<<
>>

6.4. Погодинская редакция Кормчей книги

Из описанного выше видно, что новые канонические сборники во второй половине XVI в. создавались преимущественно простым компилированием - сведением воедино двух и больше редакций.

Единственная компиляция этого типа, освещенная в литературе, - Погодинская, названная так М.В. Андроповой по одному из списков XVI в. [Андропова 1994]. Погодинская редакция получила то, чего не удостаивалась ни одна другая редакция Кормчих XIV-XVI вв.: М.В. Андропова собрала большинство ее списков, сопоставила их состав, выделила два вида (описав их характерные признаки) и выявила источники этой канонической компиляции. Источниковедческие наблюдения исследовательницы по большей части верны и требуют лишь незначительных дополнений. К сожалению, этого нельзя сказать об аналитической части работы, - размышления автора об обстоятельствах появления Погодинской редакции и вообще о судьбах Кормчих в России (например, ничем не подтвержденное мнение о создании Чудовской редакции Кормчей при митр. Алексии) вызывают лишь недоумение.

М.В. Андроповой удалось найти четыре списка Погодинской редакции Кормчей и выделить два вида Погодинской редакции. Исследовательница отметила, что они различаются лишь нумерацией глав: старший вид насчитывает 97 глав; в младшем же виде главы перенумерованы и их число доведено до 123, хотя состав Кормчей совершенно тот же[418]. Однако датируя рукописи, исследовательница опиралась на печатные описания или на оценку почерка - вещь весьма ненадежную. Пренебрежение анализом филиграней не позволило верно оценить найденные ею списки. Положившись на печатное описание рукописей М.П. Погодина, М.В. Андропова отнесла рукопись РНБ, Погод. 235 (выбранную ею как основный список при описании редакции, несмотря на утрату больше половины рукописи) ко второй половине XVI в. Между тем, в печатном описании указана лишь одна филигрань из четырех [Рукописные книги Погодина.

Вып. I: 170-171], и рукопись можно, без сомнения, отнести к 80-м гг. XVI в. (то есть она была написана незадолго до вклада в суздальский Спасо-Евфимиев монастырь для поминовения архиеп. Иова, умершего в 1594 ююююг., и, возможно, по его заказу).

Две рукописи были пропущены М.В. Андроповой. Одна из них - фрагмент Кормчей кон. XVI в., в котором сохранились первые 32 главы (РНБ, Погод. 241). Переписчик выпустил некоторые вводные статьи, главы 24-25 и 29, а оставшиеся главы пронумеровал подряд; из-за ошибки в нумерации, главы этой рукописи имеют иные номера, чем другие списки Погодинской редакции. Предположительно можно отнести список к виду в 97 главах, поскольку «Вопрошание Кирика» в ней не разделено на две главы, как в списках в 123 главах (хотя основные отличия между двумя видами начинаются в последующих, несохранившихся главах).

По непонятной причине исследовательнице также осталась неизвестна рукопись ГИМ, Муз. 3460, которая еще за 20 лет до археографических разысканий М.В. Андроповой была описана Я.Н. Щаповым, отметившим близость этого списка к рукописи ГИМ, Муз. 3468 (отнесенной Андроповой к Погодинской редакции). Между тем, рукопись ГИМ, Муз. 3460 - это не просто еще один список, ничем не отличающийся от множества других, подобных ему. Эта рукопись - часть одного списка с Кормчей РНБ, Погод. 235. Сопоставление двух кодексов показало, что там, где текст обрывается в одной рукописи, он продолжается в другой, так что два кодекса составляют единый полный список Кормчей. Оба кодекса написаны на одной бумаге, одинаковыми почерками. В XIX в. удачливый продавец разделил Кормчую на две книги (о чем даже оставил запись в рукописи РНБ, Погод. 235), но не на две половины, а выбирая часть тетрадей то для одной книги, то для другой. Так вместо одной рукописи у него оказалось две на продажу. Однако этим он не ограничился: чтобы скрыть утрату листов, он восполнил недостающий текст в одной из рукописей (ГИМ, Муз. 3460), использовав как свободное место на листах рукописи, так и вставные листы[419] [420], умело стилизовал почерк под XVI в.

