<<
>>

ГЛАВА I О ДВИЖЕНИИ И О СИЛЕ, КОТОРАЯ ЕГО ПРОИЗВОДИТ

„ Движение, т. е. переход тела из од-

Движение есть ^ г ^ ^

первое- явление ного^ места в другое, представляет собой первое явление, которое нас поражает; оно существует везде, оно существует всегда.

Место, занимаемое Идея места предполагает простран- телом, есть часть ство, которое заключает в себе вселен- пространства ную, и место каждого тела есть часть,

занимаемая им в этом пространстве.

ля Мы не можем наблюдать абсолютное

Мы знаем лишь ^

относительное место место тел; мы видим лишь местоположение одних тел по отношению к другим, т. е. лишь их относительное место.

Мы не можем познать абсолютное Мы знаем лишь ^

относительное движение. Будучи неподвижными движение в этом кабинете, мы находимся в

одном и том же месте по отношению к Земле; но мы непрерывно переходим с одного абсолютного места на другое, так как перемещаемся вместе с Землей, которая вращается вокруг своей оси и обращается вокруг Солнца. Вообразите, что Земля — корабль и эта комната составляет его часть; из этого Вы можете заключить, что все, что мы можем сказать о движении и покое, должно пониматься как сказанное об относительном движении и относительном покое.

я ая хотя мы не знаем ни абсолютного

причиноТдвЗния, движения, ни абсолютного покоя, нам неизвестна быть неподвижным на Земле и быть на ней в движении — это разные вещи. Какова же причина этих явлений?

Когда Вы двигаете тело, когда Вы сами меняете место, причина этого движения сопровождается в Вас ощущением, которое заставляет Вас заметить нечто, что дейст- вует, и нечто, что сопротивляется действию. Тому, что действует, Вы даете название силы, а тому, что сопротивляется, — название противодействия. С этого момента Вы представляете себе идею силы как относительную, соотнесенную с идеей противодействия, и Вы уже не считаете, что сила была бы необходима, если бы не было противодействия, которое надо преодолеть.

Однако ощущение никоим образом не сообщает Вам, какова причина, производящая Ваше движение; если Вы обратите на это внимание, Вы признаете, что чувствуете скорее движение, а не вызывающую его причину.

А если Вы не знаете того, что производит в Вас движение, Вы весьма далеки от знания того, что производит егсРв телах, которым Вы не смогли бы приписать ничего подобного тому, что Вы чувствуете.

Таким образом, с первого шага мы вынуждены признать наше неведение.

Мы уверены, что движение существует, что оно имеет причину, но этой причины мы не знаем. Тем не менее ничто не мешает нам дать ей название — вот почему мы сохраним за этой причиной название силы.

Скорость есть быстрота, с которой Скорость — это как бы тел0 ПОСЛЄдОВательно перемещается пространство, г

пройденное в пространстве. Вы понимаете, что

в данное время благодаря этому мы можем судить о скорости лишь по пространству, пройденному в определенное время; Вы сочтете, что скорость тела А вдвое больше скорости тела В, если в один и тот же промежуток времени А пройдет пространство вдвое большее, чем В. Значит, у Вас будут точные идеи о скорости лишь постольку, поскольку Вы будете иметь точные идеи о пространстве и времени. Но что такое время и пространство? Это, Ваше высочество, две вещи, о которых философы наговорили массу нелепостей.

Несомненно, что благодаря чувствам

Но мы не знаем ^ «

ни природы мы °бладаем идееи протяженности

пространства тел, т. е. идеей цветной, осязаемой и т. д. протяженности. Несомненно также, что мы можем путем абстракции отделить от этой протяженности все видимые, осязаемые и т. д. качества; значит, у нас остается идея протяженности, совершенно отличная от идеи тел, — это и называется пространством.

Осязаемые качества, которые мы ощущаем в телах, представляют нам тела как непроницаемые (т. е. осязание внушает нам, что различные тела не могут занимать одно и то же место), как необходимо существующие одни вне других. Отбрасывая эти качества путем абстракции, мы получаем проницаемое пространство, в котором, как нам кажется, движутся тела.

Но тот факт, что мы образуем идею такого пространства, не доказывает, что оно существует, ибо ничто не может нас убедить, что вещи вне нас таковы, какими мы их представляем себе при помощи абстракции.

Однако доказано, что движение, такое, как мы его себе представляем, невозможно, если все заполнено. Как же нам, Ваше высочество, выбраться из этих затруднений, сознавая наше неведение, сознавая, что мы не знаем ни пустоты, ни заполненности? В самом деле, как мы смогли бы иметь о них точную идею? Мы не смогли бы сказать, что такое протяженность.

