<<
>>

X. ВЕРОЯТНОСТЬ.— ОБЪЯСНЕНИЕ ВЕРОЯТНОГО.— ОТЛИЧИЕ ВЕРОЯТНОСТИ ОТ ВИДИМОСТИ,—МАТЕМАТИЧЕСКАЯ И ФИЛОСОФСКАЯ ВЕРОЯТНОСТЬ.—СОМНЕНИЕ СУБЪЕКТИВНОЕ И ОБЪЕКТИВНОЕ—СКЕПТИЧЕСКИЙ, ДОГМАТИЧЕСКИЙ И КРИТИЧЕСКИЙ СПОСОБЫ МЫШЛЕНИЯ ИЛИ МЕТОДЫ ФИЛОСОФСТВОВАНИЯ.— ГИПОТЕЗЫ

К учению о достоверности пашего познания относится также учение о познании вероятного, которое следует рассматривать как приближение к достоверности. Под вероятностью нужно понимать признание истинности на недостаточных основаниях, которые, однако, имеют большее отношение к основаниям достаточным, чем к противоположным.
Таким объяснением мы отличаем вероятность (probabilitas) от простой видимости (verisi- militudo), которая есть признание истинности при недостаточных основаниях, когда они больше, чем основания для противного.
Основание для признания может быть больше основания для противоположного или объективно, или субъективно. Каким из них оно является,— это можно открыть лишь путем сравнения оснований для признания истинности с основаниями достаточными, ибо тогда основания для признания оказываются большими, чем могут быть основания для противоположного. Таким образом, при вероятности основание для признания имеет объективную зна-чимость, тогда как при одной видимости — лишь субъективную. Видимость есть лишь величина уверенности; вероятность есть приближение к достоверности. Для вероятности всегда должен быть масштаб, по которому я мог бы ее оценивать. Таким масштабом является достоверность. Ибо для сравнения недостаточных оснований с достаточными я должен знать, сколь велика в них достоверность. Но в случае одной лишь видимости этот масштаб отпадает, так как здесь я сравниваю недостаточные основания не с достаточными, а лишь с основаниями для противоположного.
Моменты вероятности могут быть или однородными, или неоднородными. Если они однородны, как в математическом познании, то они должны быть вычисляемы, если они неоднородны, как в философском познании, то они должны быть взвешиваемы, т. е. оцениваемы по действию, но последние — по устранении препятствий в душе. Но тут уже отношение не к достоверности, а лишь одной видимости к другой. Отсюда следует, что только ма-тематик может определять отношение недостаточных оснований к достаточному основанию; философ же должен довольствоваться видимостью, лишь субъективно и практически достаточным признанием истинности. Ибо в философских знаниях вероятность в силу неоднородности оснований не может быть оцениваема — здесь, так сказать, не на всех гирях указан вес. Поэтому и о матема- тической вероятности, собственно, можно сказать лишь то, что она есть больше, чем половина достоверности.
Много говорят о логике вероятности (logica probabi- lium). Но таковая невозможна, ибо если отношение не-достаточных оснований к достаточным нельзя взвесить математически, то все правила ничем не помогут. Нельзя также дать общие и относящиеся ко всему правила вероятности, кроме того, что в ней ни одна сторона не заблуждается, а основание согласия должно находиться в объекте, а также: когда две противоположные стороны ошибаются одинаково, часто и в одинаковой степени, то истина находится посередине.
Сомнение есть противоположное основание или просто препятствие для признания истинности. Оно может рассматриваться или субъективно, или объективно. Именно субъективно сомнение может считаться состоянием нере-шительности, а объективно — знанием недостаточности оснований для признания истинности.
В последнем смысле оно является возражением, т. е. объективным основанием для того, чтобы известное знание, которое принимают за истинное, считать ложным.
