<<
>>

1.3. Интерес западных издателей к памятникам культуры Древней Руси и его влияние на формирование отечественной общественной мысли

Побудительным мотивом к усилению внимания к фотографии памятников Древней Руси, к тому, чтобы это внимание приобрело устойчивый характер, стали и импульсы, поступавшие из-за пределов России.
Одним из таких импульсов ста­ла новость в том, что некий «господин Карлос ван Рой (Carolus van Roay)» объя­вил «о предпринятом им в России роскошном издании с заголовком «Сокровища искусства древней и новой России» («Tresors d'art de la Russie ancienne et modeme»)», фотографировать памятники русского искусства для которого будет г. Ришбур, «фотограф Императора Французов», а пояснительный текст брал на себя труд составить Теофиль Готье[67]. Издание, которое должно было включить в себя огромное количество материала, планировалось закончить за два года. В сво­ём объявлении издатель Роя восторженно писал: «Мы заставим изумлённую Европу уверовать - дагерротип ведь не лжёт - и в патриаршие и в царские сокро­вища, в это невероятное собрание золота, жемчуга, сапфиров, изумрудов, укра­шений, оружия,... перед которыми бледнеют сказочные сокровища Гарун-аль Рашида». «Искренне радуемся этому изданию и от души желаем ему полного ус­пеха», - резюмировал сообщение о планируемом предприятии автор обзора ново­стей художественной жизни в журнале «Светопись»[68] [69].

Безусловно, предприятие, задуманное французами, должно было стать весьма полезным и для того, чтобы «изумить Европу», и для просвещения населения, и для фиксации древних памятников с помощью фотографии, что могло послужить как делу их восстановления в случае какой-либо порчи, так и сохранению пред­ставления об их внешнем виде в случае полной утраты памятника. Но у нас воз­никают два вопроса. Первый: почему русские фотографы, издатели, меценаты первыми не обратили внимания на столь важное дело, которое, в случае удачного осуществления, принесло бы огромную пользу обществу - как современному, так и будущим поколениям? И второй вопрос: как представят, как подадут в литера­турном тексте и на фотографии памятники православной культуры Древней Руси люди, сравнивающие собор Василия Блаженного в Москве, с лагорской или бена­ресской пагодой? Как писала об этом «Светопись», для них сокровища России были лишь поводом к изумлению, и они могли сопоставить эти сокровища с вос­точными богатствами лишь на основании их материальной стоимости и внешнего блеска .

Однако объявление французских издателей, текст которого был разослан в редакции русских газет, нашло живейший отклик в российской печати того вре­мени. Так, в журнале «Живописная русская библиотека» была опубликована ста­тья «Иностранное описание русских сокровищ искусства»[70], в которой была дана меткая оценка как самому замыслу издания, так и деятельности Тэофиля Г отье в нем. Если исключить нападки автора (явно приверженца живописных и графиче­ских изображений) на фотографию, можно целиком согласиться с его точкой зре­ния на этот вопрос.

Прежде всего, отметив, что «действительно у нас (т.е. в России.-О.Г.) нет до сих пор полных описаний наших сокровищ искусства» , автор подверг подроб­ному критическому анализу объявление об ожидаемом издании книги «Сокрови­ща искусства древней и новой России, описанные Т. Готье». При этом он иронич­но заметил: «Объявление написано с каким-то восточным красноречием, вероят­но, в том предположении, что русские любят восточные образы и преувеличения поэтические и ораторские»[71]. Французское объявление, пишет автор, обещает дать «полную идею о сокровищах искусства в России древней и новой. Оно (т.е. издание Т. Готье. - О. Г.) откроет чужеземцам и возобновит для русских церкви, дворцы, памятники, и пышность всякого рода, заключающиеся в этой об­ширной Империи» . Нельзя не отметить и справедливое замечание относительно адекватного понимания иностранными издателями рекламируемого издания того, что они намеревались представить читателю: «Может ли он (Т. Готье. - О. Г.), не зная ни русского языка, ни России настоящей и старинной , в несколько месяцев, проведённых в Петербурге , изучить всё, что обещает нам представить в своей книге? - задается вопросом автор критической статьи - Не месяцы, а годы, и не мимолётный взгляд туриста, а тщательное изучение необходимы для этого» . Правда, как отмечает автор, Т. Г отье рассчитывал на содействие «сведущих рус­ских людей», чью помощь он готов был благосклонно принять.

Эта помощь дей­ствительно была бы полезной, так как текст объявления показывает, насколько мало знает Москву Т. Готье: об этом свидетельствовал ряд допущенных им оши­бок в самих названиях достопримечательностей, заключает автор . Не остался вне поля зрения русского критика и объем издания: предполагалось, что оно бу­дет состоять из 400 страниц текста и 200 фотографий, что, по его мнению, конеч­но, не только не могло дать представления обо всех сокровищах России, но даже одного Петербурга. С удивлением отмечает он и предполагаемую непомерную цену за это издание - 400 руб. серебром. «А, между тем, - с грустью замечает ав-

тор критической статьи, - можно предсказать, что предприятие г-на Г отье и его иноземных товарищей сойдёт с рук очень удачно. Как не иметь на круглом столе салона сочинения г-на Т. Готье о русских сокровищах !»[72]. Весьма пессими­стичным представляется заключение автора относительно этого издания: «Для

о 1

нас хотят делать открытия, или объяснять то, что мы знали, да худо понимали» .

