<<
>>

Методы определения места выпуска

Трудности с определением конкретного места или хотя бы региона, в котором выпущена монета, чаще всего возникают в случаях, когда наименование денежного двора утрачено или не было проставлено, иногда — из-за особенностей воспроизведения названия монетного двора, например, в слитной надписи, часто очень нелегкой в чтении.

Трудности эти могут быть преодолены путем подбора аналогий (в содержании, размещении, взаиморасположении надписей, их палеографии, в характере оформления), изучением метрологии, металла монет, топографии монетных находок, изредка — привлечением рукописных источников, т.е., в общем, теми же методами, что и при хронологическом определении монет.

Наблюдения над материалами конца Х-Х1 в. показывают, что некоторые имена фигурируют на монетах одного или немногих денежных дворов. Так, Му'изз ад-давла Матт упомянут только на дирхамах и Испиджаба и Шаша, причем на шашских монетах помещен [111] только его лакаб. Поэтому дирхам 401/1010-11 г., на котором он назван и лакабом, и именем, а от наименования монетного двора уцелел только начальный апиф, наиболее правдоподобным казалось относить к чекану Испиджаба, пока не появился экземпляр бесспорно шашского происхождения. Другой пример. Один из фалсов Илака 388/998 г. с упоминанием Аба Салиха М.Н. Федоров [1971, с. 85] определил как выпущенный в Орду в 398/1007-08 г. От такого определения его могли бы уберечь следующие наблюдения: в конце IV в.х. Аба Салих фигурирует только на фалсах Илака, а в Орду фалсы не чеканились.

Некоторые особенности титулования правителя, чеканившего монету во множестве пунктов, характерны для строго определенного ареала, а иногда — для конкретного денежного двора. Скажем, Наср 6. Али может быть назван илигом где угодно, но «илигом славным» (илиг ал-джалил) — только в Фергане (на фалсах 388/ 998-99 гг.). Лишь на дирхамах Шаша 412/1021-22 г. трех разных типов сразу после халифа упомянут ал-малик ал-мансур Мухам-мад б. 'Али. К тому же монетному двору и году следует, очевидно, относить и утративший выпускные сведения дирхам с тем же сочетанием надписей поля об.ст., в нижней части которого также назван Копчур(?)-бег. Что пренебрегать подобными наблюдениями отнюдь не следует, ясно из двух следующих примеров. Один и тот же дирхам с сочетанием Арслан-хан, илиг ал-мансур пад-шах М.Н. Федоров в разных статьях определил по-разному: Бин-кат 407/1016-17 г. [Федоров, 19726, с. 148] и Банакат(?) 407/1016-17г. [Федоров, 1974, с. 159]. Но такое сочетание встречается только на самаркандских и бухарских дирхамах 410/1019-20 г., опубликованных еще А.К.Марковым. Если бы М.Н.Федоров учел это обстоятельство, не родилось бы столь противоречивое определение дирхама, битого на самом деле в Бухаре в 410/1019-20

г., и не была бы внесена путаница в вопрос о ранней караханидской эмиссии Бин-ката, которая, по имеющимся сейчас данным, появилась полувеком позднее. Сочетание Сана' ал-давла Йинал-тегин проставлялось на многих монетах начала XI в., но после того, как Сана' ад-давла Му-хаммад б. Али с 404/1013-14 г. стал помещать на монетах более высокий титул илиг, оно использовалось гораздо реже, преимущественно в чекане Усрушаны. М.Н. Федоров не обратил внимания [112] на эту важную деталь, иначе едва ли появились бы неверные определения — Иштихан 406/1015-16 г.

[Федоров, 19726, с. 105] и Илак 406/1015-16 г. [Федоров, 1980, с. 38] — для двух однотипных фал-сов с таким сочетанием, чеканенных в действительности в Усруша-не в 404/1013-14 г.

