И (112) КАНТ —ГЕРЦУ

[24 ноября 1776 г.]
Высокородный господин доктор!
Дорогой друг!
Очень рад был услышать от господина Фридлендера о Ваших успехах в медицинской практике. Эта область не только дает ряд преимуществ; в ней рассудок постоянно получает пищу благодаря новым воззрениям, сохраняется в ходе умеренных занятий, не подвергаясь истощению вследствие постоянного напряжения, сопутствующего деятельности наших крупнейших аналитиков, таких, как Баумгарген, Мендельсон, Гарве,— за ними в большом отдалении следую я. Эти мыслители расщепляют нервы своего мозга на тончайшие волокна, что заставляет их остро реагировать на всякое впечатление или мозговое напряжение. При Вашем же роде деятельности это сведется лишь к игре мыслей и никогда не перерастет в утомительное занятие.
С удовольствием отметил в Вашей работе о различии вкуса1 точность выражения, легкость стиля и тонкую наблюдательность. В данный момент я не в состоянии высказать конкретные замечания, возникшие у меня при чтении Вашей работы, так как кто-то взял у меня книгу, а кто именно, я припомнить не могу. Одно место в Вашей книге я, однако, помню и не могу не упрекнуть Вас в пристрастности, вызванной Вашими дружескими чувствами ко мне. Меня беспокоит, что Вы в своих похвалах ставите меня на одну ступень с Лессингом 2. Ведь я еще ничем этого не заслужил и передо мной все время возникает образ насмешника, злобио порицающего меня за претензии такого рода.
Впрочем, я не перестаю надеяться на то, что еще буду иметь заслуги в той области, где я работаю. Меня со всех сторон упрекают в бездействии, в котором я в течение длительного времени будто бы пребываю, тогда как в дей-ствительности я никогда еще не работал с такой систематичностью и с таким рвением, как в годы Вашего отсутствия. Материи, разработка которых позволила бы мне надеяться на мимолетный успех, все накапливаются, как это обычно бывает, когда удается разработать ряд плодотворных принципов. Однако всем этим материям как плотина3 преграждает путь главный предмет моих исследований, который, как я надеюсь, поможет мне обрести прочные заслуги; я полагаю, что уже как бы обладаю ими и мне не столько нужно измышлять, сколько разработать то, чем я уже владею. Окончанием этой работы, к которой я теперь приступаю, после того как прошлым летом я преодолел последние препятствия, я открою для себя область, изучение которой составит для меня одно удовольствие. Должен признаться, что для непоколебимого осуществления такого плана необходимо достаточное упорство, и возникавшие трудности не раз вызывали у меня желание посвятить свои усилия другим, более приятным материям; однако от этой неверности меня заставляло отказаться то преодоление в ряде случаев некоторых препятствий, то важность самого дела. Вы ведь знаете, что сфера разума, выносящего свои суждения независимо от каких бы то ни было эмпирических принципов, т. е. чистого разума, должна быть доступна нашему умственному взору, так как она априорно находится в нас самих и не связана с какими бы то ни было открытиями, получепными посредством опыта. Следовательно, для того чтобы в соответствии с надежными принципами определить весь объем этой сферы, ее подразделения, границы, все ее содержание и так расставить пограничные знаки, чтобы в будущем можно было с уверенностью сказать, находимся ли мы в сфере разума или умствования, необходимы: критика, дисциплина, канон и архитектоника чистого разума, т. е. формальная наука, для которой из того, что уже есть в наличии, ничего использовать нельзя и для основания которой необходимо разработать даже особые технические термины. Полагаю, что до пасхи я эту работу не кончу и посвящу ей еще часть лета в той мере, в какой мне позволит работать мое постоянно нарушающееся здоровье. Прошу Вас, однако, не возбуждать преждевременных ожиданий в связи с этим моим намерением — они подчас обременительны, а иногда и вредны.
Л теперь, дорогой друг, мне остается просить Вас пе отвечать мне с такой же медлительностью, как это делаю я, и знакомить меня время от времени с новостями Ваших мест, в первую очередь с литературными. Засви-детельствуйте, пожалуйста, мое глубочайшее почтение господину Мендельсону, если представится возможность,— господам Энгелю и Ламберту, а также господину Воде, который передал мне привет через Д. Реккарда, и сохраняйте дружеские чувства к
Вашему покорнейшему слуге и другу
И. Канту.
Кенигсберг, 24 ноября 1776 г.
<< | >>
Источник: И. КАНТ. Трактаты и письма. Издательство -Наука- Москва 1980. 1980

Еще по теме И (112) КАНТ —ГЕРЦУ:

  1. 9 (79) КАНТ —ГЕРЦУ
  2. 7 (67) КАНТ —ГЕРЦУ
  3. 18 (362) КАНТ —ГЕРЦУ
  4. 112. АЛЕЕВ
  5. § 112. Родо-племенная организация
  6. § 112. Новация (обновление) 354.
  7. 112. Колективна (бригадна) матеріальна відповідальність
  8. § 112. Знак длинношеей звериной головы
  9. М.М. Смирнов. Уголовное право. Общая часть (конспект лекций). - М.: А-Приор. - 112 с., 2007
  10. Подоровская М. М.. Организация труда: Конспект лекций. — 2-е изд., стереотип. — К.: МАУП,. — 112 с, 2004
  11. 49 (112). ГЕГЕЛЬ - НИТХАММЕРУ Бамберг, 22 января 1808 г.
  12. Зачем заглядывать под капот?112 Дэниел М.Хаусман
  13. 5.1. И. Кант
  14. КАНТ СЕГОДНЯ
  15. Глава III Ранний Кант.
  16. Кант