<<
>>

ГЛАВА IV ПОЧЕМУ МЫ СКЛОННЫ ПРИПИСЫВАТЬ ЗРЕНИЮ ИДЕИ, КОТОРЫМИ МЫ ОБЯЗАНЫ ТОЛЬКО ОСЯЗАНИЮ; ПРИ ПОМОЩИ КАКОГО РЯДА РАССУЖДЕНИЙ УДАЛОСЬ УНИЧТОЖИТЬ ЭТОТ ПРЕДРАССУДОК

§ 1. Почему так трудно ДЛЯ наС стал0 СТОЛЬ ЄСТЄСТВЄННЬІМ принять, что глаз судить на глаз о величинах, фигурах, нуждается в выучке расстояниях и положениях, что, возможно, будет нелегко признать в этом простую привычку, имеющую своим источником опыт.
Все эти идеи кажутся столь тесно связанными с цветовыми ощущениями, что мы не представляем себе, чтобы они когда-нибудь были отделены от них. Вот, думаю я, единственная причина, удерживающая нас во власти этого предрассудка; чтобы окончательно уничтожить его, достаточно сделать некоторые предположения, сходные с теми, которые мы уже сделали раньше. § 2. Предположения, Наша статуя непременно думала бы, окончательно что запахи и звуки воспринимаются уничтожающие ею ПрИ помощи глаз, если бы, этот предрассудок наделив ее одновременно зрением, слухом и запахом, мы предположили; что все эти чувства функционируют всегда вместе, так что при всяком цвете, который она видела бы, она обоняла бы известный запах и слышала бы известный звук и переставала бы обонять и слышать, если бы ничего не видела. Следовательно, она так хорошо различает то, что относится к слуху и запаху, лишь потому, что запахи и звуки передаются, не смешиваясь с цветами. Но так как чувства зрения и осязания действуют одновременно, причем первое дает нам идеи света и цвета, а второе — идеи величины, фигуры, расстояния и положения, мы лишь с трудом различаем то, что принадлежит каждому из этих чувств в отдельности, и приписываем только одному ИЗ НИХ то, что мы должны были бы разделить между ними обоими. Таким образом, зрение обогащается за счет осязания, ибо оно действует или вместе с осязанием, или получив уроки от него, благодаря чему зрительные ощущения смешиваются с идеями, которыми зрение обязано осязанию. Наоборот, осязание часто действует одно и не позволяет нам вообразить, что световые и цветовые ощущения принадлежат осязанию. Но если бы статуя видела всегда лишь те тела, до которых она дотрагивается, и дотрагивалась лишь до тех тел, которые она видит, то она не была бы в состоянии отличить зрительных ощущений от осязательных, она даже не догадывалась бы, что обладает глазами.
Ей казалось бы, что ее руки одновременно видят и осязают. Таким образом, лишь коренящиеся в привычке суждения заставляют нас приписывать зрению идеи, которыми мы обязаны только осязанию. § 3. Предположения Мне кажется, что когда сделано и соображения, повлекшие какое-нибудь Открытие, ТО интересно за собой это открытие познакомиться с первыми догадками философов, и особенно с соображениями тех мыслителей, которые были близки к тому, чтобы открыть истину. О Мальбранше Мальбранш, думаю я, первый указал, что к нашим ощущениям примешиваются суждения. Он замечает, что немало читателей будет удивлено этим взглядом; но особенно должны их удивить объяснения, которые этот философ дает названным явлениям, ибо он избегает предрассудка только для того, чтобы впасть в другое заблуждение. Не будучи в состоянии понять, каким образом мы составляем эти суждения, он приписывает их богу — весьма удобный способ рассуждения, в котором почти всегда находят убежище философы. «Я считаю нужным предупредить,— говорит он,— что не наша душа образует суждения о расстоянии, величине, и т. д. предметов... а бог вследствие законов связи души с телом. Поэтому я назвал суждения этого рода естественными, желая этим указать, что они совершаются в нас без нас