В позднекараханидское время, когда Западный каганат распался на уделы, по крайней мере в некоторых из них отдавалось предпочтение определенным тюркским титулам. Обнаружив монеты Улуг Тогрыл-хана, чеканенные в Касане в 605/1206-09 г., мы предположили, что там же биты в конце VI в.х. дирхамы Мухам-мада б. Насра: он носил титул Тогрыл-хан [Кочнев, 1983в, с. 90-96]. И очень скоро это предположение подтвердилось, ибо были выявлены монеты Мухаммада б. Насра с указанием места выпуска — Касан [Кочнев, 1984д, с. 375]. Есть все основания думать, что и его отец, Наср 6. ал-Хусайн, тоже титуловавшийся Тогрыл-ханом, владел тем же Касанским ханством. Как показывают монеты, по крайней мере два позднекараханидских правителя Па- рабского удела носили титул Кутлуг Билга-хан [Кочнев, 19836, с. 110 сл.]. Учитывать возможность связи между титулом и местом правления того или иного позднекараханидского государя, конечно, следует, но абсолютизировать ни в коем случае нельзя. А именно такая тенденция прослеживается у М.Н. Федорова [1984, с. 124], который не только считает традиционным для Каса- на титул Тогрыл-хан, но и предлагает читателю «обратить внимание на то обстоятельство, что тюркский эпитет «Кутлуг» является общим для обоих известных нам представителей маргинанской династической ветви Караханидов». Между тем титул Тогрыл-хан носили также отец Насра б. Хусайна, владетель Узджанда, и более поздний правитель одного из приамударьинских уделов, а компонент Кутлуг входил в монетную титулатуру по крайней мере двух владетелей Параба, в том числе Абд ал-Халика, одно время владевшего Самаркандом. Насколько рискованны всякого рода легковесные географические привязки отдельных компонентов позднекараханидской монетной титулатуры, показывает пример с титулом Акдаш (Эгдиш) Тафгач-хан. По мнению М.Н. Федоров-а [1978, с. 60-61], этот титул Мас'уд б. Хасан, прежде титуловавшийся Кылыч Тафгач-ханом, принял после того, как из Самарканда [113] перебрался в другой удел, и этим уделом был Банакат: «эпитет» Акдаш соответствовал традициям Банаката, где в начале XIII в. чеканились дирхамы Улуг Акдаш Чагры-хана. Однако на самом деле, как неоспоримо доказала Е.А.Давидович [1985, с.99 ел.], титул Акдаш(?) Тафгач-хан принадлежал не Мас'уду, а его преемнику, сидевшему в Самарканде, а значит, компонент Акдаш(?) никакой «географической окраски» не имеет.

Очень большую группу караханидских монет составляют медно-свинцовые дирхамы, выпускавшиеся около середины XI в. в нескольких городах Ферганы, в Семиречье (Куз Орду, Барсхан) и Восточном Туркестане (Уч). Большинство их не сохранили выпускных сведений, но уже сама принадлежность дирхама к данной группе, легко определяемая по внешнему облику, позволяет локализовать его в очерченных пределах. Возможны и дальнейшие уточнения. По наблюдениям Е.А. Давидович [1983, с. 15], «внешняя непривлекательность этих дирхамов сочетается с отличной палеографией». Последнее, безусловно, справедливо, но в отношении не всех медно-свинцовых дирхамов, а прежде всего ферганских, выпущенных в Ахсикате, Кубе, Маргинане и Узген-де. Очень высокий уровень исполнения надписей позволяет выделить ферганские эмиссии даже в тех случаях, когда от надписей сохранились лишь обрывки. Это немаловажно для внутрикладо-вой статистики. Превосходен почерк дирхамов столичного Куз Орду, но от ферганских их отличают кое-какие палеографические особенности: некоторая

растянутость горизонталей, утолщен-ность линий, каплевидные завершения круглых букв типа мим. Похоже, в 430-440-х гг.х. в Куз Орду работал один мастер со своей индивидуальной манерой, позволяющей выделить его продукцию, даже если наименование монетного двора не сохранилось. Чуть похуже, но в целом на приличном уровне выполнены надписи ряда монет Барсхана и Уча, однако сформулировать их характерные палеографические особенности, к сожалению, пока не удается. Оставляет желать лучшего почерк многих других дирхамов с утраченными выпускными сведениями. Вероятно, они произведены в окраинных северо-восточных областях каганата, не имевших ни собственной монетной традиции, ни, соответственно, квалифицированных мастеров.

[114]

Важность приведенных наблюдений для определения места производства некоторых медносвинцовых дирхамов можно проиллюстрировать двумя примерами. На одном из типов монет 448/1056-57 г. местом выпуска назван *** или ***, в котором в разное время предлагалось видеть Тункат (в Илаке), Паранкат/Фаранкат (в Шаше), Нузкат (в Чуйской долине). Первые две версии отпадают, поскольку медно-свинцовые дирхамы в Ташкентском оазисе не чеканились, а третья невозможна палеографически. И помещенная на разбираемых монетах титулатура (ал-малик ал- музаффар Бугра кара-хакан), и превосходный почерк типичны для Ферганы, а одна любопытная ошибка (*** вместо *** «восемь» в дате), засвидетельствованная только в данном случае, да еще на ахсикатских дирхамах того же 448 г.х., указывают на район Ахсиката; более чем вероятно, что это ферганский Ванкат.

