к Йусуфу. Поэтому имеются все основания сделать вывод, что дата, помещенная на рассматриваемых фалсах Самарканда ***), есть в разной степени незавершенный 429 г. ***[126]

В отдельных случаях обнаружить ошибку в дате бывает еще труднее. Нами опубликован фалс

Илака с упоминанием Мухаммада б. Али и Эрташа (Ирташ) и с датой, которая читается однозначно — «четыреста». Воспринятая как объективный документ, монета эта была сочтена свидетельством того, что Мухаммад б. Али получил Илак раньше и при иных обстоятельствах, чем казалось прежде [Кочнев, 1979, с. 126]. Впоследствии был выявлен илакский фале 405/1014-15 г., который не только содержанием и взаиморасположением надписей, но и оформлением подобен предыдущему, отличаясь от него лишь датой. Столь полная типовая близость возможна только при условии, если оба фалса биты в одном году или их даты — соседние. В этом убеждает наличие илакских фалсов 403-404/1012-14 гг. пяти совершенно других «видов», а также проставление на фалсах с датой 400 г.х., в одной круговой легенде с именем Мухаммада б. Али, титула илиг, который, как теперь установлено, появляется в чекане Мухаммада не ранее 403/1012-13 г. Следовательно, на фалсах с датой 400 г.х. пропущено слово единиц —

«четыре», «пять» или «шесть». Наиболее вероятным представляется первый вариант: мастер, начав воспроизводить слово «четыре», закончил его как «четыреста» — психологически ошибка вполне понятная. Отсюда очевидно, что илакский фале, годом выпуска которого в надписи назван 400 г.х., на самом деле чеканен в 404 г.х.

Аналогичное явление демонстрирует шашский дирхам с датой 400 г.х. Упомянутые на нем Акмад б. Али и Йусуф [б. Абдал-лах] фигурируют на шашских монетах 403-405/1012-15 гг., почему дата 400 г.х., отчасти заполняющая лакуну в шашском чекане Йусуфа между 397-402/1006-12 гг., не вызвала подозрения ни уМ.Н. Федорова [19726, с. 145, 152], ни у автора этих строк. Отсутствие имени Йусуфа на других дирхамах Шаша 400/1009-10, а также 399/1008-09 и 401/1010-11 гг. (на них фигурируют АкмаЪ б. 'Али и Тонга-тегин Мухаммад б. ал-Хасан) было объяснено тем, что разные монеты одного денежного двора и года могут отражать разные уровни иерархии [Кочнев, 1984, с. 115-116]. Однако тщательное сопоставление обсуждаемого дирхама с другими серебряными монетами Шаша начала XI в. не только с точки зрения того, кто упомянут, но и по всем другим показателям, вынуждает признать дату этой монеты недостоверной. Действительно, форма [127] и место упоминания на ней и сюзерена, и вассала (Йусуфа) совпадают с таковыми на монетах 403-405/1012-15, но не 399-401/ 1008-11 гг. На рассматриваемом дирхаме с датой 400 г.х., как и на дирхамах 404-405/1013-15 гг., помещено изображение меча, тогда как на однотипных дирхамах 399 и 400/1008-10 гг. воспроизведен лук. При многих принципиальных отличиях от всех других монет 400 г.х., разбираемый дирхам обнаруживает полное сходство с монетами 404 г.х. — вплоть до одинаковой разбивки по строкам легенд реверсного поля и вертикальной позиции последнего в этом поле слова. Поэтому есть все основания и здесь видеть ту же ошибку, что и на илакском фалсе, а подлинной датой обсуждаемого шашского дирхама считать не 400, а 404/1013-14 г.

Подобная «описка» засвидетельствована и в саманидском чекане. Нами опубликован фале Насрабада с датой 305 г.х., но составом и взаиморасположением легенд он не отличается от на- срабадских фалсов 336-342 гг.х., почему дата его должна быть восстановлена как 335 г.х. Очевидно, мастер, начав воспроизводить слово «тридцать» завершил его как «триста» [Кочнев, 1978, с. 121-122], т.е. допустил ошибку, аналогичную тем, что сделаны караханидскими мастерами начала XI в. в Илаке и Шаше. Возможность таких «описок» должна в дальнейшем учитываться, причем, конечно, при изучении не только караханидских монет. Обнаружить подобные ошибки позволяет классификация монет, сопоставление имен, титулатуры и пр.

Существенные ошибки встречаются и в надписях с упоминанием правителей. Так, круговая легенда некоторых фалсов Ферганы 385-386/995-996 гг., называя Насра б. 'Али Бу-п-Хасан амир ал-му'минин, т.е. «амир верующих», по существу приравнивает его к халифу, хотя сам Наср таких немыслимых претензий, конечно, не имел; как показывают надписи других ферганских фалсов тех же лет, он именовал себя, как и положено, мавла амир ал-му'минин «клиент амира верующих», но первое слово иногда выпадало. В круговой легенде фалсов Ферганы 398/1007-08 г. встречается сочетание Насир ал-хакк Наср кара-хакан, фалсов Согда 404/1013-14 г. — Кутб ад-давла Наср. Зная лишь эти экземпляры, можно было бы приписать Насру лакабы Насир ал-хакк и Кутб ад- давла, но, к счастью, известны аналогичные монеты [128]с легендами без ошибок, показывающие, что вместо Наср в первом случае должно быть Абу Наср, во втором — Наср ал-милла. Возможность подобных ошибок необходимо учитывать, чтобы избежать неверной идентификации монетной титулатуры.

