<<
>>

9.1. Властвовать или подчиняться

Прежде всего мы попытались представить общую картину взглядов наших респондентов на сущность власти в России, на ее политических носителей. Нас интересовало, в какой мере наши граждане готовы признать над собой власть, а в какой — сами стремятся властвовать (табл. 9.1).

Таблица 9.1

ЧТО ВАМ БОЛЬШЕ НРАВИТСЯ: (%) Варианты ответов 1996г. 2000 г. Подчиняться 11,0 4,7 Управлять 35,5 22,0 Ни то, ни другое 25,6 42,4 И то, и другое 21,5 30,9 Не ответили Удивительно, что число желающих управлять намного превосходит число тех, кому больше нравится подчиняться.

Здесь странно все: и то, что число готовых подчиняться за десятилетие демократических реформ столь значительно сократилось. Это, несомненно, ненормально и говорит о том, что во власти явно какой-то непорядок. Обращает на себя внимание и тот факт, что выросло и число тех граждан, кто вообще хочет держаться от власти подальше: им не нужно ни подчинение, ни доминирование. Нормально относятся к власти те, кто готов подчиняться и брать на себя ответственность: это всего лишь каждый третий. Конечно, говорить о норме и отклонении можно лишь условно, но все же... Вместе с тем, когда мы спросили этих же людей, какого типа отношения они хотели бы иметь со своими детьми, то число тех, кто предпочел отношения типа «учитель — ученик» в 1996 г. составило лишь 18,2%, но 79,4% хотели иметь с детьми скорее отношения равных, партнеров. В 2000 г. это соотношение изменилось в сторону большей авторитарности, что возможно свидетельствует о нарастании авторитарных тенденций и усталости от слабой власти. Возможно, такое рассогласование между «демократически» и «патриархально» ориентированными ответами одних и тех же респондентов можно объяснить существующим в их сознании образом идеальной власти — идеальному родителю (властвующему) положено быть своему ребенку другом. Другая гипотеза: демократию наши респонденты распространяют на тех, кто им близок (свои дети), и на тех, кто ниже по социальному статусу (табл. 9.2).

Таблица 9.2

КАКИЕ ОТНОШЕНИЯ ХОТЕЛИ БЫ ВЫ ИМЕТЬ СО СВОИМИ ДЕТЬМИ, % Варианты ответа 1996 г. 2000 г. отношения партнеров, равных 79,4 67,8 отношения типа “учитель-ученик” 18,2 28.5 не ответили 2,4 3,7 Однако при всех расхождениях в понимании власти у тех, кто готов иметь с ней дело, между ними есть нечто общее: власть является для них эмоционально значимой, независимо от знака их к ней отношения (те, кто желает подчиняться, управлять, и делать и то, и другое) вместе составляют более половины. Как показывает анализ распределения ответов на вопросы анкеты, в зависимости от склонности респондента к доминированию или подчинению, образуется 5 групп респондентов:

1 — нравится подчиняться, и с детьми — партнерские отношения; 2 — нравится управлять, но с детьми — партнерские отношения; 3 — нравится работать самостоятельно, с детьми — партнерство; 4 — не нравится ни подчиняться, ни управлять, с детьми — партнерские отношения; 5 — нравится управлять, с детьми — назидательные отношения.

Довольно трудно из этих пяти групп выбрать ту, которая бы однозначно могла быть отнесена к сторонникам демократии. В первой группе собрались скорее пассивные демократы. Во второй — активные. Третья группа может быть названа демократической, но с изоляционистскими настроениями. В целом под определение сторонников демократии походят первые три группы.