и перенумеровал главы. В начале книги фальсификатор поместил роскошную писанную золотом миниатюру, изображавшую Алексея Аристина, и столь же богато украшенную заставку (его художества закрасили первоначальное оглавление XVI в.); в середине рукописи (л. 137-138) приписал известие о еп. Новгородском Нифонте и прибавил придуманную им хронологическую таблицу и запись «третьего писца». В другой рукописи (РНБ, Погод. 235) он добавил дату (7049) во вкладную запись, а в конце подделал запись (достаточно умело скопировав писцовый почерк), сообщавшую о переписке Номоканона в 1375 г. иноком Дорофеем при вел. кн. Суздальском Дмитрии Константиновиче и еп. Суздальском и Городецком Дионисии . Вставленная им во вкладную запись дата (1541 г.) говорит о незнании, когда Суздальской епархией управлял архиеп. Иов, на помин души которого Кормчая была вложена в Суздальский монастырь, поскольку фальсификатор ошибся на полвека (архиеп. Иов стоял во главе Суздальской епархии в 1587-92 гг., ум. в 1594 г.) [Строев: 655]. Образцом для записи Дорофея послужила запись инока Лаврентия из Лаврентьевской летописи. Впервые эта запись была опубликована А.И. Мусиным-Пушкиным уже в 1793 г., спустя два года после того, как летопись оказалась в его собрании. В 1811 г. летопись, подаренная Мусиным-Пушкиным императору Александру I, была передана в Императорскую Публичную библиотеку; на протяжении первой половины XIX в. запись писца неоднократно переиздавалась. Трудно сказать, какое из изданий послужило образцом для фальсификатора Кормчей; в 1850 г. Н.В. Калачов уже писал о Кормчей с записью Дорофея как о принадлежащей М.П. Погодину [Калачов 1850: 117]. Однако некоторые неточности и ошибки, допущенные в первом издании записи Лаврентия, могут говорить о том, что для подделки привлекалось именно оно, и следовательно, подделка могла быть выполнена уже в первой четв. XIX в., хотя использование фальсификатором бумаги машинной выделки не позволяет относить его деятельность к слишком раннему времени. Так, в первом издании записи из Лаврентьевской летописи была ошибочно прочитана дата - 6883 (вместо 6885), и та же дата стоит в Кормчей книге.
Другие ошибки, допущенные в издании, также повторены в фальсифицированной записи:
Издание записи писца Лаврентьевской летописи 1793 г. [Духовная Владимира Мономаха. 1793] Фальсифицированная запись (РНБ, Погод. 235, л. 177)
... азъ худый и недостойный и многогрЪшный рабъ Божий Лаврентий мнихъ началъ есмь писати книги сия, глаголемый ЛЪтописецъ ... и кончалъ есмь м'Ъсяца марта въ 20, на память

453

святыхъ отецъ нашихъ иже въ монастыри святаго Саввы[421] [422] избиенныхъ[423] отъ срацинъ лЪта[424] 6 8 8 3 [425] при благовЪрномъ и христолюбивомъ князи великомъ Дмитрии Константиновичи[426] и при епископЪ нашемъ христолюбивЪмъ священномъ Дионись'Ъ[427] Суздальскомъ[428] и Новгородскомъ и Городьскомъ.

Азъ худыи и недостоиныи и многогрЪшыи рабъ Божий Дорофеи мнихъ написалъ есмь книгу сию, глаголемую Номоканонъ, Закону правило, м'Ъсяца марта въ 20 день, на память святыхъ отецъ нашихъ иже въ монастыри святаго Саввы избиенныхъ отъ срацинъ лЪта 6883 при благовЪрномъ и христолюбивомъ князи великомъ Димитрии Костантиновичи и при епископЪ нашемъ христолюбивомъ священномъ Дионись'Ъ Суздолскомъ и Городьскомъ.
Надо полагать, роскошная миниатюра в одной рукописи и необычная запись в другой принесли неизвестному владельцу немалую выгоду, - одна часть книги была продана М.П.

Погодину, другая в начале ХХ в. принадлежала П.М. Мальцеву и поступила в Музейское собрание ГИМ из его коллекции.

Таким образом, в настоящее время известно два полных списка Кормчей Погодинской редакции в 97 главах: ГИМ, Муз. 3468 (сер. XVI в.) и список, разделенный на две рукописи (РНБ, Погод. 235; ГИМ, Муз. 3460; 1580-е гг.). Список ГИМ, Муз. 3468 особенно привлекает внимание. Вся рукопись написана на бумаге без филиграней, но два листа (л.

52-53), на которых находилось окончание оглавления, пришлось заменить. Как было показано еще М.В. Андроповой, первые 28 глав выписаны из Кормчей Сербской редакции; очевидно, оттуда же первоначально было списано и оглавление. Однако с 29-й главы составители компиляции обратились к иным источникам, по всей видимости, лишь на заключительном этапе обратив внимание на то, что оглавление не соответствует содержанию Кормчей. Листы с оглавлением были заменены еще до переплетения книги, но бумага для них была использована иная, с водяным знаком (датирующимся сер. XVI в.)[429], и почерк писца также отличается от основного.

