<<
>>

КАНТ —БОРОВСКОМУ

[между 6 и 22 марта 1790 г.]
Вы спрашиваете чем объяснить столь быстро распространяющуюся склонность к фантазированию и как противодействовать этому злу? То и другое представляет собой для наших врачевателей душ столь же трудно разрешимую задачу, какой была для наших врачевателей тел быстро распространившаяся несколько лет тому назад во всем мире и достигшая Вены эпидемия русского катара (инфлюэнцы), которая поразила многих, но вскоре без всякой видимой причины прекратилась.
Сходство упомянутых врачевателей заключается в том, что те и другие лучше описывают болезни, чем понимают причину их возникновения или способствуют избавлению от них. И больной может почитать себя счастливым, если ему предписан чисто диететический способ лечения, если в качестве средства от болезни ему рекомендована чистая холодная вода, а все остальное предоставляется мудрой природе.
Мне кажется, что всеобщая страсть к чтению является не только причиной (средством) распространения этой бо-лезни, но и той ядовитой средой (миазмами), в которой она возникает. Представители состоятельных сословий, а иногда и знати, которые претендуют если не на превос-ходство, то уже во всяком случае на равенство понимания с теми, кто достиг знания на тернистом пути основатель-ного изучения предмета и ценой длительных усилий, удовлетворяются тем, что снимают сливки с наук, поль-зуясь справочниками и суммарными переложениями; при этом, однако, они хотели бы стереть бросающееся в глаза различие между словоохотливым невежеством и под-линным научным знанием, а это сделать легче всего, если принять за факты вещи непостижимые, мыслимые лишь в виде туманной возможности, и предложить серьезному ученому-естественнику объяснить, как он представляет себе реализацию той или иной грезы, некоего предчувст-вия, астрологического предвидения или превращения оло-ва в золото и т. п.,— ведь если принять такого рода факты за данность (а оспоривать их эти люди не позволяют), то ученый оказывается столь же неосведомлен, как невежда. Человеку трудно было обучиться всему тому, что знает ученый-естественник; поэтому он пытается устранить это неравенство более легким способом, делая предметом обсуждения те вещи, о которых оба они ничего не знают и которые оба не понимают,— об этом можно свободно выносить любое суждение, так как в этой области и уче-ный не предложит ничего лучшего. Отсюда эта склон-ность распространяется и на простых людей.
Против этого зла я знаю лишь одно средство — заменить школьное обучение многообразному основательным обучением немногому и, не искореняя страсть к чтению, построить его так, чтобы оно стало целенаправленным; чтобы тем самым правильно руководимому ученику нра-вилось лишь то, что действительно принесет ему пользу в изучении данного предмета, а все остальное отвращало его. Один немецкий врач (господин Гримм) повествует в своих замечаниях путешественника и т. д.2 о всезнании французов, как он это свойство определяет; однако оно далеко от той безвкусицы, которую эта черта принимает у немцев. Немец создает из своего всеведения тя-желовесную систему, и заставить его отказаться от нее нелегко, между тем как во Франции месмериада3 не более чем мода, которая быстро проходит.
Обычный прием, посредством которого невежеству придается видимость знания, состоит в том, что фантазер задает следующие вопросы: понимаете ли Вы, в чем подлинная причина магнетизма? Или: известна ли Вам материя, вызывающая столь поразительные явления электричества? Исходя из того, что действительно в ряде случаев и крупнейший естествоиспытатель столь же мало осве-домлен о внутренней структуре вещей, как и задающий эти вопросы невежда, последний полагает себя вправе с таким же основанием судить об их возможных действиях. Однако различие заключается в том, что для ученого значимыми являются лишь те действия, которые он всегда может повторить в эксперименте, полностью подчиняя предмет своей власти, тогда как невежда собирает данные, которые целиком могут быть порождением вооб-ражения как наблюдающего, так и наблюдаемого и по-этому не могут быть проверены экспериментальным путем.
С этим вздором ничего не поделаешь; пусть этот адепт животного магнетизма магнетизирует и дезорганизует сколько будет угодно ему и другим легковерным людям; дело полиции следить за тем, чтобы все это не затронуло область моральности. Нам же надлежит и впредь оставаться на единственном подлинном пути естествознания — посредством эксперимента и наблюдения делать свойства объекта доступными нашим внешним чувствам. Пространное опровержение противоречит в данном случае достоин-ству разума н к тому же бесполезно. К подобному безумию более уместно отнестись с молчаливым презрением; ведь подобные явления существуют в моральной сфере недолго и вскоре сменяются другими нелепостями.
Остаюсь и т. д.
<< | >>
Источник: И. КАНТ. Трактаты и письма. Издательство -Наука- Москва 1980. 1980

Еще по теме КАНТ —БОРОВСКОМУ:

  1. 26 (540) КАНТ — БОРОВСКОМУ[24 октября 1792 г.]
  2. 5.1. И. Кант
  3. КАНТ СЕГОДНЯ
  4. Глава III Ранний Кант.
  5. Кант
  6. Кант и Платон (дополнения)
  7. Иммануил Кант.
  8. (867) КАНТ — КИЗЕВЕТТЕРУ
  9. 5 (40) КАНТ — ГЕРДЕРУ
  10. Искусство и гений. Кант и Гете
  11. КАНТ —ЛАМБЕРТУ
  12. 9 (79) КАНТ —ГЕРЦУ