<<
>>

2.5. Выводы

Полученные нами данные показывают, что в ходе формирования Первоначальной русской редакции Кормчая не только дополнялась новыми текстами, но уже входившие в нее статьи продолжали редактироваться.

В дальнейшем, при создании новых редакций Кормчей в XIV-XV вв., составители обращались не столько к известным нам сохранившимся спискам Первоначальной русской редакции Кормчей, сколько к рукописи, в которой отразился архетип Первоначальной русской редакции Кормчей - сборник в 70 главах. При реконструкции чтений этого сборника необходимо привлекать малоисследованный Воскресенский список Кормчей, содержащий выписки из Древнеславянской, Сербской и Первоначальной русской редакций.

Воскресенская Кормчая сохранилась лишь фрагментарно, поэтому невозможно окончательно решить, была ли эта рукопись изначально задумана как полный список Кормчей, или ее составители делали лишь выписки. Сборники выписок, чаще всего тематических, являются наиболее характерной для XIV столетия канонической книгой. К таким тематическим сборникам выписок относится церковно-юридический сборник Мерило праведное. Изучение его источников показало, что Мерило праведное не могло возникнуть до кон. XIII в., так как в него включены обширные выписки из Сербской и Первоначальной русской редакций Кормчей. Анализ списков Мерила праведного и входящих в него текстов позволяет предположить, что книга была подготовлена в последние годы жизни митр. Максима для Михаила Ярославича Тверского, ставшего великим князем.

Мерило праведное было не единственной книгой, вобравшей в себя выписки из Кормчей. Упоминания церковных правил, цитаты и заимствования сохранились в ряде сборников смешанного состава и в поучениях и посланиях церковных иерархов. Их изучение показывает, что помимо Первоначальной русской редакции Кормчей в XIV в. использовалась еще одна редакция Кормчей - Чудовская. Наиболее обширные выписки из нее были сделаны во «Власфимии» - полемическом сборнике против симонии.

Еще один сборник выписок, известный в списках нач. XV в., - Мясниковская редакция Кормчей, тексты которой проявляют удивительную близость как к Первоначальной русской редакции Кормчей, так и к Чудовской редакции.

Однако ряд вопросов, связанных с созданием Первоначальной русской редакции, остался нерешенным. Охарактеризовав состав Кормчей в целом, Я.Н. Щапов уклонился от выяснения происхождения многих текстов, впервые появляющихся в подготовленной по инициативе митр.

107

Кирилла книге. Несомненной заслугой исследователя было выделение нескольких этапов в составлении новой редакции. Я.Н. Щапов показал, какие статьи были добавлены на каждом из них; однако степень вмешательства в текст основного ядра Кормчей: соборных и отеческих правил, императорских постановлений и иных текстов, переходивших из списка в список, оставалась невыясненной. Главной проблемой при сравнении текстов (а не состава Кормчей в целом) по-прежнему является отсутствие издания Кормчей, созданной при митр. Кирилле.

Несмотря на то, что рукописная традиция Первоначальной русской редакции Кормчей известна в полной мере, по-прежнему не определено, какие правила были заимствованы из Древнеславянской редакции Кормчей, какие - из Сербской; каков был объем вмешательства древнерусского редактора. Неясно, как соотносятся между собой старшие списки, восходят ли они один к другому, и продолжала ли Первоначальная русская редакция исправляться в XIV- XVI вв. При такой неизученности текстологии Первоначальной русской редакции нам остается лишь строить предположения о том, к какому списку может восходить та или иная русская редакция XIV-XVII вв., и опираться преимущественно не на текстологические доказательства, а на наблюдения над порядком следования статей и на скупые сведения о разночтениях.

Еще один малоисследованный вопрос - бытование Сербской редакции Кормчей на Руси. Как было показано Я.Н. Щаповым, Сербская редакция получила распространение как в южнославянских землях, так и в восточнославянских [Щапов 1978].