По политической самоидентификации — либералов и анархистов больше всего во второй группе; анархистов — во второй группе; демократов больше всего — в четвертой группе; коммунисты распределились более менее равномерно; аполитичных больше всего во второй группе. Между тем, в соответствии с нашей схемой, достаточно явственно выделяются авторитарные наборы установок в группе 5. Кстати, в отношении этой группы респондентов мы получили максимальное число значимых корреляций. Это говорит о том, что среди всех граждан именно авторитарный тип выявлен наиболее явственно по всем вопросам, связанным с властью. Между тем «демократическая личность» проявляется более вяло и выглядит менее определенно. Проанализируем данные 1996 г. В пятой группе наблюдалась самая высокая доля довольных властью — 26%, в остальных группах таких граждан значительно меньше — около 6%. Среди них также значимо большая часть по сравнению с другими доверяет Президенту: 40% против приблизительно 17% в остальных группах. Видимо, не случайно Президент Б. Ельцин так не любил парламент. Как показывают наши данные, именно среди авторитарных избирателей процент доверяющих законодательной власти немного выше — 27% против 17% в других группах. В пятой группе значимо большее число респондентов готово участвовать в митингах — 27%, в остальных группах — только 17% и ниже. Больше всего респондентов, готовых участвовать в забастовках, также находится в этой группе — 27%. Правда, и в первой группе таких нашлось 25%. Тут — явная аномалия. Если мы определили тех, кто готов подчиняться, и хочет иметь с детьми партнерские отношения как демократов, то участие в забастовках — нормальная форма протеста. Но как быть с авторитарными респондентами, в принципе власть принимающими? Управлять они готовы. Но подчиняться — нет. Отсюда и их потенциал протеста. Сравним: в остальных группах — только около 5%. Вопреки нашим гипотезам среди разных групп респондентов не было обнаружено значимых различий в ответах на вопрос, касающийся необходимости ужесточить законы относительно лиц других национальностей. Однако, наибольший процент респондентов все же именно среди авторитарного типа граждан в пятой группе — 67%; далее идут: в третьей группе — 62%, в четвертой — 58%, первой — 44% и второй — 36%. В пятой группе значимо большое число респондентов положительно относятся к политике и интересуются ею — 40%; в третьей группе значимо большое число либо безразлично относятся к политике, либо вообще не ответили на этот вопрос. Так что получается, что если наша демократическая политическая система и может на кого опереться, так только на активных граждан, принадлежащих отнюдь не к демократическому типу. Они власть и любят, интересуются ею, и даже действовать готовы. А что же их антиподы: новые демократы? В третьей и четвертой группах около 40% респондентов признают над собой все виды власти, кроме власти отдельных людей; в пятой группе — таких приблизительно 27%. Во второй группе значимо большое число респондентов не доверяет силовым структурам — 84% (1,7), одновременно значимое число респондентов в четвертой группе доверяют силовикам — 56%. Не удивительно, что среди демократов значимо большее число желающих быть кандидатами в депутаты — 25%. В остальных группах таких — 15% и ниже. Не удивительно и то, что значимо большой процент демократически ориентированных респондентов не считают нужным ужесточать меры по отношению к нарушителям закона — 23%. Правовое сознание всех наших граждан еще слабо сформировано, и «демократы» — не исключение. Но вот если речь заходит о следовании нормам нравственности, то здесь они ведут себя гораздо жестче.
Наиболее строго судят нарушителей морали представители третьей и четвертой групп. 80% из них считают необходимым ввести против нарушителей более жесткие законы. В самой «демократической», четвертой группе довольно большое число респондентов готово быть только избирателями — 83,9%. При этом самое парадоксальное, что представители именно третьей и четвертой групп меньше всех верят в демократию. Если уж все-таки опрошенным гражданам придется самим подчиниться власти, то они проявляют изрядную избирательность в определении того, кому они «подставят шею». Оказалось, что 86,7% опрошенных готовы признать над собой власть закона, 72,8% — власть государства. Показательно, что менее трети респондентов соглашается принять над собой власть отдельных людей, хотя вдвое больше согласятся на это, если этими людьми будут их конкретные начальники. Значит, правовое сознание в нашей стране имеет не столь плохие перспективы, как это принято думать. Власть в гораздо большей мере ассоциируется с законом, правилами политической игры, чем обычно думают. Это же указывает на развитие тенденции к индивидуализации самосознания, повышению статуса такой ценности, как свобода.