Рукопись ГИМ, Муз. 3468 сохранила полный текст Погодинской редакции в 97 главах, причем, анализируя источники редакции, М.В. Андропова отметила, что в данном списке сохранились ссылки на номера глав по источнику - Чудовской редакции Кормчей. Исследовательница назвала два таких примера: перенесенный из Чудовской редакции номер 104 для главы 81 Погодинской редакции Кормчей (Эклога) и номер 106 для 85-й главы (одна из новелл Алексея Комнина). К ним можно добавить еще один пример: номер 103 для главы 86 (выписки из Эклоги). Эти ссылки говорят о том, что перед нами черновик Погодинской редакции или одна из первых беловых копий, в которой по недосмотру остались следы первоначальной нумерации глав в источнике. В последующих списках эти номера вычищались, - уже в рукописи Муз. 3468 выписанный по ошибке номер 104 старательно затерт. Другие списки не имеют старых номеров глав, исключая номер 103 на поле главы 86, сохранившийся в списках ГИМ, Муз. 3460 и Забел. 236. Таким образом, надо полагать, что рукопись ГИМ, Муз. 3468 отражает заключительный этап подготовки Погодинской редакции. Следовательно, создание этой редакции относится к тому же времени, что и сама рукопись - к сер. XVI в.

Однако сохранился еще один список Кормчей Погодинской редакции сер. XVI в. Речь идет о фрагменте Кормчей - шести листочках, уцелевших в пожаре от списка Кормчей в 123 главах (ГИМ, Муз.

3988, М.В. Андроповой датированы по почерку XVI-м веком). Эти листочки - все, что осталось от рукописи 1550-х гг., и это означает, что вид в 123 главах переписывался в сер. XVI в. одновременно и наравне с Кормчей Погодинской редакции в 97 главах. Можно полагать, что и найденный Андроповой список XVII в. Кормчей в 123 главах (ГИМ, Забел. 236) также

был скопирован с рукописи сер. XVI в. В конце рукописи находятся краткие выписки из «Тверских правил» - сборника, сформировавшегося в кон. XV в., но в сер. XVI в. получившего дополнения: записи о случаях искушения священников во время церковной службы, в том числе при еп. Тверском Акакии, служение которого приходится на 1522-1567 гг. (см. главу 5). В рукописи кон. XVI в. мы находим выписки из сборника, также названного «Тверскими правилами»[430]. Таким образом, именно в середине-второй половине XVI в. сборник определенного состава был известен как «Тверские правила»; можно думать, что тогда же выписки из «Тверских правил» попали в антиграф рукописи ГИМ, Забел. 236. Основные наблюдения над историей формирования Погодинской редакции Кормчей изображены на Рис. 11.

Рис. 11. Погодинская редакция Кормчей

Это говорит о достаточно активном переписывании данной компиляции на протяжении примерно трети столетия, в 50-80-х гг. XVI в., и о прекращении ее рукописной традиции в дальнейшем. Список, написанный спустя столетие, служит своеобразной репликой тех процессов, которые шли в каноническом праве в XVI в. Очевидно, один из ранних списков был скопирован в сер. XVII в., когда интерес к каноническом праву в России снова резко возрос как в связи с подготовкой и изданием печатной Кормчей, так (и прежде всего) и в связи с теми переломными для истории русской церкви событиями, которые происходили в 40-60-х гг. XVII

в. Как будет показано ниже, ту же тенденцию можно наблюдать на материале других канонических компиляций середины - второй половины XVI в. (Толстовской, Кирилло- Белозерской): появляется несколько списков вскоре после создания редакции, а далее ее

рукописная традиция резко прерывается, иногда ненадолго возобновляясь в сер. XVII в. Возможно, появление новых списков связано с деятельностью составителя или инициатора создания новой канонической книги, понуждавшего делать ее списки или продолжать работать над ней (такую непрекращающуюся работу мы уже видели на примере Вассиана Патрикеева), и смерть создателя компиляции кладет конец и ее переписыванию.

Что касается Погодинской редакции, то источники, выявленные М.В. Андроповой, не вызывают сомнений: Сербская редакция Кормчей (главы 1-28) и, с незначительными пропусками, Кормчая Чудовской редакции Овчинниковского вида (главы 29-97). Однако предположения исследовательницы об обстоятельствах и времени создания Погодинской редакции выглядят слабыми. Подобное «механическое» соединение двух редакций, без малейшей переработки, характерно для канонических компиляций, появлявшихся в середине­второй половине XVI в. (Никифоровская Кормчая, Толстовская редакция). Сербская редакция Кормчей, хотя и была известна в России уже с кон. XIII в., начинает привлекаться в качестве источника для подготовки новых канонических компиляций также со второй четверти XVI в. Вероятно, это связано с получившими известность «Суздальскими правилами»[431] и переработкой, подготовленной на их основе будущим митр. Даниилом[432]. Хотя при создании Погодинской редакции была привлечена Кормчая Сербской редакции, не принадлежавшая Даниловской подгруппе[433] (использование только начальных глав Сербской редакции не позволяет определить вид Кормчей, бывшей в руках у создателя Погодинской редакции), но общая тенденция формирования редакций говорит в пользу создания новой переработки в то же время, каким датируются старшие списки Погодинской редакции. Ничто в этой компиляции не намекает на ее древность и создание за столетие до первых сохранившихся списков. Механическое соединение выписок из двух редакций; отсутствие оригинальных статей; малочисленность списков; отсутствие следов использования редакции в более позднее время - все это свидетельствует против предположения, что Погодинская редакция была создана по инициативе митрополита Филиппа (то есть для общерусского церковного управления) во второй половине XV в., как полагала М.В. Андропова.

