<<
>>

1.1. Метафора как семантическое явление

Метафорическая деятельность состоит их двух компонентов - семантического и когнитивного. В связи с этим первоначальной задачей будет раскрытие именно этих двух аспектов метафоризации.

Для того чтобы раскрыть текстообразующий потенциал метафоры, необходимо обратиться к более общим теоретическим проблемам этого феномена.

Точная характеристика метафоры представлена в определении Н.Д. Арутюновой, которая рассматривает метафору как «троп или механизм речи, состоящий в употреблении слова, обозначающего некоторый класс предметов, явлений и т. п., для характеризации или наименования объекта, входящего в другой класс, либо наименования другого класса объектов, аналогичного данному в каком-либо отношении. В расширительном смысле термин «метафора» применяется к любым видам употребления слов в непрямом значении»[1]. В этом определении концептуально значимы для нашей работы две идеи. Во-первых, метафора участвует в характеризации объектов. И именно этим она близка журналистскому творчеству, поскольку характеризация объектов первична для журналистского отражательного сознания. Во-вторых, в определении показано, как метафора формируется, когда подчеркивается, что основой метафоры служит перенос признаков одного объекта на другой, как правило, принадлежащий иному классу.

В работах других авторов семантический механизм формирования метафоры уточняется.

Так, существенными для понимания метафоры становится описание динамики раскрытия метафорического значения, представленное, в частности, в работе Г. Н. Скляревской. Автор указывает, что «при метафоризации как вторичной косвенной номинации происходит «удвоение денотата», хотя и не полное: от исходного понятия отщепляется какой-либо признак (или несколько признаков), служащих для характеристики нового объекта»[2] [3] [4]. О формировании метафорического значения писал и А.А.

Потебня: «...звуковая оболочка слова, бывшая внешним знаком сложного содержания, переходя к другому, не приносит всего этого содержания.

Л

Последнее должно быть вновь создано этим другим.» . К аналогичной мысли приходит и испанский философ Хосе Ортега-и-Гассет: «Произнося слово «красный», мы прямо и непосредственно отсылаем к названному цвету. Напротив, говоря о «глубинах» души мы сначала имеем в виду глубины тоннеля или чего-то подобного, а затем, разрушив этот первичный смысл, стерев в нем всякий след физического пространства, переносим его на

-5

область психического» .

Таким образом, категориальный сдвиг и семантическая двуплановость мыслятся как неотъемлемые характеристики практически любой метафоры. «Метафора сближает объекты, принадлежащие разным классам. Ее сущность определяется как категориальный сдвиг. Метафора отвергает принадлежность объекта к тому классу, в который он входит, и включает его в категорию, к которой он не может быть отнесен на рациональном основании»[5]. «Метафора индивидуализирует предмет, относя его к классу, которому он не принадлежит. Она работает на категориальной ошибке»[6]. Метафора с точки зрения референции рождает несоответствие между семантическими связями самой метафоры и логическими связями,

существующими между явлениями действительности. «Метафора замечательна тем, что выявляет в значении слова его “классификационные признаки”, т.е. его таксономическую категорию. Это позволяет охарактеризовать метафорический перенос как категориальный сдвиг»1.

Метафора для своего понимания требует наличия в сознании представлений об обоих субъектах, причем так, чтобы удерживать и буквальное, и метафорическое значение вспомогательного субъекта. В терминологии Дж. Серля: значение «S есть R» (означаемое метафоры) приобретается метафорой только после прохождения значения «S есть Р» (означающее метафоры).

Метафоры не поддаются перефразированию, потому что «не используя метафорическое выражение, мы не можем воспроизвести семантическое содержание, которое участвует в процессе

Л

понимания высказывания слушающим» . Следовательно, метафора абсолютно правомерно может быть причислена к смыслопорождающим ментальным процессам, которые, благодаря функциональным возможностям, востребованы в журналистском творчестве.

Опираясь на идеи уже упомянутых авторов и задействуя идеи других, обрисуем механизм работы метафоры при характеризации объектов и введем базовую терминологию. Наиболее традиционным является положение о том, что метафора - это сравнение, на которое наложен принцип эллипсиса, устраняющий связку подобия. Современные теории метафоры показали, что этот взгляд является довольно однобоким и не отражает существеннейшие

-5

возможности метафоры . Однако отказаться от этого взгляда совсем невозможно, хотя бы потому, что в общей своей идее он верен. Изложим его основные постулаты. [7] [8] [9]

В образовании метафоры принимают участие ряд основных компонентов1: источник метафоризации, объект метафоризации и некоторые признаки каждого из них. Под объектом и источником разумеются соответственно то, что сравнивают и то, с чем сравнивают. Наиболее современным защитником теории сравнения является американский психолог Джордж Миллер, который считает, что практически любые метафорические выражения представимы в виде формулы: некоторые свойства х похожи на некоторые свойства у. В разных видах метафоры эксплицированы разные компоненты этой тетрады. Номинативная метафора предполагает опущение признака сравнения, а предикатная - источника. Соответственно, каждая из них предполагает различные механизмы интерпретации: в первом случае потребитель метафоры осуществляет процесс отбора признака сравнения, во втором - процесс осмысления указанного признака и в большинстве случаев отбора источника. Оба этих механизма подчинены общему требованию логической совместимости перенесенных сем источника с денотатом объекта.

