<<
>>

Типы легитимности и их психологические предпосылки

Традиционно при рассмотрении легитимности ссылаются на взгляды зарубежных исследователей прежде всего М. Вебера. Однако будет справедливым отметить, что еще раньше указанную проблему затронул в своей психологической теории права видный отечественный юрист Н.М.
Коркунов (хотя сам термин “легитимность” он не иёпользовал). Для российского ученого основополагающий момент властных отношений лежит не в объективности принуждения, не в наличии органов власти, а в субъективном принятии этой власти. “Для властвования требуется только сознание зависимости, а не реальность ее”, - считает Н.М. Коркунов [119, с. 39]. При этом во власти имеет значение не столько институциональный, сколько аксиологический аспект. С точки зрения ученого, понимать власть как “только волевой” акт не следует. Люди подчиняются не столько конкретному представителю власти как таковому, сколько некоторому символу, представителю “чего-то, стоящего выше их личной воли” (например, царь - “помазанник божий”). В процессе трансляции социального опыта передается и представление о том, что этой власти необходимо подчиняться. “Государственная власть, - пишет Н.М. Коркунов, - не чья-либо воля, а сила, вытекающая из сознания гражданами их зависимости от государства” [там же, с. 42]. Вместе с тем, человек будет подчиняться власти в той мере, в какой она совпадает со сложившимся нормативным образом (или, по крайней мере создает иллюзию такого совпадения). Весьма актуально звучит положение ученого о том, что власть для обеспечения опоры на граждан должна “находиться в известном соответствии с... сознанием подвластных, с теми представлениями, которые они имеют о государстве...”. Любопытно, что более чем через полвека практически идентично сформулировал видный американский политолог Д. Истон. Раскрывая сущность легитимности, он отмечает, что “то правительство легитимно, которое соответствует сложившимся в народе представлениям о справедливости и социальном назначении этого института” [151, с. 237]. Исходя из указанных выше положений можно заключить, что добиться абсолютной власти над личностью невозможно. Предел власти ставится мерой осознания себя зависимым. Данный аспект проблемы весьма образно отмечен в сказке ф. Искандера “Удавы и кролики” формулой: “их гипноз -это наш страх”. Действительно, если гражданин внутренне убежден, что он не обязан выполнять распоряжения власти в силу ее, то степень господства государства над ним буд ет меньше (в том числе при использовании насилия) Даже если человек и выполняет приказы, это скорее формальное повиновение. Указанная ситуация противоположна гегелевскому пониманию свободы как “осознанной необходимости”: я свободен настолько, насколько принял власть над собой. На каких же психологических основах базируется легитимность? Наибольшую известность получила классификация, основывающаяся на типах господства, выделенных М. Вебером. Чаще всего выделяют традиционную, харизматическую и легальную легитимность. В основе традиционной легитимности лежит привычка, стремление к постоянству, консерватизм, отчасти конформизм, традиционное социальное действие (делать как все). Человек подчиняется власти, потому что “так было всегда”, не рефлексируя отношения к ней.
Так для многих жителей России Октябрьская революция 1917 г. означала только “смену царя”. В то же время для людей, сформировавшихся в годы советской власти, вопрос о ее легитимности также не вставал во многом потому, что для них она была естественной данностью. При традиционной легитимизации новое приобретает значимость только через ссылку на авторитет прошлого. Примером такой власти является монархическая система правления. Однако и сегодня легитимизация через традицию используется достаточно широко. Вспомним апелляцию к отечественным традициям, образы Петра Первого, Владимира Ленина, Иосифа Сталина. В настоящее время очень ярко проявляется стремление к установлению связи современной государственности с дооктябрьской Россией, недооценивая 70-тилетний опыт новейшей истории СССР как великого государства современности. Психологически традиция может быть связана с патернализмом, восприятием отношений гражданин-власть как семейных - старшего и младшего. В современных условиях традиционный тип легитимизации власти поддержки может встречаться в Средней Азии, на Кавказе в форме поддержки членов “своих” групп (клановых, земляческих, семейных). С другой стороны, принципы традиционной легитимности могут использоваться при построении имиджа политиков как показатель преемственности национальных традиций). Так, президент Кыргызстана А. Акаев характеризовался в СМИ не только как политик-интеллектуал, академик, но и как потомок одного из киргизских царей. Н. Назарбаев, С. Ниязов как руководители государств постсоветского пространства практически конституционно закрепили за собой право на абсолютное властвование. Харизматическая легитимность является по своей основе личностным типом правомочности. Такой власти подчиняются в силу того, что приписывают ее носителям внеобыденные качества: великого учителя героя, пророка и т. п. Как было отмечено Ф.М. Достоевским в “Легенде о великом инквизиторе”, основой удержания власти наряду с “тайной” и “авторитетом” является “чудо”. Сам термин “харизма” был взят из религии, где обозначал своеобразную божественную избранность, “дар свыше”. Возможно, в силу этого при анализе системы харизматической власти часто можно обнаружить психологические параллели со структурой религиозного культа: наличие “мессии”, знающего, “как надо”, его последователей - “апостолов”, “мучеников”, противников-еретиков, идеологию - “писание” и т. п. Неизбежным следствием, своеобразной оборотной стороной харизматического способа легитимизации является сочетание вождизма с массовым энтузиазмом, слепой верой в лидера. Рассматриваемая легитимность по своей сути противоположна традиционной, поскольку ориентирована прежде всего на изменение существующего положения вещей. Однако по форме она может переплетаться с ней, особенно если несколько последовательных представителей власти рассматриваются как лидеры харизматического плана. Данный процесс особенно ярко проявляется тогда, когда харизма еще недостаточно выражена. Однако даже революционная харизма по истечении определенного срока становится историей, и происходит ее рутинизация. Так, Сталин на этапе восхождения к власти представлял себя продолжателем традиции, идущей от Ленина и революции, а в конце своего почти 30-летнего правления он уже сам был “традицией” для других. При легальной (рациональной) легитимности власть проистекает из убеждения в том, что необходимо следовать указаниям людей и институтов, избранных в соответствии с рациональными правилами подчиняюсь, поскольку таковы установленные нормы”). Данный вид легитимности тесно связан с целерациональным типом социального действия (М. Вебер), следовательно, учитывает и то, как власть влияет на достижение человеком его целей. В данном аспекте весьма важно учитывать неоднозначное отношение между такими характеристиками власти, как легитимность и эффективность. Трудно отрицать (при прочих равных условиях), что демонстрация властью успешности в осуществлении своих полномочий и обещаний способствует росту ее авторитета. Высокая эффективность может даже стать предпосылкой повышения легитимности власти, а низкая - подрывать ее. Действительно, оценка того, насколько государство способствует удовлетворению их целей - важнейшая предпосылка легитимности. Как заметил Гегель, “если гражданам нехорошо, если их субъективная цель не удовлетворена, если они не находят, что опосредованием этого интереса является государство как таковое, то прочность государства сомнительна” [111, с. 291].