Таблица 9.3

ПРИЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ НАД СОБОЙ 1996 г. 2000 г. Власть государства? 72,8 77,8 Власть закона? 86,7 83,0 Власть начальства? 62,4 76,5 Власть отдельных лиц? 31,2 24,4 Итак, приведенные цифры показывают, что за последние годы государство все же укрепило свой авторитет, хотя при этом легализм сознания несколько снизился. Повседневная практика приучила граждан подчиняться своему начальству, отвергая при этом власть отдельных лиц, не имеющих на нее формального права. Наши данные в целом не подтверждают расхожего мнения о готовности россиян безропотно подчиняться властям, однако получило дополнительное подтверждение другое распространенное представление — о традиционном терпении российских граждан. Похоже, многие трудности наши сограждане стерпеть готовы, но при условии, что власть они считают справедливой. Что же наши респонденты вообще считают справедливым? Чуть больше пятой части опрошенных полагает справедливым, что богатством владеют немногие, а подавляющее большинство пребывает в бедности. Что же касается остальной части опрошенных, то они не считают справедливым столь резкое имущественное расслоение и стоят на позициях экономического эгалитаризма. За пять последних лет изменения в этих представлениях оказались минимальными. Это говорит о том, что такие представления имеют не ситуативный, а сущностный характер и соответствуют базовым характеристикам национальной политической культуры. Наши респонденты были довольно единодушны и в осуждении закона, который не наказывает строго тех, кто угрожает нашей жизни. Очевидно, для респондентов важно, чтобы власть выполняла защитную функцию, как, впрочем, и чтобы она не бросала на произвол судьбы старых, малых и больных членов нашего общества. Это несомненное проявление широко распространенного патерналистского отношения к государству — оно воспринимается как отец-покровитель. В контексте формирования образа власти важна еще одна характеристика мировоззрения наших граждан: 65,9% из них не считают себя обиженными оттого, что большинством управляет меньшинство. Здесь налицо серьезный сдвиг уже в сторону новых, официально провозглашенных ценностей либерально-демократического свойства. Мы выясняли также отношение опрошенных к конкретным носителям власти, которые вызывают у респондентов доверие, симпатию, способны выиграть выборы, являются, ли они по их мнению, «демократами». Вопросы носили открытый характер, и названные имена не были нами подсказаны. Надо отметить, что и с доверием, и с симпатией к нашим политическим лидерам дела обстоят не блестяще. Так, например в исследовании 1995 г. респондентами было названо всего 52 политика, чьи имена вспомнили опрошенные при ответе на вопрос о том, к кому из политиков испытывают доверие, симпатию. В 2000 г. их осталось уже около 40, в 1996 г. 15,4% от общего числа опрошенных доверяли Б. Ельцину, 12,8% — Г. Явлинскому, 10,3% — Г. Зюганову. Все остальные политики получили менее 10% голосов своих потенциальных избирателей. Из политиков, заслуживших доверие более чем 5% респондентов, стоит упомянуть В. Жириновского (7,7%), С. Шахрая и А. Руцкого (по 5,1 %). Прежде всего может показаться странным, что в середине 90-х годов среди вроде бы идейного многообразия российских политиков только 12 человек удостоились быть названными «демократами». Первым среди них оказался Е. Гайдар (29% опрошенных). Ельцин по числу признавших его демократом был наравне с Явлинским (12,7%), а Жириновский — с Зюгановым (7%). Остальные политики, набравшие мизерное число тех, кто уверен в их демократических взглядах, составляют странную компанию. По своей воле они сами вряд ли были бы рады оказаться рядом, так, в этом списке «демократов» Б. Федоров соседствует с С. Бабуриным, А. Лебедь с Б. Немцовым, И. Хакамада с А. Казанником и А. Чубайсом. При этом, как показал дальнейший анализ понятия «демократ», наши респонденты любых политических взглядов в начале и середине 90-х годов трактовали его исключительно позитивно. Если Бабурина или Лебедя, Зюганова или Чубайса их сторонники называют демократами, то только от хорошего к ним отношения. Если попробовать обобщить отношение наших респондентов к власти на протяжении 90-х годов вплоть до прихода во власть В.В. Путина, то следует в первую очередь обратить внимание на два обстоятельства. Во-первых, подавляющее большинство респондентов (91,9%) были недовольны действиями властей в России. Частично это объясняется тем, по их мнению, что власть дает возможность удовлетворить эгоистические стремления: больше всего опрошенных уверены, что политики стремятся к власти для улучшения своего материального положения, почти половина — что политики намерены самоутвердиться, а более 40% думают, что власть им нужна для того, чтобы командовать другими. Меньше всего наши граждане верят, что политики хотят принести пользу обществу. (Ответы в сумме составляют более 100%.)