В самом упрощенном и формализованном виде примерно так выглядит механизм придания выражению метафорического значения и его интерпретации.

Многими исследователями подчеркивается, что, в силу многозначности метафорического значения, то, как метафора будет восприниматься читателем, не всегда предсказуемо. Исследователи подчеркивают, что в правильности интерпретации метафоры нельзя быть уверенным, ведь «автор мог иметь, а мог и не иметь в виду конкретные слова, поскольку он их не

Л

употребил, мы этого никогда не узнаем». «Метафора начинается с операции со смыслами, противной логическому мышлению, и приходит к подчинению

3

смысла законам логики». [10] [11] [12]

Для того чтобы наиболее полно представить парадигмальные характеристики метафоры (что позволит выявить, какие из них принимают участие в формировании ее текстообразующего потенциала) как лингвостилистического явления, удобнее всего рассмотреть существующие типологии метафоры, каждая из которых высвечивает ее различные свойства, в зависимости от положенных в основания этих классификаций представлений. Существует довольно большое количество типологий метафоры, предложенных разными исследователями.

В. Г. Гак1 выделяет одностороннюю семасиологическую метафору, которая выполняет номинативную функцию в языке и служит единственным обозначением той или иной реалии (ручка кресла), одностороннюю ономасиологическую метафору, имеющую место в том случае, если из источника метафоризации устранена многозначность (волынить) и двустороннюю метафору, предполагающую как полисемию источника, так и

л

синонимию объекта метафоризации (котелок - голова). Ю.И. Левин разделяет метафоры на метафоры-сравнения, метафоры-загадки и метафоры, приписывающие объекту свойства другого объекта. В метафорах-сравнениях эксплицитно представлены как источник, так и объект метафоры (колоннада рощи), метафоры-загадки на уровне поверхностной структуры содержат только источник метафоры («били копыта по клавишам мерзлым»), последний тип соответствует когнитивной метафоре у Н.Д.

Арутюновой (см. ниже) и иллюстрируется примерами: «ядовитый взгляд», «жизнь сгорела».

-5

Г.Н. Скляревская разграничивает языковую (ЯМ), художественную (ХМ) и генетическую (ГМ) метафоры, а также безобразное производное значение (БПЗ). Основное отличие языковой метафоры от художественной заключается в том, что последняя - результат сознательных эстетических поисков, а языковая метафора стихийна, заложена в природе языка. [13] [14] [15]

В. Н. Телия[16], противопоставляя языковую метафору художественной, пишет, что ассоциативные связи в языковой метафоре объективированы, понятны всем членам языкового коллектива, а в художественной они абсолютно индивидуальны. «Языковая метафора имеет системный характер, т.е. образуется и функционирует по законам языковой системы, а ХМ в этом отношении внесистемна»[17] [18].

Необходимо подчеркнуть разницу между языковой метафорой и генетической. Г енетическая метафора - это метафора, утратившая образность и не воспринимаемая таковой говорящими. «Мы рассматриваем ГМ не как тип (или вариант) ЯМ, а как смежное с ЯМ семантическое явление. Общность происхождения не обеспечивает единства в синхронном плане. ГМ, в отличие от ЯМ, не обладает образным элементом, не обнаруживает

^ 3

семантической двойственности, семантически независима» .

Основным критерием для различения языковой метафоры и безобразного производного значения служит характер семы, связывающий исходное и производное значения. Такая сема применительно к БПЗ вычленяема логическим, а не чувственным путем и релевантна как для исходного, так и для производного значения.

Вышеприведенная классификация метафор является наиболее общей и служит ее разграничению в первом приближении. Более детальный анализ такого многогранного явления, как метафора, позволяет выделить другие виды метафор, отличным примером чему является типология, предложенная Н.Д. Арутюновой[19].

Исследуя языковые метафоры, Н.Д. Арутюнова выделяет среди них четыре типа:

1. Номинативную

2. Образную

3. Когнитивную

4. Г енерализирующую.

