<<
>>

Раздел третий: Как возможна реконструкция деконструкции?


Вопрос «как возможно» одно или другое немедленно обращает нас мысленно к Канту, для которого вопрос о том, как возможно естествознание, возник тогда, когда эта наука (или эти науки) уже очевидным образом существовали и давали свои результаты.
Вопрос о том, «как возможно», был для Канта апостериорным: он искал обоснования тому, что практически, эмпирически и теоретически уже имело место, а философски должно было получить право на существование. Ситуация, в которой я ставлю вопрос «как возможно», казалось бы, совершенно иная. Мы даже не ставим вопроса о том, как возможна деконструкция: то, что она возможна, хотя бы в том смысле, в каком ее понимает Деррида, ее изобретший, уже есть для нас некоторая очевидность, независимо от того, радуемся ли мы этому или огорчаемся. Но мой вопрос о другом: не как возможна деконструкция, но «как возможна реконструкция деконструкции». Меня сразу же могут спросить: значит ли это, что для меня реконструкция деконструкции уже стала столь же очевидной, в каком бы то ни было смысле, как некогда естественные науки для Канта? И тут я вынуждена буду ответить так: я полагаю, что реконструкция деконструкции не очевидна, поскольку ее еще никто не предпринимал, тем более что сам Деррида говорил, что деконструкция недеконструируема, но я думаю, что она возможна. И в известном отношении удивляться этому не приходится. Деконструкция может рассматриваться как язык справедливости. Хотя справедливость не подлежит деконструкции, потому что она не была построена, сконструирована, и язык справедливости не строится как закон или правило (они могут быть деконструированы), а является чем-то априори беспрецедентным, непредсказуемым, событийным, новым применительно к данному контексту, тем не менее язык деконструкции может быть реконструирован как уже состоявшееся, объективированное, как то, что уже осуществилось, даже если оно находится в процессе постоянного изменения. Стало быть, я полагаю, что первая ступень моей работы заключается в том, чтобы изучить, расчленить на процедуры, увидеть, что поддается, а что не поддается расчленению в языке деконструкции, ведь язык — это открытая структура, живая и динамическая, и никто ее не конструировал. Что же касается «реконструкции языка деконструкции», то тут вопрос и вовсе стоит иначе: в этом словосочетании есть некоторый, подчас ввергающий в ступор, наворот приставок (отрицательной «де» и утвердительной «кон»), так вот, добавляя к этому набору еще одну приставку, многозначное «ре», я хочу лишь показать, что считаю возможным в тех или иных формах вос-произвести, вос-создать те положительно-утвердительные смыслы, которые в языке де-кон-струкции есть. У Деррида они не собраны в одном месте, а рассеяны, как и положено по его языковой стилистике, по разным текстам.
Деконструировать можно только то, что сконструировано, то, что искусственно. То, что в понятии деконструкции у Деррида сконструировано, то может быть деконструировано; что же касается ее живого языкового слоя, всегда связанного с той или иной конкретной ситуацией, то он как раз деконструкции не поддается. В понятии деконструкции Деррида ценит именно этот момент. Так вот, можно сказать, что этот момент поддается реконструкции задним числом.

У Деррида есть понятия «поссибилизация» и «им-поссиби- лизация». Очевидно, это предполагает наделение возможностью (или изъятие возможности), в которой, помимо четко вычлененных способностей рассудка, разума, разумного суждения, есть еще что-то. Что это такое? Сейчас наша задача не в том, чтобы разыскивать в истории философии прецеденты самой этой идеи. Наша задача в том, чтобы обсудить расширение спектра модальностей в том, что можно назвать условиями возможности. У Канта, по сути, речь шла о возможности уже действительно существующего. А ведь речь может идти и о возможности самой возможности или же о возможности невозможного (или, наоборот, — о невозможности возможного). А также — и о вторжении вопроса о возможном и невозможном в область необходимого: скажем, о невозможности необходимого. Он может возникнуть, например, тогда, когда вопрос о долге и о долженствовании или же вопрос о необходимости, противопоставленной случайности, сталкиваются с вопросом о возможном и невозможном. Подобные ситуации требуют многопланового анализа — в частности микросемантиче- ского, и весьма непростого поиска их дискурсивного выражения. Например, «необходимое невозможное» может предстать как необходимое, но невозможное, как необходимое, хотя и невозможное, необходимое, несмотря на свою невозможность и др. Откуда такие странные языковые модальности возможного и невозможного? Они возникают в человеческом мире, а не в мире природы, хотя Деррида и не стремится разорвать человеческое и природное, скорее, наоборот: он выстраивает немало связок между этими мирами — через информационные и кибернетические процессы (особенно, у раннего Деррида) или через биологические иммунные процессы (скорее у позднего). И все же у человеческой сферы есть своя специфика. Гонец из Марафона с вестью о победе, согласно легенде, умер по дороге, но все равно добежал: необходимость сделала эту невозможность возможной (пусть это миф, но в нем явно есть прообраз совершенно реальных ситуаций, который Деррида фиксирует в своем философском языке). Или еще пример: никакие усилия разума или воображения, никакое сочувствие ближнему или понимание ситуации другого не позволяют нам — по аналогии — описать собственную смерть или хотя бы вести о ней внятный разговор, так что и здесь тоже возможное и невозможное тесно переплетены. Итак, перед нами стоит вопрос о том, где и как все эти состояния и знания о них становятся или не становятся возможными. Это вопрос о новом языковом освоении человеческого пространства и времени. В этом процессе вопросы о возможном невозможном или о невозможном возможном не могут не возникать, потому что предметы этой новой познавательной сферы еще не сложились, они находятся в процессе возникновения, как, впрочем, и те языковые процедуры, посредством которых их можно было бы уловить. Язык деконструкции сам создает условия возможности нового, возможность событий.

<< | >>
Источник: Автономова Н. С.. Философский язык Жака Деррида / Н. С. Автономова. — М. : Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН),2011. - 510 с. — (Российские Пропилеи).. 2011

Еще по теме Раздел третий: Как возможна реконструкция деконструкции?:

  1. Раздел третий. Что есть равносильность и при каких обстоятельствах она возможна? 138.
  2. Раздел первый: Деконструкция метафизик
  3. § 2. Деконструкция как пере-мысль: что, как, для чего?
  4. Раздел второй: Этико-политические развороты деконструкци
  5. § 4. Деконструкция как язык справедливости
  6. РАЗДЕЛ ТРЕТИЙ
  7. РАЗДЕЛ ТРЕТИЙ
  8. РАЗДЕЛ ТРЕТИЙ
  9. РАЗДЕЛ ТРЕТИЙ
  10. ТРЕТИЙ РАЗДЕЛ
  11. ТРЕТИЙ РАЗДЕЛ
  12. ТРЕТИЙ РАЗДЕЛ