<<
>>

§ 4. Неология[519] и синкатегорематика


А теперь обратимся к неологизмам Деррида. Однако сразу отмечу, что употребительность собственно неологизмов — в сравнении с другими лексико-терминологическими единицами — неизбежно оказывается сравнительно невысокой.
Так как устойчивой традицией лексикологического обозначения разных случаев неологии мы все же не располагаем, я считаю возможным использовать термины собственного изобретения, называя главные виды лексических неологизмов у Деррида цепочками, кентаврами и грибницами (в тех случаях более развернутых лексических образований вокруг одного корня).
Типичным примером цепочек могут выступать весьма характерные для Деррида нанизывания корней через дефисы. Более коротких цепочек у Деррида — множество: из более ранних у нас на слуху разнообразные цепочки, построенные вокруг лого- центризма, к которому могут присоединяться и другие элементы (например, фоно-фалло-телео-онто-логоцентризм и др.). У более позднего Деррида встречаются цепочечные образования, построенные вокруг тематики общества и образования социальных связей. Напомню один из уже приводившихся примеров: «фалло-патерно-филио-фратерно-само-центризм» (phallo-pa- terno-filio-fraterno-ipso-centrisme)[520]. А вот еще пример: «иррацио- гос-национализм» (irratio-etat-nationalisme; Деррида пишет это слово слитно, но я его здесь разбиваю, чтобы яснее показать его смысловую структуру)[521] (речь идет об иррационалистических идеологиях национальных государств, которые воспроизводят схематику субъективистски понимаемого суверенитета). Впрочем, цепочечные образования могут быть построены практически на любом материале. Ср.: «электро-кардио-энцефало-ЛОГО-иконо- кинемато-биограмма» (electro-cardio-encephalo-LOGO-icono-ci- пётаЦэ-Ыовгатте)[522]. Из более поздних назову хотя бы «техно-те- ле-дискурсивность» и «техно-теле-иконичность»; это приемы, посредством которых формируется современное публичное пространство — нечто не живое и не мертвое, не присутствующее и не отсутствующее; оно постоянно порождает призрачность, причем важнейшая граница между частным и публичным в ней постоянно смещается. Такими же бесконечно длинными предложениями, затягивающими слушающих в цепь отношений — в данном случае, отношений дружбы, может запечатлеваться и логика призыва:              «Вы-мои-друзья-будьте-моими-друзьями-и-хотя-вы-еще-
ими-не-являетесь-вы-уже-ими-являетесь-потому-что-я-вас-так называю» (Vous-mes-amis-soyez-mes-amis-et-bien-que-vous-ne-le- soyez-pas-encore-vous-l’etes-deja-puisque-je-vous appele-ainsi). Эту формулировку Деррида именует «мессианическим телейопойэзи- сом [teleiopoiese]»[523].
Кентавры (как мы видели, выше для подобных случаев предлагался термин «телескопическое образование») возникают тогда, когда одно из слов, как бы на бегу, врезается в другое, образуя с ним некое единство, иногда это может быть более сложная коллизия из нескольких слов, склеившихся в динамике взаимодействий. Вот пример двухчастной склейки: «носталжирия» (nostalg6rie[524]): ностальгия по Алжиру. Или locommotion[525]: в этом слове склеены элементы loco- (locomotive), обозначающий средства передвижения, и commotion, обозначающий сотрясение, потрясение, волнение; в целом получается некий совокупный «аффект, связанный с опытом путешествия, передвижения».
Выше уже приводился пример mondialatinisation[526] (миролатинизация): в этом французском термине происходит склейка прилагательного «mondiale» (мировой, всемирный) и существительного «latinisation» (латинизация): речь идет, как неоднократно отмечалось, о глобальном распространении латинского языка культуры и права на все сферы современной жизни — социальной, политической, религиозной. Во всех подобных случаях пересечение смыслов приводит к их интенсификации. Неологизм «obs6quence»[527] предполагает склейку слов «obs?ques» (похороны), «sequence» (эпизод, ряд карт одной масти, секвенция): количество возможных ассоциаций в подобных случаях всегда и заведомо неограниченно. Неологизмы «topolitologie», «topolitique» (тополитология, тополитический) составлены из элемента «topos», место (топология — наука о местах), и «политика» (политология): это намек на проблему «места» в политике и политологии — в свяи с распространением определенных «телетехнологий»[528].