Психологические факторы легитимности и дешитимности Однако эффективность не отменяет необходимости собственно легитимности. Выше мы говорили о том, что власть принуждения и вознаграждения зависит от ресурсов. Кроме того, абсолютная и постоянная эффективность недостижима в принципе. В силу этого эффективность власти - желательное, но не основное условие легитимности. Так, к 1973 г. в Чили правительство С. Альенде не смогло решить важнейшие социально-экономические проблемы и в значительной мере утратило доверие к способности эффективно управлять страной. Это ослабило его легитимность и облегчило военный переворот. Вместе с тем, режим А. Пиночета, казалось бы, добившись крупных экономических успехов, не смог обеспечить подлинной правомочности своего господства. В условиях экономического роста претензии на власть были до определенной степени оправданы. Однако последовавший спад стал важным фактором падения хунты, поскольку необходимой легитимности она не имела в силу способа прихода к власти и методов управления. Подобную ситуацию можно наблюдать в Южной Корее, где, несмотря на “экономическое чудо”" военный режим пал, поскольку не обеспечивал прав человека, свободы и демократии. Дилемма эффективности и легитимности имеет психологическое основание. Представляется, что эффективность может быть в определенной степени сопоставлена с инструментальными ценностями, а подлинная легитимность - с терминальными. Можно предположить, что при удовлетворении базовых потребностей за счет успешного экономического роста актуализируются более высокие устремления личности (в т. ч. стремление к осознанию себя как субъекта общественного развития). Эффективность не следует сводить только к экономике. Выше мы отмечали, что основа власти - взаимодействие мотивов. Помимо материальных, не менее (а часто и более) важным является удовлетворение таких потребностей граждан, как безопасность, эмоциональная поддержка, уважение и т. п. [135, с. 90]. Среди современных подходов к легитимности наиболее известна концепция Д. Истона. Он предложил выделять три типа правомочности: идеологический, структурный, личностный (персональный). Идеологическая легитимность вытекает из того, что гражданин разделяет ценности, которые выражает власть. Подчинение власти по существу оказывается реализацией собственных убеждений. Это может быть преданность “самой свободной стране”, как США, самому передовому государству, как СССР, самому исламскому государству Ирану. Структурная легитимность сходна с легальной и отчасти традиционной в варианте Вебера и связана с одобрением принципов, норм, механизмов функционирования власти безотносительно к проводимой ею политике. Персональная легитимность основывается на доверии к политическим лидерам, олицетворяющим власть, высокой оценке их личностных и политических качеств (т. е. фактически на авторитете). Еще Конфуций заметил, что “если в народе будет недостаток веры в правителя и его близких, то государство не может быть устойчивым”. Данный тип легитимности близ с харизматическому, но шире него, поскольку подразумевает позитивное отношение не только к “сверх способностям”, но и к “нормальным”. Примером персональной легитимности может служить отношение к В.В. Путину в начале его президентской деятельности (как принципиально отличающего даже внешне, от всех представителей правящей элиты России). К данному типу относится и достаточно высокая поддержка политического руководства в США, во многом опиравшаяся на восприятие президента этой страны. Психологической особенностью личностной легитимности в ряде государств, среди которых не является исключением и Российская Федерация, может стать проецирование на такого политика положительных аспектов деятельности власти, а отрицательных - на его окружение: “царь хороший - бояре плохие”. Можно заметить, что типология Д. Истона не отрицает веберовскую и является ее модификацией. Поддержка гражданами власти выражается в определенном типе политического поведения. Поэтому представляется возможным соотнести упомянутые выше типы легитимности и выделенные М. Вебером типы социального действия (как основы политической активности) [30]: Политическая власть включает в себя различные структуры и уровни, по отношению к которым граждане могут иметь несовпадающие установки. Следовательно, правомерно предположить, что легитимность включает в себя несколько подтипов. Так, можно говорить соответственно о легитимности политического Деятеля, органа власти, ветви власти, формы государственного устройства, принципов и норм и легитимности как целостном показателе отношения общества и государства. С учетом сложности феномена легитимности, вполне понятно, что власть вряд ли может быть легитимной на 100%. Вместе с тем различие объектов легитимации имеет позитивное значение: гражданин может быть недоволен конкретным политиком или действиями орган власти, но не подвергает сомнению правомочность политической системы в целом. Кроме того, следует учитывать, что рассмотренные виды легитимности - это своеобразные “идеальные типы” и в политической реальности конкретного общества все они в той или иной мере присутствуют.

