<<
>>

РУССКИЕ ВНЕ РОССИИ: МИФЫ И ПОЛИТИКА

В общественной жизни возникают ситуации и проблемы, которые политики и публицисты пытаются описать в простых терминах, а отсюда — предложить и простые решения. На уровне массового сознания утверждается миф, который обретает собственную жизнь и уже сам влияет на поведение людей, включая политиков и интеллектуалов, которые его породили.
К категории таких новых мифов, а также к политическим нагромождениям вокруг них относится и проблема русских в новых постсоветских государствах. В последний вечер предвыборных теледебатов декабря 1993 г. в передаче "Выбери меня" чемпион мира по шахматам Гарри Каспаров со страстью убеждал в трагической предре- шенности исхода 25 млн "русскоязычных" в Россию, а другой участник пугал еще более фантастической цифрой в 65 млн человек, оказавшихся за пределами "своей государственности" на территории бывшего СССР. Непонятные термины типа "русскоязычное население", "этнические россияне" появились в официальных, в том числе в межгосударственных документах. В научной литературе преобладает анализ, который следует за политической риторикой и который объясняет лишь демонстрационный аспект проблемы. Причем объяснения специалистов крайне идеологизированы, и лишь самая малая часть написанных работ на эту тему основана на какой-либо серьезной дисциплинарной проработке. Итак, о чем речь? А речь идет о сложной ситуации, в которой оказались действительно миллионы бывших сограждан по причине появления новых государственных границ, а самое главное — из-за утверждения в новых образованиях заимствованной из марксистско-ленинской теории наций доктрины этнического национализма. Суть этой доктрины в идее "своей" или "не своей" государственности в зависимости от этнического происхождения людей. Идея эта крайне заманчива для элит "титульных национальностей", давших название постсоветским государствам, ибо гарантирует им доминирующий статус, в том числе преимущественный доступ к власти.
Но реализовать эту идею невозможно из-за того, что нельзя создать этнически чистое государство, даже в урезанных границах, а к уменьшению территории политики обычно относятся отрицательно, предпочитая чистки или выталкивание "некоренного" населения. Никогда не могут быть реализованы лозунги "Грузия для грузин" или "Абхазия для абхазцев", сколько бы ни положили жизней их энтузиасты, да и североосетинским лидерам придется вернуть изгнанных граждан ингушской национальности. Итак, все государства, в том числе и постсоветские, созданы и существуют от имени проживающих в них сообществ, к какой бы культуре они ни принадлежали. Человеку достаточно родиться и вырасти в той или иной местности, чтобы считать ее своей родиной, и никто не в праве навязать ему другое чувство или статус. Украинцы на Дальнем Востоке, казахи на Алтае, русские в Крыму или армяне в Ростовской области живут на своей родине и являются коренными жителями этих мест, а значит, имеют полное право на гражданство и на равный статус в пределах новых границ. Безответственно даже вести речь о 25 млн русских или 6 млн украинцев "за рубежом", а тем более считать это некой аномалией, которую можно исправить программами массовых переселений. Да, действительно, русских как самый многочисленный народ СССР новые границы затронули в большой степени, но не больше, чем украинцев, узбеков, азербайджанцев, армян, лезгин и десятки других этнических групп. Но кто составляет эти 25 млн, к приему которых в Россию призывают готовиться некоторые энтузиасты социальной инженерии? Прежде всего — это 11,4 млн граждан Украины, 6,3 млн граждан Казахстана, 1,4 млн граждан Беларуси, около одного миллиона граждан и не граждан Латвии и Эстонии, проживающих на территории этих государств давно и достаточно компактно. На той же Украине и в тех же странах Балтии климатические и социальные условия жизни лучше, чем у жителей большинства регионов России, и на эту чужбину, которую им хотят подсунуть под названием "исторической родины", без слез и кровопролития они не поедут, да еще с задачей "поднимать” полуза- губленное Нечерноземье.