Как Вам кажется, почему люди стремятся к власти? (Может быть больше, чем один ответ). 1996 г. 2000 г. Улучшить свое материальное положение 65,9 76,6 Самоутвердиться 48,0 46,4 Командовать другими 43,9 41,8 Принести большую пользу обществу 24,9 14,2 Во-вторых, не может не удивлять оптимизм наших респондентов в отношении власти. Поразителен, например, такой феномен: наши респонденты в своих ответах эмоционально доказывали, что «так жить нельзя», и в то же время более половины (56,6%) удовлетворены своей жизнью! Чтобы разобраться с этими странностями любви/нелюбви между властью и народом, попытаемся вглядеться в некоторые психологические нюансы этих отношений.

<< | >>
Источник: Шестопал Елена Борисовна. Политическая психология. 2002

Еще по теме 9.1. Властвовать или подчиняться:

  1. Работа второго блока подчиняется трем законам.
  2. Какая ответственность предусмотрена за неуплату или неполную уплату сумм налога или сбора?
  3. Третья ступень понимания мира - позитивистический или механический подход; прогресс или регресс?
  4. 2. НЕГАТИВНОЕ, ИЛИ СВОБОДА, ИЛИ ПРЕСТУПЛЕНИЕ
  5. НЕ или НИ ?
  6. ДЕСПОТИЗМ ИЛИ СОГЛАСИЕ?
  7. § 39. Рассудок или озарение?
  8. § XVI. Законы гражданские, или позитивные
  9. 120. Законы или свойства противоположностей
  10. Новость или репортаж
  11. 8. КОЛЛЕКТИВИЗМ и/или ИНДИВИДУАЛИЗМ
  12. Триединство или двуединство?
  13. VI. Диоген, или О тирании
  14. X. Диоген, или О слугах 1
  15. 6. КОЛЛЕКТИВИЗМ и/или ИНДИВИДУАЛИЗМ
  16. СУЩЕЕ ИЛИ СУЩЕСТВУЮЩЕЕ2
  17. НЕ - слитно или раздельно ?
  18. Простое или сложное?
  19. Народ или страна?
  20. САМОДЕРЖАВИЕ ИЛИ ДЕСПОТИЗМ?
- Коучинг - Методики преподавания - Андрагогика - Внеучебная деятельность - Военная психология - Воспитательный процесс - Деловое общение - Детский аутизм - Детско-родительские отношения - Дошкольная педагогика - Зоопсихология - История психологии - Клиническая психология - Коррекционная педагогика - Логопедия - Медиапсихология‎ - Методология современного образовательного процесса - Начальное образование - Нейро-лингвистическое программирование (НЛП) - Образование, воспитание и развитие детей - Олигофренопедагогика - Олигофренопсихология - Организационное поведение - Основы исследовательской деятельности - Основы педагогики - Основы педагогического мастерства - Основы психологии - Парапсихология - Педагогика - Педагогика высшей школы - Педагогическая психология - Политическая психология‎ - Практическая психология - Пренатальная и перинатальная педагогика - Психологическая диагностика - Психологическая коррекция - Психологические тренинги - Психологическое исследование личности - Психологическое консультирование - Психология влияния и манипулирования - Психология девиантного поведения - Психология общения - Психология труда - Психотерапия - Работа с родителями - Самосовершенствование - Системы образования - Современные образовательные технологии - Социальная психология - Социальная работа - Специальная педагогика - Специальная психология - Сравнительная педагогика - Теория и методика профессионального образования - Технология социальной работы - Трансперсональная психология - Философия образования - Экологическая психология - Экстремальная психология - Этническая психология -