<< | >>
Источник: А.А. Деркач, В.И. Жуков, Л.Г. Лаптев. Политическая психология: Учебное пособие для вузов. - М.: Академический проект, Екатеринбург: Деловая книга. - 858 с. 2001

Еще по теме Типы легитимности и их психологические предпосылки:

  1. Психологические предпосылки легитимности власти
  2. 4.2. Психологические признаки легитимности власти
  3. Психологические типы культур
  4. 4.4. Психологические предпосылки целостности нации
  5. 5. Предпосылки повышения эффективности психологического воздействия.
  6. Физиологические и психологические предпосылки отражения в почерке свойств личности
  7. Д) Легитимность власти
  8. НАЦИЯ И МОНОПОЛИЯ ЛЕГИТИМНОЙ
  9. Легитимность.
  10. Легитимность власти
  11. § 5. Легитимность и легальность государственной власти
  12. Легитимность
  13. § 3. Политическое господство и легитимность
  14. 24.6. Легитимность государственной власти
  15. Легитимность и цензура
  16. НЕГОСУДАРСТВЕННАЯ МОНОПОЛИЯ НА ЛЕГИТИМНОЕ НАСИЛИЕ
  17. § 3. Идеи признания уголовного права легитимным
- Коучинг - Методики преподавания - Андрагогика - Внеучебная деятельность - Военная психология - Воспитательный процесс - Деловое общение - Детский аутизм - Детско-родительские отношения - Дошкольная педагогика - Зоопсихология - История психологии - Клиническая психология - Коррекционная педагогика - Логопедия - Медиапсихология‎ - Методология современного образовательного процесса - Начальное образование - Нейро-лингвистическое программирование (НЛП) - Образование, воспитание и развитие детей - Олигофренопедагогика - Олигофренопсихология - Организационное поведение - Основы исследовательской деятельности - Основы педагогики - Основы педагогического мастерства - Основы психологии - Парапсихология - Педагогика - Педагогика высшей школы - Педагогическая психология - Политическая психология‎ - Практическая психология - Пренатальная и перинатальная педагогика - Психологическая диагностика - Психологическая коррекция - Психологические тренинги - Психологическое исследование личности - Психологическое консультирование - Психология влияния и манипулирования - Психология девиантного поведения - Психология общения - Психология труда - Психотерапия - Работа с родителями - Самосовершенствование - Системы образования - Современные образовательные технологии - Социальная психология - Социальная работа - Специальная педагогика - Специальная психология - Сравнительная педагогика - Теория и методика профессионального образования - Технология социальной работы - Трансперсональная психология - Экологическая психология - Экстремальная психология - Этническая психология -