Яркий пример кентавра — слово «перверформативный» (perver- formatif): в него входят слова pervers (перверсный, извращенный) и performatif (перформативный). Кстати, отметим здесь, что Деррида ведет постоянное переосмысление классических теорий перформативных высказываний; в частности, он считает тщетными все попытки проводить жесткие разграничения между подлинйыми и неподлинными, аутентичными и неаутентичными перформативами.
Иногда возникают более сложные переклички слов на общей корневой основе. Например, «грибницу» — в моей терминологии это куст сложно соотнесенных терминов, среди которых могут быть и кентавры, — образует группа слов: анархивный, архиволи- тический, анархиволитический, общая архивология (anarchivique, archiviolithique, anarchiviolitique, archiviologie generate) и др. «Анархивный» — кентавр, образованный из слов «анархия» и «архив», в целом оно обозначает все, что относится к архивации и одновременно к стиранию архивной записи; вокруг него роятся и другие пересекающиеся с ним неологизмы. Деррида говорит и о проекте «общей архивологии — этого слова не существует, но оно могло бы обозначать общую и междисциплинарную науку об архиве»[529].
А вот еще одно комплексное образование, в которое входят разные слова с частично пересекающимися корнями и другими элементами, о нем уже отчасти упоминалось. В основе этого комплекса образ судьбы (destin). Речь идет о целой группе неологизмов, к которой можно отнести такие слова, как destinerrance[530], где destin — это судьба, рок, фатум, участь, доля, а еггапсе — блуждание, скитание, странствие, в целом получается нечто вроде «судьбинного блуждания»; adestinerrance (все то же, только с добавлением привативного «а»), adestination (отсутствие направления; неприбытие в пункт назначения), clandestination (кентавр из «clandestine», тайный, и «destination», направление) и др.
Отметим особо, что некоторые пары слов образуют антиномии, или — на лексическом уровне — оксюмороны (так, destinerrance оксюморонно предполагает и определенную направленность, destination, и ненаправленное блуждание, еггапсе). Однако на эту антиномию можно взглянуть и иначе. Еще в «Почтовой открытке» (1980) говорилось о том, что «предназначенное», «посланное» кому-то письмо обычно не находит своего настоящего адресата (и прежде всего потому, что настоящего адресата не существует). В некотором смысле это может рассматриваться как условие возможности прочтения писем или книг — другими людьми, кем угодно — вне предполагавшегося поначалу контекста. Письмо в этом смысле похоже на запечатанную бутылку, брошенную в море, так что можно сказать, что блуждание — его участь. А вот и пример оксюморонности на уровне морфологической структуры: Деррида говорит о языке, который не является ничьей собственностью, о чем свидетельствуют тщетные попытки его присвоения и пере- присвоения. В этом случае, наряду с апроприацией (присвоение) и дез-апроприацией (лишенность собственности), Деррида использует и парадоксальный термин «экс-апроприация» (exappropria- ton), который обозначает одновременно прямо противоположные движения — к себе и от себя, присвоение и от-своение.
Хотя мы в данном случае имеем дело с прозой, а не со стихом, однако, пожалуй, тыняновское правило «тесноты стихотворного ряда» проявляется и здесь, создавая дополнительные эффекты пе- ребивов, сгущений, смещений, усиления смежных, соседствующих, находящихся в сфере взаимного влияния слов и словосочетаний.
