<<
>>

Конституционно-правовая основа и административное устройство

Конституционно-правовая основа новой России и устройство власти подверглись радикальным изменениям и продолжают находиться в процессе становления. Хотя административно-государственное устройство и его идеология были заимствованы от РСФСР, в России впервые утверждается наиболее оптимальный для крупного и со сложным составом населения государства принцип — федеративное устройство с наличием этнотерриториальннх автономных образований в рамках федерации.
Это есть одна из форм внутреннего самоопределения населения части регионов страны, где сосредоточены основные культурно отличительные группы населения. Федерализм в его гибких и несимметричных формах должен сохраняться и может послужить укреплению государственности в ближайшее десятилетие при выполнении ряда условий доктринального, правового и политического характера. Среди этих условий такие, как коррекция местных конституционных и других правовых текстов в пользу общегражданского равноправия, отход от этнического национализма и признание федеральной властной вертикали. В свою очередь, предстоящее десятилетие должно быть использовано для реформы федеральных органов власти и коррекции федеральной конституции, которая вобрала бы в себя возможный общий минимум из практики договоров с субъектами федерации при одновременной элиминации самих этих договоров. Принципиальным вопросом конституционных основ федерализма применительно к центральной власти является характер высшей палаты парламента. Наличие параллельного губернаторскому корпусу выборного корпуса представителей субъектов федерации представляется осуществимой задачей, которая укрепляет общую систему и взаимозависимость федеративного устройства страны. Как осуществить эту сложную процедуру, не ослабляя высшую власть и не удорожая ее дополнительным отрядом высших управленцев, может быть предложено экспертами и самими политиками. Самостоятельный вопрос — это административное устройство.
Если федеративный принцип является оптимальным и требует только коррекции и развития, то само деление страны на субъекты федерации отражает частично историческую традицию, частично хронику партийных решений в связи с осуществлением хозяйственных или идеологических проектов или результат лоббирования старых и новых лидеров (пример первого Липецкая область, второго — Еврейская автономная область, третьего — Санкт-Петербург). Часть административной структуры досталась от советских времен "национального строительства", а именно, автономные округа для народов Севера и Сибири, которые в период хаотического переустройства и кризиса центральной власти в начале 1990-х годов обрели статус равноправных субъектов федерации, одновременно утратив свою подлинную суть как форма представительства коренных малочисленных народов. Последние выборы в Государственную думу еще больше сузили представительство не только коренных народов, но даже местного населения в целом по причине делегирования столичных политиков. В ближайшее десятилетие необходимо провести административную реформу в направлении оптимизации управления страной за счет сокращения числа субъектов и других мер, но осуществить ее будет крайне сложно по причине существования мощных местных бюрократий с огромными личными и групповыми интересами. При низком уровне гражданского сознания и слабой подконтрольности бюрократии налогоплательщикам власти субъектов могут мобилизовать ложные формы местного патриотизма и солидарности и не позволить упразднение или реконфигурацию субъектов федерации. Однако реформа возможна через демократические процедуры, удовлетворение частных и групповых интересов, и к общей пользе государство будет иметь эффективное и не столь мозаичное управление страной. В любом случае в отношении малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока необходимо поменять принцип "национальных автономных округов” на создание и поддержку самоуправляемых местных общин, ведущих традиционное хозяйство аборигенов, с предоставлением особых прав пользования ресурсами и особой государственной поддержкой (опыт других северных стран).
Все остальная деятельность на территории округов ничем не отличается от общих правил и должна составлять часть соответствующих, более крупных образований (краев и областей). Имеет значение вопрос о границах и о возможных реконфигурациях российских республик, особенно на Северном Кавказе, который лоббируется этническими активистами и некоторыми экспертами. Устройство республик (оформление в 1991 —1992 гг. статусов новых республик из автономных областей с меньшинством "титульного” населения уже назад не вернуть) на сегодняшний день оптимальное, и резких изменений, кроме корректировки их конституционных и других правовых текстов, быть не должно. Главная задача нового десятилетия — улучшение системы и качества правления, а не изменение границ и статусов. Здесь ключевой вопрос заключается в обеспечении равного доступа к ресурсам и к власти представителей всех групп населения и мерах по приостановлению оттока русского населения из республик. Вопрос об особом статусе или режиме управления может стоять только для Чеченской республики.
<< | >>
Источник: В. А. Тишков. Этнология и политика. Научная публицистика. 2001

Еще по теме Конституционно-правовая основа и административное устройство:

  1. 1.5 Основные концепции правового образования
  2. § 73. Правовая сущность Гуннского государства
  3. § 2. Конституционный строй России
  4. § 1.3. Комплексный характер хозяйственного права
  5. КОНСТИТУЦИЯ РФ - ОСНОВНОЙ ЗАКОН ГОСУДАРСТВА. ОСНОВЫ КОНСТИТУЦИОННОГО СТРОЯ РФ
  6. Федеративное устройство
  7. Международный уголовный суд и юридические особенности его решений
  8. 23.3. Форма государственного устройства
  9. 2. 1. Конституция Российской Федерации - базовый закон государства
  10. 2. Библейские философско- правовые корни независимости суда и доктрины разделения властей
  11. 11. Общая характеристика юридической ответственности
  12. § 1. СОЦИАЛЬНО-ПРАВОВАЯ СРЕДА КАК ЕДИНЫЙ ПРЕДМЕТ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ. ПОСТАНОВКА ВОПРОСА
  13. ГЛАВА 1. «РУССКИЙ ТРАНЗИТ» НАЧАЛА ХХ ВЕКА: ИСТОРИЯ ИЗМЕНЕННОГО МАРШРУТА
  14. I. Конституционная структура третьей республики
  15. III. Управляемая демократия?