В культурно-языковом отношении и в бытовой культуре (если не считать страны Балтии) они ближе к местным жителям, чем к русским северянам или уральцам, а в русско-украинско-белорусском пограничье вообще сложилась своеобразная смешанная культура, которую не развести паспортной регистрацией. Так что лучше этническим предпринимателям оставить в покое это население, чтобы окончательно не похоронить под кровавыми междоусобицами свою едва состоявшуюся независимость, а решать проблемы этого населения по-другому. Прежде чем высказать некоторые предложения, хотелось бы отметить еще одну примечательную особенность русской части населения постсоветских государств в сравнении с русскими в России: оно более урбанизировано (более 90% в Узбекистане, Эстонии, Азербайджане, Таджикистане, Туркменистане; более 80% в Украине, Беларуси, Латвии, Молдове, Литве, Грузии, Армении); оно более молодое по возрасту (кроме русских в Азербайджане и Грузии), оно имеет более высокий образовательный уровень. Эта часть самодеятельного населения играет исключительно важную роль в экономике, особенно в наиболее технологичных отраслях промышленности, создавая своим трудом весомую часть общенационального продукта новых государств. Главное — это обеспечить этническим русским реальные условия и чувство уверенности, что они полноправные граждане новых государств. Нужно прекратить проецировать на русских сограждан недовольство и пережитые травмы, доставшиеся от прошлого режима и исходившие во многом из бывшего Центра бывшей страны. Следует поделиться властью с представителями нетитульного населения не только на местах, но и в столицах и прекратить насаждать правителей и управленцев по кровному принципу. Новым лидерам постсоветского пространства необходимо признать реальность мощного влияния и во многом позитивную роль русского языка и культуры, которые являются родными для доброй трети украинцев, казахов и для половины белорусов. Национальные культуры бывших союзных республик, а ныне новых государств достаточно сильны, а их политическому суверенитету ничто не угрожает, кроме собственной недальновидности, чтобы продолжать искоренять "русское влияние", ставя тем самым в трудное положение как граждан русского происхождения, так и значительную часть своих соплеменников.
Национально-русское двуязычие, в том числе официальное, возможно, один из самых сильных вариантов политики нациестроительства, которую может сегодня предложить большинство постсоветских государств, чтобы избежать среди русских движений ирредентизма (воссоединения с соплеменниками) и межэтнических конфликтов. Сказанное выше во многом относится и к балтийским государствам, где проживает более одного миллиона этнических русских. Здесь культурная дистанция между двумя основными общинами больше, а степень этнического национализма со стороны титульных групп сильнее, чем на Украине, в Беларуси и Молдове, но не настолько, чтобы отказаться от политики интеграции этой части населения в новые сограждан- ства. Выдавить иноэтничных “чужаков” из этих государств легальными ограничениями все равно не удастся (подобные неудачные попытки уже делались в 1920— 1930-е годы), а на силовые меры не хватит ресурсов. К тому же огромное русское “ядро” у балтийских государств совсем под боком, и в его среде разжечь солидарный ультрапатриотизм не очень сложно. Кроме военных, из Прибалтики русские, для большинства которых это их единственная родина, уезжать не намерены. Здесь сравнительно комфортнее жизнь, да и положительные результаты реформ, видимо, скажутся быстрее, чем в неповоротливой России. Глупо и обидно, если завоеванная независимость споткнется о примитивные чувства и утопические идеи, возведенные в ранг официальной политики. Не может быть долгой ситуация, когда половина жителей столицы государства — рижан лишена возможности идти к избирательным урнам, а в парламентах Латвии и Эстонии заседают исключительно этнические латыши и эстонцы, оставившие без представительства 900 тыс. и 450 тыс. жителей этих государств. Только за последние годы в мире с десяток подобных ситуаций закончился насильственными конфликтами. Здесь уже не помогут ни искусное лоббирование в международных инстанциях, ни симпатии североевропейских соседей. Что нужно сделать? Во-первых, местным властям срочно наладить диалог с русскими общинами и их лидерами, пока он возможен и пока эти общины не создали мощные коалиции по ответному этническому признаку и не начали организованное сопротивление.