Можно даже поставить вопрос о том, следует ли рассматривать эту Кормчую как новую редакцию. Возможно, соединение Сербской и Чудовской редакции является вынужденным и объясняется утратой первых тетрадей в Кормчей Чудовской редакции, бывшей в руках у составителя нового списка, что побудило его восстановить утраченный текст по иной Кормчей, случайно оказавшейся списком Сербской редакции. Такое предположение кажется весьма вероятным, учитывая, что составитель не допускал в дальнейшем ни вставок, ни перестановок статей. Его вмешательство в текст Кормчей ограничилось новой нумерацией глав и исключением повтора - толкования молитвы «Господи Иисусе Христе Боже наш...», переписанной в начале книги в составе выписок из Сербской редакции и по этой причине исключенной из статей Чудовской редакции. Помимо этого составитель убрал лишь один небольшой текст, объясняющий, почему не следует становиться на колени во время молитвы в воскресные и праздничные дни. Этот текст убедительно доказывал, что во время молитвы надо стремиться ввысь, к Богу, а не клониться к земле, - вероятно, слишком убедительно, поскольку в сер. XVI в. в сборниках распространяется статья с полемической ноткой, озаглавленная «О коленопоклонении, яко не подобаетъ правоверному не радити о сихъ»[434]. Возможно, беспокойство о «нерадящих о коленопреклонениях», проявившееся в литературе сер. XVI в., заставило компилятора Погодинской редакции исключить из Кормчей статью, призывавшую молиться стоя.

Нет смысла фантазировать, кто мог быть инициатором создания Погодинской редакции. Все, что нам известно о бытовании этой Кормчей - принадлежность наиболее раннего списка неизвестному монастырю, и вклад другого списка в суздальский Спасо-Евфимиев монастырь на помин души архиеп. Суздальского Иова, постриженика того же Спасо-Евфимиева монастыря. Однако одна деталь может подсказать нам, где была создана Погодинская редакция. Все ее списки перешли в руки коллекционеров еще в XIX в., и все они, надо полагать, были куплены в Москве. Один из списков принадлежал И.Е. Забелину, другой - М.П. Погодину. Две рукописи попали в Музейское собрание ГИМ в 1928 г. из коллекции П.М. Мальцева[435]. Вероятно, рукописи из Музейского собрания ГИМ также были приобретены в Москве. Это позволяет предполагать, что Погодинская редакция, списки которой были так узко локализованы даже в XIX в., и в XVI столетии находилась и переписывалась в Москве.

<< | >>
Источник: КОРОГОДИНА Мария Владимировна. КОРМЧИЕ КНИГИ XIV - ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЫ XVII вв. КАК ИСТОРИЧЕСКИЙ ИСТОЧНИК. 2015

Еще по теме 6.4. Погодинская редакция Кормчей книги:

  1. 1.2. Исследования русских редакций Кормчих книг в ХХ веке
  2. Галицкие редакции Кормчих книг.
  3. 2.5. Свидетельства бытования русских редакций Кормчих книг в XIV веке
  4. 2.5. Мясниковская редакция Кормчей книги
  5. Глава 3 XIV век: Чудовская редакция Кормчей книги
  6. 3.1. Состав и источники Чудовской редакций Кормчей книги
  7. 3.4. Взаимоотношение Мерила праведного, Чудовской и Мясниковской редакций Кормчей книги
  8. 3.4. О времени создания Чудовской редакции Кормчей книги
  9. Глава 4 XV век: распространение Кормчих и Софийская редакция Кормчей книги
  10. Глава 5 Авторские редакции Кормчих книг первой половины XVI века: Вассиан Патрикеев и Нифонт Кормилицын
  11. 5.1.1. Появление Ферапонтовского вида Чудовской редакции Кормчей книги
  12. Глава 6 Сводные редакции Кормчих книг второй половины XVI века
  13. 6.4. Погодинская редакция Кормчей книги
  14. Глава 7 Первая половина XVII века: Кирилло-Белозерская редакция Кормчей книги
  15. 7.2. Кирилло-Белозерская редакция Кормчей книги
  16. Глава 8 Галицкие редакции Кормчих книг