Лишь субъективно значимое основание, противоположное признанию истинности, есть мнительность. При мнительности не знают, является ли затруднение для признания объективным или только субъективным, например коренится ли оно в склонности, привычке и тому подобное. Сомневаются, не будучи в силах уяснить себе отчетливо и определенно основание сомнения и понять, заключено ли это основание в самом объекте или только в субъекте. Чтобы иметь возможность преодолеть такое сомнение, его нужно довести до уровня отчетливости и определенности возражения. Ибо благодаря возражениям достоверность доводится до отчетливости и завершения; никто не может быть уверен в чем-либо, пока не выставлены противоположные основания, благодаря чему может быть определено, сколь далеки мы еще от досто-верности или насколько приблизились к ней. Недостаточно также, чтобы на каждое сомнение был лишь дан ответ; нужно разрешить его, т. е. понять, как оно возникло. Если это не происходит, то сомнение лишь отгоняется, но не уничтожается — семя сомнения тогда все еще остается. Во многих случаях мы, конечно, не можем знать, имеет ли в нас препятствие для признания истинности субъективные или объективные основания, и, следовательно, сомнение не может уничтожиться обнаружением ви-димости, так как мы не всегда можем сравнивать свои знания с объектом, но часто — лишь одно знание с дру-гим. Поэтому выражение своих возражений лишь как сомнения является скромностью.
Существует основоположение сомнения, которое состоит в максиме трактовать познание так, чтобы превратить его в недостоверное и показать невозможность достижения достоверности. Этот метод философствования есть скептический способ мышления, или скептицизм. Он противоположен догматическому способу мышления, или догматизму, который является слепым доверием к способности разума расширять себя посредством одних понятий a priori, без критики, только бы достигнуть кажущегося успеха.
Оба метода, если они рассматриваются как всеобщие, являются ошибочными. Ибо есть много знаний, в отношении которых мы не можем действовать догматически, с другой же стороны, скептицизм, поскольку он отрицает всякое положительное знание, уничтожает все наши усилия к достижению знания достоверного.
Но насколько вреден такой скептицизм, настолько полезен и целесообразен скептический метод, если под ним разумеется лишь способ трактовать нечто как недостоверное и доводить до высочайшей недостоверности в надежде напасть таким путем на след истины. Следовательно, этот метод есть, собственно, лишь временное воздержание от суждения. Он весьма полезен для критического ме-тода, под которым следует понимать такой метод фило-софствования, каким исследуются источники утверждений и возражений и основания, на которых они покоятся. Это — метод, дающий надежду достичь достоверности.
В математике и физике скептицизм не имеет места. Подавать к нему повод может лишь такое познание, которое не является ни математическим, ни эмпирическим, но чисто философским. Абсолютный скептицизм все объявляет видимостью. Он отличает, таким образом, видимость от истины, но, следовательно, должен иметь при- знак для такого различения и, стало быть, должен пред-полагать знание истины, чем он противоречит самому себе.
Выше мы заметили относительно вероятности, что она есть лишь приближение к достоверности. Это в особенности имеет место в гипотезах, посредством которых мы никогда не можем достигнуть в нашем познании аподиктической достоверности, но всегда лишь большей или меньшей степени вероятности.
Гипотеза есть признание суждения об истинности основания ради достижения следствий; или короче: признание истинности предположения в качестве основания.
Итак, всякое признание истинности в гипотезах осно-вывается на том, что предположение в качестве основания является достаточным, чтобы объяснить из него другие познания, как следствия. Ибо здесь мы заключаем от истинности следствия к истинности основания. Но так как этот вид заключения, как уже замечено выше, лишь тогда дает достаточный критерий истинности и может вести к аподиктической достоверности, когда истинны все возмооїсньге следствия допущенного основания, то отсюда явствует, что так как мы никогда не можем определить всех возможных следствий, то гипотезы всегда остаются гипотезами, т. е. предположениями, полной достоверности которых мы никогда не можем достичь. Но все-таки вероятность гипотезы может увеличиваться и достигать аналога достоверности, именно когда из предположенного основания могут быть объяснены все следствия, которые нам до сих пор встречались. Ибо в таком случае нет основания, по какому мы не могли бы допустить, что отсюда могут быть объяснены и все возможные следствия. Следовательно, в этом случае мы доверяемся гипотезе, как если бы она была вполне достоверной, хотя она и получена лишь благодаря индукции.
