<<
>>

Самые неотложные нужды страны

Андрей, писатель лет под пятьдесят, разведенный, сказал мне, что по доброй воле выбрал жизнь в бедности Он жил в старом доме в самом центре Москвы, в коммунальной квартире, и никогда не открывал единственного окна своей комнаты из-за шума и бензиновой гари от бесконечного потока

машин на улице К дому надо было проходить через пятачок двора посреди нескольких полуразрушенных двухэтажных зданий постройки двухвековой давности.

Чтобы добраться до своей комнаты, Андрею приходилось отпирать множество дверей и пробираться сквозь ряд проходных комнат. Половина закопченной прихожей выполняла роль кухни, где висел коммунальный телефон, а рядом были двери в ванную и туалет, которыми кроме Андрея пользовались еще несколько семей.

Сама же квадратная, почти кубическая, страшно запущенная комната Андрея была чудным местом. От пола до потолка стены покрывали бумажные артефакты: черно-белые фотографии Андрея и его друзей, вырезки из газет и журналов со снимками знаменитостей (особенно музыкантов и поэтов), рисунки на всевозможных носителях — салфетках, конвертах, клочках бумаги; висели стихи, лозунги, карты, меню, гирлянды и т.п. Множество разнообразных, по виду самодельных, полок непостижимым образом держалось под тяжестью сотен книг, альбомов с пластинками, магнитофонных пленок, пачек исписанных листов бумаги, журналов и старых газет. В углу около окна стояла раскладушка, посреди комнаты — три стула, два из которых использовались для сидения, а третий — в качестве стола. Андрей вскипятил воду в электрическом чайнике, и мы попили чаю с принесенными мной конфетами.

Андрей мог бы уже много лет назад встать в очередь на получение жилья и, возможно, получил бы по крайней мере однокомнатную квартиру Но он сам решил остаться здесь, потому что, по его словам, есть много художников, живущих очень трудно, которым он хотел бы помочь, и если бы он занялся своими проблемами, это отвлекло бы его отдел его «учеников и от нужд страны».

«Как я могу думать о себе, когда наша страна так больна? Когда творческие люди с трудом добывают кусок хлеба, чтобы есть и “пополнять энергию”, необходимую им для создания песни или рассказа? Мой долг перед Рос

сией и духом творчества — посвятить им свою жизнь, сделать хотя бы то немногое, что мне по силам»

В интервью, опубликованном спустя несколько лет, Андрей выразил те же чувства:

«Много лет я искал для себя образ жизни. Что я говорю своему народу и своим детям статьями, стихами и песнями, которые я сочиняю? Что я должен говорить.'' Я нашел один ответ: ты обязан выполнить свой долг... Я должен сделать все возможное для людей, которые творят... Вот мой долг. Даже одна секунда, в которую я могу делать что-то для своего народа, приносит мне счастье. Я отдаю все свои силы, все свое время, все свои деньги лучшим людям этой страны — и последним людям этой страны» («Kyoto Journal» 1992, №20).

Все семь лет, что я знала Андрея к моменту написания этой книги, он жил в соответствии с этими культурными установками, где жертвование ради «людей» (иногда — всего «народа», иногда — сообщества творческой интеллигенции, к которой он принадлежит) есть декларируемая ценность. Он практически не курил и не пил, питался просто, тратил очень мало на себя, а все заработанные на разных проектах деньги вкладывал в поддержку своих собратьев. До перестройки он, несмотря на недовольство властей, организовывал подпольные выступления музыкантов и поэтов, чтобы те имели возможность обнародовать свое творчество; с приходом эпохи гласности он столь же неустанно пропагандировал работу молодых артистов, нередко проявляя незаурядные организаторские способности.

Однажды я спросила о его молодых годах, и он ответил так: «У меня было очень, очень трудное детство, очень трудное. Но это неважно. Важно только то, что России сейчас трудно. Хотя это и невозможно и все становится только хуже, мы должны попытаться спасти то, что здесь осталось хорошего, красивого, чистого и честного».

Подобно Ахматовой, Андрей создавал и поддерживал свою идентичность, исповедуя идеал преодоления общего страда

ния ради того, чтобы помочь народу выжить или выразить себя. Вполне сознательно (потому что он, безусловно, тонко понимает русскую культуру) Андрей строил свою жизнь в соответствии с традициями аскетизма и самопожертвования, уходящими корнями в русское православие; но сюда примешивается и что-то от «кода юродивого» (Thompson 1987). Андрей часто говорил и делал вещи, бросавшие вызов нормам общественной морали; иной раз казалось, что его призвание — это переходить границы, переворачивать логику, доходить до крайностей в творчестве и самопожертвовании. «Доходить до крайностей», похоже, составляет существенный элемент модели «жития святого» в русской культуре, иллюстрацией чему может послужить следующая история.

<< | >>
Источник: И. Калинин. Русские разговоры»: Культура и речевая повседневность эпохи перестройки.. 2005

Еще по теме Самые неотложные нужды страны:

  1. ПОНИМАНИЕ ПОТРЕБНОСТИ КАК НУЖДЫ
  2. Самые трудные
  3. ПОТРЕБНОСТЬ КАК ПРЕДМЕТ УДОВЛЕТВОРЕНИЯ НУЖДЫ
  4. Самые популярные сайты 1.
  5. 1. Специфика России как иммиграционной страны (а) Прозрачные границы с большинством стран бывшего СССР
  6. III. ПОНЯТИЕ ФИЛОСОФИИ ВООБЩЕ.—ФИЛОСОФИЯ ПО ШКОЛЬНОМУ ПОНЯТИЮ И ПО ОБЩЕМУ ПОНЯТИЮ.— СУЩЕ- СТВЕННЫЕ ПОТРЕБНОСТИ И ЦЕЛИ ФИЛОСОФСТВОВАНИЯ.— САМЫЕ ОБЩИЕ И ВЫСШИЕ ЗАДАЧИ ЭТОЙ НАУКИ
  7. § 64. Страна
  8. СКАНДИНАВСКИЕ СТРАНЫ
  9. Мусульманские страны
  10. СТРАНЫ ЗАКАВКАЗЬЯ
  11. Мусульманские страны
  12. Развитые страны
  13. Мусульманские страны
  14. Страны Балтии
  15. «СТРАННАЯ ВОЙНА»