Необходимо отметить одно обстоятельство. Признавая справедливой критику автора в отношении тона издательского объявления, его оценки и размышления по поводу проекта, все же скажем, что в словах автора статьи ощущается некое высокомерие, неприязненное отношение к иностранцам, которые вознамерились познакомить с достижениями русской культуры, отраженными в фотографиях, русского читателя и своих соотечественников. При отсутствии в России подобных планируемой публикаций, кроме того, учитывая время - после проигранной Крымской войны, - можно было оценить интерес, проявленный к культуре Рос­сии, как весьма положительный факт, как обстоятельство, которое могло способ­ствовать изменению в благожелательном духе общественного мнения Франции в отношении России. Кроме того, и для русских издателей альбом мог стать хоро­шим примером успешной реализации культурно исторического фотографического проекта.

В контексте нашей работы история с иностранным объявлением о планируе­мом издании «Сокровищ искусства древней и новой России» и отклики на него в российской печати дают нам возможность понять, каким видела русская интелли­генция представление памятников отечественной культуры с помощью средств живописи или фотографии. Например, отмечая успехи фотографии в деле запе­чатления памятников искусства, журнал «Светопись» не обнаружил четкую пози­цию по спорным вопросам. В то же время, автор критической публикации в «Жи­вописной русской библиотеке» высказался более определенно. Во-первых, он на­зывает фотографию ремеслом и считает, что только кисть или карандаш худож­ника могут изобразить любой предмет верно. Тем самым он отказывал фотогра-

фии в возможности быть хранительницей памяти о прошедших эпохах. Однако подобную точку зрения нельзя считать проявлением отсталости автора, так как в 1859 г. фотографии было всего 20 лет, а дискуссии о том, считать ли светопись искусством, будут продолжаться еще не одно десятилетие.

Во-вторых, из слов этого автора ясно, что заниматься описанием памятников России должен человек, знакомый с русским языком, культурой, историей и на­циональными особенностями. Тем не менее, как уже было отмечено, русская ин­теллигенция того времени не проявляла инициативы в этом деле, как будто остав­ляя за собой только право критиковать начинания иностранцев. И, в-третьих, это должен быть, как полагал автор, не «поверхностный взгляд туриста» , а вдумчи­вое, многолетнее изучение. Последние два пункта для нас особенно важны. Уже тогда складывается концепция представления памятника культуры с помощью средств изобразительных искусств как способа национального самопознания: ка­ждый памятник должен быть «узнан» и отождествлён с национальной историей и культурой. Возможно, именно поэтому автор анализируемой статьи и отдавал предпочтение графическому и живописному представлению памятников культу­ры, не веря в возможность того, что человек с помощью механического средства - фотографии - может выразить свои размышления, знания, личные взгляды отно­сительно какого-либо памятника культуры. Но эта эпоха была лишь периодом за­рождения фотографического искусства, ещё не окрепшего и полностью не вы­шедшего из «пелёнок» ремесла.

В России делались только первые шаги в деле развития общественного инте­реса к возможностям фотографии. Не всегда материалы, касающиеся памятников культуры, сопровождались качественными снимками, а сами материалы были лишены зрелости общественной и художественной мысли, и назвать их удачными можно лишь с большими оговорками. Самым важным было то обстоятельство, что на страницах журналов появилась тема представления памятника культуры в [73] фотографии, и впервые был опубликован снимок древнерусского собора. Это бы­ло начало.

<< | >>
Источник: Головина Ольга Сергеевна. Исторические памятники Древней Руси в дореволюционной отечественной фотографии. Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук. 2016

Еще по теме 1.3. Интерес западных издателей к памятникам культуры Древней Руси и его влияние на формирование отечественной общественной мысли:

  1. ГЛАВА II. ПАМЯТНИКИ КУЛЬТУРЫ ДРЕВНИХ ТЮРКОВ
  2. ОСНОВНЫЕ ДОСТИЖЕНИЯ КУЛЬТУРЫ ДРЕВНЕГО ВОСТОКА (ДВУРЕЧЬЕ, ЕГИПЕТ, ИНДИЯ, КИТАЙ)
  3. Культура Древнего Рима
  4. 6.3 Культура древней Индии
  5. 7.1 Культура Древней Греции и ее особенности
  6. 7.2 Культура Древнего Рима
  7. 23.2. Культура языческой Руси
  8. Культура Древней Месопотамии (Двуречья)
  9. Культура Древней Греции
  10. влияние «пятикнижия» на философскую и правовую культуру древней руси
  11. 1974 Новые аспекты изучения культуры Древней Руси
  12. Глава 5. КУЛЬТУРА ДРЕВНЕЙ РУСИ (X — 30-е гг. XIII в.)
  13. § 7. Культура Древней Руси.
  14. ПАМЯТНИКИ КУЛЬТУРЫ НАГАДА В ВЕРХНЕМ ЕГИПТЕ
  15. Оглавление