Данная классификация основана на синтаксической теории Н.Д. Арутюновой[20] [21] [22], развиваемой на основе деления лексики на номинативную и предикативную. Первые два типа метафор характеризуются транспозицией идентифицирующего имени, два других предполагают метафоризацию предикативных слов. Номинативная метафора образуется путем перенесения названия одного явления на другое и служит в языке источником поименования объектов действительности. Ее образный компонент быстро ретушируется языковой традицией и не всплывает в сознании говорящего. В принципе, этот вид метафоры можно приравнять к тому типу метафор, которые Н.Г. Скляревская называла генетической. Метафоры такого вида подчеркнуто инструментальны и нужны языку лишь для пополнения лексических лакун: «Метафора покрывает лакуны в словаре буквальных наименований (или по крайней мере удовлетворяет потребность в

л

подходящем сокращенном названии)» . Однако все они представляют большой интерес для историка языка, так как во многом раскрывают способы организации мышления человека в ту эпоху, когда данная метафора возникла. Номинативная метафора - источник полисемии в языке.

Образная метафора, состоящая в переходе имени в позицию предиката, работает с уже поименованным объектом и призвана оттенить некоторые его признаки. «Метафора в этом случае есть ресурс, к которому прибегают в поисках образа, способа индивидуализации или оценки предмета, смысловых

-5

нюансов, а не в погоне за именем» . Этот тип метафоры (в стертом виде) можно было бы считать эквивалентным собственно языковой метафоре Г. Н. Скляревской, если бы он не был ограничен идентифицирующей функцией. В остальном к ним применимы одни и те же законы, например, в

источнике метафоры не могут актуализироваться семы, нерелевантные объекту метафоризации. Назвав кого-то медведем, можно намекать на неравнодушие к меду (что, впрочем, маловероятно), но не на, скажем, многомесячную летаргию. Как указывает Н. Д. Арутюнова, основное отличие образной метафоры указанного типа от художественной заключается в моносемности, которую она с необходимостью приобретает, входя в языковой узус. Будучи, первично, результатом индивидуального прозрения определенного сходства, она закрепляет за источником метафоры тот конкретный набор признаков, который и послужил источником метафоризации. Так, метафора «слон» вводит в характеристику человека признак неуклюжести, а не больших ушей. «Если логическое (дискурсивное) мышление движется от частного к общему, от индивида к классу, то художественное мышление обратно по своей направленности: оно

отталкивается от общего, чтобы прийти к индивидуальному. Для этого ему подчас приходиться... создавать образ индивида через апелляцию к той категории реалий, в которую он не может быть отнесен по своим родовым признакам. Доступ к индивидуальному обеспечивается общим»[23].

Когнитивная, или предикатная, метафора характеризуется тем, что с ее помощью объекту присваиваются признаки другого класса предметов. «Уподобление в этом виде метафоры происходит по вполне определенному признаку. Действие аналогии имеет своим следствием расширение области приложения предикатных (признаковых) слов. Этим, с одной стороны, семантически обедняется предикат., а с другой - производится более тонкая дифференциация признаков и проявлений иной категории реалий.»[24], то есть метафоры такого рода позволяет осмыслять явления и события в новом свете, позволяют увидеть явление в его многогранности. «Предикатная метафора направлена, в конечном счете, на достижение гносеологических целей. Из средства создания образа метафора превращается в способ формирования недостающих языку значений. Аналогия в признаках разных категорий объектов является орудием расчленения понятий. Метафора и создает значение, и дает ему имя»[25]. Это свойство метафоры послужило толчком к формированию когнитивной теории метафоры, которой будет посвящен отдельный параграф, поэтому здесь заметим лишь, что особую роль предикатные метафоры играют в обозначении признаков объектов, свойства которых выделяются на основании аналогии с чувственными характеристиками (мягкий звук, тонкий вкус и т.д.)

Г енерализирующая метафора является конечным результатом метафоры когнитивной и вносит в язык элементы не только семантической, но и логической полисемии, размывая границы между логическими классами предметов. «Снимая ограничения на сочетаемость, метафора ведет к созданию обобщенных, обесцвеченных предикатов, способных соединяться с разнотипными субъектами. Снося семантические барьеры, метафора в то же время снимает границы между логическими порядками»[26] [27].

Отметим, что приведенная типология языковых метафор вполне может быть обобщена до типологии метафор в целом путем простого откидывания языкового значения, закрепившегося за определенными метафорами. Тот факт, что метафоры изживают себя и утрачивают образность, является интереснейшим культурологическим феноменом, позволяющим внимательному исследователю увидеть костяк языка, его прошлое. «Итогом процесса метафоризации, изживающим метафору, являются категории языковой семантики - признаковые значения. Метафора, таким образом, обнажает процесс переработки в языковое значение различных «субпродуктов» идеальной (интеллектуальной, эмоциональной,

-5

перцептивной) деятельности человека» . Метафора становится

промежуточным звеном между обнаружением сходства и его закреплением в узусе.