Ряд неологизмов основан на большей или меньшей близости произношения при отсутствии этимологической близости и различии написания (otobiographie — от autobiographic, hantologie — от ontologie); на перестановках по типу хиазма (медиагогия — от демагогии) и др.
Термином синкатегорематика обозначаются здесь слова и элементы, которые играют роль связок: они не имеют самостоятельного значения, но становятся значимыми, употребляясь вместе с другими «полнозначными» словами.
В текстах Деррида к этой группе стоит отнести, например, особое использование дефисов: их функциями могут быть склеивание отдельных слов в длинные слова или, напротив, расщепление отдельных слов и подчеркивание их отдельных частей. Так, дефисы, как мы уже видели, хорошо умеют образовывать составные слова-цепочки, но они же способны расщеплять слова, подчеркивая либо приставку, либо корень (re-marque[531], des-avouer[532]), или же разбивая два корня в сложном слове (veri-fication[533]). Дефисы часто работают в двухчленных словесных образованиях, порождая, в зависимости от семантики слов, разнообразные эффекты: усиления (sur-parasite)[534], отрицания (non-coupable)[535], выступая в качестве связки разнородных частей (таковы, например, сдвоенные суб- стантивы — la phrase-chose[536], le fou-enfant[537], субстантивированный инфинитив с дополнением — un avoir-lieu[538], субстантивированный инфинитив с предлогом — Fa-traduire[539]) и др.
К этому же разделу можно отнести большинство примеров с игрой приставок и суффиксов, предлогов и союзов, с использованием многообразия возможных функций кавычек в тексте. Вот пример ( из текста «Пере-жизнь»[540]: «Mais qui parle de vivre? Autre- ment dit sur vivre?»[541] (Но кто говорит о том, чтобы жить? Иначе говоря, о жизни?) Деррида повторяет эту фразу несколько раз, экспериментируя с кавычками и с параллельным сдвигом смысловых ударений. Ведь эту фразу можно воспринимать как прямой вопрос и как скрытую цитату. Но коль скоро кавычки поставлены, от них потом трудно отделаться: они делят фразу и перекраивают ее. В зависимости от того, на каком месте они стоят (на «кто», на «о», на «жизни», а во французском языке соответственно — на «survivre» в целом, на «sur», на «vivre» или на обоих этих словах по очереди), синтаксический рисунок и смысл фразы будет разным. Кстати, что может значить «sur» — super, hyper, over, above, beyond? Все эти названные смыслы могут еще больше дробиться, например, когда мы трактуем «пере-жизнь» как «все еще жизнь», как «больше, чем жизнь» «лучше, чем жизнь», как «больше жизни», и так далее... Как уверяет Деррида, все это вовсе не игра слов в обычном смысле забавы, но столкновение с моментами непереводимости, которые, однако, не останавливают, но в конечном счете интенсифицируют процесс, динамику языка, переход из одного языка в другой[542].
Яркой продуктивностью в текстах Деррида и вообще в современной французской интеллектуальной литературе обладает суффикс «-апсе». Как я уже говорила, но повторю это здесь по случаю еще раз, именно с его помощью образован один из замечательных неологизмов Деррида, вдохновленных понятием «остатка», «остатков» (les restes) (оно было выявлено выдающимся французским индологом Шарлем Маламудом в анализе ведических текстов): получается обобщенная остаточность (restance). Продуктивный суффикс «-апсе» привлекает Деррида, по его собственному признанию, нечеткостью разведения между активным и пассивным залогом в ходе совершения действия[543]. Примерами употребления этого суффикса для создания неологизмов являются, помимо уже упоминавшегося survivance (пере-жизнь, пережитие)[544], revenance (постоянные возвращения привидения, см., в частности, в «Призраках Маркса»), demeurance[545], ouvrance[546] (в том числе и как перевод немецкого «Erschlossenheit»), уже упоминавшееся слово ferance[547] и др.