Диалог придется вести на русском языке, в том числе в парламенте и в столичных СМИ, пока власти не положат на каждом углу эстонско-русские и латышско-русские разговорники и не подождут с десяток лет, когда часть русского населения, особенно молодежь, выучит доминирующие в государстве языки. Они это сделают обязательно, тем более, что основная масса русских в Прибалтике — это образованные горожане. Во-вторых, не видно альтернативы и фактическому возврату к нулевому варианту гражданства, особенно теперь, когда военные и другие "прикомандированные” фактически уехали. В-третьих, постараться восстановить намечавшиеся в первые годы перестройки межэтнические коалиции и поощрять любые подобные объединения,, допустить русских к власти, собственности и бизнесу. Это сделает их не менее лояльными гражданами, чем “коренные” жители, среди которых, по жалуй, даже больше желающих покинуть "свои" государства в пользу более богатых стран. Сложнее ситуация складывается для русских в Центральной Азии и Закавказье. Их здесь около 3 млн, и около одного миллиона человек действительно уже покинули этот регион в силу двух более мощных факторов, чем неблагоприятный морально-политический климат (таковой сейчас существует почти во всех новых государствах, но не является главной причиной для массовой эмиграции). Это меж- и внутригосударственные войны и конфликты. Русские хотя и не являются прямым объектом насилия (не считая военнослужащих), но испытывают огромные лишения и страх. Такова ситуация в Азербайджане, Грузии, Таджикистане, где примерно по 300 тыс. русских. Второй фактор — низкий уровень жизни и климатические условия, особенно в государствах Центральной Азии. Не случайно отток русских из этого региона начался еще в 1970-е годы. По нашим прогнозам, он будет продолжаться и в будущем, но говорить о массовом и срочном исходе нет веских оснований, и крайне безответственно его подталкивать эмоциональной публицистикой. Большинство русских в Центральной Азии — это жители Узбекистана и Кыргызстана (1,5 млн и 800 тыс.), главным образом давние поселенцы, неплохо адаптировавшиеся к местной среде.
Исследования показали, что русские этого региона в своей массе не настроены на отъезд в Россию, хотя многие специалисты покинули его или собираются уехать. Уровень антирусских настроений не так высок, как его драматизируют отдельные жертвы и им сочувствующие. Среднеазиатское общество вообще отличается традиционной межэтнической терпимостью и доказало это наглядно в годы советских лихолетий. Подавляющая часть правящих лидеров также противники отъезда русских, и их влияние очень велико. Конечно, имеет место выталкивание русских из властных структур, хозяйственного истеблишмента и из некоторых-"особо конкурентных сфер занятости (торговля, управление, обслуживание), ограничивается доступ молодежи к высшему образованию. Преодолеть негативные факторы для проживания русских в Центральной Азии общими с Россией усилиями, чтобы избежать их массового отъезда, — это, на наш взгляд, главная задача в данном регионе с точки зрения решения проблемы. Как и в большинстве постсоветских государств, русские играют здесь важную хозяйственную и социально-культурную роль. Они — мощный связующий гуманитарный фактор, исчезновение которого неизмеримо увеличит отчужденность между государствами бывшего СССР, которую в самой России будут питать те же самые "вернувшиеся" и трудно адаптирующиеся русские. Более того, русские в новом зарубежье, как это ни покажется парадоксальным, — интегрирующий фактор и для основного населения новых государств. Эти сообщества есть и останутся после возможного отъезда русских многоэтничны- ми, но только проблема меньшинств и иноэтничного населения в них обострится еще больше. Кроме того, на первый план могут выйти внутринациональные (региональные, субэтнические, клановые и прочие) противоречия. Внутригрупповые противоречия могут быть нисколько не слабее противоречий и конфликтов между этническими группами. Печальный опыт Грузии подтверждает данный тезис. Самое главное, рассматриваемая проблема не должна быть предметом простеньких политических расчетов и сиюминутных дивидендов. Не могу забыть, как в сентябре 1992 г., когда я исполнял обязанности Председателя Госкомнаца, ко мне вернулась из Кремля подготовленная на имя Б.