Комментируя приведенные типологии, необходимо указать на два принципиальных момента. Первый уже частично был отмечен и связан с тем, что данные классификации во многом пересекаются, образуя зоны взаимного наложения: так, регулярно, пусть под разными названиями и углами зрения, выделяются номинативные метафоры - лишенные образности средства пополнения словаря языка, и когнитивные метафоры — расширяющие область приложения предикативной лексики. Тем не менее, каждая типология уникальна и по-своему проливает новый свет на тысячелетиями изучающийся феномен метафоры.

Вторая оговорка, которую необходимо сделать, касается проблемы разграничения языковых и художественных метафор. По сути дела, большинством исследователей, помимо тех, которые, как Н.Г. Скляревская и Н.Д. Арутюнова специально занимаются узуальной метафорой, эта проблема просто игнорируется. В итоге остается неясным, насколько принципиально данное деление для описания явления метафоры в целом. Представляется, что, несмотря на значительную функциональную и прагматическую разницу в контексте, единая лингвистическая природа двух этих явлений позволяет характеризовать метафору целокупно, во всяком случае, для целей настоящего исследования. «С семантической точки зрения существует единая метафорическая компетенция, позволяющая нам создавать и понимать метафоры вне зависимости от того, располагаются они в поэтическом или обыденном контексте. Все, что отличает два этих типа метафор - это различающиеся навыки по их интерпретации в соответствующих контекстах, привлекаемые нами в дополнение к общей семантической компетенции. На уровне семантики метафора как лингвистический феномен не должна определяться какой-либо одной своей

разновидностью»[28]. Этому мнению Джозефа Стерна вторят и российские исследователи. «Теоретическим обоснованием такого подхода является тот факт, что по принципам семантических процессов между этими типами метафор нет непреодолимой границы и сферы их применения взаимопроницаемы»[29]. К тому же не стоит забывать о том, что

диахронически, по всей видимости, любая языковая метафора в момент своего появления имела все свойства образной.

Поэтому в дальнейшем теоретическом изложении речь пойдет о свойствах метафоры в целом, если иного не оговорено отдельно. При анализе же конкретных примеров данное разграничение вновь обретет свою значимость. На этот факт нужно обратить отдельное внимание, поскольку если в рамках общетеоретического понимания семантики метафоры представленное разделение действительно не имеет большого значения, то применительно к разговору о текстовом развертывании, оно оказывается принципиальным. Например, упомянутая мысль Дж. Стерна о большей контекстозависимости художественных метафор предполагает, что такие метафоры несут в себе больший текстообразующий потенциал (коль скоро требуют более развернутого контекста). Далее мы увидим, что даже если такой вывод и не всегда верен, то, во всяком случае, имеется существенная разница в характере развертывания текстов с художественными метафорами и с языковыми (которые в текстах СМИ, как правило, характеризуются как газетно-публицистические).

<< | >>
Источник: ФИЛАТОВ Кирилл Сергеевич. Метафора как способ развертывания журналистского текста. 2015

Еще по теме 1.1. Метафора как семантическое явление:

  1. ВРЕМЕННЫЕ МЕТАФОРЫ КАК ОТРАЖЕНИЕ РУССКОГО И КИТАЙСКОГО ЯЗЫКОВЫХ СОЗНАНИЙ
  2. Уравнивание жизни и смерти как природных явлений
  3. ГЛАВА 2 ШКОЛЬНАЯ ДЕЗАДАПТАЦИЯ КАК ПЕДАГОГИЧЕСКОЕ ЯВЛЕНИЕ
  4. СОЦИАЛЬНЫЕ КОНФЛИКТЫ КАК ОБЩЕСТВЕННОЕ ЯВЛЕНИЕ.
  5. ЛЕКЦИЯ 2. КОНФЛИКТ КАК СОЦИАЛЬНОЕ ЯВЛЕНИЕ
  6. К ОПРЕДЕЛЕНИЮ ОБЩЕСТВЕННОЙ ПСИХОЛОГИИ КАК ДУХОВНОГО ЯВЛЕНИЯ
  7. 1.1.1. Политика как планетарное явление
  8. Глава 3. Образование как общественное явление и педагогический процесс
  9. 2. Генезис образования как социального явления
  10. МЕТОД КАК МНОГОМЕРНОЕ ЯВЛЕНИЕ
  11. 2.3.1. Метод как многомерное явление