Среди других суффиксов, создающих неологизмы, у Деррида может использоваться «—кё»: напомню о многократно уже упоминавшемся слове messianic/7^ (мессианистичность, мессианскость) в отличие от messianisme (мессианизм). Другой способ образования понятия от того же корня — использование субстантивированного прилагательного: вместе «мессианизма» — «мессианское» (le messianique). Для того чтобы подчеркнуть свой особый подход к проблемам политического, Деррида пользуется также субстантивированными прилагательными, что широко применяется во французском языке вообще и в современном терминологическом языке, в частности. Так, на месте «политики» (la politique) мы находим у него «политическое» (le politique), на месте «этики» — «этическое» и др. В современном русском языке, возможно, под влиянием французских переводов, эта тенденция тоже стала закрепляться, хотя для русского языка такая модель словообразования совершенно непривычна, равно как и субстантивация инфинитивов (время от времени возникают негромкие споры о том, должны ли мы переводить, например, заглавие книжки Фуко как «Надзор и наказание» или же как «Надзирать и наказывать»).
Судя по некоторым текстам, вопрос о статусе союза «и» подчас оказывается для Деррида среди самых важных[548]. «И» может означать конъюнкцию, но также адъюнкцию, присоединение (по типу черенка, прививки). Союз «и» — не является категорией, он не имеет собственного независимого содержания, но представляет собой синкатегорематический элемент. Об этом Деррида говорил в связи с гуссерлевским анализом в IV Логическом исследовании, где рассматривается идея чистой логической грамматики и вопрос о том, можно ли «понять синкатегоремы вне всяких связей». Отделенная от контекста синкатегорема, считает Гуссерль, не имеет никакого значения, во всяком случае вне контекста она не имеет того значения, которое имеет в категорийном контексте, где происходит восполнение значения (comptement de signification, Bedeutungserganzung), которое иначе остается неопределенным в том, что касается его реального содержания. Такие выражения, как «в связи с», «или», не могут иметь никакого интуитивного понимания, никакого «наполнения значением» (Bedeutungserful- lung), если они не участвуют в контексте. Анализируя гуссерлев- ский текст, Деррида показывает, что «и» фиксирует «неустранимую неполноту всех интуиций “и”», если только этот элемент не находится в цепочке с другими элементами, которые преобразуют его в «целостность значения» (Bedeutungsganzes).
<< | >>
Источник: Автономова Н. С.. Философский язык Жака Деррида / Н. С. Автономова. — М. : Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН),2011. - 510 с. — (Российские Пропилеи).. 2011

Еще по теме § 4. Неология[519] и синкатегорематика:

  1. 25 (519)КАНТ — БЕЛОСЕЛЬСКОМУ (Набросок)[лето 1792 г.]
  2. № 519 ОБРАЩЕНИЕ VIII СЪЕЗДА СОВЕТОВ ТУРКРЕСПУБЛИКИ КО ВСЕМ ИСПОЛКОМАМ, КОМИТЕТАМ ПАРТИИ, ВСЕМ УПРОДОТАМ 2 октября 1919 г.424
  3. АА. СЕМЬЯ § 518
  4. Круг философских интересов петрашевцев
  5. Римская мера —монета
  6. Ответственность за нарушение обязательств по поставке
  7. Предметный указатель
  8. Жужане
  9. НАСЕЛЕНИЕ
  10. Краткое содержание лекции 1.
  11. Характеристика производства и его воздействия на окружающую среду
  12. А.              РОЛЬ ИНСТРУМЕНТА В ПРОИЗВОДСТВЕ
  13. РОССИЯ В XVII ВЕКЕ
  14. УЛУЧШЕНИЕ ХАРАКТЕРИСТИК ЭВМ В ПЕРИОД С 1963 по 1966 г.
  15. УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН368
  16. Краткое содержание лекции 1.
  17. Статья 142. Ценная бумага
  18. Воспаления мочеполовых путей, почек, простатит
  19. СССР В КОНЦЕ 1930-х - НАЧАЛЕ 1940-х ГОДОВ
  20. Литература