Но в каждой гипотезе нечто должно быть и аподиктически достоверным, именно: 1. Возможность самого предположения. Если для объяснения землетрясений и вулканов мы допускаем подземный огонь, то такой огонь должен быть возможен, если и не как пламенеющее, то как раскаленное тело. Напротив, рассматривать землю ради [объяснения] некоторых других явлений в качестве животного, в котором циркуляция внутренних соков вызывает теплоту,— значит вы-двигать простой вымысел, а не гипотезу. Ибо можно выдумывать реальности, но не возможности: последние должны быть достоверными.
Вывод. Из принятого основания следствия должны вытекать правильно, иначе гипотеза становится простой химерой.
Единство. Существенным требованием гипотезы является то, чтобы она была лишь единою и не требовала бы для своей поддержки вспомогательных гипотез. Если к известной гипотезе мы вынуждены привлекать на помощь еще и другие, то в силу этого она очень многое теряет в своей вероятности. В самом деле, чем больше следствий можно вывести из гипотезы, тем она вероятнее, чем меньше — тем она менее вероятна. Например, гипотеза Тихо де Браге была недостаточна для объяснения многих явлений; поэтому он принял для ее дополнения много новых гипотез. Уже отсюда можно догадаться, что допущенная гипотеза не могла быть подлинным основанием. Напротив, Коперникова система есть гипотеза, из которой все, что встречалось нам до сих пор, может быть объяснено. Во вспомогательных гипотезах (hypotheses subsidiarias) мы здесь не нуждаемся.
Есть науки, как, например, математика и метафизика, которые не допускают гипотез. В учении же о природе они полезны II неизбежны.
<< | >>
Источник: И. КАНТ. Трактаты и письма. Издательство -Наука- Москва 1980. 1980

Еще по теме X. ВЕРОЯТНОСТЬ.— ОБЪЯСНЕНИЕ ВЕРОЯТНОГО.— ОТЛИЧИЕ ВЕРОЯТНОСТИ ОТ ВИДИМОСТИ,—МАТЕМАТИЧЕСКАЯ И ФИЛОСОФСКАЯ ВЕРОЯТНОСТЬ.—СОМНЕНИЕ СУБЪЕКТИВНОЕ И ОБЪЕКТИВНОЕ—СКЕПТИЧЕСКИЙ, ДОГМАТИЧЕСКИЙ И КРИТИЧЕСКИЙ СПОСОБЫ МЫШЛЕНИЯ ИЛИ МЕТОДЫ ФИЛОСОФСТВОВАНИЯ.— ГИПОТЕЗЫ:

  1. Приложение МС Теория вероятностей и математическая статистика
  2. Вероятность и риск
  3. 3521.3. Вероятность
  4. Глава пятнадцатая О ВЕРОЯТНОСТИ
  5. 1. ИНДУКЦИЯ КАК ВЕРОЯТНОЕ РАССУЖДЕНИЕ
  6. Вероятность образования парникового эффекта.
  7. Как мы действуем, руководясь вероятными предположениями
  8. 13. ЗНАНИЕ, ЗАБЛУЖДЕНИЕ И ВЕРОЯТНОЕ МНЕНИЕ (opinion)
  9. Какие реформы с наибольшей вероятностью повысят устойчивость?
  10. «Факты должны представляться в высшей степени вероятными»
  11. Объяснение различия между объективной и субъективной религией; важность этого объяснения для всего вопроса
  12. Объяснение как способ изложения материала
  13. Способ объяснения, основанный на принципе тождества
  14. Экзистенциальный метод познания и философствования
  15. Интерпретация как метод философствования
  16. Примечание [Формальный способ объяснения из тавтологических оснований]
  17. § 2. Философия как тип знания. Методы философствования
  18. Примечани е [Формальный способ объяснения из основания, отличного от основанного]