Важный источник определения места производства монет — топография их находок. Разумеется, топографический метод приложим далеко не ко всем монетам, а прежде всего к позднекараха- нидским медным посеребренным дирхамам, отчасти — к фалсам Х1-ХП вв. Серебряные же дирхамы (и высокопробные, и низкопробные), и даже медно-свинцовые могли уходить от места выпуска очень далеко. Напоминать об этом приходится потому, что М.Н. Федоров [1972а, с. 358], основываясь на находке единственного дирхама Кутлуг Орду в Самарканде, локализовал этот монетный двор в самаркандской части Согда. В данном случае он угадал правильно, но методически подобные локализации недопустимы. Топографический метод на позднекараханидских материалах обосновала Е.А. Давидович. Проведенное ею изучение кладов и отдельных находок показало, что во 2-

й половине XII — начале XIII в. рынки Ферганы и прилегающих районов обслуживали медные посеребренные дирхамы прежде всего местного чекана. Караха-нида Насра б. ал-Хусайна, известного только по монетам, исследовательница поначалу предположительно считала самаркандским правителем, но накопление данных об ареале находок его медных посеребренных дирхамов, приходящихся на территорию Ферганы, убедило ее в том, что Насру принадлежал какой- то второстепенный удел (не узджандский) в Ферганской долине или где-то поблизости [Давидович, 1977, с. 181]. С обнаружением позднекараханидских [115] монет Касана было доказано касанское происхождение и дирхамов Насра б. Хусайна [Кочнев, 1984, с. 375].

Как показало дальнейшее изучение кладов позднекараханид-ских медных посеребренных дирхамов, локальность их состава характерна не только для Ферганы, но и для других территорий. Это обстоятельство и было нами учтено в первую очередь при локализации монет Арслан-хана Мухаммада и Арслан-хана Йусуфа: монеты эти, лишенные выпускных сведений, составляют основу клада из Хан-Уя в Восточном Туркестане. На не среднеазиатское их происхождение указывают также метрологические данные — необычно большая толщина и высокий вес. Одна внекладовая монета Арслан-хана Йусуфа определенно чеканена в Кашгаре, а из сочинений Джувайни [1958] и Джамала ал-Кар-ши точно известно, что во 2-й половине XII в. в Кашгаре один за другим правили Арслан-хан Мухаммад и Арслан-хан Йусуф. Так топографический метод с привлечением других данных позволил отнести к чекану Кашгара значительную группу монет без выпускных сведений [Кочнев, 1982, с. 158-162].

<< | >>
Источник: Кочнев Борис Дмитриевич. Нумизматическая история Караханидского каганата (991-1209 гг.). Часть I. Источниковедческое исследование / Ответ. редактор В. Н. Настич —344с.. 2006

Еще по теме Методы определения места выпуска:

  1. ТЕХНОЛОГИИ СОЦИАЛЬНОЙ РАБОТЫ С ЛИЦАМИ БЕЗ ОПРЕДЕЛЕННОГО МЕСТА ЖИТЕЛЬСТВА
  2. Методы определения статуса
  3. 8.2.4 Методы определения загрязняющих веществ
  4. Методы хронологического определения монет
  5. § 2.1.1. ОБ ОПРЕДЕЛЕНИИ И ФУНКЦИЯХ МЕТОДОВ ОБУЧЕНИЯ ХИМИИ
  6. ДЕНУДАЦИОННЫЙ СРЕЗ И МЕТОДЫ ЕГО ОПРЕДЕЛЕНИЯ
  7. Основные характеристики механических свойств и методы их определения
  8. ГЛАВА 14 ВОЗРАСТ РЕЛЬЕФА И МЕТОДЫ ЕГО ОПРЕДЕЛЕНИЯ
  9. 4.3. Метод проекций при определении количества вспомогательных средств
  10. 2.2,2.3 Методы определения качества готовых хлебобулочных изделий
  11. 2.2.4. Выпуск продуктов плавки.
  12. 6.1. Метод определения надежности расписаний с учетом стохастичности процессов в ГПС
  13. Место выпуска
  14. Глава 5 МЕТОДЫ УСКОРЕННЫХ ИСПЫТАНИЙ ДЛЯ ОПРЕДЕЛЕНИЯ ЗАЩИТНЫХ СВОЙСТВ ЛАКОКРАСОЧНЫХ ПОКРЫТИЙ
  15. 6. «Прайоджана» второго »гапа рефлексия: интуиция Брахмана, показанного методом метафорического определения
  16. 7. Определение несобственное™ языка и указание на Брахмана методом «нетивада»: теория интуиции (иарьяя)
  17. АНАЛИЗ МЕТОДОВ РАСЧЕТА МАТЕРИАЛЬНОГО И ТЕПЛОВОГО БАЛАНСОВ ПРОЦЕССА РОМЕЛТ И ОПРЕДЕЛЕНИЕ ПУТЕЙ ИХ СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ
  18. Об определении предмета политической экономии и о методе исследования, свойственном ей41 Джон Стюарт Милль