<<
>>

ЗАМЕЧАНИЕ

Согласно этому изложению первоначальной человеческой истории, выход человека из рая, предоставленного ему разумом как первого убежища его рода, есть не что иное, как переход из дикости чисто животного существования в состояние человечности, от подчинения инстинкту к руководству разумом,— одним словом, переход из-под опеки природы в состояние свободы.
Вопрос о том, выиграл или проиграл человек от этого изменения, не может больше стоять, если принять во внимание назначение его рода, заключающееся не в чем ином, как в поступательном шествии к совершенствованию, как бы ошибочны пи были первые, даже в длинном ряде поколений следующие друг за другом попытки достижения этой цели. Между тем это движение, которое для рода является прог-рессом, переходом от худшего к лучшему, не имеет того же значения для индивидуума. До пробуждения разума не было ни повеления, ни запрещения, следовательно, не было и преступления; когда же он стал заявлять о своем существовании — как ни слабы были его первые выступления — и столкнулся с животностью и всей ее силой, то должны были возникнуть страдания и, что еще хуже, пороки просвещенного разума, совершенно чуждые состоянию невежества и, следовательно, невинности. Первым шагом из этого состояния в нравственном отно-' шении было, таким образом, падение; в физическом отношении следствиями этого падения, следовательно, было множество дотоле неизведанных жизненных невзгод. История природы, таким образом, начинается с добра, ибо она произведение божье; история свободы — со зла, ибо она дело рук человеческих. Индивидууму, который в пользовании своей свободой считается только с самим собой, это изменение нанесло ущерб; природа, которая в цели, преследуемой ею относительно человека, имеет в виду род,— выиграла. Первый должен поэтому все претерпеваемые им страдания и совершаемое им зло приписывать собственной вине, но вместе с тем, как член целого (рода), восторгаться и прославлять мудрость и целесообразность мирового порядка.
В этом смысле можно также согласовать между собой и с разумом столь часто ложно истолковываемые и по впешности противо- речивые утверждения знаменитого Жан-Жака Руссо. В своих рассуждениях о влиянии наук и о неравенстве людей он совершенно правильно показывает неизбежное взаимное противоречие между культурой и природой человечества как физического рода, в котором каждый индивидуум должен полностью достигнуть своего назначен нпя. Но в своем Эмиле, в общественном договоре и других рассуждениях 1 он вновь пытается решить трудную проблему: как должна прогрессировать культура, чтобы способности человечества как нравственного рода развить соответственно его задачам и вместе с тем не вызывать противодействия со стороны человечества как естествен-ного рода. Из этого столкновения (так как культура со-гласно истинным принципам воспитания одновременно человека и гражданина, может быть, еще не совсем нача-лась, а еще менее завершилась) вытекают все действи-тельные бедствия, угнетающие человека, и все пороки, оскверняющие его *, между тем наклонности, ведущие к

* Чтобы ограничиться только некоторыми примерами этого противоречия между стремлением человечества к своему нравствен- ному назначению, с одной стороны, и неизмеппым представлением заложенных в его природе для примитивного и животного состояния законов — с другой, приведу следующие. Время зрелости, т. е. время проявления своих склонностей, равно как способности воспроизводить свой род, природа установила в возрасте от 16 до 17 лет — возрасте, когда юноша в примитивном естественном состояпии буквально становится мужчиной, ибо он тогда имеет возможность поддержать свое существование, продолжать свой род и содержать свое потомство и жену. Ограниченность потребностей облегчает ему эту задачу. В культурпом состоянии, напротив, для этого пеобходимо множество приобретаемых средств как в смысле искусности, так и в отпоптении внешней благопристойности, так что эта эпоха граждапски отдаляется в среднем по меньшей мере лет на десять.

Тем не мепее природа пе изменила его момопта зрелости сообразно с развитием общественной утопченпости, по упрямо преследует свой закоп, приноровленный сю тс человеческому роду как виду животному. Вследствие :>того цель природы и нравы взаимпо папосят друг другу неизбежный ущерб. Потому что естественный человек в известном возрасте уже мужчина, в то время как гражданский человек (пе перестающий быть естестпепиым человеком) еще только топоттта или даже ребенок; ибо так можпо назвать человека, который благодаря своим летам пи дпя пе может (в гражданском состоянии) содер-жать даже себя, а тем более свое потомство, даже если он и чув- гтвовал склонность и способность, а следовательно, и призыв природы продолжать свой род. А природа дала живым существам инстинкты и способности, без сомнения, не для того, чтобы они их последним и считающиеся предосудительными, сами по себе хороши и как естественные способности целесообразны, но, будучи приурочены к чисто естественному состоя-

в себе одолевали или заглушали. Таким образом, дарование по-следних было предназначено не для состояния с преобладающим нравственным элементом, а исключительно для поддержания человеческого рода как животного вида; в силу этого состояние просвещения приходит в неизбежное столкновение с ними и его пре-кращение возможно только при совершенном гражданском устройстве (конечная цель культуры), между тем как теперь этот промежуток (от естественной до гражданской зрелости) обыкновенно изобилует пороками и их последствиями, разнообразными человеческими страданиями.