и вопреки нам... Один только бог может сообщить нам в одно мгновение величину, фигуру, движение и цвета окружающих нас предметов» 83. Затем он подробно объясняет в «Дополнении к опти- ке» 84, каким образом, по его мнению, бог образует,для нас эти суждения. О Локке Локк не способен был сочинять подобные теории. Он признает, что мы видим выпуклые фигуры лишь в результате суждения, крторое мы образовали сами и к которому мы привыкли, но приводимое им объяснение этого неудовлетворительно. : «Но так как,— говорит он,— мы привыкли различать, какого рода образы выпуклых тел возникают в нас и какие изменения происходят в них при отражении света в соответствии с различием осязаемой формы тел, то мы сразу же на место того, что нам видится, ставим саму причину видимого нами абраза; мы поступаем так на основании суждения, которое сделалось привычным; таким образом, присоединяя к видению суждение, которое мы смешиваем с этим видением, мы составляем себе идею выпуклой формы и однообразной окраски...» 85 Неужели можно предположить, что люди знают изображения, порождаемые в них выпуклыми телами, и изменения, происходящие в отражении света в зависимости от фигуры тел? О Молине Молине, выдвинувший одну пробле му, которая дала повод развить все вопросы, касающиеся зрения, уловил, кажется, только часть истины. «Представим себе,— говорит он, согласно Локку,— слепорожденного, уже взрослого и научившегося посредством осязания различать куб и шар из одного и того же металла и почти одинаковой величины...
Спрашивается, может ли он теперь одним зрением, без прикосновения к ним, различить их и сказать, который из них шар и который — куб?» 86 Условия, что два тела должны быть из одного и того же металла и одинаковой величины, излишни; второе из этих условий, по-видимому, предполагает, что зрение может без содействия осязания давать различные идеи величины/Но если это так, то непонятно, почему Локк и Молине отрицают, что зрение само по себе могло бы различать фигуры. Кроме того, они должны были бы применить к расстояниям, положениям и величинам те же рассужде- НИН, что и к фигурам, и прийти к выводу, что в тот момент, когда глаза слепорожденного откроются для света, он не сможет судить ни об одной из этих вещей, ибо в миниатюре все они даны в восприятиях различных частей шара и куба. Предположение, что глаз, способный различить положения, величины и расстояния, не способен был бы различить фигуры, внутренне противоречиво. О Бе кли33 Доктор Беркли первый высказал мысль, что само по себе зрение ^пе способно судить ни об одной из этих вещей. Другое следствие, которое не должно было бы ускользнуть от внимания Локка, заключается в том, что глаза, лишенные опыта, видели бы свет и цвета лишь в себе самих и что только осязание может научить их видеть вовне. Наконец, Локк должен был бы заметить, что ко всем нашим ощущениям независимо от того, посредством какого органа они передаются душе, примешиваются суждения. Но он говорит как раз противоположное 87. Все это доказывает, что требуется немало времени, ошибок и полуистин, прежде чем прийти к истине. Часто мы находимся рядом с нею, но не умеем схватить ее.
<< | >>
Источник: ЭТЬЕНН БОННО ДЕ КОНДИЛЬЯК. Сочинения. Том 2. с.. 1980

Еще по теме ГЛАВА IV ПОЧЕМУ МЫ СКЛОННЫ ПРИПИСЫВАТЬ ЗРЕНИЮ ИДЕИ, КОТОРЫМИ МЫ ОБЯЗАНЫ ТОЛЬКО ОСЯЗАНИЮ; ПРИ ПОМОЩИ КАКОГО РЯДА РАССУЖДЕНИЙ УДАЛОСЬ УНИЧТОЖИТЬ ЭТОТ ПРЕДРАССУДОК:

  1. ГЛАВА IV ПОЧЕМУ МЫ СКЛОННЫ ПРИПИСЫВАТЬ ЗРЕНИЮ ИДЕИ, КОТОРЫМИ МЫ ОБЯЗАНЫ ТОЛЬКО ОСЯЗАНИЮ; ПРИ ПОМОЩИ КАКОГО РЯДА РАССУЖДЕНИЙ УДАЛОСЬ УНИЧТОЖИТЬ ЭТОТ ПРЕДРАССУДОК