Н. Ельцина информация о положении русских в Казахстане. На ней была резолюция первого помощника президента: 11 Ваш материал не может быть доложен, так как не отражает озабоченности президента этой проблемой". В тот момент перед предполагавшейся встречей Б. Ельцина с Н. Назарбаевым помощнику, видимо, хотелось положить на стол президента не спокойный анализ, а аргументы для эмоциональной реакции и политического торга. После того как была написана эта статья, у темы появились новые актуальные сюжеты. Во время встречи лидеров стран СНГ в Ашхабаде между Россией и Туркменистаном было подписано соглашение о двойном гражданстве, и под аплодисменты Б.Н. Ельцин заявил: "Я первым получаю двойное гражданство". Пресса и официоз почти единодушно представили двойное гражданство "разумным и очень человеческим шагом" в решении проблемы. Однако это не совсем так. Вариант двойного гражданства может быть приемлем как средство политического воздействия и как мера по некоторому улучшению самочувствия русских вне России, но не больше. Случай с Туркменистаном, где самая малая русская община в ближнем зарубежье, а в России меньше всего туркмен среди выходцев из бывших союзных республик, не может быть примером для всего постсоветского пространства. Во-первых, приобретение второго, российского, гражданства значительной частью населения новых государств едва ли будет способствовать стабильности этих обществ и гражданской лояльности даже в самых спокойных ситуациях, в чем прежде всего должна быть заинтересована Россия. Мы же опять, как и в бывшем СССР, пытаемся насадить этническую принадлежность в качестве основы гражданства, хотя большинство тех же русских все же настроены на интеграцию в но вых образованиях. Даже в Эстонии самые последние обследования показали, что только 5% живущих здесь русских получили российское гражданство и еще 2 — 4% намерены сделать это в будущем (в Нарве около 5%), а около 90% желают получить эстонское гражданство или хотели бы видеть своих детей гражданами Эстонии. Во-вторых, следует знать, что в России имеются огромные диаспоры украинцев, армян, азербайджанцев, грузин, казахов, белорусов (около 10 млн человек), и предоставление им на основе взаимности второго гражданства, помимо экономических и правовых проблем, вызовет ослабление среди этой части россиян чувства принадлежности к единому народу единой страны. К тому же нужно ожидать увеличение числа иммигрантов в Россию из нового зарубежья, особенно из зон аграрной перенаселенности и гражданской нестабильности в Центральной Азии и Закавказье, причем не русских, а таджиков, узбеков, грузин, армян и других. Вот о чем нужно думать и к чему нужно готовиться нашим экспертам и политикам в контексте проблемы двойного гражданства. Да и президентские новогодние поздравления лучше посылать своим гражданам и гражданам соседних государств, а не "этническим россиянам". У слова "россиянин" есть только один корректный смысл — это гражданин России.
<< | >>
Источник: В. А. Тишков. Этнология и политика. Научная публицистика. 2001

Еще по теме РУССКИЕ ВНЕ РОССИИ: МИФЫ И ПОЛИТИКА:

  1. 18. Республики в составе СССР. Национальная политика
  2. 2.2. Российское направление современной польской политики и меднаполнтпки
  3. 3. Распространение слухов и мифов.
  4. 3. Распространение слухов и мифов.
  5. СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЕ И ПОЛИТИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ РОССИИ В НАЧАЛЕ XX ВЕКА
  6. СТОЛКНОВЕНИЕ ОБРАЗОВ РОССИИ: ИДЕНТИЧНОСТЬ В КОНТЕКСТЕ КОНКУРИРУЮЩИХ МИФОИДЕОЛОГИЙ
  7. 1981 Механизм Смуты (К типологии русской истории культуры)
  8. ОТ АВТОРА Несколько слов о втором издании ОЧЕРКОВ ИСТОРИИ РУССКОГО НАЦИОНАЛИЗМА. 1825-1921
  9. Глава 24 СОСТОЯНИЕ НАРОДА РОССИИ ДО 1917 г.
  10. § 6. Миф о русском антисемитизме