Второй пример для доказательства истинности того положения, что природа заложила в пас две способности для двух различных целей, а именно для человечества как животного рода и для него же как рода нравственного,— ото ars longa vita brcvis Гиппократа 2. Один приспособлсппый для занятия науками и искусством ум — если он однажды путем долгого упражнения и приобретенного знания достигает совершенной зрелости суждения — мог бы двинуть их вперед гораздо дальше, чем это сделали бы целые поколения ученых, если бы только он с такой же юношеской силой духа прожил время, обнимающее все эти поколения. Между том природа в решении вопроса относительно продолжительности человеческой жизни встала на точку зрения, не предполагающую необходимо поощрение наук. Ибо, когда счастливейший ум стоит на пороге величайших открытий, которые он вправе ожидать от своей искусности и опытпости,— наступает старость, он притупляется и вынужден предоставить следующему поколению (которое также пачипает с азов и весь уже пройденный путь должно пройти вновь) сделать дальнейший шаг в прогрессе культуры. Путь человеческого рода к достижению своего высшего назначения кажется поэтому беспрестанно прерывающимся и постоянно угрожающим возвратиться к исходному пункту, к примитивной дикости; и греческий философ жаловался не без основания: жалко, что приходится умирать тогда, когда начинаешь видеть, как следовало бы, собственно, жить.

Третьим примером может быть неравенство между людьми, состоящее, правда, не в различии природных дарований или земных благ, но в неравенстве всеобщего человеческого права людей,— неравенство, на которое Руссо с большой справедливостью жаловался, по которое неотделимо от культуры, пока она развивается как бы без плапа (что равным образом еще долгое время неизбежно), и к которому люди, без сомнепия, пе предназначены прпродой; ибо она дала им свободу и разум ограничивать эту свободу не чем иным, как только ее собственной всеобщей и именно внешней зако-номерностью, называющейся гражданским правом. Человек должен собственными усилиями выйти из примитивного состояпия и, поднимаясь над своими естественными наклонностями, стараться не согрешить против них — умение, которое он может приобрести лишь по прошествии многих веков и после многочисленных неудачных нию, уродуются прогрессирующей культурой и, в свою очередь, оказывают вредное влияние на нравы, пока совершенное искусство не отождествляется с природой, что и является конечной целью нравственного назначения человеческого рода.

<< | >>
Источник: И. КАНТ. Трактаты и письма. Издательство -Наука- Москва 1980. 1980

Еще по теме ЗАМЕЧАНИЕ:

  1. § 1. Предварительные замечания
  2. ТРАКТАТ О ЖИВОТНЫХ, В КОТОРОМ ПОСЛЕ КРИТИЧЕСКИХ ЗАМЕЧАНИЙ ОТНОСИТЕЛЬНО ВЗГЛЯДОВ ДЕКАРТА И Г-НА ДЕ БЮФФОНА ДЕЛАЕТСЯ ПОПЫТКА ОБЪЯСНИТЬ ГЛАВНЫЕ СПОСОБНОСТИ ЖИВОТНЫХ
  3. НЕБО И ЗЕМЛЯ (ОТРЫВОЧНЫЕ ЗАМЕЧАНИЯ ОБ АСТРОЛОГИИ)
  4. ГЛАВА ПЕРВАЯ МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ЗАМЕЧАНИЯ
  5. ЗАМЕЧАНИЯ К НЕКОТОРЫМ КНИГАМ Г-НА НОРРИСА, В КОТОРЫХ ОН ОТСТАИВАЕТ МНЕНИЕ ОТЦА МАЛЬБРАНША О НАШЕМ ВИДЕНИИ ВСЕХ ВЕЩЕЙ В БОГЕ (REMARKS UPON SOME OF MR. MORRIS'S BOOKS, WHEREIN HE ASSERTS F. MALEBRANCHE'S OPINION OF OUR SEEING ALL THINGS IN GOD)
  6. Замечание.
  7. ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНОЕ ЗАМЕЧАНИЕ
  8. ОБЩЕЕ ЗАМЕЧАНИЕ.О ВОССТАНОВЛЕНИИ В СИЛЕПЕРВОНАЧАЛЬНЫХ ЗАДАТКОВ ДОБРА
  9. ОБЩЕЕ ЗАМЕЧАНИЕ.[О «СРЕДСТВЕ СНИСКАНИЯ БЛАГОДАТИ»]
  10. Замечания на протокол.
  11. Парирование замечаний собеседников
  12. КРИТИЧЕСКИЕ ЗАМЕЧАНИЯ К "ОСНОВНЫМ ПОЛОЖЕНИЯМ ФИЛОСОФИИ БУДУЩЕГО"