Ни природы времени Не больше знаем мы и о времени.

Мы судим о продолжительности, лишь исходя из последовательности наших идей.

Но в этой последовательности нет ничего неподвижного. Если, перенося эту последовательность вне нас, мы приписываем ее всем вещам, какие существуют, мы не знаем того, что мы им приписываем. Тем не менее мы представляем себе вечность, которая не имеет ни начала, ни конца. Но не являются ли части этой продолжительности лишь неделимыми мгновениями? Как же образуют они длительность? И если они делятся, то каким образом доли, [будучи неделимыми мгновениями], сами делятся? Все это непостижимо. Мы сумели бы образовать идею длительности и протяженности лишь при помощи идей длительности и протяженности, т. е. вовсе не смогли бы их образовать. Ни природы материи Подобно тому как, отделяя от протяженности все чувственные качества, создают себе идею пространства, так, сохраняя за протяженностью непроницаемость, создают себе идею материи, т. е. чего-то однородного, из чего состоят все тела. Это также лишь абстрактная идея, и от того, что мы ее имеем, у нас не прибавляется знания о том, что такое материя. Следовательно, нужно Протяженность, материя, тело, про- рассматривать только странство, время, сила, движение, отношения, скорость — это такие вещи, при-

существующие рода которых от нас совершенно ST; нам* скрыта. Мы знаем только отношения, существующие между ними, и их отношение к нам ,7. Их и нужно рассматривать, если мы хотим сохранить очевидность в наших рассуждениях.

Во все времена философы были склонны приписывать реальность своим абстракциям, т. е. предполагать, не имея на это оснований, что вещи в точности подобны их идеям о вещах. Так, например, перенося вовне ту силу и то сопротивление, которое мы чувствуем, они воображали, что создают себе идеи о том, что находится в самих телах, и, рассуждая об этой силе, думали, что рассуждают о точной идее. Отсюда рождались бесчисленные споры о словах и бесчисленные нелепости. Я не буду останавливать Ваше внимание на всех этих заблуждениях — для нас важнее заняться другими исследованиями.

<< | >>
Источник: ЭТЬЕНН БОННО ДЕ КОНДИЛЬЯК. Сочинения в трех томах. Том 3. Мысль - 338 с.. 1983

Еще по теме ГЛАВА I О ДВИЖЕНИИ И О СИЛЕ, КОТОРАЯ ЕГО ПРОИЗВОДИТ:

  1. ГЛАВА VIII ИССЛЕДОВАНИЯ, КОТОРЫЕ ПРОИЗВОДИЛИСЬ ОТНОСИТЕЛЬНО ФОРМЫ ЗЕМЛИ
  2. ГЛАВА 17, в которой приводятся на память скудные сведения из жизнеописания Старца Исидора, о месте его рождения, о дальнейшей его жизни и о тех духовных воздействиях, которым подвергался Старец
  3. Глава IVО ЗАКОНАХ ДВИЖЕНИЯ, ОБЩИХ ДЛЯ ВСЕХ ТЕЛПРИРОДЫ; О ПРИТЯЖЕНИИ И ОТТАЛКИВАНИИ,О СИЛЕ ИНЕРЦИИ, О НЕОБХОДИМОСТИ
  4. Глава IIО ДВИЖЕНИИ И ЕГО ПРОИСХОЖДЕНИИ
  5. Глава IV. О должности цейгмейстера, или которому офицеру в небытности его приказано будет
  6. ГЛАВА и О СОСТОЯНИИ ЧЕЛОВЕКА, ПРЕДОСТАВЛЕННОГО САМОМУ СЕБЕ.; КАКИМ ОБРАЗОМ СЛУЧАЙНОСТИ, КОТОРЫМ ОН ПОДВЕРГАЕТСЯ, СПОСОБСТВУЮТ ЕГО ПРОСВЕЩЕНИЮ
  7. ГЛАВА III ОБ ОЩУЩЕНИЯХ, КОТОРЫЕ ПРИПИСЫВАЮТСЯ ОСЯЗАНИЮ И КОТОРЫЕ НЕ ДАЮТ, ОДНАКО, НИКАКОЙ ИДЕИ ПРОТЯЖЕНИЯ 17
  8. ГЛАВА II О СИЛЕ ПРЕДПОЛОЖЕНИЙ
  9. ГЛАВА IV 18 О СИЛЕ ТЯЖЕСТИ
  10. Пророческое движение и его значение.
  11. глава 6, в которой православному читателю рассказывается об уподобляющей человека Творцу и Создателю его Богу милости Аввы Исидора ко всей твари Божией, - к бессловесным скотам и к земным произрастениям и ко всему, в чем жизнь дышит