7 (67) КАНТ —ГЕРЦУ

[7 июня 1771 г.]
Дорогой друг!
Что Вы думаете о моей неаккуратности в качестве корреспондента? Что думают об этом Ваш ментор госпо-дии Мендельсон и профессор Ламберт? Эти почтенные люди наверное считают меня весьма неучтивым, посколь-ку я столь дурио отплатил им за усилия, затраченные на их письма ко мне.
И в самом деле, я не мог бы быть в обиде на них, если бы впредь они решили ие поддаваться соблазну и не тратить больше сил, отвечая на мои письма. Если бы, однако, те внутренние препятствия, которые человек осознает сам, могли стать столь же оче-видными для других, то они, как я надеюсь, сочли бы причиной моего молчания все что угодно, только не рав-нодушие или недостаток уважения к ним. Прошу Вас, убедите этих достойных людей в том, что подобное подозрение ие соответствует истинному положепию дел, или, если оно еще не возникло, предотвратите его заранее, ибо и теперь еще не устранено препятствие, служившее причиной моего долгого молчания. Если отвлечься от дурной привычки считать каждую следующую почту удобнее сегодняшней, то таких причин, собственно говоря, две. Письма, подобные тем, которыми оказали мне честь эти два ученых мужа, всегда заставляют меня углубиться в длительные исследования. Вам ведь хорошо известно, что, знакомясь с разумными возражениями, я совсем не стремлюсь прежде всего опровергнуть их; напротив, я присо- единяю их к своим суждениям и допускаю возможность того, что эти новые доводы заставят меня отказаться от всех прежних излюбленных мною идей. Я всегда надеюсь на то, что, беспристрастно рассматривая свои суждения с позиций других мыслителей, я найду некое третье, лучшее, чем мое первоначальное, решение вопроса. К тому же, когда речь идет о людях такого ранга, то самый факт их неуверенности в правоте моих доводов всегда является для меня доказательством того, что моей теории во всяком случае недостает ясности, отчетливости, а быть может, и более существенного. Между тем многолетний опыт научил меня тому, что проникновение в изучаемую нами материю не может быть насильственным и ускоре-ние его не достигается напряжением сил; этот процесс требует довольно длительного времени, в течение которого, делая промежутки, мы рассматриваем одно и то же понятие во всевозможных соотношениях и в столь обширных, насколько это нам доступно, связях; делается это в значительной степени и для того, чтобы в ходе подобного рассмотрения пробудился дух скепсиса и про-верил бы, способно ли наше мыслительное построение противостоять самому глубокому сомнению. С этой точки зрения я хорошо использовал, как мне кажется, ту отсрочку, в силу которой меня могут обвинить в невежливости, хотя в действительности она объясняется моим глубоким уважением к суждениям обоих учепых. Вы знаете, какое большое значение для философии в целом и для важнейших человеческих целей имеет от-четливое и ясное понимание того различия, которое существует между тем, что основано на субъективных принципах душевных способностей человека,— не только чувственности, по и рассудка — и тем, что непосредственно направлено на сами предметы.
Если не стремиться во что бы то ни стало создать систему, то оказывается, что исследования, посвященные самому различному применению этого основного правила, верифицируют друг друга. Поэтому я работаю теперь над книгой, озаглавленной «Границы чувственности и разума» \ где я пытаюсь подробно разработать отношение основных понятий и законов, которые определяют чувственно воспринимаемый мир, а также наметить в общих чертах то, что составляет сущность учения о вкусе, метафизике и морали. За эту зиму я изучил весь необходимый материал, расклассифицировал его, взвесил и сопоставил отдельные данные и только совсем недавно завершил весь план этой работы.
Вторая причина моего молчания должна быть для Вас, как для врача, еще более убедительной; дело в том, что, поскольку мое здоровье заметно ухудшилось, я вынужден принимать меры, которые помогли бы улучшить мое физическое состояние, т. е. исключить на время всякое перенапряжение, использовать для работы только светлые минуты, остальное же время уделять покою и уюту повседневной жизни. Такой образ действий вместе с ежедневным приемом настойки хинной коры, начатым в октябре прошлого года, в значительной степени помог мне справиться с болезненным состоянием, что подтверждают и мои знакомые.
Уверен, что Вы не осудите беспрекословно неаккурат-ность, вызванную медицинскими соображениями.
Рад был узнать, что Вы намереваетесь опубликовать исследование о природе спекулятивных наук С не-терпением жду его появления, и, так как Ваша книга будет, по-видимому, опубликована раньше моей, я смогу использовать ряд важных для меня соображений, кото-рые, как я полагаю, там будут содержаться. Предвкушае-мое мною удовлетворение (даже если к нему присоеди-нится известная доля тщеславия) от успеха, который, ве-роятно выпадет на долю Вашего первого печатпого опыта, будет преисполнепо бескорыстных дружеских чувств. Мою диссертацию, в которую я не захотел вносить какие-либо изменения после того как задумал дать более полную разработку содержащихся в ней идей, господин Кантер отправил за границу, причем довольно поздно и в небольшом количестве экземпляров, даже не включив ее в каталог ярмарки. Поскольку в ней содержится то, что будет развито в моей следующей работе, и вместе с тем отдельные мысли, которые мне вряд ли придется где-либо повторять, а диссертацию со всеми ее ошибками издавать повторно не стоит, то я песколько раздосадован тем, что и эту работу так скоро ждет участь всех человеческих стремлений, т. е. забвение.
Если Вы сочтете возможным писать мне, даже лишь изредка получая ответ, то подробное письмо от Вас окажет весьма ценное содействие весеннему курсу моего хинного лечения. Передайте, пожалуйста, господину Мендельсону и господину Ламберту мои извинения и заверения в моей глубочайшей преданности. Надеюсь, что, как только мой желудок начнет выполнять свои обязанности, моя рука также не преминет выполнять свои. Примите во всех Ваших начинаниях наилучшие пожелания и сочувствие Вашего искреннего друга
И. Канта.
Кенигсберг, 7 июня 1771 г.
<< | >>
Источник: И. КАНТ. Трактаты и письма. Издательство -Наука- Москва 1980. 1980

Еще по теме 7 (67) КАНТ —ГЕРЦУ:

  1. 9 (79) КАНТ —ГЕРЦУ
  2. 18 (362) КАНТ —ГЕРЦУ
  3. И (112) КАНТ —ГЕРЦУ
  4. 5.1. И. Кант
  5. КАНТ СЕГОДНЯ
  6. Глава III Ранний Кант.
  7. Кант
  8. Кант и Платон (дополнения)
  9. Иммануил Кант.
  10. (867) КАНТ — КИЗЕВЕТТЕРУ
  11. 5 (40) КАНТ — ГЕРДЕРУ
  12. Искусство и гений. Кант и Гете
  13. КАНТ —ЛАМБЕРТУ
  14. 10 (99) КАНТ —ЛАФАТЕРУ
  15. КАНТ — МЕНДЕЛЬСОНУ
  16. 8 (70) КАНТ —ГЕРЦУ1
  17. 16 (303) КАНТ —ЯКОБУ
  18. 21 (466) КАНТ —ГЕНЗИХЕНУ1
  19. КАНТ —БОРОВСКОМУ
  20. 14 (221) КАНТ — ШУЛЬЦУ