Подобным же образом нетрудно выявить и некоторые другие ошибки, когда вместо Кадыр-хан малик ал-Машрик начертано Кадыр ал-Машрик (фалсы Ахсиката 419/1028 г.), вместо Арслан-илиг — просто Арслан (фалсы Бухары 390/999-1000 г. и Кутлуг Орду 427/ 1035-36 г.), вместо Тонга-тегин —

Тонга (ферганские фалсы 387-388/997-998 г.). Более трудный случай демонстрируют некоторые самаркандские фалсы 429/1037-38 г. На них круговая легенда завершается сочетанием Йусуф б. Тафгач/Табгач, последнее слово которого принято понимать как титул [Фасмер, 1930, с. 57-58; Федоров, 1974, с. 175]. Слово это при упоминании лиц некараханидского происхождения могло использоваться изолированно, в качестве имени: в конце XII в. фигурирует хорезмийский амир Тамгач [Буниятов, 1986, с. 52], в началеXШ в. — Тамгач-хатун, дочь последнего карахытайского гурхана [Бартольд, 1963, с. 432]. Однако приведенные выше примеры с пропуском компонентов хан или пгегин, а также другие фалсы Самарканда 429 г.х. с сочетанием Йусуф б. <...> подсказывают, что выявленные самаркандские фалсы 429 г.х. донесли незавершенное упоминание Йусуфа, полная же форма должна быть Йусуф б. Тафгач, Табгач-хан. Иными словами, титул отца Йусуфа был не Табгач, а Табгач-хан, действительно помещавшийся на монетах 'Али б. Хасана. Равным образом, сочетание Кылыч Арслан, проставленное в поле одного из дирхамов 3-й четверти XII в. — это не тюркское имя (как, например, у Сельджукидов Рума), а незаконченный титул Кылыч Арслан-хан, известный по другим караханидским монетам. Отчасти из-за подобных ошибок в работах по караханидской нумизматике встречаются неточные формулировки типа «титул Тафгач», «титул Тогрул», «имя Кадыр» и т.д., хотя в чекане Караханидов эти слова всегда образуют неразрывные сочетания с титулами хан, тегин и пр. (Тафгач- хан, Кадыр-хан, Тогрыл-тегин и т.п.). Правда, Р. Фасмер [1930, с. 96] упоминает дирхам Тараза 432 г.х. с изолированным словом Бугра, а М.Н.Федоров [1974, с. 159] — тункатский дирхам 408 г.х. со словом Джагры (т.е. Чагры), но в обоих случаях не учтены компоненты титулов, переданные уйгурским письмом: в [129] первом — хан, во втором — тегин. В публикации Беловодских кладов фигурируют сочетания Бугра-хакан 6. Кадыр и Йинал 6. Тиган-тегин [Кочнев, Федоров, с. 189, 191], однако благодаря другим аналогичным экземплярам лучшей сохранности, выявленным позднее, стала ясной ошибочность такого прочтения. Наконец, Ибн ал-Асир [1973, с. 63] одного из Караханидов называет Тогрыл 6. Йинал, но надо иметь в виду, что автор этот, не будучи караханидским историографом, получал информацию из вторых и третьих рук и едва ли был знаком с тонкостями караханидской официальной титулатуры, которая отражена в монетных надписях.

Ошибки на караханидских монетах, искажающие исходную информацию, разумеется, составляли, не правило а исключение. Тем не менее, чтобы самому не впасть в ошибку, исследователю не следует игнорировать возможность их наличия, а неочевидные ошибки необходимо выявлять и «устранять» всеми доступными методами, включая охарактеризованные выше. С другой стороны, к нумизматике приложима текстологическая аксиома, сформулированная И.И. Цукерманом [1969, с. 68] так: «Во всяком случае целесообразно опираться на презумпцию правильности текста, и любые представления об ошибках и непоследовательностях должны быть строго обоснованы». Напоминать об этом приходится потому, что, например, в работах М.Н. Федорова, как справедливо отметила Е.А. Давидович [1985, с. 101, прим. 24], прослеживается опасная тенденция объяснять ошибкой, «безграмотностью» мастера случаи, когда нумизматические факты противоречат предлагаемой гипотезе. [130]

<< | >>
Источник: Кочнев Борис Дмитриевич. Нумизматическая история Караханидского каганата (991-1209 гг.). Часть I. Источниковедческое исследование / Ответ. редактор В. Н. Настич —344с.. 2006

Еще по теме Критика монетного текста:

  1. 2. Два лейтмотиви критики лібералізму комунітаризмом — критика гоббсівського атомізму-інструменталізму і критика кантівського деонтологізму у світлі дискурсивної етики
  2. Правила конструктивной критики и принципы восприятия критики
  3. Методы идентификации монетной титулатуры
  4. ГЛАВА 3 АТРИБУЦИЯ МОНЕТНЫХ ИМЕН И ТИТУЛАТУРЫ
  5. Репертуар и формуляр монетных надписей
  6. Монетные дворы
  7. Язык монетных надписей
  8. Формуляр монетных легенд
  9. ПЛАТЕЖНЫЕ СРЕДСТВА И МОНЕТНЫЕ СИСТЕМЫ В ГРЕЦИИ
  10. Глава 7d К.              Краай МОНЕТНОЕ ДЕЛО
  11. Несколько общих замечаний по поводу караханидской монетной титулатуры
  12. О надзоре за подрядчиками и мастеровыми при заготовлении на Монетном дворе кружков для делания медной монеты Сенатский указ 1711 г., августа 30
  13. Отношение к критике
  14. КРИТИКА ПЛАТОНОВСКОЙ МОДЕЛИ