<<
>>

ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНОЕ ЗАМЕЧАНИЕ

Мыслящий человек испытывает горе, чуждое человеку безрассудному и могущее привести к нравственному раз-вращению, а именно к недовольству Провидением, управ-ляющим ходом мировых событий, когда он подводит итоги бедствиям, угнетающим человеческий род (как ка-жется) без надежды на лучшее.
Между тем чрезвычайно важно быть довольным Провидением (хотя бы оно и пред-начертало нам столь трудный путь на земле); этого мы можем достигнуть отчасти самоободрением в трудные минуты, отчасти же, если вместо того, чтобы винить судь-бу в наших злоключениях, мы будем приписывать их соб-ственной вине, которая, может быть, является единствен-ной их причиной, и будем искать помощь в самоусовер-шенствовании.

Следует признать, что величайшие бедствия, терзающие культурные народы,— это последствия войны и именно не столько последствия происходящей ныне или происходившей, сколько неослабевающие и даже беспрерывно увеличивающиеся приготовления к будущей. На это тратятся все силы государства, все плоды его культуры, которые могли бы употребляться для еще большего рас-» пространения последней; свободе наносятся во многих местах весьма чувствительные удары, и материнская заботливость государства о единичных членах выражается в неумолимо суровых требованиях, которые оправдываются также интересами внешней безопасности. Однако, эта культура, тесная связь государств для взаимного содействия достижению каждым благосостояния,— разве они могли бы существовать, разве пользовалось бы население даже той долей свободы, которая, хотя и при весьма ограничительных законах, все-таки еще остается, если бы эта вечно угрожающая война не вынуждала верховных правителей государств к этому уважению человечества'}

Достаточно убедителен пример Китая, который после однажды действительно испытанного своего рода непредвиденного нападения не имел могущественного врага и в котором стерты всякие следы свободы.

Итак, на той ступени культуры, на которой человечество еще стоит, война является неизбежным средством, способствующим его прогрессу, и только (Бог ведает когда) при достижении нами наивысшего предела последнего постоянный мир мог бы быть для нас благотворен, и только при этом условии он был бы единственно возможен.

Таким образом, в этом отношении мы сами повинны в наших песчастиях, на которые мы так горько жалуемся; и священный документ совершенно нрав, представляя слияние народов в одно общество и их полное избавление от внешней опасности, когда их культура едва только зародилась, как прекращение всякого дальнейшего прогресса и погружение в неисцелимую порчу.

Второй род недовольства человека касается природы, установившей для нас краткую оюизнь.

Нужно плохо разбираться в оцепке достоинства последней, чтобы могло явиться желание жить дольше, чем это действительно возможно; ибо это было бы только продолжением печальной игры, доставляющей исключительно страдания. Только ребяческим рассудком человека можно объяснить то, что он боится смерти, не любя жизни, и, когда последняя становится ему невмоготу, продолжает влачить свое существование, как будто удовлетворенный, не переста-вая, однако, повторять свои жалобы. Но если только по-думать о том, как мучают нас заботы о средствах прожить столь недолгую жизнь, сколько несправедливостей приходится совершать в чаянии будущего и столь мимо-летного наслаждения,— то становится необходимым разумно признать, что, если бы люди жили 800 и более лет, то отец рядом с сыном, брат около брата или друг возле друга едва были бы уверены в своей безопасности, и что пороки такой долгой жизни человеческого рода должны были бы дойти до предела, когда люди не за-служили бы лучшей участи, как быть поглощенными все- мирпым потопом (ст. 12, 13).

Третье желание, или, вернее, пустое ожидание (ибо, яспо, что желаемое недостижимо),— это тоска по золото- му веку, образ которого столь восхваляется поэтами,— по тому времени, когда люди будут совершенно избавлены от мнимых потребностей, привитых им культурой, будут довольствоваться удовлетворением чисто естественных потребностей, когда полное равенство и неизменный мир воцарятся между людьми, одним словом, когда возможно будет чистое наслаждение беззаботной, проводимой в ленивых мечтаниях или детской игре жизни; — тоска, делающая столь привлекательными Робинзонов и пу-тешествия к островам южного моря и в особенности показывающая отвращение, испытываемое мыслящим человеком к цивилизации, когда ои оценивает ее исклю-чительно с точки зрения личного наслаждения и выдви-гает лень в противовес деятельности, которая, как ему подсказывает разум, могла бы сделать его жизнь достой-ной.

Ничтожество этого желания возвратиться в эпоху наивности и невинности достаточно ясно доказывается вышеприведенной картиной примитивного состояния: человек не мог бы в нем сохраниться, потому что оно его не удовлетворяет, еще менее он мог бы быть склонным опять очутиться в тех же условиях существования; так что свое неприглядное настоящее он должен всегда приписывать себе и своему собственному выбору.

История человека в таком изложении могла бы, таким образом, быть ему полезной для изучения и для самоусовершенствования; ибо она ему показывает, что в своих горестях он не должен был бы випить Провидение, что свои собственные проступки он также не вправе приписывать первородному греху своих праотцов, откуда потомство унаследовало своего рода склонность к подобным греховным деяниям (так как произвольные поступки не могут заключать в себе ничего наследственного), но что совершенные им проступки он вполне основательно должен признать своими собственными и в силу этого считать единственно себя самого виновным во всех бедствиях, происшедших из-за злоупотребления разумом; ведь человек прекрасно сознает, что при обстоятельствах, подобных тем, в которых жили его отдаленные предки, оп поступил бы точно так же и впервые применил бы разум затем, чтобы злоупотребить им (даже вопреки указанию природы) .

Собственно физические страдания, если вопрос о моральных устранен, при подсчете заслуг и вины вряд ли дали бы излишек в нашу пользу.

И таково заключение философски разгаданной древнейшей человеческой истории: необходимо примириться с Провидением и ходом человеческой деятельности в целом, который направлен не от добра ко злу, но постепенно развивается от худшего к лучшему и успехам которого каждый в своей области призван самой природой посильно содействовать.

<< | >>
Источник: И. КАНТ. Трактаты и письма. Издательство -Наука- Москва 1980. 1980

Еще по теме ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНОЕ ЗАМЕЧАНИЕ:

  1. Идеальные типы и приблизительные значения
  2. 12. Заключительные комментарии
  3. Заключительные замечания
  4. Комментарий 1.1.
  5. ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНОЕ ЗАМЕЧАНИЕ
  6. ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНОЕ ЗАМЕЧАНИЕ
  7. ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ ЗАМЕЧАНИЯ И ССЫЛКИ
  8. §1. Условие (condicio)
  9. Несколько заключительных замечаний
  10. Руссо и русская культура XVIII — начала XIX века
  11. Заключительные замечания