Текстологического анализа восточнославянских списков Сербской редакции Кормчей не проводилось, так что известна единственная яркая отличительная черта восточнославянских списков - копия записи Драгослава и послания Святослава о присылке Кормчей в 1262 г. на Русь по просьбе митр. Кирилла II. Сохранилось более трех десятков восточнославянских списков Сербской редакции разного состава; выделенные Я.Н. Щаповым группы характеризуются утратой заключительных глав Кормчей [Щапов 1978: 263-269]. Наиболее полный состав Сербской редакции Кормчей (в 64.III главах) сохранился в единственном Рязанском списке 1284 г. (РНБ, Б.п.ПЛ); этот список содержит много писцовых ошибок, и у нас нет данных о том, чтобы он брался для переписывания.

Как было отмечено Я.Н. Щаповым, многие восточнославянские списки Сербской редакции Кормчей - украинского и литовского происхождения, что свидетельствует о широком распространении Сербской редакции на западных землях. Значительная часть этих рукописей имеет болгарские вставки (запись Драгослава и послание Святослава); однако целый ряд списков, в том числе наиболее полного состава (в 64. II главах) не имеют болгарских вставок. Это позволяет говорить о вторичном проникновении на Русь южнославянских списков, но этот вопрос остается неизученным. Единственный пример привоза Кормчей из Литвы в 1460 г. Брянским еп. Евфимием, впоследствии занявшим Суздальскую кафедру, был описан Я.Н.

108

Щаповым. По наблюдениям ученого, привезенная Евфимием рукопись положила начало Суздальской подгруппе Сербской редакции Кормчей [Щапов 1978: 153-154].

Однако был ли это единственный случай вторичного проникновения на Русь Кормчей Сербской редакции? От XIV - первой половины XV вв. не сохранилось ни одного восточнославянского списка Кормчей Сербской редакции[95], хотя она использовалась при подготовке Мерила праведного, Власфимии, Воскресенской Кормчей и энциклопедического сборника нач. XV в. из Кирилло-Белозерского монастыря (РНБ, Кир.-Бел. XII). Послужил ли источником для всех этих выписок один или несколько списков? Возможно, это была рукопись, привезенная из Болгарии для митр. Кирилла II, которая должна была храниться в библиотеке Киевских митрополитов; но не было ли иных списков Кормчей Сербской редакции? Обилие испорченных чтений в Рязанской Кормчей (1284 г.) не позволяет предполагать, что она привлекалась для переписки.

В XV в. обращение к Сербской редакции Кормчей резко сократилось; при создании Софийской редакции Кормчей в сер. XV в. были использованы только вводные статьи к Сербской редакции Кормчей (как мы увидим в главе 4), и других крупных заимствований из Сербской редакции мы на протяжении XV в. не находим. Возможно, к нач. XV в. древний список Кормчей Сербской редакции был утрачен целиком или частично. Все это свидетельствует о том, что Сербская редакция Кормчей, несмотря на кажущуюся изученность, мало исследована, поскольку по-прежнему неясно происхождение ее видов и их взаимоотношение.

<< | >>
Источник: КОРОГОДИНА Мария Владимировна. КОРМЧИЕ КНИГИ XIV - ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЫ XVII вв. КАК ИСТОРИЧЕСКИЙ ИСТОЧНИК. 2015

Еще по теме 2.5. Выводы:

  1. Глава 9. Конструктивные и неконструктивные выводы
  2. Выводы по второй главе диссертации
  3. выводы
  4. п. итоги и выводы
  5. III Выводы. Характер русского благочестия. Христос страдающий. Разделение Божьего и человеческого. Православный взгляд на милостыию. Иррационализм. Смирение. Интимность в отношениях к Богу, переходящая в фамильярность. Сектантство. Старообрядчество.
  6. 42. Ложные выводы.
  7. Отношения между предпосылками и выводами в экономической науке
  8. 8. Индуктивный вывод
  9. основные выводы
  10. Вывод войск из Афганистана
  11. 1.4 Выводы и классификация способов использования соломы
  12. ВЫВОДЫ ПО ГЛАВЕ 5
  13. ОСНОВНЫЕ РЕЗУЛЬТАТЫ Й ВЫВОДЫ
  14. ВЫВОДЫ
  15. 36. Выводы
  16. Глава 7 ПРОГНОЗ МИРОВОГО РАЗВИТИЯ В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XXI ВЕКА: ОСНОВНЫЕ ВЫВОДЫ