<<
>>

Раздел третий: Как возможна реконструкция деконструкции?

Вопрос «как возможно» одно или другое немедленно обращает нас мысленно к Канту, для которого вопрос о том, как возможно естествознание, возник тогда, когда эта наука (или эти науки) уже очевидным образом существовали и давали свои результаты.

Вопрос о том, «как возможно», был для Канта апостериорным: он искал обоснования тому, что практически, эмпирически и теоретически уже имело место, а философски должно было получить право на существование. Ситуация, в которой я ставлю вопрос «как возможно», казалось бы, совершенно иная. Мы даже не ставим вопроса о том, как возможна деконструкция: то, что она возможна, хотя бы в том смысле, в каком ее понимает Деррида, ее изобретший, уже есть для нас некоторая очевидность, независимо от того, радуемся ли мы этому или огорчаемся. Но мой вопрос о другом: не как возможна деконструкция, но «как возможна реконструкция деконструкции». Меня сразу же могут спросить: значит ли это, что для меня реконструкция деконструкции уже стала столь же очевидной, в каком бы то ни было смысле, как некогда естественные науки для Канта? И тут я вынуждена буду ответить так: я полагаю, что реконструкция деконструкции не очевидна, поскольку ее еще никто не предпринимал, тем более что сам Деррида говорил, что деконструкция недеконструируема, но я думаю, что она возможна. И в известном отношении удивляться этому не приходится. Деконструкция может рассматриваться как язык справедливости. Хотя справедливость не подлежит деконструкции, потому что она не была построена, сконструирована, и язык справедливости не строится как закон или правило (они могут быть деконструированы), а является чем-то априори беспрецедентным, непредсказуемым, событийным, новым применительно к данному контексту, тем не менее язык деконструкции может быть реконструирован как уже состоявшееся, объективированное, как то, что уже осуществилось, даже если оно находится в процессе постоянного изменения.
Стало быть, я полагаю, что первая ступень моей работы заключается в том, чтобы изучить, расчленить на процедуры, увидеть, что поддается, а что не поддается расчленению в языке деконструкции, ведь язык — это открытая структура, живая и динамическая, и никто ее не конструировал. Что же касается «реконструкции языка деконструкции», то тут вопрос и вовсе стоит иначе: в этом словосочетании есть некоторый, подчас ввергающий в ступор, наворот приставок (отрицательной «де» и утвердительной «кон»), так вот, добавляя к этому набору еще одну приставку, многозначное «ре», я хочу лишь показать, что считаю возможным в тех или иных формах вос-произвести, вос-создать те положительно-утвердительные смыслы, которые в языке де-кон-струкции есть. У Деррида они не собраны в одном месте, а рассеяны, как и положено по его языковой стилистике, по разным текстам.

Деконструировать можно только то, что сконструировано, то, что искусственно. То, что в понятии деконструкции у Деррида сконструировано, то может быть деконструировано; что же касается ее живого языкового слоя, всегда связанного с той или иной конкретной ситуацией, то он как раз деконструкции не поддается. В понятии деконструкции Деррида ценит именно этот момент. Так вот, можно сказать, что этот момент поддается реконструкции задним числом.

У Деррида есть понятия «поссибилизация» и «им-поссиби- лизация». Очевидно, это предполагает наделение возможностью (или изъятие возможности), в которой, помимо четко вычлененных способностей рассудка, разума, разумного суждения, есть еще что-то. Что это такое? Сейчас наша задача не в том, чтобы разыскивать в истории философии прецеденты самой этой идеи. Наша задача в том, чтобы обсудить расширение спектра модальностей в том, что можно назвать условиями возможности. У Канта, по сути, речь шла о возможности уже действительно существующего. А ведь речь может идти и о возможности самой возможности или же о возможности невозможного (или, наоборот, — о невозможности возможного). А также — и о вторжении вопроса о возможном и невозможном в область необходимого: скажем, о невозможности необходимого.

Он может возникнуть, например, тогда, когда вопрос о долге и о долженствовании или же вопрос о необходимости, противопоставленной случайности, сталкиваются с вопросом о возможном и невозможном. Подобные ситуации требуют многопланового анализа — в частности микросемантиче- ского, и весьма непростого поиска их дискурсивного выражения. Например, «необходимое невозможное» может предстать как необходимое, но невозможное, как необходимое, хотя и невозможное, необходимое, несмотря на свою невозможность и др. Откуда такие странные языковые модальности возможного и невозможного? Они возникают в человеческом мире, а не в мире природы, хотя Деррида и не стремится разорвать человеческое и природное, скорее, наоборот: он выстраивает немало связок между этими мирами — через информационные и кибернетические процессы (особенно, у раннего Деррида) или через биологические иммунные процессы (скорее у позднего). И все же у человеческой сферы есть своя специфика. Гонец из Марафона с вестью о победе, согласно легенде, умер по дороге, но все равно добежал: необходимость сделала эту невозможность возможной (пусть это миф, но в нем явно есть прообраз совершенно реальных ситуаций, который Деррида фиксирует в своем философском языке). Или еще пример: никакие усилия разума или воображения, никакое сочувствие ближнему или понимание ситуации другого не позволяют нам — по аналогии — описать собственную смерть или хотя бы вести о ней внятный разговор, так что и здесь тоже возможное и невозможное тесно переплетены. Итак, перед нами стоит вопрос о том, где и как все эти состояния и знания о них становятся или не становятся возможными. Это вопрос о новом языковом освоении человеческого пространства и времени. В этом процессе вопросы о возможном невозможном или о невозможном возможном не могут не возникать, потому что предметы этой новой познавательной сферы еще не сложились, они находятся в процессе возникновения, как, впрочем, и те языковые процедуры, посредством которых их можно было бы уловить. Язык деконструкции сам создает условия возможности нового, возможность событий.

<< | >>
Источник: Автономова Н. С.. Философский язык Жака Деррида / Н. С. Автономова. — М. : Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН),2011. - 510 с. — (Российские Пропилеи).. 2011

Еще по теме Раздел третий: Как возможна реконструкция деконструкции?:

  1. РАЗДЕЛ ТРЕТИЙ ОСНОВНЫЕ МОМЕНТЫ В ИСТОРИИ ПРАВА
  2. РАЗДЕЛ ТРЕТИЙ ОБШАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКОГО СТРОЯ
  3. РАЗДЕЛ ТРЕТИЙ
  4. КНИГА ТРЕТЬЯ КАК ОЧЕВИДНОСТЬ ФАКТА И ОЧЕВИДНОСТЬ РАЗУМА ДОКАЗЫВАЮТ СИСТЕМУ НЬЮТОНА
  5. Раздел третий СУДЬБЫ ТРАДИЦИОННОЙ ЭКОНОМИКИ
  6. Раздел Третий Между феноменологией и философией жизни
  7. 8. КАК ВОЗМОЖНО АПРИОРНОЕ ЗНАНИЕ
  8. Раздел третий. На сколько видов делится суждение на основании качества
  9. РАЗДЕЛ ТРЕТИЙ
  10. РАЗДЕЛ ТРЕТИЙ
  11. РАЗДЕЛ ТРЕТИЙ
  12. РАЗДЕЛ ТРЕТИЙ АБСОЛЮТНЫЙ ДУХ